Семейные ценности

Я пришёл домой под утро, ожидая найти его пустым, но Ганнибал был здесь. - Я не смогу сам обработать рану, - объяснил он устало. Мы прошли в ванную, где я помог ему снять рубашку, которая успела присохнуть к ране. На спине Ганнибала образовалась большая кровавая корка, подтачиваемая свежей кровью. - Сегодня напишу рапорт на увольнение, - сказал я, омывая рану. - Хорошо. - Куда мы поедем? - В Японию. Там нас ждёт друг. Если ждёт, конечно. - Беделия, - вырвалось у меня. Ганнибал кивнул. Мы никогда не говорили о ней, но меня всегда интересовал статус их отношений. - Ты спал с ней? - Мы женаты. Моя рука дернулась и Лектер зашипел от боли. - Женаты? - переспросил я, понимая, что внутри поднимается волна ревности. Она грозила накрыть меня с головой, утопить в своей чёрной жиже. - Да, - ответил Ганнибал на мой вопрос. - Я не хотел возвращаться. Хотел дать тебе свободу и спокойную жизнь. Думал что семья мне поможет забыть о тебе. - Решил всё за меня? - Уилл, я здесь. С тобой. Я вернулся к ране и осторожно стянул края. - Нужно зашить. - Сможешь? - У меня есть выбор? Я не врач, не портной, я даже не могу заштопать свои носки, предпочитая просто их выбрасывать. Но сейчас, держа иголку в руке и понимая, что от этого зависит здоровье Лектера, я был спокоен и хладнокровен. Ганнибал молча сносил всю боль, лишь иногда крепче закрывал глаза и стискивал зубы. Иголка мягко входила в плоть, таща за собой красную от крови нить. Мне казалось, что сейчас я пришиваю себя к Лектеру, пришиваю собственноручно. Позже, мы сидели на кухне и пили крепкий кофе. Я думал о том, что если вдруг заявится Джек, живым ему не уйти и мой отъезд окажется под угрозой преследования. - Когда мы прилетим в Японию, что с нами будет? - спросил я, глядя как Лектер смотрит в окно, на поднимающееся солнце. - Уладим дела и улетим в Германию. У меня там есть дом в глубинке. - Уладим дела...- протянул я. - Заберём Дю Морье? - Нет. Нет. У меня отлегло от сердца и я лихорадочно соображал, нужно ли сейчас что-то сказать. Нет. Беделии нет места с нами и это...Это такое прекрасное чувство! Ганнибал протянул руку и накрыл ею мою ладонь. - Неужели ты думал, что будешь делить меня с Беделией? - осторожно спросил он. - Думал, Ганнибал. - Она лишь ширма. Всегда была. Я улыбнулся и заглянул в его янтарные глаза. - Мне нужно уходить. Я вернусь ночью. Кивнув мне, он поднялся и вышел через заднюю дверь, оставив меня с остывающим кофе. Пару часов сна вогнали меня в состояние амёбы, передвигающейся по инерции. Выпив две чашки обжигающего чёрного кофе, я накинул куртку и поехал в ФБР, чтобы оставить, наконец, Кроуфорда и прошлую жизнь позади. В мрачных коридорах я то и дело натыкался на любопытные взгляды, пока, прихрамывая, шёл в кабинет Джека. В руках я держал папку с двумя рапортами. Отчёт о деле Садовника и рапорт на увольнение. Как ни странно Кроуфорд не отговаривал меня, просто молча смотрел, словно чувствовал что-то, но не хотел говорить. Его пальцы выбивали дробь по столешнице, пока он читал мои бумаги. - "Семейные ценности" лишили Марго и её сына матери и жены, как ни парадоксально. - Я предупреждал, Джек. - Я знаю, - голос Кроуфорда необычайно спокоен. - Знаю, Уилл. - Я могу идти? - Да. Будешь снова чинить моторы? Я усмехнулся краешком губ. - Поеду путешествовать. Джек вскинул брови и