Invisible

Не то чтобы у Саске было много альтернатив, и сидеть где-то в комнате Итачи, гипнотизируя стену, явно было не лучшим вариантом. Конечно, можно было бы еще спрятаться в туалете и пугать странного помощника хозяина магазина, внезапно выскакивая из душевой кабины, но едва ли масштаб катастрофы, которая последовала бы за этим развлечением, обрадовала бы Итачи. Так что Саске остался в главном зале, в конечном итоге все же наткнувшись на убийственно-неодобрительный взгляд Дейдары, который попрощался с Итачи и выскользнул из лавки, все еще оглядываясь на нового жильца. — Он сегодня не работает? — полюбопытствовал Саске, разглядывая потускневшие книжные корешки. — У него выходной, — отозвался Итачи, пристально изучая вновь распечатанные таблицы и явно не испытывая восторга от очередной отвлекающей его беседы. — Слушай, — Саске был невозмутим в своем любопытстве, — а как он вообще стал… э-э-э… оккультистом? Он же боится духов. И в чем заключается его… практическая польза? Итачи приподнял одну бровь и обернулся, насмешливо глядя на Саске, который явно возгордился своим утренним успехом и немножко — ну самую малость — переоценил уже свою практическую пользу. — Я помог ему, когда в его доме завелся дух, — наконец ответил хозяин магазина, под чьим пристальным взглядом Саске вновь ощутил себя предельно неуютно. — И он попросил обучить его… — Завелся? — Саске рассмеялся. — Как клоп? — Как ты здесь, — оборвал его веселье Итачи. — Но каким образом он тебе помогает? — Саске решил пропустить колкость вместо ушей. — Ну, — Итачи откинулся на спинку стула и задумчиво посмотрел вдаль, — он отлично ведет инстаграм магазина. Саске глупо улыбнулся и принялся ждать, когда Итачи скажет, что это шутка, и он сможет вдоволь насмеяться. Но оговорки не последовало. — Инстаграм? — Саске обернулся всем телом и, теряя остатки приличия, изобразил весь доступный ему скепсис. — Оккультного магазина?! — Представь себе, — по тону было слышно, что Итачи стал раздражаться. — То есть, — Саске не мог угомониться, — вы проводите спиритические сеансы, но ищите клиентов в инстаграме?! — В основном они сами приходят через сарафанное радио, — Итачи снова вернулся к работе, игнорируя развязный тон своего собеседника. Ему бесполезно что-то объяснять. — Но да, инстаграм отлично увеличивает охваты… Мозг Саске вскипел в секунду. Он никак не мог уложить в рамках единого временного отрезка продвижение оккультного магазина посредством современных технологий. В этом было что-то крайне средневековое. Впрочем, будь он чуть сдержаннее и если бы кто-то не постучал в дверь, он бы узнал, что спиритизм получил свое распространение в ХХ веке и неоднократно ученым сообществом проводились эмпирические исследования, призванные признать или опровергнуть его реальность. Но в дверь все же постучали. Так началась длинная череда клиентов и участие новоявленного оккультиста в делах мирских и не очень. Пожилая женщина, пообещавшая своей подруге закончить за нее роман, с помощью Саске выяснила у покойной детали сюжетного поворота (и Саске нашел это даже милым, а призрака подруги крайне приятным). Затем зашла женщина с тяжелым взглядом, которая похвалила свечи Итачи и попросила еще парочку тех, которые с сажей. Пока Итачи рылся в шкафчиках, она абсолютно точно посмотрела прямо на Саске и ухмыльнулась, хотя и ничего не сказала, расплатившись картой и улизнув из магазина так же внезапно, как и пришла. А вот после нее безутешная мать попросила у Итачи связаться с ее ребенком, и вот тут Саске уже пожалел, что вызвался помогать: мальчик лет семи плакал и бесконечно спрашивал парламентера поневоле, почему мама его не видит. — Ты отлично справился, — Итачи скользяще-легко улыбнулся, когда последняя посетительница покинула эзолавку. — Но не все обращения… легкие. Если что-то для тебя тяжело, ты можешь в этом просто не участвовать. — Все нормально, — ответил Саске, в ушах которого все еще стоял детский плач. Итачи тихо вздохнул, молчаливо осуждая упрямство своего нового знакомого, но все же удержался от комментариев. — Пошли ко мне, — сказал он, махая