В моём конце моё начало

Параллели не пересекаются.

      Цунаде была любопытной, как и все женщины, но проницательной, как и все медики. Она бы сама себе не созналась, что ей интересно посмотреть на двух мелких спутниц Джирайи, стоило Шизуне робко начать разговор в их гостиничном номере. И если одна из них, ожидаемо, попала под крыло сокомандника, будучи дочкой Минато, то вторая вызвала невольный вопрос. И Шизуне мигом выдала ответ — начинающий медик, что была в ответе за подробный рассказ о диагнозе. Дело мелкого Учихи не столько ее заинтересовало, сколько воодушевленность помощницы, что давно не стряхивала пыль со своих знаний, в красках расписывая пылкую дискуссию с юной куноичи. Цунаде вдруг посмотрела на Шизуне другими глазами — молодая, всего-то двадцать шесть, способная и умная, придирчивый взгляд бы сказал, что по-своему красива, но упертая невмоготу. Если Цунаде пошлет ее в Коноху жить, а не проживать, то девушка непременно откажется, не желая оставлять наставницу одну.       Мелкие и впрямь оказались интересными. В блондинке легко угадывались черты Минато и, действительно, что-то от бабули Мито, она громко ругалась, сотрясая выкриками целый лес, упорно пытаясь лопнуть резиновый шарик в руках. Вторая же углубилась в книгу, а цепкий взгляд подметил обложку — редкий фолиант по ядам и противоядиям, что купила Шизуне в стране Ветра.         — Что скажешь? — тихо раздалось над ухом, но Цунаде даже не шелохнулась, привыкшая к таким шуткам старого извращенца.        — А что ты хочешь услышать? — буркнула она, сложив руки на объемной груди. — Этот Учиха кто для них?        — Капитан, — ответил мужчина, рассматривая сосредоточенную Наруто. — У них отличная команда: младший сын Фугаку — еще один подрастающий гений, Наруто — упрямая до обмороков на тренировках, и Сакура — бесклановая, но способная, — дал короткую характеристику Джирайя, а Узумаки внезапно лопнула резиновый шарик в руках, вытаращив глаза. — Ей бы хорошего учителя, — невзначай подметил он, пока Сакура залечивала саднящие смуглые ладони, — но ни я, ни Учиха ей не помогут.       Цунаде пуще нахмурилась, рассматривая двух подруг — розоволосая что-то бормотала, ловко перевязывая горящие руки, а Наруто только улыбалась, жутко довольная результатом.        — Ты чему ее учишь? — спросила женщина, отвлекаясь от созерцания.        — Расенган, — выдал мужчина, а, заметив скептичность на лице, снисходительно усмехнулся. — Не смотри так, Цуна. Эта девка способна на многое — научилась тянуть чакру от Лиса без потери сознания — правда ненадолго, но все же, — пожал плечами он, довольный произведенным эффектом. — Эти дети удивительны, потому я хочу дать им максимум своих умений.       Цунаде молчала. Ей вспомнился младший брат и его горящие глаза — Наваки также тяготел к знаниям, желая поскорее кануть в пучину сражений и битв, доказать самому себе и всем, что он способен на многое. Жестокий мир шиноби забрал его, впрочем, первыми уходят именно такие — мечтатели, что не привыкли прятаться за чужими спинами. Она с трудом пережила утрату, опираясь на плечи друзей, но тут же осела обратно, окуная руки в кровь возлюбленного. Будто сама жизнь не разрешала ей любить, раз за разом забирая дорогих людей.         — Идем, — внезапно потянул ее Джирайя, а она послушно опустилась следом за ним, обращая к себе внимание девушек.        — Эй, Эро-саннин, — раздался голос жутко счастливой Узумаки, — у меня получилось! Что там дальше, а? — тараторила она, рассыпаясь счастьем, а потом и подметила его спутницу. — А она чего тут делает? — недовольно буркнула блондинка, получив несильный тычок под рёбра от учтивой Харуно.        — Простите, Цунаде-сама, — вежливо поправила подругу Сакура, метнув полный надежды взгляд на мужчину, что загадочно пожал плечами.        — Эро-саннин? — ехидно повторила Цуна, усмехнувшись. — Тебе подходит, — закивала она, снова посмотрев на двух девушек.        — Чего это ты извиняешься? — бурчала Узумаки, становясь едва ли не копией злобной Цунаде. — Она нам помогать не хочет, так чего перед ней распинаться, — фыркнула Наруто, игнорируя недовольное шиканье Сакуры.        — Молодец, Наруто, — миновал недовольство Джирайя, утягивая за собой блондинку дальше к разлогому дереву, где они оставили вещи. — Идем, покажу, что дальше, — больше Наруто не возмущалась, всецело обратившись в слух.       Цунаде недовольно цокнула, оставшись наедине с розоволосой куноичи, благо той хватало такта не приставать с просьбами. Женщина окинула ее взглядом, подметив, разве, большой лоб, но голос подала первой.        — Значит, ты ирьенин? — спросила она, уперев руки в бока, и получила утвердительный кивок. — И кто сейчас заведует госпиталем? — Цунаде уверяла себя, что спрашивает это, только чтобы поддержать разговор.        — Тадэо-сан, — отозвалась Сакура. — Я много о вас слышала в госпитале, — добавила она без лишней лести — чистая правда.        — Еще бы, — самодовольно вызвалась Цунаде. — Тадэо, значит, — вспоминая способного коллегу, что вместе с ней запускал госпиталь с мертвой точки. — Сколько учишься?        — С десяти лет, — честно ответила Харуно, едва не подпрыгивая от распирающих вопросов.        — Значит, олухи, наконец, послушались и начали воспитывать ирьенинов с Академии? — еще шире улыбнулась Цуна, поддаваясь воспоминаниям — как долго она собачилась с резиденцией, дабы раннее обучение вошло в норму.        — Курсы не очень популярны, — с сожалением протянула Сакура, — но зато они много уделяют внимания каждому ученику.        — И как успехи? — поинтересовалась женщина, более искренне интересуясь внезапной знакомой. — Шосен, вижу, освоила. Операции? — девочка опасливо махнула головой — наставник считал, что еще рано. — Ну, хоть присутствовала? — тут уже Сакура энергично закивала, выдавая историю о недавнем опыте — подручных было мало, ирьенины разрывались между больными и ранеными, потому наставник позволил взять ее ассистировать зашивание открытой раны.        — Цунаде-сама, — не выдержала девочка, едва закончила рассказ. — Я понимаю, что просить вас о помощи — это наглость, но, — решимость в ее глазах всколыхнула память, — я очень прошу, помогите Шисуи.        — Ты его любишь? — внезапно вырвалось из уст женщины, заставив розоволосую побагроветь.        — Нет, что вы, — булькнула она, замахав головой. — Он наш наставник и очень много для нас сделал, — поведала Харуно, утихомирив румянец на щеках. — Вы и Наруто простите, она очень переживает, но всегда скрывает это за решимостью и улыбкой. Она удивительна в этом, — тише добавила Сакура, взглянув в сторону подруги с легкой улыбкой.        — А ты чем хороша? — спросила Цунаде, отметив неуверенность в изгибе невозможно-розовых бровей.        — Не знаю, — выдавила она, неловко пожав плечами. — Хорошая память, — невпопад буркнула Харуно, вызывая недовольный вздох женщины.        — Медиком тебе не стать с такой уверенностью, — выдала Цуна, заставив девушку вскинуть голову вверх. — В тебе не должно быть ни капли сомнения, ведь в твоих руках жизнь твоих товарищей, — мудро изрекла блондинка, положив ладонь на розоволосую макушку. — Подумай над этим, хорошо? — девочка кивнула, а Цунаде будто снова увидела нескладную и робкую Шизуне, что также неуверенно держалась перед ней.       Может, это ее судьба — воспитывать робких куноичи?       