Стратегический союз

Сильные руки пробираются под рубашку, расцарапывая кожу острыми как бритва когтями. Колено между ног. Клыки возле шеи, чуть прокусывают. Горячий язык слизывает выступающие капли крови. Возле уха раздается тихое рычание: – Ты вкусно пахнешь, Охотник. Джеффри резко открыл глаза и обнаружил, что находится в своем кабинете, на диване. Солнце клонилось к закату. Значит, он все-таки урвал пару часов беспокойного сна. Сердце бешено рвалось из груди, а возбуждение плотно натянуло ширинку так и не снятых штанов. Этот сон повторялся уже не в первый раз за те две недели, что прошли с момента их реальной встречи с Ридом в том самом переулке. "Это все усталость" – подумал Джеффри. И отсутствие нормальной разрядки. Сколько у него не было секса? Кажется, целую вечность. Но Стража Привена отнимала все силы, особенно в эти темные времена. Джеффри размял затекшую от неудобного положения шею. Спать на диване – не лучшая идея. Но до своей комнаты с нормальной кроватью он так и не смог дойти. Как обычно. Он закурил, крепкий табак немного прояснил сознание и приглушил головную боль, отчаянно пульсирующую в висках. Затем пошел вниз, чтобы попросить дежурного по кухне сделать кофе. Тот вместо исполнения своих прямых обязанностей мирно клевал носом в углу у теплой плиты. Однако при виде Джеффри быстро вскочил и, услышав просьбу, расторопно принес не только кофе, но и тарелку с овощным рагу, уже холодным, но все таким же вкусным. Джеффри набросился на остывшие тушеные овощи, будто на хорошо прожаренный стейк, попутно вспоминая, когда он ел в последний раз. После он занялся рутинной бумажной работой. Нужно было написать несколько писем, изучить свежие отчеты и сделать пару заметок для своего нового пособия по эффективному уничтожению вулкодов. Отчеты особенно интересовали Джеффри. В городе за последние две недели творилось черт пойми что. Разведчики у клуба Аскалон докладывали, что лорда Редгрейва не видно уже долгое время. А все его ближайшие приспешники покинули Лондон. Остальные члены клуба затихли и затаились по своим особнякам. Джеффри отозвал Великую Охоту больше месяца назад, так как решил сосредоточить все силы Привена на скалях. Но подумывал вскоре начать ее вновь. Однако, судя по последним событиям, Охоту можно было и отложить до лучших времен. Также Алоизий Доусон, буквально восставший из мертвых, решил кардинально сменить свою политику. Он оставил идею разграничения кварталов на глухие карантинные зоны и неожиданно занялся благотворительностью. В частности, стал главным покровителем госпиталя Пемброук. Взамен почившей леди Эшбери. Кроме того, патрули на улицах в своих отчетах не раз упоминали могущественного экона, расправлявшегося на их глазах со скалями, вулкодами и другими эконами-одиночками, а затем мгновенно исчезавшего в тенях. Джеффри был более чем уверен, что за всем этим стоит Рид. Который, кстати, по докладам разведчиков, снова обосновался в Пемброуке, под крылышком своего потомка Суонси, отчего-то игнорируя роскошный фамильный особняк Ридов в Вест-Энде. «Тоже ночует на работе, прямо как ты» – пронеслось в голове у охотника. Он отогнал эту дерзкую мысль подальше. Как этот чертов упырь может быть в нескольких местах одновременно, и как он все успевает – вот главная загадка. Когда Джеффри, наконец, оторвался от бумаг и устало потер глаза, солнце уже давно зашло за горизонт. В последние месяцы он чувствовал себя вампиром. Спал днем, бодрствовал ночью. Охотник уже почти забыл, как это – ощущать теплые лучи полуденного солнца на своей коже. Среди некоторых его подчиненных – особо наглых и молодых – ходила шутка, что глава Стражи Привена – самый настоящий упырь. Ведь он ходит по ночам и пьет их кровь, правда в переносном смысле этого слова. Но кто будет винить привенцев в использовании профессиональной терминологии?! В дверь громко и спешно постучали. А затем, не дождавшись разрешения войти, в кабинет ворвался Лэнс Морган, глава командного штаба и правая рука Джеффри. Он выглядел взволнованным, и поэтому Джеффри простил ему такое вопиющее