Медовый аромат

       Наконец дойдя до класса и открыв дверь, в мой нос ударил знакомый аромат. Да нет…не может быть…почудится же всякое. Вдруг я почувствовал, как что-то промелькнуло и ударило в стену, останавливаясь на уровне моего лица, прижимая всем телом. Теперь запах уже стал более различим. Это точно он. Сомнений быть не может.       Никто не решался нарушить тишину, хоть я и чувствовал его прожигающий взгляд и медленное, размеренное дыхание. В какой-то момент мне показалось, что мы стали звучать в унисон, отчего ещё сильнее не хотелось разрушать эту неловкую тишину. Медленно, поднимая взгляд, я задерживал его на участках тела, опасаясь увидеть лицо. Выдохнув, я со страхом посмотрел ему в глаза. Он был суровым и потускневшим, но также отражал нотки надежды и отчаяния.       — Сехун-а…— низким голосом протянул он, в нем слышались нотки печали и грусти, — что ты творишь?       — Ч-ч-чонин? Что ты тут делаешь? — Боже, почему он тут? Только сейчас, глядя на него, я осознаю, как сильно скучал. Когда он стоит лишь в нескольких сантиметрах от меня, вся эта неделя кажется такой неправильной, в какой-то мере даже безрассудной и глупой. Такой грустный, опущенный взгляд заставлял что-то внутри живота скрутиться в мучительном спазме. За что я так с ним? Я же не этого добивался, совершенно не этого… Мне просто было страшно снова чувствовать ту самую, невыносимую, жуткую боль.       Но по итогу он стоит здесь, прямо передо мной, поникший, сломленный, и мне чудовищно хочется коснуться его, ощутить тепло его кожи. Что же я творю, черт возьми… Действительно ли нужно причинять нам обоим столько боли? Станет ли легче потом?       — Ответь на мой вопрос, волчонок! — немного в требующем тоне сказал Кай. С каких пор он хотел это сделать: спросить, узнать, разобраться во всем? Почему он просто не забил на меня? Я настолько важен ему, что из-за моих действий он так сильно потускнел, словно погас внутри… