Огонь тьмы

Кай

Мост Сент Джонса был самым коротким маршрутом к лесному парку. Но Кай решил пройтись до парка через мост Тиликум. Может, Сент Джонс и был прекрасен и открывал свои виды на центр Портленда, но Тиликум был самым простым, одним из многих мостов, настроенных в Портленде. На нем приходило спокойствие. В каком бы Кай не был состоянии, на этом сером мосте все улетучивалось и окуналось в воды реки Уилламетта. Злость на свою семью, раздражение от мелких, задиры сверстников и полное игнорирование его учителями – здесь его душа находила покой. Уже темнело. Начинали включаться фонари. Их огни осветили мост и фигуру Кая, которая облокотилась на перила, смотря в муть воды Уилламетта. Небо было заслонено тучами. Темно-синие, они не хотели уходить, и только там, далеко-далеко виднелись прячущиеся лучи солнца. Красного как кровь. Его план должен быть готов сегодня. «Хотя к чему он?» - размышлял парень, уже уходя с моста. Он может просто убить их, одного за другим, когда родители снова уедут, надо только Джо оставить. Уже через несколько дней состоится ежемесячное собрание магов их клана. Это хороший шанс. Тия как-то раз проговорилась об одном месте в лесном парке. Забравшись на небольшой холм, можно было увидеть скамейку и мусорное ведро, а подойдя ближе – прекрасный вид на ночной город. Портленд был самым обыкновенным городом – вот что думал Паркер, поднимаясь и матеря Тию за такую ужасную карту – непонятные линии, буквы, рисунки. Все было как карикатура – быстро, нечетко и противно. Этот город был самым обыкновенным? – уже спросил он себя, увидев открывшуюся перед ним картину. Много огней, шум города кое-как доставал до него и небольшой уступ, на который он поспешил сесть, покачивая ногами. Смотрит и дивится – может, он и видел этот город изнутри, но почти с птичьего полета никогда. Его детское желание стать птицей, чтобы увидеть все сверху, почти исполнилось. Парень бы раскрыл руки и прыгнул вниз, чтобы испытать силу ветра, познать адреналин и почувствовать наслаждение от падения, но воздержался. У него столько планов, рано умирать. Кай вспоминал то, что произошло за последние два месяца. Все летело быстро, он не успевал наслаждаться моментами, потому старался запомнить каждую их часть. Как-то раз Тия пригласила Джо и Кая к себе, конечно, и младших не забыла, в гости, так сказать, на «новое-старое новоселье». Дом оказался маловат для их большой компании. Она приготовила за несколько минут прекрасный чай, отдававший голубикой и ежевикой, младшим дала сок и показала, где хранятся ее игрушку. Парень незаметно отлучился в туалет, допив чай. И по пути зашел в комнату Тии. Она продолжала жить в своей старой комнате, которая открывала вид из одного окна на лес, а из другого на их задний двор. И была комната серой, все еще чувствовался едкий запах краски, Кровать стояла в самом углу с правой стороны, на ней серый плед и немного темных одноцветных подушек, также справа, только в другом угле стояла стойка с одеждой, рядом с ним напольное зеркало во весь рост, стол коричневого цвета, книжная полка, в которой уже нет места – много разнообразного фэнтези, но встречается и классика, и философия. В ее комнате не было никаких картин, статуэток, фотографий, рисунков и прочего. Стены стояли пустыми. На рабочем столе все было разложено по местам, и одинокий блокнот слева, темно-коричневый, обязанный черной веревкой. Он бы прочитал из любопытства, но время исходило, нужно было прийти до того, как девушки что-то заподозрят. Джо ушла вместе с мелкими, не взяв Кая. Он сидел и продолжал пить вновь заваренный Тией чай – никак не мог насладиться этим вкусом. Хотя большое количество сахара должно было его перебивать. Иногда чувствовались взгляды Тии, которые пытались расковырять Кая или найти хоть одну дыру, через которую можно было проскользнуть к ответам. Прожигал дырку, использовал все возможные средства. А ему нравилось мучить ее, чувствовать ее