Цунаде наперёд не загадывала, но все же согласилась посетить Коноху, заработав одобрительный возглас от бодрой Наруто. Дорога домой ознаменовалась внезапным появлением АНБУ, что прислал Хокаге. Те не стали разделять путь с разношерстной компанией санинов, помощницы и двух куноичи, а, убедившись, что все хорошо, быстро вернулись в Коноху. У ворот их встретил только Саске, едва удержавшись на ногах от крепких объятий Наруто, и легко приобнял Сакуру, что предательски раскраснелась, заставив Цунаде понятливо хмыкнуть. Долго отдыхать с дороги ей не дали, сразу потащив в госпиталь, где все ирьенины едва ли не дружной толпой ходили по пятам за женщиной, но ближе всех внезапно оказалась Сакура. В их жарком споре с Шизуне нашлось крохотное предположение, которое при умениях Цунаде вполне могло стать реальностью, однако женщина проводить операцию отказывалась, отдавая самую сложную часть Шизуне. Сакура влезать не стала, вспомнив о рассказе Шизуне — у Цунаде психологическая травма, что вылилась в боязнь крови. Впрочем, это не помешало операции пройти успешно — Харуно даже впустили в святая святых, но только тихо смотреть и не мешать. Тогда-то она окончательно убедилась, что до хорошего ирьенина ей еще расти и расти.       Шисуи тяжело улыбался, едва успевая поворачивать головой ко всем присутствующим, что собрались его поздравить — спокойный Саске, что придерживал за локоть неусидчивую Наруто, которая все норовила зажать Шисуи в крепких объятиях; смущенная Сакура, чью голову не миновала внезапная похвала самой Цунаде-сама; Какаши-сан, что с облегчением выдохнул, завидев живого друга; Кагами, что сидел рядом, мягко уложив ладонь на лохмато-кудрявую макушку сына. Наруто не миновала доложить, что в деревню вернулся Итачи, но пока отчитывался отцу о миссии, пообещав зайти позже. Услышав об еще одном посетителе, Цунаде вспыхнула, прогоняя шумную толпу, аргументируя нуждой в отдыхе — Шисуи предстояло долго восстанавливаться после тяжелого отравления.         — Сакура, — шепнул он девушке, что уходила последней. — Спасибо, — прохрипел Шисуи, за что получил скромную улыбку. Куноичи пожала хрупкими плечиками, заправив выбившуюся прядь обратно за ухо, и выпорхнула за дверь палаты, провожаемая теплым взглядом темных глаз.

***

      Саске смачно потянулся, чувствуя приятную усталость после хорошего спарринга — Итачи получил два бесценных выходных дня и легко согласился на утреннюю тренировку. Вчера времени не нашлось — с утра Наруто сообщила, что операция прошла успешно, и Шисуи, наконец, очнулся, а потом в деревню явился Итачи, успешно закончив долгую миссию. Затем брат проведал Шисуи, буквально выпросив разрешение у грозной Цунаде, что вполне комфортно себя чувствовала в госпитале, командуя сворой ирьенинов, которые только рады были получать нагоняй. Итачи едва поспевал переваривать все события, что вывалил на его голову младший брат — а рассказать было что. Сперва нападение Данзо на Орочимару, отравление Шисуи, а затем и помощь в лице третьей из санинов. За близкого друга Учиха переживал, но сама Сенджу его успокоила, что и не таких на ноги ставила, да и Шисуи, осилив улыбку, прибавил уверенности.       Дальнейший разговор Саске также решил не откладывать, коротко поведав об Акацуки. Итачи нахмурился, услышав, кто именно является их целью, но когда пришла Наруто, виду не подал — Фугаку и Джирайя решили пока самой куноичи об этом не говорить. Узумаки без умолку рассказывала о небольшом путешествии, а также о новой технике. Саске подавил в себе ностальгическую улыбку, завидев рассенган, что в свое время лишил его левой руки, и даже удивился, узнав, что блондинка могла создавать его сразу без клона. Она выпытывала Итачи о миссии и приятно удивилась, получив небольшой подарок — сережек, кулонов и колец Наруто не носила, не признавая в них ничего полезного, цветы также оставались вне ее внимания, а тащить персики с далеких далей Итачи не стал. Однако, блондинка оценила добротные и крепкие перчатки из чакропроводящей ткани, да еще и с вшитыми печатями для оружия. Оценила и осталась в его объятиях на несколько мгновений дольше, а затем скрылась из виду, прокричав что-то о встрече с Эро-санином.       Но пунцовое лицо ей скрыть не удалось.       Ужин в тесном кругу брата и отца пришелся Саске по душе, они обсудили рабочие детали раньше, полностью отдавшись отвлеченным разговорам. И утро танабаты братья встретили на полигоне, вдоволь натренировавшись. Итачи раздумывал проведать Шисуи, а затем отправиться с отцом к Орочимару — вчера вроде бы Третий разговаривал со своей старой командой, а сегодня Фугаку должен был наконец решить судьбу несговорчивого санина. Саске за выбор отца не волновался, полностью доверяя его решениям, да и двое других санинов вносили свою лепту в сложный выбор.       Распрощавшись с братом на развилке к госпиталю, Саске направился к дому Узумаки, твердо решив вытащить ее и Сакуру на импровизированную прогулку. Его подопечные из АНБУ быстро освоились среди его ровесников, Шин так и вовсе настолько очаровался болтушкой Яманака, что Учиха видел их вдвоём в парке. А вчера братья отправились на первую миссию вместе с новым наставником.        Наруто за дверью не отзывалась, заставив Учиху непонимающе нахмуриться. Ключ под ковриком смирно лежал, позволив Саске осторожно войти внутрь — никого, даже кровать ровно заправлена, а неразобранный с путешествия рюкзак сиротливо лежал на стульчике. Короткие поиски ни к чему не привели — в Ичираку лавка пустовала без постоянной клиентки, на полигонах ее не оказалось, даже качели возле Академии грустно покачивались, не завидев блондинки. Деревня понемногу просыпалась, торговцы уже открывали ларьки и киоски, скрашивая все вокруг цветастыми ленточками и ветками бамбука. Саске скользнул по боковой улочке, где утренняя суматоха еще не всполошила жителей, и опустился на крышу, напротив окна Сакуры — та уже раскрыла шторы, являя скромное убранство небольшой комнаты, и стояла перед зеркалом методично проводя расческой по розовым локонам. Рядом на дверце шкафа висело красное кимоно, испещрённое нежно-розовыми цветками сакуры — кажись, они вчера с Ино ходили выбирать наряды к празднику. Он усмехнулся внезапному мальчишескому порыву и коротко постучал в окно, заставив хозяйку подскочить от неожиданности. Харуно поспешно раскрыла створки, но Саске опускаться на пол не спешил, оставшись на подоконнике.        — Ты чего так рано? — удивилась она, даже позабыв, что все еще стоит в пижаме.        — Решил позвать погулять, — пожал плечами Учиха, заметив, как крепче сжалась расческа в ее руках. — Но не нашел Наруто, — рука немного ослабила хватку, а Сакура слегка улыбнулась.        — Джирайя-сан сидел с ней в Ичираку вчера, — поведала она, немного отступая назад — улыбка немного померкла.        — Хорошо, спасибо, — кивнул Учиха, поворачиваясь корпусом к улице. — Тебя ждать, или встретимся где-то? — бросил из-за плеча Саске, щедро плеснув еще румянца на ее лицо.        — Не жди, — махнула она рукой, забегав по комнате. — Найди Наруто, и встретимся в парке, — поведала Харуно, скрываясь за дверью ванной комнаты.       Саске усмехнулся и спрыгнул вниз — Сакура иногда была весьма очаровательной в своей непосредственности, заметно тушуясь наедине с ним. Но такое поведение не вызывало ничего, кроме снисходительной улыбки, все же она не была жутко приставучей и не донимала лишними вопросами. Саске не мог говорить о любви — Сакура еще воспринималась как ребенок, но в ней уже видны те черты, что он ценил в супруге.        Наруто нашлась только с помощью Хинаты, которая удачно попалась на одной из улочек. Зоркий бьякуган подметил ее на скале Хокаге, заставив Саске немного удивиться. Он поблагодарил Хьюгу за помощь и ловко взобрался на монумент — лицо отца высечь еще не успели, но рабочих в такую рань еще не видать. Узумаки беспечно разлеглась на голове Четвёртого, уставившись далеко в небо. Она едва приподняла голову, учуяв нарушителя ее покоя, но опустила обратно, увидев, что Саске ее нашел.        — Ты что, проспала тут всю ночь? — шутливо предположил Учиха, подходя ближе, но блондинка шутку не оценила, кряхтя принимая сидячее положение. — Эй, добе, ты серьезно спала прямо тут? — переспросил Саске, опускаясь рядом.        — Мы с Эро-санином вчера заболтались, — простодушно ответила она, потягиваясь во все стороны. — И закат красивый был, — невпопад оправдывалась Наруто. — И звёзды красивые.        — И о чём вы так увлеченно болтали? — осторожно поинтересовался Саске — подруга была явно расстроена их разговором, но из Узумаки все нужно вытаскивать силой.        — О родителях, — выдала Наруто, заставив Учиху настороженно взглянуть на нарочито повеселевшую девушку. — Представь, что мы сидим на голове моего отца, — неловко хохотнула она, но улыбка была больше похожа на гримасу от противной зубной боли.       Саске выдохнул, отводя взгляд от смуглого лица. Он знал, что когда-то Наруто узнает правду, понятия не имел, как друг узнал о родителях в прошлой жизни, но хорошо помнил последние слова, что тот кричал отцу, перемешивая слезы с грязью на лице.         — Говори, — тихо попросил Саске. — Все, что взбредет в голову, что не сказала учителю, — Учиха буквально видел, как разрывалась Наруто от вопросов, слов и мыслей, едва сдерживая огромное и дикое желание внутри — наверняка решила не грузить никого своими переживаниями, молча переждав ночь под звёздами.        — Не знаю, Саске, — выдохнула она, — даже не знаю, что говорить. Отец — Хокаге, мама — бывшая джинчуурики. Они пожертвовали собой, чтобы спасти эту деревню, — Коноха под ногами расстилалась, словно большой муравейник, Саске засмотрелся на крошечные фигурки людей, слушая размеренный голос подруги. — А меня сделали джинчуурики.        — Ты обижена? — предположил он, а про себя подумал, что никогда бы не обрек собственного ребенка нести такую ношу в одиночку.        — Не знаю, — искренне отвечала Узумаки. — Сложно злиться на людей, которых совсем не знаешь. Они просто слова, чужие воспоминания. Ну, разве, эта каменная голова еще, — неловко хмыкнула Наруто, но сдалась, не осилив крошечного смеха, погружая двоих в тишину. — Просто, — замешкалась блондинка, крепче обхватив собственные ноги, прижимая к телу, — мне хочется возвращаться домой, где меня будут ждать. Заставят съесть невкусные овощи, отругают за беспорядок, а потом потащат на тренировку или просто поболтают о прошедшей миссии, — местами Наруто запиналась, ища слова в спутанном клубке мыслей, но упорно продолжала, раскрываясь в разговоре. — Когда я не знала, кто они, то было легче. Теперь — будто в два раза больнее, когда ты знаешь, что они были счастливы, что они любили, — уголки губ дернулись вверх, но светлые брови все также хмурились.        — Не сердись, Наруто, — помедлив начал Саске. — Ни на себя, ни на них — они сделали то, что посчитали нужным — защитили тебя в первую очередь, — невольно вспомнилась собственная мама, но воспоминания приносили только теплые чувства. — Родители страшны в любви к ребенку, безумно хотят защитить детей любой ценой, даже собственной жизни, — ведомые только Саске нотки иронии сквозили между слов, но Наруто молчала, внимательно слушая необычно-чуткого друга. — А то, что они доверили тебе стать джинчуурики... Это просто вера, невероятная вера в собственного ребенка, что тот будет достаточно сильным, чтобы вынести это бремя с гордо поднятой головой, — закончил Саске, легко улыбнувшись подруге, которая немного разгладила тяжелую складку меж светлых бровей.        — Наверное, ты прав, — глубоко выдохнула Наруто, прикрывая глаза — лицо утратило резкость, смягчаясь от облегчения, что с теплыми лучами утреннего солнца прокатилось по лицу. — Все, что я могу — просто не подвести их, ведь так? — последняя печальная улыбка опустилась с губ, оставаясь на этом монументе, вместе с чутко-личным разговором.       Саске просто кивнул, принимая протянутую руку, чтобы подняться. В парке их ждёт Сакура, а вечером небольшой праздник в саду, мягкие листики тандзаку и горящее от фейерверков небо.

