Благие намерения

Мужчина пошатнулся. В его голове со скоростью света проносился миллион вопросов разной степени гладкости. Что делать? Это же не может быть правдой? Откуда у него дети? За свои немалые почти сорок лет он ни разу не был женат, хотя… Один раз, возможно, и был, но в своей голове никогда не называл тот, случившийся с ним, кошмар браком. Не мог же этот пацан быть сыном той нищенки? Он нисколько не был на неё похож, она была тощей, с жиденькими волосами и косыми глазами, которые смотрели на мир с жуткой усталостью и забитой надеждой, а этот… Он был слишком самоуверенный и борзый, для того, чьей матерью могла быть помойная крыса. Нет. Его осанка, прожигающий до костей взгляд и выглаженная, хотя и поношенная одежда выдавали в нем аристократа. Точно. Он был ребенком из привилегированной семьи, одним из тех, кому не посчастливилось потерять всё самое дорогое при нападении на Лондон. Может быть, его родители, как и многие, отправили его за границу или за город в надежде спасти от ужасов войны и умерли во время бомбардировки города, а теперь, по возвращении он обнаружил, что остался один и решил поискать живых родственников. Да, так оно и было. Бред. У Риддлов не было родственников. Всегда один наследник. Всегда мальчик. Всегда такой высокий и точеный, как этот пацан перед ним. Послышался тихий нервный смешок, затем ещё один и ещё. Скрипящий, неестественный. Том-старший с ужасом вслушивался в них, пока не понял, что их источником является он сам. Глаза пацаненка побагровели, будто бы налились кровью, его губы растягивались во все более неестественную гримасу, а рука юрко, словно змея шарила по карманам, затем почему-то сжалась в кулак и опустилась. — Тереза! — яростно прошипел Том. Девушка, до этого момента уютно сжавшаяся на диване лениво потянулась и недовольно фыркнула. — Что-то случилось, Том? — Верни. Мне. Ее. — отчеканивая слова, ответил парень. — Кого ее? — изумилась девушка, но под тяжёлым взглядом собеседника сдалась и, ухмыльнувшись, достала из-под вороха юбок деревянную палочку, больше похожую на кость убитого животного, — Извини, забыла вернуть. Держи. Парень протянул руку, ожидая, вернуть столь ценный для него предмет, как вдруг юная леди резко дернула его на себя, опрокидывая. Раздался тихий хруст. — Ой. Резко вскочив с дивана, парень с затаенным страхом оглядывал разломившуюся надвое волшебную палочку, его верную подругу и соратницу, ту, с кем он проводил бессонные ночи, и ту, на кого молился в непогожие дни. Она была мертва. Навсегда. Не надо быть лучшим учеником Хогвартса, чтобы знать, что волшебные палочки не чинятся, а если и чинятся, то после никогда не работают как надо. Шести годам его прекрасной складки пришёл конец, и все из-за белобрысой швабры, которой не вовремя вздумалось «поиграть», а может это и было ее планом? Привезти к отцу, украсть палочку, затем сломать ее, чтобы что? Выставить его идиотом? Очень слабая цена за то, что будет стоить ей жизни. Тереза артистично отыгрывала ужас. Она вся сжалась в маленький клубок и затараторила высоким трясущимся голоском. — А. Ну. Ты знаешь, в Косой аллее таких полно! Сейчас каникулы, все равно колдовать нельзя, да и выглядела она странно, дизайнер явно «Кошмаров на улице вязов» пересмотрел, вся облезлая, да и тяжелая. Безвкусица, а не палочка, с такой только на Хэллоуин конфеты просить. Том глубоко вздохнул и схватил Терезу за горло. Он надеется, что звук сломанной шеи мало чем будет отличаться от хруста слома палочки. Том-старший было дёрнулся, чтобы помочь хрупкой на вид девушке, но не успел он сделать и шагу, как тело парня обмякло и растопленным пластилином опало на диван. Шок. Вот, что он испытывал, глядя на эту парочку. Волк и его добыча. Хотя подождите-ка, кто из них волк? Тело, видящее сладкие сны или тело, что поправляет волнистые волосы? — Кхм, — привлекла внимание девушка и мило улыбнулась, — Вы извините, что так все получилось. Я понимаю, что мы произвели не лучшее первое впечатление, но, может быть вы все же позволите нам остаться на ночь? Утром мы бы всё объяснили, да и холодно на улице, и есть хочется, и одежда грязная. Ее лёгкое белое платье выглядело абсолютно чистым, да и на улице было довольно тепло, а сами «гости» пугали больше, чем любой из прочитанных им сюжетом в сводке новостей. Но не успел Том ей отказать, как она добавила, чуть смущённо. — Вы очень похожи внешне, не знала, что так бывает. Вы же не выгоните своего сына и юную девушку на улицу сейчас. Том скрипнул зубами. Нет, не выгонит. Нельзя отказать человеку, который так улыбается и смотрит. В ее взгляде не было мольбы, только светская просьба, но улыбка… такие называют светлыми, столько искренности в ней было и тепла. — Сэр? — Оставайтесь, только его