Саске, чтобы тот шел за ним. Хрустальная люстра, как и вчера, бросала разноцветные блики на стены и иногда, подхватываяемая порывом ветра из приоткрытого окна, немного раскачивалась, заставляя цветные пятнышки трепетать. — Куда мы пойдем? — заинтересованно спросил Саске, уже привычно падая в кресло напротив кровати. — Никуда, — спокойно ответил Итачи, ложась на постель. — То есть? — Саске нахмурился, не понимая, что на сей раз он опять понял превратно. С минуту ему никто не отвечал, пока от тела Итачи не отделился его астральный двойник. — То есть нам нет нужды ходить, — он жестом приказал Саске, еще не привыкшему к подобным фокусам, подняться. — Это далековато. — Э-э-э… — Саске смутился, когда пальцы Итачи скользнули по его запястью, но не успел ничего понять: картина вокруг них враз переменилась, закружилась, как в калейдоскопе, а затем собралась заново из цветных осколков, и он осознал, что теперь они с Итачи стоят посреди какого-то густого леса, прямо на тропе, устланной пожухлой листвой. — Я не помню точной дороги, — буднично объяснил Итачи, — поэтому немного все же пройдемся. Держись возле меня и не сильно смотри по сторонам, — и он невозмутимо шагнул вперед. Саске подумал, что к подобному, пожалуй, просто невозможно привыкнуть.

***

Спустя минут пятнадцать неторопливой прогулки по лесу Саске, старавшийся шаг в шаг следовать за Итачи, был самым бесцеремонным образом вырван из размышлений. — Не дыши мне в затылок, — раздраженно сказал Итачи. — Я же бестелесный дух, астральная проекция, — съязвил Саске. — Как я могу дышать тебе в затылок? — Ты как-то умудряешься, — холодно ответил Итачи, слегка обернувшись. — Мы пришли. Небольшой дом, который соединялся с тенистой опушкой при помощи подвесного мостика, перекинутого через обрыв, отличался заостренной черепичной крышей, мрачноватой расцветкой и большим окном на чердаке. — Нам туда, — беспрекословно скомандовал Итачи, снова хватая Саске за руку, который опять не был готов к тому, что мир вокруг совершит кувырок, а почва уйдет из-под ног. Определенно… даже если он может так перемещаться, ходить ногами все же привычнее. На чердаке было тускло, так как окно оказалось занавешено тяжелыми шторами; повсюду лежали цветастые ковры и пахло сыростью, а в гамаке, подвешенном к потолку, вальяжно развалился мужчина в пестром халате, который мигом оживился, стоило ему завидеть гостей. — О, Итачи, — прошипел он, щуря змеиные янтарные глаза и откидывая назад длинные черные волосы, — какие приятные гости ко мне пожаловали. — Прости, что без предупреждения, — ответил Итачи, по поджатым губам которого было очевидно, что он, во-первых, радости от встречи не испытывает, а, во-вторых, вовсе не раскаивается. — Ну что ты, — мужчина выпустил из тонкой трубки облако густого дыма, который тут же принялся завиваться вокруг гостей, — старик Орочимару всегда рад тебя видеть, — и он сухо рассмеялся, от чего Саске поежился. А затем, словно почувствовав смятение Саске, перевел свой пронзительный взгляд на него. Губы странного мужчины сложились в удивленное “о”, когда он выпустил новое облако дыма. — Мы по делу, — сухо сказал Итачи, который явно не был настроен на праздные беседы. Но человек, назвавший себя Орочимару, его делового настроения не разделял и, вальяжно перекинув ногу за ногу, отчего пола халата соскользнула вниз, обнажая сухое белое бедро (Итачи брезгливо поморщился, когда Орочимару облизнулся и быстро кинул на Саске приторный взгляд), спросил: — Как там продвигается твое дело с поисками? Вопрос не показался Саске странным (в отличие от неловкой пародии на фильм “Основной инстинкт”), однако по лицу Итачи мгновенно пробежала тень. — Без изменений, — подчеркнуто бесцветно ответил он. — Разве? — Орочимару сощурил свои раскосые глаза и растянул губы в насмешливой улыбке. — Я сегодня здесь по делу, не связанному с этим, — резко оборвал его Итачи, — мне нужно помочь Саске вернуть его в свое тело. Ты можешь знать, в чем причина? — Связи между событиями, милый Итачи, — сладко проворковал Орочимару, жеманно обхватывая губами трубку, — иногда неочевидны