Грани нормальности. Своя грань - своя норма

— Так когда, ты говоришь, у тебя будет снова два помощника? Я не жалуюсь, Дерек, но весна пришла… У нас годовщина скоро с Джексоном… И ЭмСи не выглядит, как человек, которому нужно решить какие-то проблемы… Они сидели у Джексона, ждали, пока хозяин дома принесёт вторую бутылку на этот вечер, ну, и ещё ждали Лидию, которая уже на полчаса задерживалась от своего парикмахера. Их отношения с Эрикой были всё так же натянуты, хотя временами, вот в такой узкой компании, когда были только свои, они выглядели до неприличия счастливыми, забывая о работе, даже несмотря на присутствие здесь Дерека. — Ты о чём? — Хейл подался вперёд. Он больше не писал Дэнни, хотя и виделся с Эллисон каждую неделю за ланчем, наблюдая, как она потихоньку выходит из состояния неопределённости. Первая влюблённость, она такая… Хейл много думал, анализировал, тщательно изучал всё, что успел сделать Стайлз во время условного присутствия Дерека в качестве руководителя. А вечерами пытался разобраться в этой всё ещё загадочной ситуации. Если бы он смог без тени сомнения сказать, что понял Стилински, возможно, ему было бы легче отпустить. Эти месяцы. И этого человека. Время стирало остроту восприятия, зато в обмен дарило глубину. Он ходил к Диттону ещё пару раз, но док очень скоро объявил, что Дерек впустую тратит их время. То, что его на самом деле волновало, он не озвучивал, а те проблемы, с которыми хотел поработать, оказались разрешёнными. Стайлза Дерек в общении почти не касался, и в конце концов Диттон поставил ультиматум: или Дерек начинает говорить начистоту, или он более его не принимает. Больше Хейл к нему не пошёл. Открыть ему Стайлза он не мог. Это было личным. Много более личным, чем отец и Тео, дневник матери и найденные материалы о Питере. А ещё Дереку было важно знать, что он понял всё сам. Что он сохранил что-то между ними, что было важным, что было определяющим. Они хранили общий секрет, но не только это было тем, что их накрепко связало. Они вместе прошли через такое, что нельзя просто забыть. Что бы ни говорил Стилински, Дерек был уверен, что, давая этот совет, он и сам не верил в его осуществимость. Невозможно такое забыть. Невозможно. После дня Святого Валентина он отправил за своей машиной Бойда. Тот посмотрел на него, как на ненормального, но кивнул. Ездить на работу с шофёром было комфортно. Но скучно. Зато он нашёл номер шерифа, и с огромным удовольствием с ним поболтал. О Камаро. Об охоте. О Нью-Йорке. Просто так. Посмеялись над бараном, который два раза подряд пришёл в чужой дом по пьяни, а на третий сам вызвал полицию, потому что так домой ехать удобнее, чем пешком. В соседний квартал. Джон не спрашивал о сыне. Дерек не спрашивал тоже. Просто сказал, что за машиной приедет его приятель. Самым удивительным стало то, что с этим мужчиной можно было поговорить ни о чём, не чувствуя неловкость или пустоту от такого трёпа. И когда шериф позвонил сказать, что Бойд — отличный парень, и Камаро в надёжных руках, они снова поболтали. Снова ни о чём. Но Дерек понял, почему Стайлз тогда отвёз его домой. Шериф умел дарить участие и давать советы так, что осознаёшь ты это лишь после. И чувствуешь только благодарность и тепло. Он не знал, где сейчас Стайлз, не искал его. Он ещё не был готов к встрече. Тем более, что парню явно требовалось время, чтобы прийти в себя. Такие травмы просто так не проходят. Он был уверен, что Стилински где-то греет косточки или хотя бы просто отлёживается. И почему-то считал, что делает он это не в городе. И то, что сказала Эрика, его зацепило. Он думал, что Стайлз проявит себя. Хоть как-то. — Вот, смотри… Эрика протянула ему свой телефон. На нём было открыто фото с улицы, за стеклом сидел молодой человек с занесённой чашкой кофе в руке. Короткая стрижка, дорогие часы, и только присмотревшись к лицу, Дерек понял, что это Стайлз. Он был один, выглядел до жути серьёзно, но глаза было не разглядеть. — Откуда это? — Лидия ходила по магазинам. Дерек, я понимаю, что это не моё дело, но, может, пока ЭмСи решает то, что ему нужно решать, мне найти ему временную замену? Зачем Хейл всё ещё держал это место за Стилински, он не знал. Просто ему казалось, что как только он уволит Мечислава Стилински из Хейлз-Билд, оборвётся последняя ниточка к нему. И фраза о замене, пусть и временной, отозвалась в