раздражение, постепенно окутывающее комнату. Он так дивился тому, как эта девушка могла показывать свое лицо. Эта ледышка скрывала целое море чувств и мыслей. Так же, как и Кай. Он сравнивал себя с ней и находил некоторые схожести. В ее таком же холодном взгляде можно было увидеть и проворство, хитрость, желание и жесткость. Раздражение девушка показывала, незаметно дернув носиком и тихо постучав по столу. Так и хотелось улыбнуться ей в лицо и увидеть, как она начинает еще больше злиться, как ее глаза суживаются, губы искривляются, а руки тянутся к его шее, желая лишить воздуха, задушить! Но послышался хмык с ее стороны. Кай поднял голову и посмотрел на нее. Безэмоциональность. Ха! Я читаю тебя как открытую книгу, мысленно Кай пытается сообщить ей. Жалко в ней нет магии. Паркер попытался с ней заговорить, но разговор не удался. Ее короткие фразы не имели почти никакого смысла. Вечно уходила от ответа, пыталась разговорить своего собеседника, но умело скрывалась сама. И он ушел, решив, что все на сегодня разузнал. Через несколько дней все было готово. Кай был нетерпелив, елозил, чесались руки, а сердце заходилось. Как же было прекрасно понимать, что сегодня он станет единственным наследником на пост главы клана. Но он не ожидал, что Джо пригласит к себе Тию. Кажется, она немного изменилась, смотрела с опаской на парня и отворачивалась, когда тот пытался словить ее взгляд. Будто эта девчонка знала, что сегодня произойдет. Джо все верещала о том, как хорошо, что Тия согласилась. Проскользнуло и то, что девушка напрочь отказывалась сегодня приходить, что только подтверждало мысли Кая. Как уговорила Тию сестра – ему оставалось неизвестным. Но отказываться от своего плана только потому, что появилась еще одна переменная, Кай не собирался. Либо он убьет ее вместе с его семьей, либо девчонка каким-нибудь способом сбежит, не мешая его дальнейшим действиям. Еще утром Кай подсыпал своей маленькой сестренке Камелии некоторое вещество, которое должно было истощить, а после погубить организм спустя несколько часов. Она и так была слабой, этот момент наступил бы скоро. Пришлось убить и Кастеля, который уже попытался рвануть к Джо за помощью. Близнецы лежали на кровати. Оба мертвые. Кай не чувствовал жалости к ним, но понимал, что убивать невинных детей, которые даже не могли участвовать в этом чертовом кланнском обряде, нужно было нежнее. Ведь потом начнется веселье. Он вышел во двор. Там Бет и Джоуи вместе проводили время. Бет играла в куклы у бассейна, а Джоуи читал книгу за дальним столиком, лицом к Бет. Иногда он поглядывал на свою маленькую сестру. Она была крайне прозорливой и неудачливая. Вечно падала, что-то ломала. Отец ее частенько за это ругал и наказывал. Джоуи всегда был рядом с ней – она была его любимицей. Кай вразвалочку подошел к Бет, присел на корточки и взглянул на куколок, взял одну в руки и оторвал ей голову. Бет вскрикнула. Кай взял ее за волосы и окунул голову в хлорированную воду бассейна. Она плескала руками, несколько капель воды попали на одежду Кая, но он не обратил внимания, следил за вставшим со стула Джоуи. Мальчишка просто вылупил глаза и не понимал, что нужно делать в такой ситуации. Бежать сломя голову на брата – слишком глупо, бежать за помощью – поздно. Он был в тупике. Когда девчонка перестала брыкаться, Кай сбросил все тело в бассейн и встал, подходя к брату. Тот ринулся от него, но парень воспользовался магией и отшвырнул мелкого в дерево. Взял в руки лопату и ударил Джоуи, готовившегося снова бежать. Как животное – только бы сбежать и все. — Чему тебя учил отец, Джоуи-и-и? – растянул Кай и вздохнул. — Он так тобой гордился. Одаренный мальчик, умный, смышлёный, к тому же очень приятный. Ха! Жалко только, что главой клана ему не стать, нет у него близнеца, - насмехался Кай и откровенно смеялся. Джоуи держал одну руку на ране на голове, а другой пытался помочь себе встать. Кай снова ударил его, но попал по