***

      Жаркий август уступил место тепло-осеннему сентябрю. В клане уже отошли от внезапного самоубийства Суюки — записку нашли только утром, на следующий день после танабаты. Тело в бурном потоке реки найти так и не смогли, но протектор, что обнаружили на берегу, бережно хранился в кабинете Какаши. Могила без тела покоилась возле брата, а в клане стали уделять больше внимания тем, кто потерял своих близких — таких было много, но время потихоньку залечивало раны, делая семью только сплочённее.       Миссии и тренировки чередовались с душевными встречами — чаще всего в квартире Наруто, что благодаря Ино и Сакуре стала более походить на девичью. Душистые вазоны украсили пустые стены, а красивые кремовые занавески — окно на кухне. Хината позже, смущаясь, подарила большущую коробку настольных игр — для всей компании, чтобы разбавлять надоевшие карты или сложные шоги, где Шикамару без шансов обыгрывал всех. Собирались они без определенного графика, когда кто освободится с миссии. Иногда к ним заглядывал Итачи или Шисуи, которому Цунаде-сан строго-настрого запретила начинать тренировки, пока поврежденные чакроканалы не восстановятся. Учиха недовольно бурчал, но слушался — перечить новоиспеченной главе госпиталя не решался никто.       Занять такую должность Цунаде буквально заставили — по ее словам, но Джирайя-сан не упустил случая шепнуть седьмой команде, что женщина и не сильно отказывалась. Саске не знал, о чем разговаривали трое санинов за закрытой дверью, но их слово убедило Фугаку принять окончательное решение — Коноха отпустит Орочимару с печатью подчинения — идею Джирайя взял от Хьюга, доработав ее для использования не-носителей бьякугана. Саске не удалось лицезреть бывшего учителя, но Итачи заверил его, что тот остался довольным исходом — лучше работать на селение Листа, даже вдали, чем умереть. В качестве акта доверия Орочимару отправил в Коноху несколько своих подопечных — разношерстную компанию учеников змеиного санина Саске узнал, но идти на контакт не спешил, довольствуясь теми, кто вызывал в нем больше доверия. Тем более, старых знакомых из Така среди них не нашлось — хотя Суйгецу или Дзюго, а может, даже и Карин он был бы рад видеть.        Цунаде-сан, как залог за Орочимару, осталась в Конохе, к большой радости Джирайи-сана, которого в госпитале стали видеть чаще, чем кого-либо. Однако, одной работой Цунаде себя не ограничивала, взяв в ученицы Сакуру. Саске до сих пор помнил вид разгромленного полигона, где две куноичи устроили спарринг — женщина поставила одно условие: если Харуно хоть пальцем ее зацепит, то может гордиться званием личной ученицы Цунаде. Учиха прятался в тени листвы, чтобы не смущать розоволосую своим присутствием, и неожиданно для самого себя разволновался — удары санина поражали мощью, а хрупкая фигура Сакуры уж очень терялась на фоне развалин. Харуно раз за разом поднималась, выкладываясь, чтобы расколотить летящие булыжники, но снова падала, не выдерживая напора. Избитая, с тяжелым дыханием и кровавыми подтеками, Сакура опустила голову, а над ней Цунаде, без единой царапины, уложила ладонь на поникшую макушку. Саске понятливо хмыкнул и скрылся — за Сакуру можно не переживать.       Наруто искренне порадовалась за подругу, что стала ученицей одной из санинов, и сама наседала на Джирайю, но внезапная новость застала ее врасплох, когда октябрь настиг Коноху холодным вечерним ветром.        — Как уходишь? — недоумевала Узумаки, уставившись на старика.        — У меня миссия, Наруто, — пожал плечами санин, рассматривая повзрослевшее лицо ученицы — как-никак, завтра целых тринадцать лет. — Разведка и слежка за одной организацией, — поведал мужчина, но девушка не унималась.        — А надолго? — спросила она.        — Как получится, — пожал плечами санин — интерес Акацуки к биджу нельзя было оставлять без внимания. — Два-три года, не меньше.       Наруто промолчала, погрузившись в раздумия. Джирайя и сам привязался к ученице, хорошо подстраиваясь под ее характер, все же в ней было много родительских черт, даже больше, чем она сама себе могла представить.        — Но ты можешь пойти со мной, — внезапно предложил мужчина, а Узумаки стрельнула голубыми глазищами.        — Зачем? — удивилась она. — У меня тут друзья, команда, — перечисляла блондинка. — Целая свора Учих, в конце концов, — Джирайя хмыкнул — быстро просёк осторожное внимание Итачи к ней, но, похоже, сама Наруто пока ничего не понимала.        — Увидишь мир, других людей и другие деревни, — пожал плечами санин. — Цунаде мне шепнула, что у Райкаге есть перед ней должок, а его брат — джинчуурики, — это уже больше заинтересовало девушку. — Он хорошо контролирует своего хвостатого и, возможно, согласится дать тебе пару уроков.        — Это было бы круто, — согласилась Наруто, серьезно задумавшись. — А Фугаку-сан? Он согласен меня отпустить? — внезапно вспомнилось Узумаки.        — Если честно, то именно он первым предложил, чтобы ты пошла со мной, — сознался мужчина, заставив девушку слегка улыбнуться. — Тебя никто не заставляет, Наруто, — миновал ее молчание санин. — Но путешествие — это всегда опыт. Ты вернёшься совсем другой — повзрослевшей и сильной, готовой ко всему, — смуглые скулы немного порозовели. — Впереди еще много трудностей, — предостерегал мужчина, хоть Фугаку строго запретил ему рассказывать об Акацуки. — Подумай над предложением, хорошо? Я ухожу послезавтра, — сказал он и оставил ее наедине.        Наруто раскинулась на траве, как всегда, мягко шурша травой меж пальцев, рассматривая небо в неровном узоре листвы. Путешествие казалось интересной, захватывающей идеей, что действительно даст ей неоценимый опыт, да и тренировки с санином где-то вне деревни, вроде их миссии по поиску Цунаде, весьма понравились.        Три года казались целой пропастью.       Узумаки поёжилась от прохладного ветра и решила больше не ночевать на открытом воздухе, а потому поднялась на ноги, взяв путь в деревню. Обычно она ходила боковой тропой, минуя главную улицу и пробираясь по задворкам, но сегодня внезапно захотелось пройтись чуть подольше.        Ей нравилась Коноха — шумная, где все и всё на слуху. Полусонная утром, укрытая легким золотом солнца, что первым делом укрывало лучами скалу Хокаге. Первыми просыпались шиноби — кто сдавал ночное дежурство, кто возвращался с миссии, а кто быстрее бежал к воротам, чтобы отправиться на следующую. За ними просыпались лавочники, мерно и неспешно раскладывая свой товар. В обед Коноха гудела, как улей: все сновали по своим делам, но не упускали случая поболтать, встретив знакомого — от уха к уху передавались новости. Вечером, когда вместо солнца улочки заливал мягкий свет фонарей, все стекали на главную улицу. Из каждого заведения слышался чистый смех, громкие разговоры, но никогда дело не доходило до драк — Учиха свою работу исполняли на совесть. Наруто даже дышалось легче — ее больше никто не трогал, даже взгляды исчезли, но и она уже не вглядывалась в чужие лица, теперь Узумаки ходила не одна, а потому всецело обращала внимание на собеседника.        Наруто приветливо махнула рукой Шикамару и Чоджи, что неспешно прогуливались среди торговых рядов, но подходить не стала, свернув в сторону резиденции — там немного через парк, и небольшое общежитие с квартиркой уже недалеко. С частым появлением гостей и жилище стало более обжитым — долгим эхом играл смех, отбиваясь от белоснежных стен, а на кухне целую полку занимали разномастные чашки и кружки — каждый по умолчанию притащил свою. Даже к цветам от Ино Наруто отнеслась с особой заботой, не забывая поливать, и, как могла, отнекивалась от предложения Кибы завести щенка. К животным Наруто также относилась ответственно.        — Добрый вечер, Наруто, — раздалось сбоку, что блондинка и не заметила, погрузившись в раздумия.        — Добрый вечер, Хокаге-сама, — слегка улыбнулась она, чуть поклонившись — отец Саске всегда навеивал ауру уверенности, заставляя присмиреть даже ее.        — Я уже не на работе, — мужчина не улыбался, но Наруто хороша знала Учих, чтобы подметил легкие нотки веселья в голосе. — Потому просто Фугаку-сан. Ты задумчива сегодня, Наруто, — подметил он, все также смотря на девочку перед собой.        — Вы попросили Эро-санина взять меня с собой, — не стала утаивать волнения Узумаки, а мужчина согласно кивнул. — Зачем? — задала вопрос блондинка, ожидая честного ответа.        — Когда я познакомил тебя с Джирайя-саном, я был уверен, что он будет лучшим учителем для тебя — и не ошибся, — Фугаку говорил совершенно спокойно. — Ты становишся сильнее, но также тебе пора взрослеть ментально, — Наруто внезапно вспомнила слова Сакуры в Лесу Смерти — похоже, что ее все еще считали несмышлёным ребенком. — Не злись, — неожиданно уголки губ дернулись вверх, — у тебя на лице все написано, — объяснил мужчина собственную проницательность. — Взросление — это важный этап в жизни шиноби, — мерно вещал Фугаку, а Узумаки также быстро успокоилась, внимательно вслушиваясь в слова. — Тебе пришлось нелегко, справляясь в одиночку, теперь тебе нужен опыт, чтобы не совершать ошибок в дальнейшем. Путешествие расширит твой кругозор, потому не ограничивай себя одними стенами, и ты увидишь, насколько разные люди существуют — так ты сможешь лучше понять и себя, и других, — Фугаку умолк, легко выдохнув — Наруто молчала, скользнув взглядом куда-то за его спину, и он мог догадаться, кто удостоился печально-голубого взгляда.        — Вы мечтали стать Хокаге? — внезапно спросила блондинка, не отрывая глаз от скалы Хокаге.        — Никогда, — сознался Фугаку — в юности он ни о чём не мечтал, зная, что его путь предопределён.        — А я мечтаю, — крошечная улыбка отразилась на ее лице, а глаза метнулись к лицу собеседника, щедро обдав решимостью. — И стану, чего бы мне это не стоило — даже года путешествий, сотни проблем, что ждут меня впереди, — Наруто кивала головой в такт своим словам, расцветая решимостью. — Мои родители ценой жизни доверили мне свои мечты, — она прикрыла глаза, сжав смуглые кулаки, — как я могу их подвести? — смешок вырвался из уст, заставив ее крепко зажмуриться, чтобы слёзы не пустились наружу.        — Ты не подведешь, — мужская ладонь мягко скользнула по светлой макушке, а Фугаку прошел дальше, оставляя девочку за спиной. — Завтра будь готова с утра — мальчики что-то задумали, — бросил он напоследок, скрывая улыбку в тени шляпы Хокаге.       Наруто не выдержала, разрываясь тихим смехом, а по щекам рассыпалась горстка слёз — если счастлива, то плакать можно.

***

       — Догоняй, Наруто, — хмыкнул Джирайя, подмигнув Итачи, что внезапно явился ранним утром у ворот.        — Ты чего, Итачи? Вчера, вроде попрощались, — спросила Узумаки, чуть улыбнувшись — день рождения смешался с импровизированными проводами, заставив Сакуру мигом собрать всех товарищей в ее тесной квартирке.        — Я знаю, — легко кивнул Учиха, стоя перед блондинистой куноичи, что вчера поразила всех внезапной новостью о трёхлетнем путешествии с санином. — У меня есть небольшая просьба.        — Говори же, — Наруто растянула кончики губ к ушам, рассматривая бледно-спокойное лицо Итачи.        — Прошу тебя, за то время, что мы не увидимся, — начал он, стушив голос, ступая немного ближе — уже мог легко разглядеть невидимые, светлые ресницы, что отбрасывали тень на веки. — Подумай обо мне не как о друге, — шепнул Итачи, невесомо касаясь обкусанных губ.       Только одно касание — уверенное, будто много лет планировал этот момент; ненавязчивое, будто давал ей шанс немедля отступить; горячее, будто солнце полоснуло жаркими лучами по губам. Наруто таращила глаза как в детстве, когда впервые попала в его иллюзию, но тут никаких уловок нет — Итачи честен и открыт, смотрит прямо, словно ничего необычного не сделал. Блондинка делает шаг назад, но взгляд не отрывает, юрко облизнув губы, что еще не забыли касания. Итачи улыбается шире, роняя руки в карманы простых штанов, потому что попросту не знает, куда их деть. Наруто молчит и заставляет его нервничать, но он не показывает смятения. Он отпускает волнение, только когда робкая улыбка трогает ее застывшее лицо. Наруто еще раз проводит языком по губам, а затем легко кивает, резво разворачиваясь к нему спиной.        Светлый длинный хвост исчез в глубине леса, а Итачи стёр улыбку с собственного лица и неспешно направился домой.