нём тяжело. Даже Питер спрашивал о нём. Точнее, ехидно заявил, что без Эм Дерек как без рук. Это было правдой лишь отчасти. Но да, Просто Эм делал его жизнь проще. И ярче. — Где это? — Спросишь у рыжей бестии, когда она, наконец, вернётся. Я уже соскучилась… Если честно, у меня такое ощущение, что я будто полгода её не видела… И даже когда она рядом, я продолжаю скучать по ней, — Эрика замолчала, а потом стушевалась. — Прости. Я не хотела ныть… — Ну, у тебя хотя бы есть личная жизнь… — И что тебе мешает? Я тебя уже пыталась вытащить в клуб… Но ты же кремень! — возмутилась Рейес. Подошёл Джексон с бокалом, и поставил на стол открытое вино. — Джекс, как заставить Дерека найти себе развлечение? — На ночь? Тут до Эрики дошло, что именно она сказала. — Прости… Я не подумала… Дерек, с меня кофе… Хейл улыбнулся: — Будто я и так не получу свою чашку завтра… Прекрати смотреть виноватым оленёнком, дорогая. Всё нормально. И да, я не ищу развлечений на ночь… Пока просто не хочу. После Кэйт и этих недель наедине с собой… Как-то изменились мои приоритеты. И на просто потрахаться не хочется тратить энергию. Хочется скорее душевного тепла. А с моим лицом найти его в клубе будет посложнее, чем девственницу в старшей школе. — Ну-да… Сложно спорить… Лидия, едва появилась, тут же поняла, что Дереку от неё нужно. Всё-таки проницательность была её сильным качеством, если дело не касалось её самой. — Это кофейня возле бутика «Ле Бутс». Это было в обед. И это не первый раз, когда я его видела. — Да… Эрика сказала, что Стилински не выглядит как человек, которому нужно что-то решить… И пожалуй, она была права. — Стилински не выглядит как человек, которому нужна та работа, которую ты для него придерживаешь. Дерек, эту должность ты ввёл для него. Это было обосновано, да. Но сейчас… Посмотри на него, он сам мог бы быть тем, кто предлагает место. Это не дешёвая забегаловка. И он вполне вписывается в интерьер. Не буду лезть в ваши дела, я уже однажды получила от Эрики за излишнее стремление к ненужной информации, но… Дерек, что бы ни произошло между вами, пока вы отдыхали от будней, это не должно отражаться на ЭйчКэй. Если эта вакансия актуальна, возьми кого-то. Или закрой, чтобы у Эрики не было лишних мыслей. — Каких? — Кто бы знал… — грустно ответила Лидия, и Дерек впервые понял, что она тоже переживает. Что её тоже страшит и огорчает то, что у них с её девушкой не всё гладко. — Можешь дать мне адрес? — почему-то смелости поддержать девушку у Дерека не нашлось. Возможно, от понимания, что ей эта поддержка от него не нужна. А нужна не от него… — Я отправила тебе фото с геотегом, — Лидия уже спрятала и свой телефон обратно в сумочку, и эмоции. — Ты только определись, пожалуйста, с этим. Мне иногда кажется, что ты и сам не знаешь, чего ждёшь, и дождёшься ли этого вообще… Продолжать эту тему Дерек посчитал бессмысленным, но про себя отметил, что она не права. Он знал, что как только найдёт ответ на свой главный вопрос — почему же именно Хейл стал тем, кто разбудил в Стилински человека, он парня найдёт. И скурпулёзно, так же, как и Стайлз, вероятно, по крупицам собирал своё прошлое, чтобы увидеть в себе то, что так изменило, так повлияло на другого человека. Возможно, он делал это больше из эгоистических побуждений, чем из простого любопытства. Но этот вопрос его не отпускал. Однако увиденное на экране телефона разожгло в нём странное, почти мальчишеское, необъяснимое желание спровоцировать провокатора. Что-то держало Стайлза в городе. Безусловно, это было связано с делами. Но интуиция говорила Дереку, что не только. И жжение от навязчивого азарта сыграть с ним в его же игру не проходило. Хотелось увидеть его, посмотреть на реакцию, когда спустя почти два месяца Стайлз снова окажется лицом к лицу со своим объектом. С тем, о ком Стилински не раз говорил «не всё равно». После тишины леса первые недели Дерек был уверен, что просто отвык от шумной и быстрой городской жизни. Но прошло ещё время, и ещё, а Хейл всё так же уставал. Он принципиально отпускал Эрику ровно в шесть, но и сам не задерживался надолго. У него были теперь приоритеты не только в бизнесе, но и в другой сфере. Свою биографию он разложил по полочкам, иногда вспоминая то, о чём позабыл давно и прочно. И неизменно делал выводы. Иногда даже забывая, зачем он это делает. Просто оставлял пометки на полях. Собирая