Семейные ценности

Мои шаги гулко звучали, пока я шёл по узкому бетонному коридору. Меня окутывал мрак и злость. Злость на Уилла Грэма, что не сообщил мне о подозреваемом, что сунулся сюда один, что вновь оказался насаженным на нож. Когда он позвонил мне ночью и сказал, что убил Садовника, я подумал, что ослышался. Но нет. Офицеры прибыли туда первыми, а я...я только готовился к сюрпризам. Уилл сидел на деревянном табурете. Его раненая нога была вытянута, а под дырявой штаниной виднелись красные бинты. - Уилл, чёрт бы тебя побрал! - гаркнул я и эхо разлетелось по всей оранжерее. Грэм лишь грустно улыбнулся и кивком указал на самый центр, где я и увидел Алану Блум. - Боже...- вырвалось у меня. Слова словно испарились, я не мог вспомнить ни одного, чтобы описать то, что я испытал. Доктор Блум, точнее её тело, восседало на стуле, держа свою голову в руках, покоящихся на коленях. Стеклянные глаза смотрели прямо перед собой, в пустоту серых камней. Синие руки резко контрастировали с обескровленной головой, вызывая чувство злости и отчаяния. Рядом со стулом лежал окровавленный кусторез, которым Алана и была обезглавлена. - У неё во рту недожеванные страницы книги, - сказал подошедший ко мне Зеллер. - Он буквально заставил её их съесть. А затем отсёк голову, чтобы вставить цветы. Три алые розы и правда гордо топорщили свои бутоны из шеи Блум. Я мрачно посмотрел на Брайана и отвернулся, выискивая глазами труп Садовника. - Ричард Фир, - проследив за моим взглядом сказал Зеллер. - Скажи мне, Уилл, - рявкнул я, - ставить начальство в известность тебя не учили? - Я просто хотел проверить машину. Думал это совпадение. - А Сэм так не думает! - Он сказал, что пробивал машину для меня? - Слишком поздно сказал! Уже после твоего звонка. Как ты вообще сюда попал? - Проследил за ним, когда он подумал, что я ушёл. Он... подозрительно вёл себя, как будто испугался и я подумал... - Ты подумал не о том! Ты обязан был мне позвонить! - Прости, Джек. - Что тут вообще? - Оранжерея, - ответил мне подошедший Прайс. - Хорошо спрятался, сукин сын. Я взглянул на Прайса, а затем подошёл к трупу Садовника. Совсем молодой, взгляд испуганный так и застыл на его лице. - Грэм, с тебя рапорт. Уилл кивнул мне и поморщился от боли. - Джек, я напишу и на увольнение. Я больше не могу. Меня словно облили ледяной водой, но мог ли я запретить ему? Мог ли винить его? Он сделал больше, чем должен. - Уилл, подумай. - Нет. Нет. - Грэм тяжело поднялся и, прихрамывая, подошёл ко мне. - Я больше не могу. Я смотрел, как он уходит, подволакивая ногу и ссутулив плечи. Мне будет его нехватать, но видит Бог, он заслужил покой.