надо перенести на второй этаж. — Хорошо. — Я помогу, — Том поднял своего само-найденного наследника и понёс на второй этаж, в самую темную из всех комнат, в ту, где солнце не будило своими первыми лучами, а крик петухов не долетал до ушей. Стараясь не будить спящего монстра, Том аккуратно положил его на кровать и предположил девушке расположиться в одной из соседних спален. Разместив незваных гостей, он спустя вниз, достал лучшую из своих сигар и закурил, пытаясь обдумать последние события. В голове был туман, все было слишком сюрреалистичным и казалось страшным сном. Мужчина потушил сигарету и, достав с полки связку ключей, поднялся наверх. Немного подумав, он все же пару раз прокрутил ключ от замка́ той комнаты, где спал его отпрыск и, чертыхнувшись, оставил его в замке́. Так точно не выберется, только через окно, только в обрыв. Затем мужчина зашёл в столовую и забрал так и не допитую отцом бутылку скотча, сам же отец уже давно забылся непробудным сном и храпел так, что, казалось, ещё немного и каменные стены отчего дома начнут содрогаться. Достав из шкафа самый глубокий стакан, Том с нетерпением вылил в него половину содержимого бутылки и устало облокотился на стул. «И что дальше?» — насмехалось его подсознание. Мать тихо подошла со спины и, бросив на сына недовольный взгляд, села рядом. — Это то о чем я думаю? — лелея надежду на отрицательный ответ спросила она. Том залпом осушил стакан и скривился, то ли от крепости напитка, то ли от понимания. Кивок получился слабым, но уверенным. Женщина нахмурилась и, сделав один большой глоток из бутылки, улыбнулась. — По крайней мере, у тебя теперь есть наследник. ••• — МАМ. На вокзале было шумно настолько, что уши закладывало. Вокруг хаотично сновали торопящиеся куда-то люди, а их дети, радостно смеясь, бегали вокруг и жевали купленные в местном магазинчике конфеты. Жизнь кипела в их жилах, город дышал свободой, в то время, как сам Том чувствовал скорое приближение своего неумолимого вечного врага — госпожи смерти. Его тело ослабло настолько, что ноги едва держали, а глаза так и норовили закрыться и забыться в царстве Морфея. Навсегда. Но Том был сильнее. Он и так пошёл на некоторые уступки, согласившись вновь встретиться с бравым рыцарем своей пропавшей пассии. Пассии, какое все же мерзкое слово, означающее предмет любви и страсти, совсем не подходит исчезнувшей девушке, доставившей проблемы не только ему самому, но и всему окружению. Парадокс она, а не пассия, вообще-то, как и сам Том. В общем-то именно из-за своей парадоксальности он и согласился встретиться с Даниэлем, даже сам ему позвонил, засунув свою неумеренную гордость далеко и, судя по всему, надолго. Магия покидала его тело, заставляя разлагаться и клетки, с каждым днём он чувствовал это все сильнее и сильнее. Проходя мимо магических кварталов или засиживаясь в волшебных кафе он чувствовал кратковременный прилив сил, но, затем слабость возвращалась вновь. Ему нужна была магия, нужна была постоянно и в огромных количествах, а для этого ему нужна была Тереза. Том закурил, невесело обдумывая варианты своих действий на случай, если девушка все же была мертва. Ни один из них ему не нравился. Том вздохнул, почувствовав, как на его плечо легла чья-то тяжёлая рука. — Привет, чертёнок, — прошептал ему на ухо Даниэль. Том приветственно кивнул и резко отстранился, желая соблюсти дистанцию. — Поболтаем в машине, что думаешь? Даниэль развернулся, жестом заставляя следовать за ним. «Да что он о себе возомнил?» — скрепя зубами подумал Том и с неохотой поплёлся следом. На удивление, на привокзальной парковке вместо чёрного BMW фарами моргнул не менее чёрный тяжеловес с кривой букой «L» на логотипе. Том прищурился. Мужчина открыл дверь и по-хозяйски разместился на водительском сидении, всем видом демонстрируя превосходство. Том сел рядом и с громким ударом захлопнул дверцу. Мужчина лишь закатил на это глаза. — Рассказывай, — приказным тоном сказал Даниэль, отъезжая от вокзала. Том удивлённо покосился. Он то думал, что это ему сейчас будут что-то рассказывать, или, возможно, даже показывать, ведь совсем недавно в телефонном разговоре он поведал Даниэлю обо всем, что знал сам. Что Терезу не видел около года, что после их грандиозной «ссоры» молча ушёл, и, что готов помочь в практически любом начинании в поисках пропавшей. Долго всматриваясь в чёрные глаза спутника, в которых невозможно было понять где заканчивался зрачок и начиналась радужка, Том презрительно фыркнул. — Ты под кайфом? Машина резко затормозила, чем вызвала дикое недовольство едущих сзади, и они не стеснялись его демонстрировать, одарив водителя громкими пищащими звуками. Даниэль был недоволен, его руки крепко сжимали руль, так, что можно было