руке. — Зато я не такой урод, как ты! – крикнул Джоуи, за что поплатился. Насмешливый взгляд Кая вмиг переменился. Он ударил Джоуи еще раз, но уже сильнее, разбив голову мальчишке. Насколько же хрупко тело человека. Кай сглотнул и повернулся, завидев стоящую у дверей дома Тию. Сколько она там уже стоит? Она смотрела на мертвое тело мальчика и ничего не делала. В глазах как обычно лед, ни руки не трясутся, нет ни учащенного дыхания. Вовсе не боится. Готовилась к этому дню? Она сделала шаг вперед. Но не к Каю. К воротам дома. Второй. Третий. Она ринулась к воротам, начиная бежать. Кай подумал, что сейчас девчонка вызовет полицию, а потому с побежал за ней. Девушка попыталась открыть ворота, когда оказалась у них, но ничего не вышло. Она хотела перелезть через них, но что-то невидимое прижало ее к двери и не отпускала. Тия чувствовала спиной приближение Кая. Он подошел к ней и развернул к себе лицом. Думал увидеть, наконец, перемену в ней. Увидеть этот животный страх и непонимание, желание жить и мольбу. И тогда Кай насладился бы полностью убийством этой ледышки. Мешалась под ногами. Но девчонка умела прятала эмоции. Старательно их скрывала, и показывала свою смелость, если это можно было так назвать. Смотрела ему прямо в глаза, не отводила, как это происходило все сегодняшнее утро. — Попалась, - он схватил Тию за шею и стал медленно сжимать. Девушка продолжала молча смотреть на него, никак не реагируя на действия. — Скажи хоть что-нибудь. Эта тишина вокруг него удручала. Насколько же скучна была она. Хотя, может, так будет интереснее, это совсем не то типичное поведение, когда жертва только и молит о пощаде. — Ребенок, - тихо прохрипела девушка. Кай глубоко вздохнул и оскалился. — Что ты сказала? — Ты ребенок Он сжал ее горло и поднял над землей. Девушка стала задыхаться и расцарапывать его руку своими крашенными в черный цвет ногтями. — Ребенок? – переспросил снова Кай и тихо посмеялся. — Ребенок не может убить членов своей семьи. — Ре-бе-нок Когда Тия вновь это сказала, Кай взбесился и откинул ее от себя, сняв с нее заклинание. Девчонка упала на землю и, сжавшись, пыталась надышаться воздухом. Было видно, как она мучилась, ее тело начало ломить – хоть на ком-то Кай должен был применить это заклинание. Корчилась, что-то мычала, уткнувшись лицом в землю. Но не кричала. Паркер освободил ее и подошел ближе, присел вновь на корточки и, заставив посмотреть на него, спросил, закатывая глаза. — Почему же я ребенок? Впервые он слышал такое сравнение с ним. Девушка оскалилась в точности, как и парень, и прошептала надломленным голосом: — Только потому что тебя игнорировали и обзывали, ты решил вместо разумной и моральной борьбы просто убить всех, ответить злом на зло. Чертов эгоист, не видящий дальше своего собственного носа. Лишь ребенок, который очень сильно желает конфетку, но ему ее не дают, потому что вредно. Кай хотел ударить ее. Сильно, так, чтобы она мучилась, видела звезды в глазах. И почти занес ногу, но остановился. — Что бы ты предложила тогда сделать? – хмыкнул Кай. От ее ответа зависит ее будущее. — Не знаю. Может, обрести магию без убийств и показать всем, насколько ты сильный и независимый? Думаю, была бы хорошая месть. Зависть, ревность и злость – какое-то отродье (вроде так тебя прозывают) сильнее их! Это же неправильно! – девушка легла полностью на спину и посмотрела в небо. — Мир магии полон всякого, можно найти что-нибудь. Паркер взглянул на то же небо. Ни облачка. Чистое голубое. Солнце еще не в зените, у него есть время добраться до младших и Джо. — Я подумаю. И он наложил на нее сонное заклинание. Если ничего не получится (что маловероятно), Кай сможет воспользоваться Тией, что предложила весьма заманчивую идею. Интересно, давно ли она знает о мире магии? Паркер отложил на потом эту мысль. Где-то прятались его сестра и Люк с Лив. Кай звал их, между тем насвистывая безымянную мелодию. Зашел в родительскую комнату, в