и призрачны, подобно паутине. И все же каждое событие в этом мире связано с мириадами других. Одно неосторожное действие — и паутину так просто порвать, ведь она такая тонкая, — он позволил себе смешок. — Пока ты слишком молод, чтобы понять это… — Назови свою цену, — сказал Итачи достаточно угрожающе, чтобы это напугало любого, кроме старого змееподобного мага. — Такой неприветливый, как и всегда, — халат будто случайно соскользнул с худого жилистого плеча, — знаешь же, как мне это нравится… — Цена, — повторил Итачи, выражение лица которого мгновенно заставило поджилки Саске затрястись. — Раз ты настаиваешь, — Орочимару растянул свои тонкие губы в премерзкой улыбке и снова полоснул Саске взглядом, — отдай своего друга мне в услужение. А я найду способ вернуть его к жизни. Саске крепко призадумался. С одной стороны, мужик был стремным. Это факт. С другой стороны, Саске было не привыкать попадать в различные стремные ситуации. Неприятности слетались на него, подобно насекомым, учуявшим сладчайший нектар, с самого детства. Например, как тогда, когда он из детского упрямства решил уйти из дому и приглянулся педофилу, который предложил Саске с ним прокатиться. Спустя час педофил был вынужден вернуть невыносимого мальца туда, где он его нашел, серьезно пожалев о своей опрометчивости. Саске принимал тяготы своей судьбы степенно и, более того, даже приловчился общаться с того сорта людьми, которых другие обычно предпочитали избегать. В каждом ему безошибочно, на инстинктивном уровне, удавалось найти слабину и выкрутить ситуацию в свою пользу. Вот и сейчас, глядя на странного мужчину в халате, он абсолютно четко ощутил, что на его нервах можно сыграть. “Лох”, — синхронно подумали Саске и Орочимару, глядя друг на друга. “А раз он лох, — рассуждал Саске, — рискнуть стоит. Не то чтобы у меня было много альтернатив.” В ту секунду, когда Саске уже открыл было рот, чтобы дать свое согласие, и в ту же секунду, как Орочимару в очередной раз облизнулся, на запястье Саске легла рука Итачи, заставляя его предельно ясно осознать одну простую и крайне неприятную истину: его согласия никто не спрашивал изначально. — Значит, такой твой ответ? — усмехнулся Орочимару. — Значит, не собираешься помогать? — бескомпромиссно скорее констатировал, чем спросил Итачи. — Я уже тебе подсказал, — пожал плечами старый змей, — причем абсолютно бесплатно. А ты все так же предвзят ко мне, милый Итачи… — Мы уходим, — скомандовал Итачи, развернулся на каблуках, и мир уже почти привычно совершил очередной кульбит, прежде чем обрести ясность и четкие очертания комнаты хозяина оккультной лавки. — Ну почему-у-у, — практически взвыл Саске, наблюдая за тем, как астральный Итачи, отпустив его руку, сливается со своим телом и неприязненно морщится. — Потому что он не собирался ничего говорить, — сказал Итачи, присаживаясь и потирая лоб. — К тому же… у меня было чувство, что кто-то еще нас засек, — добавил он, отворачиваясь к окну. Вопросы толпились на языке Саске, споря за право первенства друг с другом. — Но он же явно что-то знал! — обессилено сказал он. — И? — привычно раздраженно спросил Итачи. — Мы бы ничего из него больше не выжали. — Что ты ищешь? — спросил Саске, усаживаясь в кресло и неожиданно вспоминая фрагмент разговора. — Это уже тебя никак не касается, — предельно холодно ответил Итачи, который отчего-то казался уязвленным этой темой. — Но разве он не намекал, что это связано?! — в отчаянии почти закричал Саске, только что потерявший призрачную надежду хоть что-то выяснить. — Разве я тогда не имею право знать? — Это. Тебя. Не. Касается, — по словам проговорил Итачи и как-то устало зарылся рукой в волосы. — Он мог иметь в виду что угодно, а мог попросту водить нас за нос… — казалось, он немного смягчился, но выглядел как-то разбито. — Саске… я устал и ложусь спать. Завтра мы поищем кого-то, кто знает, что с тобой случилось. Не стоит цепляться за нити, ведущие вникуда, — он наконец перевел взгляд на Саске, и последний, отчего-то чувствуя себя обманутым, молча вскочил на ноги и поспешил убраться в основной зал.

