Семейные ценности

- Ганнибал, я здесь. Я вздрогнул и открыл глаза. Так отчётливо голос Уилла я ещё не слышал. Пошевелившись, я почувствовал боль между лопаток, словно кто-то с силой натянул там кожу на кулак. Ощущение того, что кто-то рядом накрыло меня, когда я всмотрелся в лежащую рядом подушку. Здесь обычно лежит Беделия, но сегодня её нет, сегодня тут присутствует другой. Я втянул носом воздух и мне почудился терпкий запах Уилла. Тело предательски погнало кровь по венам быстрее, подгоняя её в нижнюю часть тела и я лёг на живот, вжимая член в кровать. Не это мне нужно сегодня. Мне нужен Грэм, мягкий и податливый, как тогда, под действием препаратов. Только всевышний знает, как я мечтал воспользоваться им, подмять под себя тёплое тело, заставить принять меня, заставить любить меня. Но даже тогда, имея возможность влюбить Уилла в себя, пока он был под гипнозом, я не смог. Не смог лишить его права этого выбора. И не ошибся. Настоящая любовь в разы сильнее, чувственнее. Она не имеет границ и мы оба это поняли. Моё физическое желание близости стало приносить дискомфорт и обнимание подушки помогало мало, поэтому я соскочил с кровати и быстрым шагом направился в душ, обуреваемый жаждой. Правда эту жажду сегодня мне придётся утолить самому. Я скинул пижамные брюки и трусы, и встал под тугие струи воды. Вода сильнее распаляла меня, разогревая и без того горячее тело. Взяв член в правую руку я уткнулся лбом в кафель и поднёс левую руку ко рту, закусывая её, чтобы не издавать звуки. Высвободив головку члена от мягкой кожицы, я провёл по ней пальцем и сделал глубокий вдох. Перед моими закрытыми глазами стоял Уилл, облокотившийся на лестницу в моём кабинете. Тогда мне так же сильно хотелось взять его прямо там, прижав его к ней своим телом. Моя рука начала двигаться, крепко обхватив член, а я судорожно глотал воздух вперемешку с каплями воды. Ладонью я чувствовал вздувшиеся венки, бархатистую кожу, ставшую влажной и горячей. Я ускорил темп, когда понял, что вот-вот кончу. - Хх..- из горла вырвался скупой хрип, вызванный накатывающей волной оргазма. Мне пришлось сильнее закусить руку, но от этого наслаждение стало острее, смешалось с физической болью, накрыло меня от макушки до самых кончиков пальцев на ногах. Пульсация в правой руке дарила освобождение, покой, который продлится недолго. Я подставил руку под струи воды и вязкая белая жидкость растворилась в них, утекая в водосток. Я смотрел на то, как она освобождает пальцы, освобождает меня, делая мысли ясными и чистыми. Вода продолжала колотить по плечам, как бы говоря "чист, чист, чист, чист, чист". Я усмехнулся и взял бутылек с шампунем. - Ганнибал? - голос Беделии раздался в спальне, куда она вошла, чтобы попрощаться уходя на работу. - Я в душе! - громко крикнул я. Открылась дверь и женская голова заглянула в ванную комнату. - Я ухожу. - Возвращайся, - ответил я. - Мне будет к кому? - Разумеется, Беделия. Я открыл стеклянную дверь душевой кабины и выглянул, чтобы увидеть Дю Морье, ухоженную и элегантную, одетую в красную блузку и узкую черную юбку - карандаш. Идеально уложенные волосы покрыты толстым слоем лака, чтобы выдержать порывы зимнего ветра. - Сегодня я приготовлю что-нибудь необычное, - вдруг вырвалось у меня и Беделия побледнела, представив из чего я могу готовить. Я усмехнулся и подмигнул ей, чтобы разрядить обстановку. - Как насчёт рыбы? - Это будет просто замечательно, - слабо улыбнулась Дю Морье и скрылась за дверью. Вечером я приготовил тунца и накрыл на стол, расставив приборы на четыре персоны. Свечи играли огоньками на прозрачных стенках бокалов, на белых тарелках с золотыми каемками. Я любовался отсветами и бликами, что мелькали на узких ножах и вилках. Сдержанная улыбка держалась на моём лице, пока я официально встречал Беделию, а затем Чио и Такеши. Последний был явно сконфужен моим приглашением, а Чио просто насторожена. - Я люблю путешествовать, - сказал я в конце ужина, намекая на полёт в Америку. - Я готов, - кивнул Такеши. Беделия изменилась в лице и отставила бокал с белым вином. Она коснулась волос, словно пытаясь поправить и без того идеально лежащие локоны. - Так скоро? - тихо произнесла она. Я кивнул, касаясь ладонью густой и жёсткой бороды. - Уже пора. - Будет большой сюрприз, - прошептала японка отпивая вино. - Доктор Чилтон и доктор Блум очень удивятся, - засмеялся я и посмотрел на Такеши. Тот смущённо опустил взгляд в тарелку и промолчал. - Ты всегда думал, что ты хищник, Ганнибал, - вдруг сказала Дю Морье. - Но ты мотылёк. Хрупкая бабочка, летящая на свет свечи, которая однажды погубит её. Все мотыльки бьются о свет до тех пор, пока не умрут. Уилл уже подпалил твои крылья, но успел потушить свой огонь, спасая тебя. А ты вновь летишь к нему, влекомый его светом. Я откинулся на спинку стула