игнорирование субординации. – Командир, ты должен это увидеть, – быстро выпалил Лэнс. – Что такое, Морган? – Расскажу по дороге. Тут недалеко. Джеффри, одновременно заинтригованный и предчувствующий очередную большую порцию сверхъестественных проблем, быстро собрался и, прихватив со спинки стула свое пальто, вышел вслед за Лэнсом. По дороге ему, наконец, объяснили причину волнения и спешки: – Патрульные обнаружили это месиво на одном из заброшенных складов в порту. Они клянутся, что несколько дней назад там все было абсолютно чисто. Еле откачали их с помощью бренди, чтобы они заговорили. А то выглядели как хреновы скали, которые не жрали месяц. Молодые, вторую неделю в Привене, – усмехнулся Морган, а затем продолжил: – Я было подумал, что они просто преувеличивают – ну, мало ли какая нечисть поразвлеклась, но я там побывал... И, командир, за десять лет в Привене я такое вижу в первый раз. Склад оказался не только заброшенным, но и несколько отдаленным от других. К тому времени как они добрались до него, у Джеффри уже чесались руки от ярости. Только они начали справляться с ситуацией в Лондоне, как к ним является очередная нежить. Внутри склад был освещен фонарями и факелами, отчего картина, представшая перед охотником приобрела совершенно сюрреалистичный вид. В нос ударил тяжелый железистый запах крови. Сопровождающих Джеффри новобранцев замутило, и он раздраженно отослал всех дежурить у входа, оставшись один на один с этим кошмаром мясника. Около десятка тел – а, может, и больше – были хаотично разбросаны по просторному помещению. Среди них Джеффри рассмотрел и женщин, и мужчин; и стариков, и подростков; и эконов, и людей. Их одежда насквозь пропиталась кровью и превратилась в рваные лохмотья, поэтому нельзя было точно сказать, к какому классу они все принадлежали. У некоторых тел не хватало рук или ног. Конечности никуда не делись – они валялись неподалеку и зияли обломками костей и разорванными сухожилиями. Туловища, предплечья и голени жертв были покрыты небрежно рваными ранами, что явно оставили огромные когти, а не острая сталь. Грудные клетки были вскрыты, и остатки ребер торчали из них будто переломанные крылья. В глазах навсегда застыл холодный животный ужас. Зал был покрыт галлонами крови. Она была разлита по полу, разбрызгана по стенам и опорным столбам, чавкала под ногами. В отдалении, прямо у входа, лежали тела трех обезглавленных скалей. Их головы будто сдавили чудовищной силой, а затем буквально вытянули и выломали из шеи. Других повреждений на них Джеффри не заметил. От соленого запаха свернувшейся крови темнело в глазах и хотелось прикрыть нос платком. Джеффри порадовался, что тела здесь лежат всего день или два. Склад не отапливался, а температура на улице редко подбиралась к отметке +5. Иначе помимо кровавого амбре здесь бы еще витал по-настоящему удушающий сладковатый запах разложения. В звенящей мертвой тишине, прерываемой лишь тихим потрескиванием огня факелов и взволнованными переговорами привенцев на улице, охотник отчетливо услышал шелест, будто взмах крыльев ворона. На втором этаже у искореженных перил из теней соткалась знакомая высокая фигура в дорогом пальто. – Что ты здесь забыл, Рид? – прорычал Джеффри. – Я почувствовал волнение среди ваших патрулей. Не смог удержаться и подслушал их разговоры. Что поделать, любопытство – моя самая большая слабость, – Рид поддельно печально вздохнул и продолжил: – Они все говорили об одном и том же. И я решил посмотреть, какое чудовище так сильно напугало славных охотников на вампиров. Вампир выглядел спокойным и сосредоточенным, но в его голосе Джеффри различил неподдельный интерес. Судя по всему, ему не терпелось изучить место преступления. – Это не твое дело, упырь. Мы разберемся, – процедил Джеффри. – Ошибаетесь, Джеффри. Я не для того победил Кошмар, чтобы позволять какому-то монстру спокойно разгуливать в моем городе, – вампир сделал особый акцент на предпоследнем слове. Рид плавно и тихо спрыгнул вниз, на этот раз без своей упыриной магии. Полы пальто мягко взметнулись. Грация большого хищника завораживала и притягивала, особенно когда этот хищник был спокоен и не собирался нападать. Джеффри чуть покраснел, даже обстановка не помешала ему вспомнить сегодняшний сон. Рид был слишком занят своей речью, поэтому, к счастью, ничего не заметил. – Не думаю, что вы когда-либо сталкивались с подобным. Я изучал ваши записи. Позвольте мне помочь, Джеффри. Мои навыки и знания здесь… – он обвел рукой помещение. – ...