кабинет, в свою, которая расположилась в самом конце коридора. И теперь, когда Кай удостоверился, что их нет в этих комнатах, он направился в детскую комнату. Там, под кроватью, сразу стало видно, что прячутся дети и Джо. Парень присел и поднял простынь: — Привет! – весело воскликнул парень и быстро отстранился. Джо кинула в него какой-то порошок, но он вовремя убрался. Девчонка выскочила из-под кровати, храбро прикрывая маленьких близняшек. — Зачем ты все это делаешь? – вскрикнула Джо. Слезы виднелись у нее глазах. Из Кая вырвался смешок, а потом парень разразился громким смехом. — Ты должна знать, сестра, - от парня исходил самый настоящий холод, он закутывал комнату в свои покрывала. Кай был зол. Очень зол. — Знать то, что отец решил провести слияние Лив и Люка, а не наше. Потому что знает, что я – чертово отродье – выиграю из-за своей же причины быть ненавистным. — И что, Кай? Дети не виноваты в этом, они сами этого не желают! — Тогда давай мы проведем этот обряд, - все шло по его плану. Добрая сестра, питавшая к нему жалость и делившаяся своей магией с ним, когда отец не видел, была настолько каноничной и простой, что все ее действия Кай понимал без особого труда. Это не Тия, чьи мысли Кай не в состоянии понять, чью история он знать не знает, а представить ее действия ему еще сложнее. Сестра раздумывала, складывала мысли в единую картину. На ее лице отразилось несчастье. Да, дорогая, ты попала в ловушку, хотя могла увидеть ее, могла заметить веревку, которая позже связала тебе руки и ноги. — Хорошо. Только не трогай близнецов. Джо старалась тянуть время, как только могла. Что-то теряла, рассыпала или ломала. Кай вздыхал и поторапливал ее, начерчивая нужные знаки на земле. Когда все было закончено, он подозвал сестру, проверил, что она наворотила, и они оба приняли все из одной чашки. Джо встала напротив Кая, спиной к лесу. Он видел ее страх, ее неверие в происходящее и тайную надежду на скорое возвращение родителей. — Подними руки и сосредоточься на мне, примени свою магию и проникни в мое сознание. Ты должна захватить его. Либо же я захвачу твое, - коротко объяснил Кай своей сестре. Ветер поднялся, нагоняя еще больший страх на девушку. Кай закрыл глаза, то, что он копил магию, было не случайным. Он ждал этого дня с нетерпением. Если он не сможет победить свою сестру, впитав всю ее магию в себя (а такой исход был вполне возможен), то он воспользуется большим количеством магии в своем теле и некоторыми заклинаниями, которые он вычитал у отца в одном из гримуаров. Слышался вой. Кай сосредотачивался на сестре, не давая ей проходить в свое сознание. Он подходил к нему тихими, легкими шагами. Она была слишком сосредоточена на чтении заклинания. Джо не была такой умелой ведьмой, в отличие от Кая-ведьмака-сифона. Заклинания давались ей слишком сложно для усвоения, а их использование – легче. Одно – просто наколдовать его, а другое – полностью понять смысл и сосредоточиться на мыслях. Кай резко схватил сестру за руку, нарушив все. Ее магия в разы ослабла, когда парень стал впитывать ее в себя. — Не успела, - прошептал тот. И что-то ударило его в спину. Кай обернулся и увидел своих родителей вместе с ковеном. Они смотрели на него с ужасом, с еще большим презрением, чем раньше, и с дрожью в руках. Его отец – Джошуа Паркер – был самым безэмоцииональным. Конечно, дети нужны только для того, чтобы продолжить род да взять управление над «Близнецами». Этот мужчина не знал родительских чувств, а мать с посеревшими волосами пряталась за ним, иногда выглядывая и снова прячась. Всегда стыдилась эта женщина своего сына – потому что так было навязано мужем или потому что это было ее настоящее чувство, Кай не знал. Кай Паркер двинулся вперед. Напускное нахальство, задранный подбородок, говоривший о высокомерии и нарциссизме. Он считал всех людей ковена жалкими. Они прячутся за спинами руководителя и только способны, что колдовать самые