***

Ночь была густая и вязкая, как кисель, а Саске ощущал себя безгранично несчастным, сидя за столом и невидящим взглядом разглядывая таблицы с непонятными символами. Ему просто не дали никакого права выбора: что один, что второй. Разве он шутка? Разве он игрушка, которую можно передавать из рук в руки? Бесконечные тайны и никакого желания говорить с ним на чистоту — ни у кого. А о чем он думал, доверяясь человеку, который изначально рассчитывал, что он умрет? Саске бы дал волю слезам, не будь он всего лишь призраком себя же. Он бесцельно блуждал в океане своего горя, в пучине отчаяния, пока цветастое пятно, мельтешащее за дверью, не привлекло его внимание. Саске поднял голову: за дверью в пестром халате стоял собственной персоной змееподобный маг. Секунда — и Саске вскочил на ноги, мигом оказываясь у двери. — Саске, — прошипел мужчина, елейно улыбаясь, — я пришел поговорить. Я видел, что ты хотел согласиться на мое предложение. — А почему вы в халате? — внезапно спросил Саске, осознавая, что на улице вообще-то ноябрь. — Так я ведь не в физическом облике, — усмехнулся Орочимару. — Выходи поговорить. Что-то на подкорке тревожно запищало, но Саске отмахнулся от дурных предчувствий. Миг — и он оказался на улице, расслышав лишь тихую трель колокольчиков. Мужчина усмехнулся, его улыбка расширялась и расширялась, пока не потеряла очертания, привычные для человека; Саске, осознавший, что зря проигнорировал звоночек интуиции, попытался попятиться, но было уже поздно: его вместо пальцев когтями держало за руку нечто, уже потерявшее вид человека и превратившееся в клыкастое зооморфное чудовище из ночных кошмаров; Саске попытался закричать, но крик утонул в его горле, так и не родившись; он закрыл глаза и понял одно: ему конец. И… ничего не произошло. Саске приоткрыл один глаз. Между собой и чудовищем он явно различил угрожающе развевающийся хвост Итачи. Взмах рукой — оккультист начертал какой-то символ — и чудище, издав ужасающий вопль, попятилось назад. Итачи прошептал что-то на явно уже давно мертвом языке, и чудище, враз вспыхнув пламенем, обратилось в кучку призрачного пепла. Саске перепуганно перевел свой взгляд на руку, которую еще недавно сжимали когти чудовища: и, к своему удивлению, обнаружил, что ее обвивала собственная же серебряная нить, другой конец которой уходил к запястью Итачи. Последний обернулся… и вот тут-то Саске стало по-настоящему страшно. — Домой, — процедил он, — быстро. И, не дожидаясь какого-либо ответа, решительно направился внутрь, дернув рукой, от чего Саске, связанный нитью, ойкнул и быстро засеменил за своим спасителем. “А так ли, в сущности, — подумал он, вглядываясь в спину оккультиста, которая казалась ему очень злой, — было бы плохо…” — Придурок! — сказал Итачи, закрывая дверь и резко дергая рукой, от чего Саске повалился на пол. — Я же говорил тебе не покидать магазин! “Лучшая защита — это нападение”, — в отчаянии подумал Саске, неловко поднимаясь на ноги. — Ты мне ничего не объяснил! — истерично начал он. — Ты хоть думал о том, как я себя чувствую! Ты сам привел меня к… — Идиот, — сказал Итачи, обессилено опускаясь на кровать, — это был не он. Астральный план населен разного рода сущностями, и одна из них, похоже, обратила на тебя внимание во время нашего путешествия. Они пользуются человеческими слабостями и могут менять облик… А тебя обмануть, что ребенка. Саске уязвленно замолчал. Еще час назад он был готов поспорить, что не может чувствовать себя хуже, но теперь он понял, что такое