определенно не помешают. Джеффри не знал, чем возмутиться в первую очередь: тем, что упырь копался в записях Стражи, или тем, что так нагло навязывался в помощники. Он раздраженно вздохнул. При всей своей лживой сущности Рид оказался полезен, и даже не раз. И если с его помощью они быстрее справятся с поимкой чудовища, пусть будет так. Как там говорится – меньшее зло? – Ладно, даю тебе пять минут. Расскажи мне то, чего не заметил я, – хрипло, будто борясь с собой, сказал он. Рид подобрался, а его глаза отразили голодный интерес ученого, столкнувшегося с неизвестным доселе науке явлением. Он подходил к каждому телу, садился на корточки, рассматривал зияющую рану на груди, внимательно изучал остальные повреждения. Его бесстрастный взгляд и холодное выражение на лице раззадорили Джеффри. – Неужели тебе нормально здесь находиться? – спросил он. Рид непонимающе поднял на него глаза. – Тут столько крови. Тебе разве не хочется ее выпить? – пояснил охотник. – Она же несвежая. Джеффри, как вам такое пришло в голову? – Вампир брезгливо поморщился и вернулся к своему занятию. Еще несколько минут Джеффри молча наблюдал, как Рид осматривает тела, плавно перетекая от одного к другому. Наконец вампир тихо заговорил: – Всего двенадцать жертв. Семеро люди и пятеро эконы. Перед тем, как умереть, они все от кого-то убегали. Об этом говорят ссадины и царапины на руках и ногах. На телах рваные раны, оставлены когтями и кое-где зубами. Конечности у некоторых эконов вырваны. Тела не обескровлены. Значит, мы имеем дело не с вампиром, в классическом его понимании. Из груди каждой жертвы вырвано сердце. Не могу с точностью сказать, что оно с ними делает, но, скорее всего, ест. В момент вскрытия грудной клетки каждая жертва была еще жива. Для такого требуется огромное мастерство, ведь они могли умереть в любой момент – от потери крови или болевого шока. Рид задумался на несколько секунд, а затем продолжил: – Я бы предположил, что это дело рук особенно крупного вулкода, но он должен быть либо очень сытым, раз не обращает внимание на кровь, либо очень старым. – А что скажешь про тех скалей у входа? – спросил Джеффри. Рид лишь мельком взглянул в их сторону. – Скажу, что они его не особенно заинтересовали. Видимо, сбежались на запах, и оно их быстро устранило. Он внимательно принюхался и медленно подошел к опорному столбу, забрызганному густой кровью, которая давно свернулась и под слабым светом факелов казалась почти черной. – Эта кровь отличается от остальной. Я не могу определить, какому существу она принадлежит. Возьму образец на анализ. Вампир достал из внутреннего кармана пальто небольшую пробирку и аккуратно собрал в нее кровь, которая, на взгляд Джеффри, ничем не отличалась от любой другой, разлитой здесь. Затем Рид подошел к охотнику – чуть ближе, чем того требовали приличия – и мягко улыбнулся. Джеффри напрягся и начал гадать, успеет ли он среагировать, если тот решит неожиданно напасть на него. Рид заметил это и покачал головой. – Я должен изучить образец. А вы поищите в старых записях Привена что-нибудь похожее на наш случай. Вдруг я что-то упустил. Встретимся завтра на закате в Пемброуке. Джеффри хотел было возразить, что не намерен бегать за упырем в больницу, но возражать пустому месту было странно, так как Рид буквально растворился в темноте. – Сукин сын, – громко прорычал Джеффри. На его голос тут же прибежало трое солдат Привена. – Что случилось, сэр? Джеффри раздраженно вздохнул: – Случились вы, остолопы. Вы провороните упыря, даже если он будет танцевать перед вашими носами, вот что. Уберитесь здесь. Я увидел все, что нужно.