простенькие заклинания да болтать о том о сем. Ни грамма уважения, морали и нравственности. Какой бы ребенок вырос в таких условиях? Хороший, добрый и слабый? Ой, кажется Кай снова спутал им карты. — Кай, - громогласно раздался голос Джошуа. — Что это такое? — Папочка стареет, - Кай остановился и посмотрел прямо в глаза мужчины. — Не увидел тел? Я убил их, чтобы никто не смог занять мое место. Я займу место главы клана. Джошуа тяжело смотрел на него. Морщинок под глазами стало больше, как только Кай подрос. Стало больше стресса, волнения за детей – он впитывал их магию в себя, ослабляя. Его жена все больше на него жаловалась – доставлял слишком много проблем проявлениями своего эгоизма и цинизма. Он понимал, что виноват в этом. Но не мог признать, что это существо, не человек, его сын. Джошуа не мог породить такое отродье. Часто повторял это вслух. Нужно было убить его еще в детстве, чтобы не доставлял проблем. Чертова мать, бабушка Кая, которая помнила на своей памяти такого сына. Эвелина была доброй ведьмой. Вечно носилась с детьми, хотя знала выгоду от этого. Ее сына-сифона убили, когда ему было около шести. Подмешали яду. Были ли это почти повзрослевшие дети, либо ее муж-ненавистник, который хорошо разбирался в ядах, она не знала. Но она помнила того светлого ребенка с чистыми голубыми глазками. В их семье у всех были темные, а он один такой. Любил проводить с ней все время в саду, сажая цветы и копая маленькие ямки для них. Он боялся трогать детей, почти не общался с ними, прятался за юбкой Эвелины. Кай хоть и отличался внешностью от того мальчишки, все равно напоминал ей его. И она возилась с ним, старалась научить всему тому, что знает она, водила его в сад, в парки и леса, чтобы Кай понял, насколько нужно быть в гармонии с природой. Но действия Джошуа – ее сына, пошедшего всего в собственного отца – ухудшили ситуацию. Кай воспринимал все в штыки. Он был слишком эмоционален, слишком чувствителен и неподготовлен тогда в кличке «изгой». — Нет. Ты не займешь это место, Кай. Ты его не достоин, - сказал Джошуа, отмахиваясь от воспоминаний. — Ты чудовище, отродье. Такой, как ты, не может занять это место. Послышался легкий смех. — Чудовище? Отродье? Пластинка не заела, папаша? — он вскинул руками, обернулся, чтобы посмотреть, что сестрой. Та сидела на корточках на земле, прикрыв глаза. Кай цокнул от раздражения. — Не думаете, что вы сами ими являетесь. Человек не рождается чудовищем, он им становится из-за общества. Ты все время только и делал, что упрекал, игнорировал и называл «отродьем» просто потому, что я немного отличаюсь от остальных. Ты сам чудовище, папаша. Потому что ни один отец не поступил бы так с собственным сыном. Ущемление достоинства не только этого мужчины, но и всех присутствующих. Вот чего добивался Кай. Но отец его разозлился не на шутку. Магией он отбросил сына. Паркер попытался встать, но наложенное на него заклинание не давало этого сделать. Ковен прочитал заклинание, и Кай упал в темную бездну. *** На небе сверкало солнце. Дневной воздух обжигал легкие Паркера, у которого больше не было ни магии, ни сил бороться с ковеном. Он стоял в самой середине людей, собранных в круг. Ведьмы и ведьмаки готовились читать заклинание. Какое – ему было неизвестно. Справа от себя Кай заметил отдельную пару. Тия лежала на земле, а парень рядом с ней что-то нашептывал. Что он делает с этой девчонкой? На ее руках, шее, лице была кровь. Кажется, он не заметил, когда касался девчонки, что его собственные руки были в крови Джоуи. Когда луналикая Селена все-таки взошла посреди неба, ковен собрался вокруг него кругом. Парень у Тии так и остался рядом с ней. — Кай, - позвал его отец, — за твои аморальные преступления ты будешь заточен в магической тюрьме, из которой нет выхода. Можешь убивать себя сколько захочешь – но ты никогда не умрешь там. Кай Паркер почесал ухо и кинул взгляд на все еще спящую девушку. — Что вы с ней