рассмотреть вены на запястьях, покрытые тонкой паутиной шрамов. Двери заблокировались. — Ты что, думаешь? Самый умный? Думаешь, я тебя не узнал? Ох, поверь, Том, ты незабываемый. Даже в таком, — мужчина бросил уничижительный взгляд на собеседника, холодный настолько, что, казалось, его можно ощутить физически, — Теле, ты выглядишь все таким же ублюдком, каким был тринадцать лет назад. Том перестал дышать. Даниэль был знаком с его «старой» версией? Конечно, судя по статьям в газетах, его должна была знать вся магическая Британия, но, чтобы прямо в лицо… Тогда почему сразу ничего не сказал? Побоялся? А сейчас? Том надменно улыбнулся и протянул руку старому «знакомому». — Рад наконец-то встретить кого-то из своей прошлой жизни. Рука так и осталась висеть в воздухе. Мужчина оскалился, это движение показалось Тому слишком неестественным, изловленным. Оно даже могло бы напугать кого-то, кто не был в своё время великим темным лордом. Но Том был. — Где. Моя…— мужчина замялся, подбирая слова, — Где Тереза, гадёныш? Это было грубо, Тома всегда злила грубость в его сторону. Он аккуратно положил руку на карман, где прятал палочку и с улыбкой выплюнул. — Не скажу. Мужчина тяжело вздохнул и, не успел Том и пальцем пошевелить, как к его лицу была направлена волшебная палочка, изогнутая с мелкими впадинами, она больше была похожа на сломанную самодельную рогатку, чем на главное орудие волшебника. — Legilimens. Том почувствовал боль, будто ему в голову с близкого расстояния выстрелили из дробовика. Ни о какой защите не могло быть и речи, проникновение было грубым и быстрым, возможно, если бы его магия не давала сбои, он бы и смог отразить атаку, но сейчас… Воспоминания проносились, словно кадры паршивой киноленты: вот он в приюте ссорится с каким-то пацаном, вот он в гостях с Блэком играет в бильярд, вот Хогвартс и слизеринские покои с сыростью, вот они с Терезой болтают на балконе, вот труп какого-то пуффендуйца и испуганная Тереза. На этом воспоминании Даниэль задержался подольше, перематывая его снова и снова, вглядываясь в детали. Вот ее истерика после допроса, а вот и мост… Том не понял, когда это все закончилось. Открыв глаза он почувствовал лишь пульсирующую боль, расходящуюся волнами по всей голове. Уже было темно, только одинокий фонарь освещал холодным светом вход красивого дома. Того дома, где Том провёл прошлогодние зимние каникулы. — Проснулся наконец? — поинтересовался мужчина, — Съешь, — он протянул Тому белую таблетку. Том слабо кивнул и недоверчиво рассмотрев предложенное понял — аспирин. Он проглотил таблетку и хрипло закашлялся. Даниэль терпеливо протянул ему бутылку воды. — Спасибо, — отпив, немного сухо отозвался Том. Мужчина рассмеялся. — Надо же, настоящее волшебное слово ты все же знаешь. Думал, не дождусь уже. Том нахмурился и хотел что-то сказать, но его перебили. — Крестраж значит. Забавный ты, вроде такой взрослый, а попрятал все свои безделушки в школе, ещё и от девушки сбежал, а теперь приполз искать в ней спасение. Настоящий мужчина! Том крепко сжал кулаки. — Слушай, ты возможно сейчас не в лучшем расположении духа, но выбор у тебя небольшой. Видишь лес? — мужчина смотрел сквозь Тома, совершенно незаинтересованно, такой взгляд встречается у людей, кто сделал своей работой убивать, — Там уже есть одна могила, думаю, если поставить туда вторую, ничего не изменится. Согласен? Том зашарил по карманам. — Не трать силы. Она у меня. Короче, есть у меня один вариант, который тебе очень понравится. Дети в твоём возрасте должны учиться, а не прогуливать школу. И тебе бы пора вернуться. Что думаешь? Том задумался. Вернуться в школу? Это было бы неплохо. Ему нравилось учиться, нравилось побеждать всех на дуэлях и становиться первым в рейтинге. А ещё в школе было много магически нестабильных детей и древних справочников. Он бы и сам вернулся в Хогвартс, но… — Меня узнают.— отрезал Том, отводя глаза от этого пугающего взгляда. Мужчина усмехнулся. — Это не твоя забота. Улицу осветила пара миндалевидных фар и послышался оглушающий рёв мотора. Мужчина забеспокоился. — Сиди в машине, — приказал он так, будто бы Том мог сейчас куда-то убежать. Дверь хлопнула. Чёрная BMW подлетела к воротам за считанные секунды, из машины вышел растрёпанный, словно воробушек Даниэль. Он пораженно смотрел на человека, стоявшего напротив него, в холодном свете уличного фонаря переливались золотистые кудри. — Т…ты…— только и смог вымолвить Даниэль. Человек грустно улыбнулся и беззвучно прошептал. — Прости. Не дав обмякшему телу встретиться с землёй, мужчина ласково пригладил чёрные волосы и оставил на покрытом лёгкими морщинами лбу невесомый поцелуй, прекрасно зная, что к утру Даниэль никак не сможет вспомнить эту неловкую встречу.