удивлённо посмотрел на меня. - Неожиданно. - Как раз наоборот. Я так долго смотрел на смерть, что сейчас хочу посмотреть на жизнь. - Не могу тебя в этом винить. Я тяжело поднялся со стула. - Прощай, Джек. Кроуфорд молча кивнул и вышел из-за стола, чтобы обнять меня. Объятие вышло крепким, он не посмотрел на то, что я ранен и я благодарен ему за это. - Здесь всегда будут рады тебе. - Не преувеличивай, - хохотнул я, шагая к выходу. Когда стеклянная дверь закрылась за мной, я, наконец, почувствовал свободу. Проспав весь остаток дня, я почувствовал себя лучше. Меня разбудил Ганнибал, осторожно прилегший рядом. От него пахло древесным одеколоном и специями, вероятно он что-то готовил для меня. Его руки легли мне на живот и прижали к себе, соединяя нас в одно. Я уловил его дыхание на своей шее, когда он положил голову на подушку. Вероятно он думал, что я сплю, так осторожны его движения. - Вкусно пахнет, - сонно прошептал я, поднеся его руку к своему лицу. Его пальцы коснулись моих губ и я поцеловал их, смакуя, как деликатес. - Я приготовил ханум, - прошептал Лектер. Как только он понял, что я не сплю, наклонился надо мной и, оголив мою шею, поцеловал её. Волоски на руках мигом приподнялись от наслаждения и я повернул голову к Ганнибалу. В темноте я не видел выражения его глаз, он нависал надо мной, большой и сильный. Осознание того, что он с лёгкостью закрывает меня собой - пьянило, кружило голову. - Поцелуешь меня или так и будешь смотреть? - прошептал я, касаясь пальцами его губ. - Ты как наркотик, Уилл. Чем больше я тебя целую, тем сильнее желание. - Оно обоюдное, Ганнибал. Он наклонил голову и я почувствовал его мягкую бороду на своём подбородке, а затем его губы коснулись моих. Сегодня его поцелуй был горьковатым от лекарств, принятых накануне. Он, как и я, разжевывает таблетки, чтобы обезболивающее быстрее попало в кровь. - Ганнибал, - выдохнул я ему в губы, когда понял, что возбуждение становится слишком сильным. Я даже перестал ощущать больную пульсацию в бедре. Он приподнял голову и опустил руку на мой пах, сжимая его. Я инстинктивно подался вперёд, прижимаясь к его ладони сильнее. - Я не смогу сейчас, Уилл...я принял Гидроморфон. - Так болит? - Чертовски, - улыбнулся Лектер. Я приподнялся на локтях и коснулся губами его острой скулы. - Так что ты там приготовил? Ранним утром Ганнибал уехал на два дня, дав мне время уладить свои дела. Стоя у порога моего дома, он разглядывал моё лицо, словно запоминая этот момент. Его рука легла на мою щёку и замерла там, впитывая моё тепло. Карие глаза потемнели от нежелания расстаться на эти два дня. - Я купил клетку, - вдруг произнёс он. - Решил меня запереть? Лектер улыбнулся и посмотрел на собак, лежащих у камина. - Такеши разрешил посадить Уинстона в самолёт только в клетке. Я задохнулся от радости, как только Ганнибал произнёс это. Сердце ухнуло вниз, а затем подскочило к горлу, где тут же завязался комок. Сказать что-то стало так сложно, но так нужно. - Ганнибал... - Поблагодаришь потом. - Лектер подмигнул мне. - Я очень люблю массаж. Он спустился с крыльца и сел в арендованный авто, а я так и стоял на крыльце, словно приклеенный к нему. Уинстон тронул мою ладонь мокрым носом, когда машина Ганнибала скрылась из виду, и я присел перед ним, чтобы потрепать за загривок. - Ну что, друг, хочешь посмотреть мир?