Нам будет сложно

Этой ночью он плохо спал. Почти все мысли были о ней. О Грейнджер. О её запахе, о напуганых глазах, о дрожащих плечах, и о дёргающихся губах. Но ещё больше не выходили из головы слёзы, которые текли по румяным щекам. Это было так красиво, и так жалко одновременно. Так, что хотелось обнять её, и чтобы это прекратилось. Но это не о Малфое. Он не будет жалеть грязнокровку. Это мерзко о-Боже-как-это-красиво. Когда она плакала всё лицо было в одном оттенке. Щёки, глаза, губы имели красновато-лиловый цвет. И, о чёрт. На это можно было смотреть вечно! Обкусаннуе до крови, и пересохшие губы. ВЫКИНЬ ЕЁ ИЗ ГОЛОВЫ! Малфой мог поклясться, если б он не знал кто она, он бы вцепился в её губы и… И что? Что дальше? МЕРЛИН, ДРАКО, СТОП! НАЖМИ КНОПКУ «СТОП». ДАВАЙ! ЭТО ОШИБКА. Ещё какая ошибка, но он не мог ничего сделать. Делал себе больно физически, и морально, чтобы выкинуть эту мразь из головы! И ничего! Ничего не происходило! Тупая сука! Из-за неё он не спал до 5 утра. Дёргался постоянно. Он понял что уже не уснёт, поэтому встав с кровати направился в комнату Слизерин, где всегда прятались несколько бутылочек огневиски.

***

8:30 — Привет Гарри. — Гермиона? Ну наконец-то. Я тебя не видел ещё с того момента…ну сама знаешь какого. — Прости, я… — Не нужно. Не объясняй. Я всё понимаю. — спокойно сказал Гарри, обнимая её за плечи одной рукой. — Спасибо — Гермиона улыбнулась этому. Минус одна проблема. — Но всё же. Ты так круто ей… ответила? — Давай не будем об этом. И Гарри просто кивнул, давая согласие на это.

***

Уроки оказались скучными. Невесомыми. Даже для Гермионы. Ну ещё бы. Она и так всё это давно знала. Грейнджер прочитала столько книг, что наверное нет информации, которую она до сих пор не знает. Рон сегодня наконец-то вернулся в школу. И за контрольную у него было чуть ниже чем «отлично». Но это по крайней мере не двойка. Да и сам он был сегодня странным. Так часто обнимал Гермиону. Выставлял их отношения на публику. Но почему-то Гермиона даже не заметила. Ещё лез целоваться. Вобщем — странный какой-то. А Гарри весь день веселился, смеялся, шутил, радовался жизни. Чего не скажешь о Гермионе. Она ходила задумчивая. Иногда пропускала слова, которые говорил Гарри, и его это обижало. Она видела. Обижало. И что так засело в голове? Куча информации по уроках? Поцелуи и обнимания Рона? Или… Малфой? Нет, точно не он! Да бред. Не может же она весь день думать только о нём… Или может? Или она всё-таки может думать о его запахе? О мятном, сладком запахе. О тех словах. Мерзких словах, которые он шептал ей на ухо вчера. От которых тряслись руки, текли слёзы, и дрожали губы. От слов которые пугали до мурашек в коже, и обжигали ухо горячим дыханием. От того какой он всё-таки больной человек, раз несёт такой бред! Или о боли? О боли которую он причинял ей как морально, так и физически. Морально — говоря все те словечки, о том, что он с ней сделает. Может сделать. Физически — сжимая запястье до окаменения пальцев, и толкая к стене с бешеным грохотом головы, который в тишине показался целым взрывом. И у Гермионы до сих пор кажется гудела голова от боли в затылке. Ну и что?! Что её отвлекало как раньше думать о своём? Говорить с Гарри, и не пропускать ниединого слова. Что?! Но ответ она не знала. — Мисс Грейнджер — мысли перебил Снейп. — Вы вообще слушаете про что я говорю на уроке? — Да, но… Простите, я задумалась. — Минус 5 очков гриффиндору за невнимательность. — А теперь повторяю вам. Директор просил зайти вас к нему, он сказал после уроков, но я отпускаю вас сейчас, поскольку вы и так все знаете об этом уроке. Всего хорошего. — Спасибо — тихо, и ласково сказала Гермиона, чуть улыбаясь от комплимента. (Ну о том что она всё знает) Грейнджер собрала вещи, и вышла с класса тихо, так как и появлялась на уроках. — Ну, а мы продолжаем. —уже послышалось за дверью.

