Сила слов

      Утро принесло разбитость и подавленность. Опухшие от слёз глаза потребовали большого количества косметики. Проступившие на нежной белой коже синяки заставили надеть платье с рукавами. Горничной нигде не наблюдалось, что тоже не поднимало настроение. Ещё более не добрым утро стало, когда в коридоре она столкнулась со своим мужем.       Её муж…       Её муж просто чудовище! Сомнительного титула и происхождения. С полным отсутствием хоть какой бы то ни было семьи. А его род деятельности? Об этом даже говорить неприлично! Он даже не палач! Он дознаватель. Главный дознаватель. Она лично листала списки замученных им людей, покалеченных, изувеченных, мёртвых. Страшные списки, длинные списки. Им просто не было числа. Он любил свою работу.       — Утро доброе, — произнёс он, равнодушно скользнув взглядом и потянувшись к ручке.       Ручку она отдёрнула, брезгливо скривив носик и гордо вздёрнув голову. Только этого ей ещё для счастья не хватало. Нет! Кем бы он не был, права не имеет! И не на ту нарвался. Вчера она позволила себе слабость. Перенервничала, растерялась, испугалась, разволновалась излишне, женщина же, бывает. Но сегодня — о нет! Жена или нет, но она знать не желает этого подонка.       — Полноте! Отбросьте всю эту притворную галантность. Будто хоть кто-то способен в неё поверить!       Чуть вздрогнув, он отдёрнул руку, отступив на шаг.       — Вы мне отвратительны! — продолжала тем временем распалять саму себя. — И поскольку наши встречи мне глубоко противны, я предпочла бы свести их количество к минимуму.       Он лишь склонил голову набок слегка улыбаясь уголками губ.       — Не знаю, на что Вы рассчитывали и как Вы относитесь к этому браку. И мне всё равно. Но я не желаю Вас знать! — произносила она, твёрдо глядя ему в глаза. — Надеюсь, Вы меня поняли и мне не придётся повторять дважды       — Отбросить, значит. Как скажешь, — тихо произнёс он в ответ.       Она успела заметить тот миг, когда эта странная улыбка пропала с лица и взгляд чёрной бездны тут же стал жестоким. А после стена больно впилась камнями ей в спину и сильные пальцы сомкнулись на шее, обрывая дыхание и заставляя сердце пропустить удар.       — Я поиграл с тобой вчера, было забавно. А сегодня пора бы вспомнить, как следует себя вести. Ты, конечно, можешь попробовать воевать со мной. Но ты пожалеешь, — зло прошептал он ей на ухо, заставляя сердце бешено биться, а после отпустил, поправил камзол и как ни в чём не бывало пошёл дальше.       Чудовище…       Несколько секунд ушло на то, чтобы совладать со страхом и взять себя в руки. Малость успокоиться и отлепиться от стены. Редкие слуги всецело игнорировали это и делали вид, что ничего не произошло.       — Пожалею, значит, да? — еле слышно повторила она.       План дальнейших действий рождался на ходу. Казалось, что он погибнет ещё в зародыше, когда на озвученную просьбу-приказ конюх уставился, как баран на ворота, замерев с придурковатым выражением лица. А вдруг не велено её выпускать за пределы поместья? Нет, её это не остановит — надо, так пешком пойдёт, благо, не так и далеко идти. Но нет, почмокав пару раз губами, он развернулся и поплёлся запрягать карету.       И вот четвёрка вороных ленно рысила в сторону дворца. Это же его долг. Заботиться и защищать тех, кто не может сделать это сам. А она не может. Куда ей, маленькой и хрупкой, тягаться с этим грубым мужланом?       Фарфоровая кружка чая, недолгое ожидание и вот Он. Своей Величественной персоной.       — Моё почтение, Повелитель, — склонилась она в изящном реверансе.       — Миледи, — кивнул он в ответ.       Такой же отстранённый, равнодушный, уставший, что и на слушание, и отбросив все любезности, она сразу приступила к делу.       — Я смиренно прошу Вашей защиты.       — Что? — и символом удивления брови слегка приподнялись вверх.       — Мой муж… я боюсь его, — честно призналась она.       — А, вам просто нужно узнать друг друга ближе, — откинулся собеседник на спинку кресла.       — Он угрожал мне, — возразила она и добавила: — он… он сделал мне больно.       — Хм, — едва заметная улыбка коснулась его уст, — боюсь, это участь всех молодых невест в первую ночь. Нет в том вины Вашего мужа.       — А? Нет! — кровь прилила к щекам, когда она поняла, о чём подумала Повелитель.       Стыд-то какой! Она ведь совсем не об этом, да и не было ничего. Не посмел он! А тут… Владыка же по своему расценил её молчание и продолжил:       — Миледи, поверьте, Вам нечего бояться. Ваш муж замечательный человек, Вам очень повезло. Но я вижу, что между Вами возникло некоторое недопонимание, недоразумение. Поговорите с ним. Уверен, всё тут же наладится и Вы поймёте, что Вам нечего бояться.       Она слушала и просто не могла ушам поверить. Это он-то замечательный? Это чудовище? Но этот тон, этот взгляд. Господи, он ведь действительно верил в то, что говорил! Их добрый, наивный Повелитель. Там, на совете, она была зла на него за трусость, за неспособность воспользоваться ситуацией, за нерешительность, за отказ от действий. А он просто ей не поверил. Не поверил, что человек способен на подобное? И сейчас не верит. Чудесно!              ***              — Слышал, — произнёс он, когда дверь за неожиданной гостьей закрылась, — она боится тебя.       — Мало боится, раз бегает к тебе жаловаться, — усмехнулся его советник, выйдя из скрытой комнаты.       — Ты правда угрожал ей?       — Умм, она бросилась на меня с ножом, — предался тёплым воспоминаниям мужчина.       — Что? — Повелитель аж оторвался от бумаг, удивившись услышанному.       — Смотри, — приподняв рубашку, он продемонстрировал воспалившийся порез, уходящий вверх по рёбрам.       — Надо же, а так и не скажешь, — задумался монарх. — Тем не менее…       — Да-да, она благородная дочь, благородного рода, с которым ты не хочешь ссориться. Я прекрасно помню. Не бойся. Это всего лишь женские фантазии, в них мало правды.       — Как скажешь.