их в единую «книгу», он удивлялся тому, что так долго вообще не осознавал даже свои предпочтения. Как с блинчиками. Только масштабнее. И благодаря своей внутренней работе становился честнее в своих желаниях. Он действительно бегал теперь в парке, возвращался в офис мокрым и немного уставшим, поднимался в тренажёрный зал на двадцать девятом. Проводил там ещё полчаса — час, под настроение. Теперь в его офисном гардеробе появились не только костюмы и запасные рубашки, но и несколько менее официальных комплектов. Он нанял домработницу. Это решение было совсем спонтанным — столько времени без присмотра сказалось слоем пыли по всему пентхаусу, и по началу он посчитал это разовой акцией. Но теперь ему было не страшно впустить кого-то в свой дом — крепость была теперь внутри него самого, поэтому контракт он заключил на год. Тара была молчаливой и очень оперативной. Она иногда смотрела на него укоризненно, когда он по привычке запускал посудомойку с утренней чашкой кофе и тарелкой. Но скоро эта привычка у него пропала. Завтракал он теперь дома, хотя и предположить раньше не мог подобного. А ещё сменил ресторан, который доставлял ему готовые блюда. Выхолощенная коммерческая кухня казалась теперь скучной. И когда он услышал запах сырников, которые разогрела себе домработница, чтобы перекусить, внаглую попросил приготовить ему тоже порцию. Тара стушевалась, она принесла себе ланч в пакетике, но на полке оказалась мука, а в холодильнике — яйца. Завтрак получился вкуснее, чем он ожидал, и это стало их небольшим секретом. Он доплачивал ей наличными, а она проводила в его доме на полчаса больше, но кормила его домашней едой пару раз в неделю. После приключений января это было не так экстремально, но всё равно добавило новизны в сухую бытовуху. Заговор между домработницей и нанимателем… — Дерек, ты издеваешься?! — прошипела на ухо Эрика, чуть наклонившись. — У нас совет директоров в разгаре, а ты описываешь пустыню на закате?! Секретарь держала лицо, но тон её Хейлу однозначно не понравился. Она бесцеремонно смотрела в планшет, где Дерек описывал свои воспоминания о поездке в тюрьму к Сатоми. — Они прекрасно справляются без меня. Питер, на сто процентов уверен, тоже не отчёты просматривает… Девушка написала Лидии, та нахмурилась и написала в ответ. «Дереку стоит смотреть в свои материалы, а не подсматривать за боссом.» И следом, тут же, пока лицо Рейес не успело превратиться в каменную маску: «Он на сайте ювелирного салона. Скажешь кому-то — буду пытать долго и с удовольствием». Дерек успел посмотреть на экран, но сделал вид, что увлечён докладом с Западного побережья. — Ты прав. Но это не отменяет того факта, что ты перестал напрягать всех своим взглядом из преисподней, и люди расслабились. Ну-ка, давай, соберись! Хейл вздохнул, поднял взгляд на присутствующих, потом посмотрел на экран, где вещал очередной управленец. — Мистер Роддиберг, вы можете нам лаконично и чётко ответить, почему вам понадобилось, судя по вашим данным, два месяца, чтобы заключить контракты на местах? Ваши пространные фразы о повышении процентов больничных и загрузки на северном направлении мало что, на самом деле, поясняют. — Мистер Хейл, — резко начал мужчина, и Питер тоже оторвался от экрана планшета, но быстро понял, что это не к нему. — Вы поставили блок задач, состоящий из более тридцати подзадач, но после Нового года не было ни одного ответа на наши комментарии, — Дерек этого не делал. Это был ЭмСи, но Хейл уже успел и в этом разобраться. — Нам пришлось догадываться, что именно от нас ожидалось… Это заняло время, но задача выполнена. — Вам пришлось проявить самостоятельность в узко ограниченной сфере принятия решений. И меня не устраивает то, что вам понадобилось столько времени, чтобы решиться руководить в собственной структуре. Это Совет директоров, а не совещание по рабочим вопросам. Мы не можем водить за ручку каждого управленца. Здесь, в Нью-Йорке, мы определяем стратегию и направления развития. И да, контролируем качество следования этим стратегиям. И если вы не можете взять на себя ответственность за руководство, почувствовав, что ошейник на вашей шее чуть отпустили, то возможно имеет смысл найти кого-то на свое место. Это касается и нескольких других офисов. Думаю, нет смысла тыкать пальцем. Повышайте свою эффективность как директоров на местах. Или готовьтесь