сделаете? Джошуа проследил за его взглядом и изумился. — За ее участие в твоем ужасном плане она будет наказана вечным сном до тех пор, пока ты снова не появишься в этом мире. Парень догадался, что ковену не хватит сил перенести двух человек в магическую тюрьму. Это слишком большие затраты для них. — Зачем заходить так далеко? Она ведь ни в чем и не участвовала Джошуа хмыкнул. Парень играл в апатичность. — На ее руках кровь! И спала она рядом с бедным Джоуи и лопатой, которая была также в крови, - вскричала женщина в возрасте. Маленького роста, седые волосы. Старуха, короче говоря. Сифон хмыкнул и закатил глаза. Вечно эта бабка встревала в разговоры, вставляя свое «мнение». Он бы убил ее после его семьи. — Ты будешь страдать, чудовище! Как и она. Кай незаметно сглотнул. — И вы ради этого жертвуете собственным сыном? – его голос стал жестче. Тому парню было примерно двадцать пять. Кай помнил, как он постоянно возился с этой бабкой, отводил в сторону, чтобы та не мешалась при семейных разборках. Бабка расширила глаза и сморщила свой большой нос. — Это того стоит. — И кто из нас больший монстр? – добавил он масла. — Это во благо… — Я тоже убивал во благо, - раскинул руки Кай и наивно опустил глаза, хотя уголки его губ все еще были приподняты. — Только в свое. — Ах ты, - бабка попыталась рвануть к нему, но Джошуа остановил ее рукой. — Пора. Солнце постепенно становилось черным. Кай понимал, что полностью застрял. Его окутывала ненависть на свои ковен и семью, отчаяние от своей беспомощности и тихая надежда, что глумилась в закоулках его душу. Он внимательно следил за действиями своего отца, стараясь не зацикливаться на мыслях. Каждое его действие не утаилось от Кая. Джошуа взял в руки асцендент и начал читать заклинание, ведьмы стали повторять за ним. Слово за словом, все сливалось в единую песнь, которая уничтожала Кая. Эта песня била по ушам, выбивала воздух из легких, оглушала мозг. И в конце концов снова наступила тьма, перед которой он увидел, как тот молодой парень мертво падает на землю, закрывая глаза. *** Сколько он уже здесь? Больше трех лет, кажется. А чувство, будто вечность. В первые дни в магической тюрьме Кай Паркер не ощущал ничего. Он ходил по старому Портленду 1994, наблюдая всегдашнее солнечное затмение, а потом наступление тьмы. Заходил в магазины, чувствовал себя Богом – брал все, что хотел, а на следующий день это снова было на месте. Через неделю ему стало хуже. Не слышать ничего, кроме тишины. Достало! Книги он уже бросал в стены, а вот фильмы продолжал собирать из прокат-магазина, но и они становились все скучнее. Чтобы спастись, он начинал прокручивать свою жизнь. Каждое его воспоминание было воспроизведено. Некоторые Кай даже записывал в блокнот. Парень анализировал, как мог бы поступить в каждой из этих ситуаций, какую бы выгоду получил от тех или иных действий. Обрисовывал и действия, которые предпримет после освобождения из этого гребанного мира. Конечно, если не сойдет с ума к тому времени. Вспоминал и последние слова, произнесенные Тией, о сладкой мести, что будет в разы хуже смерти для ковена. Что будет, если Кай не будет зависеть от него, обретет могущество с помощью чего-нибудь другого, заставит клан ненавидеть его еще и больше и создаст ему опасность, которую те попытаются устранить? Тогда они сами попадутся в свою же ловушку, лишаться близких и друзей. Медленное убивание, при котором можно видеть все мучения и страдания, намного слаще и приятней быстрой. В этом он убедился после убийства Джоуи. Это возбудило его еще сильнее. Огонек желания стал всепоглощающим пламенем. Когда спустя еще несколько лет появились недотепа-вампир и нахальная ведьма, которые помогли ему в поисках асцендента и его использовании, Кай понял, что скоро его планы превратятся в реальность, что скоро он добьется мести. Это вызывало большую улыбку на его лице. А Деймон (тот недотепа-вампир) все продолжал говорить о сумасшествии Кая.