***

И снова тихо, как мышка постучала она в дверь Дамблдору. И не дождавшись ответа, чуть приоткрыла дверь. — Гермиона! Заходи. Почему ты так рано сегодня? — говорил он ища какие-то бумажки. — Меня профессор Снейп отпустил пораньше. Сказал что я и так знаю всё об этом уроке. Вот я и здесь. Вы что-то хотели? — Да… Хотел… И даже не одно..... — У вас что-то случилось? — Нет, совсем нет. Первое, это… я хотел спросить как продвигаются твои отношения с Малфоем? «Отношения»? Что?! Какие отношения?! Неужели он серьёзно думает, что у них с Малфоем могут быть «отношения». Да фу! Бред! — Что простите? Какие отношения? — Ну… Ругаетесь ли вы? Обижает он как-то тебя? Или может поднимает руку? Ругаемся ли мы? Пф, да это не то слово «ругаемся». Обижает?! Да не знаю я! Хотя… Нет он не обижает меня, он просто выводит меня из себя! И ЭТОГО ХВАТАЕТ! Стоп, что? Поднимает руку? А он может поднимать руку? Ну хотя после того что он наговорил ей. О том что будет делать с её задушенным телом. Может ли он поднять руку? — Да нет. Ну ругаемся, но не часто, в основном я выхожу из конфликту. – *врешь! Ты его развиваешь.* — Обижает? Ну нет наверное. — Бьёт? — Нет. А он может? — Да. — Почему вы так уверенны? Он конечно псих, но не настолько же. Дамблдор тяжело вздохнул, и дал Гермионе чашечку тёплого чая, поскольку у него в кабинете было жутко холодно. — Понимаешь Гермиона. Драко он… он не такой как тебе кажется. — она фыркнула, отказываясь в это верить. — Нет, нет. Правда он… У него ещё с детства жизнь сложная. — Почему это? — Отец. Наверное ты заметила, как он реагирует когда речь идёт об отце. Поэтому он и поднимает руку. Заметила? Как он реагирует? Да он готов придушить её. Делать больно до извращения. Бить её пока она просто не стечёт кровью. — Да. Заметила. — И это не просто так. Его отец никогда не заботился о нём. Учил только быть таким, каким он сейчас есть. И всё. Его ничему не научили с детства. Поэтому вряд-ли сейчас это возможно исправить. Ты пей, пей — сказал Дамблдор кивнув на чай. — Подождите. А мама? У него же есть мама. — сказала она, сделав глоток чая. — Есть. Его мама добрейшей человек. Она явно не такая как Люциус, и Драко. Она отличается. Она такая как ты. Милая, добрая, чуйная женщина. — Так почему же она не воспитывала сына?! — Ну ты же знаешь как в семье есть… Слово отца — закон. И всё будет так, как скажет отец. Вот и сложилась картина… Он не злой. Его просто научили быть таким. Чтоб ты понимала… К примеру… Его отец приходил недавно к нам в школу, лично, ко мне. И единственное за что он спросил, это: » — Он с кем то дружит в классе? — Да. — ответил я. — Попрошу это исправить. Он скривился, и развернувшись ушёл. » — То есть ты понимаешь что его интересует. Самое главное, чтобы он воевал со всеми в школе. И больше ничего не нужно. Он не спросил за оценки, за успеваемость в школе, как здоровье его сына. Нет. Не спросил. Просто ушёл. Она просто молчала и бегала глазами переваривая информацию. — Ладно. Теперь о другом… Ты же знаешь что скоро новый год. — Да. Очень жду этот праздник. — Ну так вот. Ты и Малфой старосты. И я хотел бы вас попросить: Первое — украсьте класс. Скажи своим однокурсникам пусть украсят любой класс в который они пойдут. Думаю никто не откажется. А второе — в честь Нового года я хочу сделать маленький балл. — Балл? Прям на Новый год? — Нет. Не прям на Новый год, потому что я знаю что многие ездят к родителям, и празднуют между собой. Поэтому я не стану рисковать… Ну так вот. Займитесь над этим. Зал у вас есть, я вас потом туда отведу. Его нужно только украсить. Поставить большую ёлку, и её нарядить. Ну и выбрать дрес-код. — Дрес-код? — Да. Например девочки будут в платьях какого-то оттенка. Ну например в розовом, то есть платье могут быть: малиновые, красные, светло розовые, персиковые. Поняла? Чтобы вы не были как радуга. Она тихо хихикнула. Радуга. Ну, а что. — А Малфой пусть решает дрес-код для мальчиков. — Хорошо. Я потсараюсь справится. Когда будет бал, и сколько у нас есть времени. — Ну сегодня у нас седьмое декабря. Значит бал будет проходить 22 числа. У вас есть достаточно времени. — Спасибо. Я поняла. Я могу идти? — Да… Она собиралась к выходу, и Дамблдор добавил: — Спасибо тебе. И не забудь о чём мы говорили. Она поняла что он имеет ввиду Малфоя, поэтому просто кивнула. Теперь осталось только найти его. И где? Ну конечно. Комната старост, он же теперь любит там развлекаться. И она направилась к комнате.

