Папина дочка

В тот роковой день Асока была не дома, в школе организовали экскурсию на планету Илум и вернуться она должна была поздно. Школа, в которой училась тогрута была не совсем простой, там обучались дети высокопоставленных и родовитых родителей, к тому же, имевшей уклон на социально-политические науки. Завоевать авторитет среди гордых и самолюбивых сверстников было непросто и попали Асока туда сразу же по прилёту на Корусант, то ей пришлось бы очень туго, но сейчас, закаленная приютом и общением со снобками-кузинами, тогрута играючи преодолела все проблемы, подстерегающие новеньких. Она даже не заметила их, а очень скоро нашла даже приятелей, правда были они на несколько классов старше, поскольку, как уже было упомянуто, с ровесниками Асока начинала быстро скучать. И ещё, именно в школе Тано узнала про Орден джедаев, в который входил её приёмный отец, спросить которого о своей работе девочка не решилась бы ни за какие блага вселенной. Но то, что сказали учителя показалось Асоке интересным, например понравилось то, что служащие там во имя благо родины отказываются от всех благ светской жизни и полностью посвящают себя народу. Возможно ей это было даже в чём-то близко, ведь родители учили её помогать людям и не быть равнодушной к чужой беде. Вот только было ужасно жаль, что для вступления в Орден нужно было иметь восприимчивость к Силе, которой Асока, судя по всему, не имела, ведь иначе её бы забрали туда ещё ребёнком. Кстати признаки были перечислены и тогрута мысленно примерила каждый на себя. Однако, увы, двигать глазами предметы она не умела, предвидеть события у неё тоже плохо получалось, единственное, что ещё можно было притянуть, так это большую энергичность тогруты и выносливость, которые позволяли ей долго не уставать при выполнении любой работы. И то, разве, что Асока умела быстро бегать и высоко прыгать, но это ничего не доказывало и могло быть объяснено хорошей генетикой и развитой физической форме подростка, выросшего на природе. К тому же, как было сказано, для того, чтобы её приняли в Орден, у неё в крови должны быть какие-то симбиотические клетки с чудным названием медихлорианы. Их у Асоки уж точно не было, ведь ей много раз брали кровь и ничего, кроме стандартного набора форменных элементов, свойственного всем живым существам там не нашли. Раз так, то значит нечего мечтать о несбыточном, а мирно продолжать готовиться к карьере сенатора, пусть даже она сто раз ей не по нутру. Так хотела Падме и это сейчас имело решающее значение для Асоки. Падме она любила девочку, одна понимала её чувства, а значит и нужно было поступать так, как она говорит, Асока теперь это точно знала. Но вот сегодня, когда на уроке по Философии Силы им объявили об экскурсии на планету, где растут кристаллы для световых мечей, тогрута неприлично обрадовалась, увидев в этом возможность приблизиться к интересующему. Падме об этом знала и ничуть не противоречила Асоке, да и не могла, поскольку у самой накопилось много дел. Она вообще последнее время много работала и часто до ночи сидела в сенате, а после возвращалась домой уставшая и очень бледная с синяками под глазами. Асока не ложилась спать, пока Падме не возвращалась домой и даже лично, не прибегая к услугам горничной, заваривала ей чай и разогревала ужин. Тано зачастую делала это дома, поэтому легко справлялась с такой несложной задачей. Дополнительным бонусом служило то, что Энакин часто отсутствовал дома и Асока с Падме могли побыть наедине, обсуждая свои женские секреты. Вот только последний месяц женщина чаще всего не могла долго говорить с Асокой, а едва попив чай и почти не прикоснувшись к ужину шла в кровать. От девочки не укрылось, что Падме здорово поменялась даже внешне. Её лицо осунулось, на нём почти не появлялся румянец, не считая двух ярких пятен, что иногда вспыхивали на её щеках. Под глазами появились синие тени, что не исчезали даже тогда, когда она высыпалась. Губы почти перестали отличаться по цвету от кожи, а голос сделался тихим и более хриплым. Асоке такие перемены очень не понравились, хотя сама Падме не придавала им особенного значения. - С тобой точно всё в порядке? - спрашивала её девочка иной раз вечером - А то, может быть, тебе нужно провериться у врача? - Вовсе нет, Асока, - отвечала она беспечно - Со мной всё нормально, я просто много работаю и сильно устаю, ни скоро это прекратиться и я снова буду прежней. Асока согласно кивала, но с каждым разом верила всё меньше, очень уж плохо выглядела Падме. Девочка сегодня даже усомнилась, лететь ли ей на экскурсию, не лучше ли будет остаться дома, но приёмная мать убедила ту, что всё будет в порядке и можно не волноваться. Асока и сама была рада отправиться на экскурсию, а пока просто слушала, как учитель рассказывает: -Илум это ледяная планета в Неизведанных Регионах, богатая адеганскими и илумскими кристаллами, которые использовались джедаями для световых мечей. Внутри кристальных пещер Илума был воздвигнут Храм джедаев, куда многие адепты Ордена отправлялись для создания световых мечей, хотя суровый климат и хищные неразумные обитатели планеты доставляли значительные неприятности. Так же ученики класса Асоки узнали, что на этой планете фактически отсутствует разумная жизнь, а животный мир представлен безжалостными хищниками, такими, как шустрые грызуны блисмалы и плотоядные броненосцы-ражаки, что обитали под землёй, неподалёку от вулканов или хищные горгодоны, питавшиеся лишайником и падалью, а так же жестокие, но эффектные ашарл-пантеры, обитавшие на горах и поверхности планеты. Сами же кристаллы, бывшие разных цветов и видов, росли внутри пещеры, что была открыла в течении всего нескольких часов, которые длился световой день Илума. Асоке безумно хотелось это всё увидеть, несмотря даже на то, что там царил вечный холод, а она, тогрута, переносила его тяжелее, чем люди. Впрочем, переживала она зря, руководитель экскурсии выдал ученикам тёплые меховые накидки. Полёт был достаточно долгим, но он стоил того и Асока наконец увидела всё то, что уже успела себе так живо представить. Холодный, но удивительно чистый воздух, какого не бывало на Корусанте. Хрустящий белый снег под ногами. Сверкающие крепости изо льда. Всё это будоражило выражение, побуждая начать бегать и кидаться снежками в безудержном веселье. Но порядок был таков, что надо было слушать руководителя и чинно ходить строем по указанному маршруту. Потом разрешили зайти в пещеру, правда строго велели не трогать кристаллы, иначе при выходе их просто не выпустят из пещеры, вход закроется и придётся остаться в ней до следующего дня, если, конечно, выживешь в таком смертельном холоде. Но когда все остальные ученики смиренно кинули, соглашаясь, глаза Асоки лукаво блеснули, загораясь безумной идеей, ведь она не забыла ещё какого это быть шаловливым ребёнком, хотя скоро должна была отметить семнадцатый день рождения, а через полгода и вовсе закончить школу и поступить в политический колледж. Но пока просто делала вид, что гуляет вместе со всеми и вела себя так же, как и они, однако, когда время истекло и руководитель велел возвращаться на корабль, Асока внутренне замерла, пряча довольную улыбку, а вместе с ней и огромное напряжение. Страха не было, лишь приятное, острое волнение с выбросом в кровь изрядной порции адреналина. И каким же блаженным был выдох, когда свод пещеры, выпустив последнего ученика, со скрипом закрыл вход. Асока мысленно повернулась к пещере и лукаво ей подмигнула, после чего пошла со всеми на корабль. А её душу приятно грели два прозрачных зелёных кристалла, лежавшие в верхнем кармане блузки. Вот так-то, товарищи, нет никакого правила, которое нельзя было бы обойти. Хотя, объяснение могло найтись, но Асока не стала об этом думать, она просто упивалась победой, ей даже не хотелось ни с кем ею делиться, победа была только её и больше ничья, достаточно было самого факта того, что Тано это сделала, а остальное не волновало. Поэтому домой Асока пришла в прекрасном настроении, которое, как она убедилась, ей будет с кем разделить. Ведь едва только войдя, тогрута увидела в прихожей белый плащ и высокие сапоги Падме, что говорило о том, что она дома, причём, одна, ведь верхней одежды и обуви Энакина Тано не заметила. Оно и к лучшему, никто не станет портить радость своей недовольной рожей. И полная самых радостных мыслей, Асока быстро скинула накидку и сапоги и потирая холодные от ветра руки, устремилась в супружескую комнату, решив, что Падме сейчас там. И оказалась права, однако стоило девушке лишь появиться в комнате, как она без движения замерла на пороге, открыв рот в беззвучном крике ужаса. Падме и правда была там, вот только она не вышла навстречу, приветливо улыбаясь приёмной дочери-подруге, не спрашивала, как у неё дела и даже просто не ответила на приветствие. Она лежала на полу, на спине, раскинув руки в стороны, глаза женщины были закрыты, а лицо было даже не бледным, а почти синим. Асока решилась подойти ближе и на этот раз уже не смогла удержаться и громко закричала. Она увидела, что Падме не дышит.