к тому, что следующий Совет директоров пройдёт в другом составе. Майями, что у вас? Шок, отразившийся на лицах и присутствующих, и удалённых участников был очевиден. — Мистер Хейл, позвольте вопрос? — начал Финли, один из самых молодых директоров всей компании — всего на три года старше самого Дерека. — До этого года вы всегда тщательно отслеживали наши решения. Мы отчитывались по двенадцати показателям ежемесячно, и любое важное решение принималось только с вашего добра. Этот год начался необычно. Вы по сути бросили нас, как котят, барахтаться без ваших наставлений, — он говорил дерзко и слегка саркастично, и многие уже пророчили ему понижение. — Вопрос следующий: это был разовый эксперимент, или вы внедрили новую модель контроля, не уведомляя нас об этом? — Это был не эксперимент, Финли, а тест. Экзамен, если хотите. У вас возникли сложности с выполнением блока задач по оптимизации маршрутов и потоков? Мужчина недовольно поджал губы. Но все ждали его ответ. — Безусловно. Блок задач предполагал «дорожную карту», но не слишком развернутую. — И как вы думаете, почему? — насмешливо спросил Дерек. Он уже разобрался в том, что намутил его помощник, и был вполне удовлетворён результатом. Останься он здесь, всё шло бы как по маслу, но ничего не изменилось бы в его работе. Сутки, посвящённые бумагам и чужим людям. И ни минуты тишины. — Специфика… Разные офисы, разные тонкости… А блок задач, как я понял, был единым… — Мг. И почему я не знаю об этих трудностях? Это был вопрос с подвохом. Но Адам Финли был неглупым, ответственным и инициативным, несмотря на внешнюю скорость в принятии решений и некоторый неформальный подход к делу. Выбирая между тем, чтобы юлить, и прямотой, он выбрал последнее. Скрывать трудности, которые возникли, было глупо хотя бы потому, что это был кусок работы, который отнял его время и силы, и пусть лучше дадут по шапке за самоуправство, чем назовут лентяем и неумёхой. — Потому что все они были разрешимыми. Конечно, около ста часов сверхурочными потрачено, чтобы сроки блока задач соблюсти. Но по большей части, нужно было найти приемлемый вариант исполнения на конкретном офисе. — Я прерву. И отображу короче то, что вы пытаетесь сказать. Вы и без меня справились бы. И справились. Оценили, подумали, рассчитали и сделали. Без подсказок. Без поводка. А теперь, внимание, вопрос. Почему вы, всего второй год занимающий это кресло, смогли управиться в срок. А кто-то — нет? И я отвечу сам, а то ещё загордитесь. Вы свою работу оцениваете по своим плечами. И не боитесь решать, что для вашего офиса будет правильным, Адам. А всё потому, что вы чётко осознаете своё место и хорошо знаете своё дело. Кто лучше вас поймёт, каковы тонкости в Майями? Я пойму. Но для этого мне нужно будет рыться в стопках бумаг и километрах таблиц, делая вашу работу. Так, ликбез окончен, надеюсь, все поняли, к чему это я. Вам доверили офисы, господа. Работайте. Финли, что по Майями? — снова повторил свой вопрос Дерек и уставился в свой планшет. Уже выходя из зала совещаний, Дерек наткнулся на ехидный прищур дяди: — Не за это ли ты уволил Джонаса? Он тоже стремился сам принимать решения… — Питер, ты не хуже меня знаешь, что он уволен не за то, что пытался мне перечить и возомнил себя руководителем, а за то, что пытался доказать мне, что я не прав… — Дерек попрощался с коллегами и снова уставился в свой планшет. Да так и не вылез из него до конца рабочего дня. Память подкидывала всё новые воспоминания, причудливо прыгая с одного на другое без всякой, казалось бы, логики, и Дерек невольно сравнил эти свои мысленные скачки с манерой повествования Стилински. Бесед в дороге было много, и многие из них показались бы абсолютно бессмысленными. Но Дерек привык к логике парня и научился поспевать за его стремительным мыслительным процессом. Он скучал. Он скучал по своему помощнику, и чем больше вливался в рабочую атмосферу, тем сильнее ценил то, каким работником был для него Стайлз. Напряжение последнего месяца, проведённого практически наедине с ним, уже прошло, и всё больше он понимал, что с Просто Эм работать было в одно удовольствие. Даже несмотря на переживания обо всём, что ещё происходило с ним. Он дарил комфорт, полностью лишая его необходимости решать те вопросы, которые вполне можно было рассмотреть и без участия главного босса. Эти же мысли привели его и к