***

— Ты не хочешь отдихать по-компактнее — сказала Гермиона. — Тебя забыл спросить — без агрессии. Так спокойно. И не сказал даже что она грязная, сука и так дале. Ничего себе поворот событий. — Нам нужно поговорить. — почему это прозвучало так жалко. Будто она собиралась сообщить парню, что она ему изменила. — Кажется нам не о чём говорить. — да что с тобой?! Чего ты такой спокойный?! Гермиона поняла: общаться с ним спокойно, это сложно. Но он просто втыкал в какую-то книгу, и даже не смотрел на неё. И это бесило. — Ладно — стала уходить она. — Стой. — Прости? Малфой, я не собираюсь тебя уговаривать поговорить со мной. Мне вообще плевать на это. Узнавай сам информацию как можешь. Она уже собиралась уходить, как он резко встал, и схватил её за запястье. Не так сильно как тогда. По сравнению с «тогда» это было даже нежно. Он развернул её к себе, смотрел в глаза. И она не понимала с чём он на неё смотрел. Во взгляде не было злости. Это был… интерес. Да, скорее всего. Интерес к заданию. — Говори. И давай быстро. Не желаю тебя долго слушать. — сказал он, и она выдернула свою руку из его пальцев. И снова. Снова без какого-либо наезда. Без оскорбления. Мерлин, Малфой у тебя что температура? — Профессор Дамблдор дал нам с тобой задание. Ты знаешь что скоро Новый год. Он сказал, чтобы мы сообщили всем классам, что они должны украсить несколько классов, в которые пойдут учиться. И мы тоже должны украсить. А второе это… — Это? Грейнджер, не тяни, а? А второе это. У нас будет балл перед Новым годом. 22 декабря. И у меня, и у тебя есть две недели, чтобы подготовить зал к нему. Нужно украсить большую ёлку, и зал в тех тонах, в которых будет наш дрес-код. Кстати о дрес-коде. Ты придумаешь сам, в каких костюмах ты, и мальчики пойдете на балл, а я придумываю девочкам. На всё про всё у нас есть две недели, даже немного больше. Я надеюсь, я всё доступно для тебя объяснила. И да… Я не очень желаю сталкиваться с тобой все эти дни. И работать вместе над этим заданием уж там более. Поэтому давай поделим свои задание на пополам, и составим график: Что будешь делать ты, и когда. Ну и соответственно я. Идёт? — на последнем слове она протянула ему руку. Но он лишь фыркнул. — Я сказала что-то непонятное? Могу объяснить ещё раз. — Ты серьёзно? Думаешь я соглашусь на это?! Сама занимайся этой хуйнёй. — Это поручение директора, а не моё, Малфой. Поэтому если тебе что-то не нравиться, выскажись Дамблдору. И заметь, он сказал нам делать эту работу вместе, а я облегчаю нам обоим жизнь, и предлагаю разделиться. Вместе. Вместе. Вместе. Что за слово дебильное? — Я не собираюсь делать всё сам, Грейнджер. — Ты и не делаешь это сам. Я помогаю тебе, просто очень отдалённо. — Да что ты? Нахуя нам вообще этот балл. Да ещё и накануне Нового года. Люди как бы разъезжаются к родителям, к друзьям. — Слушай. Мне дали задание — я выполняю. Можешь ничего не делать — твоё право, но сначала, ты пойдешь и сообщишь об этом Дамблдора, а после этого я буду спокойна о том что меня не отчитают за твою неответственность. Она снова собиралась уходить, как он опять схватил её, и за две руки Гермионы приблизил к своему лицу, чтобы она смотрела в глаза. — Ты решила мне правила диктовать? — злобно, но тихо. — Я, я не диктую тебе правила! Я не хочу провалить задание. Поэтому буду спокойна, если ты оповестишь об этом директора. Или это сделаю я. — спокойно проговорила она, после чего вырвала свои запястья из его рук, и ушла. Ушла. Оставив его снова с этим карамельным запахом.