и взял в руку нож, слегка испачканный рыбой. Паря над землёй, я ощутил себя птицей. Размах моих крыльев велик, 11 метров железа накрывают тенью леса и поля внизу. Снежные верхушки сосен окрашиваются в тёмный, от этих крыльев. Дух захватывает от наслаждения. Я закрыл глаза и отдался чувству высоты, что сочилось сквозь меня. Прохладный воздух щекотал ноздри, принося с собой запахи самолёта и летящих со мной людей. Цессна 172 «Скайхоук» любимое чадо Такеши и это видно по его обращению с ней. Движения японца уверенные и плавные, если не сказать нежные. Лётные очки скрывают выражение глаз, но я уверен, он испытывает то же наслаждение от полёта и высоты. В отличие от нас, Чио сидела напряжённо, всматриваясь в иллюминатор, на пролетаемые внизу поля. Кажется она подсчитывала в уме, сколько будет длится падение, если вдруг что-то пойдет не так. - Чио? - позвал я и девушка обернулась на зов, чуть улыбнулась пухлыми губами. Наушники были ей чуть велики и она поправила их, чтобы они не съезжали. - Высоко, - громко сказала японка и вновь отвернулась к иллюминатору. - Ты летишь подобно хищной птице, это приятное чувство. - Для тебя. Я предпочитаю охотиться на земле. - У тебя ещё будет возможность. - Я знаю. Я посмотрел на Такеши, но тот сделал вид, что не слышал наш разговор, продолжая следить за приборами. - Уилл будет рад увидеть тебя, - вдруг сказала Чио. - Да. - В Тахаре ты спрашивал про ментальную связь. Она есть у вас. - девушка не спрашивала, она знала ответ. Я улыбнулся ей и чуть кивнул, подтверждая. - Он единственный, кто будет рад мне. Остальным придётся просто принять меня, как дорогого гостя. Кстати, они уже поймали Садовника? - Нет, насколько я знаю. Посмотрев в иллюминатор на маленькие домики, что мы пролетали, я задумался о том, что хочу увидеть Садовника живым. Возможно он поможет мне избавиться от семьи Уилла и освободить его от брачных уз. Да, в каждой семье свои ценности, одна из моих - единство. Мы вновь должны стать единым, как тогда, убивая Красного дракона. Я закрыл глаза и вновь оказался на утёсе, где тело Френсиса ещё сохраняло тепло, пока темная кровь покидала его тело, растекаясь по каменным плитам образуя влажные крылья. Его взгляд не был безучастным и мертвым, он был благоговейным, будто Долархайд увидел своё божество. Возможно, так и было. Я вновь выглянул в иллюминатор и посмотрел на крыло. Маленький навигационный огонёк подмигнул кроваво - красным, вызвав во мне желание быстрее прилететь в Америку. - Мы сядем в Аннаполисе у моего знакомого, - крикнул Такеши. - Оттуда доберётесь куда вам нужно своим ходом. - Он может взять мне машину напрокат? Не хочу тратить на это своё время. - Я свяжусь с ним по рации, как только будем подлетать ближе. - У него хорошая посадочная полоса? - обеспокоенно спросила Чио. - Полоса? - японец засмеялся. - У него просто поле. Но вам ведь и не нужен аэропорт? - Не нужен, Такеши, - громко сказал я. Чио побледнела и посмотрела на меня. Я подмигнул ей и сжал кулаки в предвкушении посадки. Приземлились мы поздним вечером, на поле, припорошенном грязным снегом. Посадка не сказать чтобы мягкая, но уверенная и потому спокойная. Чио улыбнулась, как только Цессна остановилась и винт замедлил вращение. Через поле к нам уже спешил коренастый мужчина, размахивая красной шапкой, как матадор. Он приветствовал Такеши, выкрикивая что-то на японском. Спустившись на землю, японец представил нас друг другу. - Сэмюэл Гибсон, - указал он на мужчину. - Томас Смитт, - я протянул руку. Имя безликое и слишком частое, чтобы его запоминать. Гибсон был довольно крупным, с густой чёрной бородой. Он напоминал турка, имя схожие черты лица с этой нацией. Около шестидесяти лет, что придавало его облику умудренности и опыта. Один глаз его был чуть прикрыт, Сэмюэл страдал небольшим блефароптозом. Он крепко пожал мне руку, а руку Чио высокопарно поцеловал. - Добро пожаловать на мою ферму. Идёмте в дом, стейки уже остывают, а пиво греется. Гибсон шустро засеменил к дому, сложенному из толстых брёвен. Такеши последовал за ним, иногда оборачиваясь на нас с Чио. - Я останусь здесь, - сказала японка, как только Гибсон и Такеши отдалились. - Но убивать никого не буду. - Не нужно, - я положил руку ей на плечо. - Когда мы улетим, Гибсону будет всё равно, кто мы. Девушка с облегчением выдохнула и улыбнулась. Поужинав, Сэмюэл уложил нас на продавленные диваны, стоящие у небольшого камина. Укрывшись тонкими лоскутными одеялами мы расслабились, согреваясь изнутри и снаружи. Перед тем как уйти, Гибсон подошёл ко мне и тронул за плечо. - Мистер Смитт, машина на подъездной дорожке. Белый Ford Crown Victoria. - Бензина полный бак? - тихо спросил я. - Да. Собираетесь далеко? - полюбопытствовал хозяин. - В Вулф Трап, мистер Гибсон. Тот удовлетворённо кивнул и вышел из комнаты.