Invisible

Иногда ценность обычных вещей понимаешь, только когда лишаешься возможности их испытать. Саске никогда бы не подумал, что он так сильно будет скучать по возможности… спать. Просто спать. После того, что сказал Итачи, что, в свою очередь, привело к тому, что мир понемногу стал терять привычные очертания, Саске понял, что сон ему не нужен. Вместе с желанием прикрыть налившиеся тяжестью веки исчез и фантомный голод. В конечном итоге… он ведь дух, верно? Еще одна проблема заключалась в том, что Итачи строго-настрого запретил покидать пределы эзолавки, сославшись на то, что Саске небезопасно находиться снаружи. Сделал он это в своей немногословной манере, оставив несчастного гадать о том, чем ему заниматься целую ночь напролет. Ночь, не отданная во власть сна, внезапно оказалась мучительно долгой. Саске немного послонялся в подсобной части магазинчика, обнаружив комнату нерадивого помощника Итачи, увешанную какими-то странными штуками (очевидно, амулетами), заставляющими гадать, зачем тогда вообще заниматься оккультизмом, если любое проявление потустороннего вызывает такой приступ паники. Кроме скромной ванной комнаты с душевой кабинкой и туалетом да небольшой кухоньки, он также обнаружил еще одно помещение. И в нем, определенно, было что-то жутковатое. Возможно, дело было в отсутствии окна. Ну или всему виной был деревянный столик на массивных ножках с полуистлевшими благовониями на подставке и живописными следами воска. Ну или дело было в том, что, кроме столика и еще какого-то шкафчика, в комнате не было ничего. Вообще. Даже люстры. Ну или, наконец, чисто гипотетически, возможно… Дело было в том, что посреди столика лежала чертова восковая кукла. Хорошо, хоть без иголок. Кукла была сделана примитивно, но с должной аккуратностью; будто ее примитивизм был частью задумки. Она просто лежала посреди огарков. Нетронутая, но от этого не менее жуткая. Все выглядело поспешно брошенным, как будто впопыхах. И подобная неаккуратность как-то претила тому впечатлению, которое производил хозяин этого заведения — если так было уместно сказать. Саске поежился и предельно ясно ощутил: он увидел что-то, что не предназначалось для его глаз. Однако… разве Итачи запрещал ему осматривать магазин… салон… что бы оно не было? Точно нет. Закончив свои объяснения на весьма мрачной ноте, он, явно не изнывая от желания сделать свой намек хоть немного потоньше, сказал, что они поговорят завтра — а сейчас он устал и собирается сходить в душ и немного поспать. Саске понимающе убрался, но ненадолго. Постоянство, пожалуй, не было в списке его добродетелей, как и послушание. Поэтому после после посещения странной комнаты и еще пары минут слоняний по коридорам, намек Итачи не стоять над душой был поддан манкированию. Разве он запрещал напрямую? Тогда сам виноват. Итачи спал неожиданно беспокойно для такого сдержанного человека. Когда Саске зашел, тот как раз отвернулся к стене и, казалось, что-то сдавленно пробормотал. Его лицо, хорошо видимое в отблеске лунного света, казалось нездорово бледным. Стоило ли его разбудить? Ну уж нет, Саске, может быть, был обладателем не самого блестящего ума, но уж точно не дураком, который лез бы под горячую руку человеку, от которого зависела его жизнь. Старательно отгоняя первые симптомы отчаяния, Саске, напуганный то ли новыми ощущениями, то ли всем увиденным, обреченно поплелся в основной зал, раздумывая над тем, существуют ли какие-то тусовки духов. Ну, знаете, чтобы можно было пропустить пару фантомных коктейлей и пожаловаться призраку-бармену на нелегкую судьбу духа. И склеить пару призрачных чик, чтобы поехать с ними… э-э-э… в склеп. Ладно, плохая идея.

***

К тому моменту, когда Итачи вошел в основной зал, Саске успел окончательно скиснуть, поэтому очень вяло отреагировал на появление своего нового знакомого. Но все же Итачи, облаченный в белую рубашку, застегнутую под горло, черный жилет и простого кроя брюки, выглядел слишком официально, чтобы Саске удержал вопрос в себе: — Сегодня ожидаются гости? — уныло спросил он, присаживаясь на стул напротив столика, где еще вчера лежали какие-то таблицы, не пережившие столкновения с системой противопожарной безопасности. — Гостья. И ты сидишь на ее месте, — привычно сухо ответил Итачи. — Поэтому магазин все еще закрыт? — полюбопытствовал Саске, игнорируя нежелание собеседника развивать тему. — Да. — Мне уйти? Итачи, копошившийся в стеллаже, впервые взглянул на Саске, застыв со свечами в руках, и задумчиво пожал плечами — мол, решай сам. Никакого участия. Ну что за человек. Хоть бы сказал, когда они поговорят. Хоть бы спросил, каково ему было слоняться всю ночь в этом странном месте. — Думаю, это неопасно для тебя, — наконец сказал Итачи и вернулся к своему занятию по поискам невесть чего. А. Даже так. Саске ощутил внезапный прилив воодушевления (хотя и весьма слабый). Все-таки… не похоже, что ему совсем все равно. Минут через десять, когда свечи были водружены на простенькие кованые подсвечники, раздался робкий стук в двери. Итачи поднялся и повернул защелку. На пороге стояла молодая стройная женщина — едва ли старше тридцати — в темном пальто и длиннополой черной шляпке. Когда она подняла лицо, Саске увидел, что ее глаза были порядком опухшими, чего не мог скрыть даже густой макияж. Однако макияж был уж больно кричащим как для того, кто еще недавно безудержно рыдал и серьезно из-за чего-то убивался. — Здравствуйте, — сказала она каким-то надтреснувшим голосом. — Здравствуйте, — ответил ей Итачи, жестом приглашая зайти и закрывая дверь. — Присаживайтесь. Последнее слово было сказано с нажимом, и Саске едва успел соскочить со стула, занимая место в углу помещения, под стеллажом. — Вы принесли вещь покойного? — спросил Итачи, поджигая свечи длинными спичками. Делал он это изящно, отточенными движениями, и Саске невольно залюбовался тем, как вспыхивающий огонь бросает длинные тени на стол. — Как вы и просили, — всхлипнув, женщина полезла в сумочку. “Шанель”, — завистливо подумал Саске, испытывающий некоторую слабость к дорогим вещам. — Кошелек? — неуверенно спросил Итачи. — Это и в самом деле наиболее дорогая покойному вещь? — Вне всякого сомнения, — ответила дамочка, внезапно позабыв о необходимости всхлипывать и добавлять в голос драмы. Буквально на долю секунды губы Итачи дрогнули, однако стоило отдать ему должное: он невозмутимо положил кошелек между свечей и откинулся на спинку стула. — Что мне нужно делать? — перепугано спросила женщина. — Подождать, пока я свяжусь с вашим мужем, — холодно ответил Итачи. “Закрыться”, — догадался Саске. Было чертовски интересно наблюдать за тем, как огоньки свечей, начиная зловеще отплясывать, расписывали лицо Итачи, закрывшего глаза, причудливыми бликами. Саске явственно ощущал, что вот сейчас что-то произойдет. Что вот сейчас он станет свидетелем чуда… — Да ну их всех в жопу, — раздался голос прямо у него над ухом. Саске испуганно озирнулся — никого не было. И все же… — Я не приду, — упрямо продолжил голос. Саске взглянул еще раз — только на сей раз не вокруг, а куда-то внутрь… И тогда он увидел его: пожилого мужчину в представительном костюме. Это было странно: мужчина явно находился не здесь, но Саске видел его, как если бы он… — Ты глухой? — спросил мужчина, потирая бороду. — Скажи им, что я не хочу. И не надо меня заставлять. — Он… э-э-э… не хочет, — проблеял Саске. Итачи неожиданно раскрыл глаза и метнул в него удивленный взгляд. — Ваш муж здесь, — сказал он, и огоньки лихорадочно замельтешили. — Дайте же вы, суки, помереть спокойно! — в сердцах сказал мужчина. — Вот тебе, малой, тоже не дают? — Кто? — неуверенно спросил Саске. — Похоже, никто, — устало сказал призрак. Тем временем посетительница, испуганно вцепившись в сумочку, спросила: — Я могу… задавать вопросы? — Нет, — ответил дух. — Да, — ответил Итачи. Возможно, Саске лишь казалось, но, похоже, он едва сдерживался, чтобы не засмеяться. Уж больно напряжены были уголки его губ. — М-м-м… — нерешительно начала женщина, испуганно глядя на свечи. — Как он там? — Без вас зае… — Он хорошо себя чувствует, — сдержанно ответил Итачи. — Вы можете переходить к более конкретным вопросам. — Мы все не находим себе места… — Потому что не находите моего завещания. Ха! — дух заливисто расхохотался. — … и тяжело пережили… — … потерю денег. То ли от нервного напряжения, то ли от дикости всего происходящего Саске заржал. Дух, довольный, что его шутку оценили, хвастливо улыбнулся. Итачи метнул в угол осуждающий взгляд. Все это время женщина, переминая в руках цепь сумочки, рассыпалась в длинных тирадах о страданиях семьи и, похоже, не решалась подойти к самому главному. — И все же… я глубоко обеспокоена тем, что буквально через пару дней после похорон некоторые устроили гонку за наследство, — она сокрушительно покачала головой. — Например, ты и твой любовник, — раздраженно сказал дух. — У него, кстати, тоже есть любовник. — Вы все это время наблюдали? — неожиданно поинтересовался Саске. — А ты разве не смотрел, что с тобой произошло? — пожал плечами призрак. — Смотрел, — признался тот. — Но… э-э-э… я не сразу понял, что произошло, — Саске показалось, что факт того, что формально он все еще жив, лучше опустить. — Мне было 79 лет, — с усмешкой отметил призрак, — и я обладал не самым отменным здоровьем. Было бы странно не понять. — ...и я хотела бы узнать, — наконец сказала женщина, сжимавшая сумку так сильно, что костяшки ее пальцев побелели, — почему мы не можем выйти на связь с его нотариусом. Из-за этой неразберихи воцарился настоящий ад, и все это порочит память покойного… — Это было мое распоряжение, — довольно ответил призрак. — Собрать все семейство уже после того, как основная часть средств будет переведена на счета фондов. Сейчас он в отпуске, насколько я знаю. — Разве это законно? — недоуменно спросил Саске. — Не связаться сразу с семьей? — О, — елейно усмехнулся дух, — зависит от того, сколько заплатить. Во всяком случае, он честно выполняет мою волю, да и формально он свяжется в нужное время. — Вы планируете на это посмотреть? — Саске задумчиво почесал коленку (по очень человеческой привычке). — Ага. — А разве вам не нужно, ну… — Идти дальше? — Вроде того, — Саске не очень понимал, как все должно происходить, но был уверен, что не стоит надолго задерживаться… тут. Во всяком случае, другим. — Скоро пойду, — дух задумчиво посмотрел куда-то вдаль, будто сквозь пространство и время. — Просто… не знаю. Хотел немного посмотреть. У тебя ведь тоже еще какие-то дела? Саске кивнул и внезапно осознал, что за этим увлекательным диалогом пропустил то, что ответил Итачи. Он покосился на стол — женщина за ним выглядела растерянной. — Он больше… ничего не хочет сказать? — спросила она, плохо скрывая раздражение. — Полагаю, если он не хочет, у него на то есть причины, — с нажимом ответил Итачи, и Саске не без удовольствия отметил, что его замечание угодило точно в цель — лицо дамочки исказила неприязненная гримаса. — Дух желает уйти, и я не могу его удерживать. Вы узнаете ответы на свои вопросы буквально в течение пары дней, так что беспокоиться не о чем. И он выдохнул воздух, погасив все свечи одним махом. — Нормальный чел, — задумчиво сказал призрак, — твой друг? — Э-э-э… — Ну ладно, малой, бывай, — голос эхом зазвенел в голове Саске, и образ его обладателя исчез, подобно миражу. Какое-то время Саске еще сидел потрясенный, переваривая все произошедшее, и когда он поднял глаза, то понял, что гостья покинула магазин и Итачи стоит прямо перед ним. — Что ты ей сказал? — растерянно спросил он. — Что можно обмануть живых, но не мертвых, — казалось, на лице Итачи промелькнуло слабое подобие улыбки. Саске почему-то почувствовал себя смущенным и отвел взгляд. — Я помешал? — Напротив. — То есть? — Саске неподдельно удивился, потому что был готов поспорить, что сбил весь спиритический сеанс. — То есть обычно в сложных ситуациях, вроде этой, — Итачи отошел к столу и принялся собирать огарки, — мне приходится быть сосудом для духов. — О-о-о, — сказал Саске тоном понимающего человека, хотя он, разумеется, не понял ровным счетом ни черта, но опять уловил какой-то фрейдистский подтекст. — Звучит внушитель… — Это очень неприятно, — резковато ответил Итачи, на секунду бросая быстрый взгляд на Саске. — И я рад, что сегодня в этом не было нужды. — То есть я помог? — прилив гордости захлестнул новоявленного медиума. — Да, — коротко бросил Итачи и замолчал на несколько секунд. — Похоже, из-за особенностей твоего положения ты можешь служить… чем-то вроде передатчика. И с тобой духи явно говорят куда охотнее. Саске понуро опустил голову, растеряв свою браваду. Ну, конечно. Они принимают его за своего. — Ты можешь мне помочь. Это не было вопросом. Саске удивленно поднял глаза на Итачи, оперевшегося о стол и сложившего руки на груди. Смотреть на него почему-то было… неловко. Как будто одним своим существованием он заставлял тебя почувствовать себя маленьким и глупым. И в то же время — с ним рядом почему-то было спокойно. — А я помогу тебе, — неожиданно продолжил Итачи. — Так мы будем квиты, и никто никому ничего не будет должен. В тонком мире есть определенные правила, и за каждую услугу должна полагаться плата, — пояснил он недоумевающему Саске, — из-за чего я иногда просто не имею права браться за какую-либо работу, если за нее не уплачено. И это не всегда деньги, — он предвосхитил следующий вопрос Саске. Голова последнего, казалось, раскалывалась от множества загадок. Ему хотелось спросить, почему Итачи этим всем занимается, часто ли бывают такие неловкие ситуации, как он все это узнал… Однако он задал самый насущный вопрос. — Разве ты не говорил, что не знаешь, как мне помочь? — Скажем так, — Итачи отвернулся к окну. — Возможно, я все-таки знаю того, кто может помочь. Но это… своеобразный человек. Сначала мы поговорим с ним, а потом попробуем найти свидетелей, которые могли видеть, что с тобой случилось. — И когда мы поговорим с этим человеком? — спросил Саске, которого вновь обуяло воодушевление. — Сегодня вечером, как только я закончу с работой.