***

Она снова решила погулять по Хогсмиду, и на этот раз встретила не Рона, а Гарри. Которого, если бы он не крикнул, она бы и не заметила. — Гермиона! — Привет! Ты тоже решил прогуляться? — Да… Решил подышать свежим воздухом. — Понятно. — Слушай. Хорошо что я тебя встретил. — Почему же? — с улыбкой произнесла она. — Нам нужно поговорить. — У тебя что-то случилось? Ты можешь мне рассказать. — Нет-нет. Ничего не случилось. Но тем не менее, нам всё же стоит поговорить. — Хорошо. Говори. — Давай присядем. Что с ним? Казалось что он напуганный какой-то. Так смотрел на Гермиону, что та точно испугалась. — Гермиона ты… Ты постоянно говоришь мне, что я могу тебе доверять, и рассказать всё, чтобы не случилось. — Да, и ты это знаешь. Но… к чему ты ведёшь? У тебя точно всё хорошо? — Да, да. Всё супер. Ну так вот. Ты говоришь, что я могу тебе доверять… Но теперь я хочу тебя спросить… — он помолчал секунд десять, а затем продолжил: -А ты? Ты можешь мне доверять? Что? Зачем он это спрашивает? Могу ли я доверять ему? Она никогда не задумывалась над этим вопросом… — Гарри к чему… — Просто ответь — он перебил её, не желая слушать вопросов. — Я… Я не знаю. Доверять — это так сложно. Я даже маме не всё могу доверить… — То есть ты мне не доверяешь… — он забегал глазами, смотря на снег под ногами. А Гермиона смотрела на него с жалостью. Она обидела друга. Значит он может ей доверять, а она ему нет?! Чушь. Они дружат много лет, и она до сих пор не может ему доверять… Какого…?! — Нет! Я совсем не это хотела сказать. Я доверяю тебе, но иногда лучше кое-что держать в себе, и никому не рассказывать. Это плохо кончается. — А теперь ты ответь на мой вопрос. К чему всё это? — Понимаешь… — он взял её руки в свои, согревая их. Она замёрзла, очень сильно замёрзла. — Я не хочу чтобы у нас были секреты, не хочу, чтобы когда тебе будет плохо, ты бы не смогла мне рассказать. Или когда у тебя будут проблемы… Не хочу чтобы ты держала это в себе, думая что я не пойму тебя. Я поддержу тебя Гермиона, если ты будешь в этом нуждаться. Доверься мне. Ладно? Она уже плакала. Мороз был лютый, а она ревела. — Спасибо тебе, Гарри — улыбнулась она, и обняла его. Это были слёзы счастья. Она была рада, что у неё есть такой человек, которому она сможет довериться. — Ну всё, не плачь. — он отстранился. -Я пойду ещё пройдусь, а ты иди в школу, ты замёрзла, и глаза красные, и губы синие. Грейнджер помахала головой, говоря «нет», потому что она только вышла. — Да, Гермиона, да. Ты замёрзла. Давай быстро. Она немного засмеялась и вытерла холодными кончиками пальцев слёзы счастья. — Ладно. И ты тоже долго не гуляй. Замёрзнешь! — Хорошо! — уже из далека крикнул Гарри, а она вытерла последнюю слезу закамяневшей от холода рукой, и направилась в школу с хорошим настроением. Она может ему доверять.