ещё одному пониманию. Он это Стайлзу позволил. Доверил ему эту часть своего дела, доверял вообще настолько, чтобы разрешить себе не обращать внимания, что именно и как делает Стилински. И оправдать себя тем, что он просто был слишком не в себе, слишком загружен внутренней борьбой, не было бы честным. Потому что нет. Парень в огромных очках, надерзивший ему в первую встречу, вызвал интуитивное доверие. И самым абсурдным Дерек всё ещё считал то, что несмотря на всю подоплёку его участия в жизни Хейла и Хейлз-Билд, он это доверие оправдал. С лихвой. Он скучал по Стайлзу и хотел его вернуть. Как минимум в компанию. И старался не думать о том, не слишком ли обманывает себя, останавливая свои мысли на этом. Потому что возвращение на должность не виделось без субботних посиделок у Джекса, поздних мозговых штурмов в офисе и совместных ланчей в перерывах между переговорами. Идея, прочно влезшая ему в голову ещё в середине марта, никуда не делась и к его концу. Два месяца — не такой уж и долгий срок по меркам Дерека. Особенно, если это время занято работой. Однако помимо бизнеса, Хейл занимался ещё и своей головой. Своей жизнью. И он теперь очень хорошо понимал, почему Диттон назвал его несчастным. Не потому, что в его «идеальной» жизни было горе, а потому, что счастья не было. И сейчас Дерек, хорошо понимая, что неудовлетворённость собственной жизнью не истребить случайным сексом или положительной динамикой роста в деле, пытался найти то, что делало его счастливее. И Стайлз был одним из этих факторов, как бы странно это ни звучало. Именно поэтому он решился. Спровоцировать провокатора. На что? Этот вопрос крутился в его мыслях постоянно, но ответа на него не было. Хоть на что-то. Дерек совершенно не представлял, что он может ему предложить. У Стайлза уже есть работа, рисковая, аморальная, на грани преступного мира, но есть. Деньги едва ли стали бы стимулом, и как именно сформулировать, какие преимущества даст работа на компанию Хейлз-Билд, он не знал. Как минимум, потому что не был уверен, что Стайлз всерьёз говорил, что это дело было последним. Не совсем последним, но… «Стайлз, бросай свою работу, полную адреналина и приключений и приходи ко мне в офис помощником»? Ересь… Захочет ли он на самом деле изменить свою жизнь после этой просьбы, или же всё-таки Дереку показалась та фальшь в голосе, когда Стилински говорил о своих планах… Пусть это и казалось диким, но Хейл был уверен, что Стайлз тоже не хотел уходить в то утро. Уверен, что ему всё ещё «не всё равно». Продумать, что именно он может сделать, чтобы вывести Стилински на разговор, было непросто. Но он возглавлял компанию, созданную с нуля, не за красивые глаза. Его голова всё ещё работала. Поэтому он был уверен в успехе. Поэтому, и ещё потому, что, кажется, разгадал причину такого неравнодушия Стилински. Этот парень… Ему было всего двадцать два. И к этому возрасту он успел стать чудовищем. В его вменяемости Дерек больше не сомневался, а потому у него должны были быть вполне разумные, понятные мозгу Хейла причины. И он их нашёл. Стайлз искал не только искупление за свои поступки. Он искал спасения. Он искал путь, как выбраться из той жизни, которую сам для себя и отстроил. Стайлз говорил, что занимается этим уже шесть лет. Шесть лет опыта извращать чужие желания, манипулировать чужими поступками. В шестнадцать… Начать играть людьми в шестнадцать лет! Когда все нормальные подростки влюбляются, играют в приставку и решают, куда поступать, он раскладывал поведение человека по причинно-следственным связям, препарировал чужую мотивацию, чтобы знать, как управлять объектом. В нём до сих пор жил подросток, который никак не мог определиться с жизненным путём, и в Дереке, возможно, он увидел шанс на спасение от этого. И впервые в жизни Хейл чувствовал в себе силы признать, что это может быть правдой — он может кого-то спасти. Не семью, не сестру, но кого-то. Стайлза. Только вот эту крепость так просто не возьмёшь, как и к любому подростку, к нему нужно найти подход. И лучшим способом была всё же провокация. Хотя бы минимально пощупать почву. Подтвердить свои предположения — увидеть, что Стайлз этого спасения всё же хочет. Спасения, общения, работы, Дерека в своей жизни. Он посмотрел на лужи, вокруг которых суетились люди, на кучу зонтов, создающих единый навес над тротуаром, и решился набрать номер.