по-настоящему бездонные глубины отчаяния. — Саске, — сказал Итачи из последних сил взывая к благоразумию, которым Саске не располагал, — это не игрушки. Ты мог умереть. — Ну и, — пробубнил Саске, — мое положение сильно лучше? Итачи вздохнул, только что осознавая масштаб развернувшейся перед ним проблемы. — Саске, — терпеливым менторским тоном сказал он, — я не могу объяснять тебе каждое свое решение. У нас просто нет на это времени. И я говорил тебе не цепляться за нити, ведущие вникуда. — Как ты узнал, что я вышел? — насуплено спросил Саске, желая уйти со скользкой темы. — Было непривычно, что ты не пялился на меня во сне, — съязвил Итачи, и Саске мигом вспыхнул для нового витка конфликта. — Спокойнее! — Итачи предупредительно поднял руку. — Колокольчики. Я говорил, что они заговорены. Саске ме-е-едленно выдохнул и собрался. — Прости, — наконец сказал он и, немного помедлив, добавил, — и спасибо. А теперь развяжешь меня? Итачи перевел взгляд на нить, которая их связывала, и округлил глаза. — Гхм, — нерешительно прочистил горло он. — Боюсь, что не могу… — В смысле?! — взревел Саске. — В коромысле! — вторил ему Итачи. — Я… Это был единственный способ вытащить тебя. Этот метод используется, когда надо привязать к себе духа, но, чтобы его отпустить, надо разрезать нить, а тогда ты… Саске выругался, и Итачи угрожающе вздохнул. — У меня не было времени изобретать другие способы, — раздраженно отозвался он. — Ты сам виноват. Зато теперь точно никуда не сунешься. Саске молчал, потупив взгляд. День, который начинался так хорошо, обернулся сущим хаосом. А теперь он еще и на поводке, как собака. Астральная собака. И Итачи на него зол. За дело, конечно… но какого… — Я ложусь спать, — Итачи щелкнул выключателем, быстро юркнул под одеяло и отвернулся к стене, из-за чего нить натянулась и Саске был вынужден подойти к кровати. — Завтра мы начнем с поиска свидетелей, как я и говорил. На сегодня довольно приключений. — А мне что делать? — тупо спросил Саске. — Так и стоять? — Твои проблемы, — из-под одеяла отозвался Итачи, которого такая перспектива тоже явно не радовала. Прошло не меньше минуты угрюмого молчания, прежде чем Итачи добавил: — Хорошо, ложись. И прекрати на меня пялиться. Саске, не готовый к очередным пререканиям, молча улегся на кровать, что позволило ослабить натяжении нити. Теперь прямо перед ним был затылок Итачи, и даже в темноте он предельно ясно различал, как блестят его гладкие черные волосы, большая часть которых была скрыта под одеялом. Саске тихо вздохнул и перевел взгляд в потолок. Только сейчас он осознал, насколько ему повезло, что ноги сами вывели его на эту лавку. Да, ее хозяин не самый милый человек… и все же ему можно доверять. И все же он пытается ему помочь. Саске ощутил немой укор совести за то, что так гадко вспылил, и дал себе обещание завтра извиниться по-нормальному. Ночь неспешно текла, а Итачи, похоже, все же заснул, потому что в какой-то момент, как и прошлой ночью, беспокойно заворочался. “Что же тебе снится?” — подумал Саске, чья рука замерла в сантиметре от плеча Итачи. Разбудить его? Может, все же попробовать? Саске слегка коснулся плеча, укрытого одеялом, успокаивая себя, что хуже не будет, и Итачи, до этого беспокойно мечущийся, неожиданно затих. Саске убрал руку, и Итачи снова заворочался. Опять придвинулся ближе — и снова тишина. “Ладно, — подумал Саске, придвигаясь еще ближе и стараясь не думать, как странно это может выглядеть, — просто полежу так до рассвета. Пока он не проснется.”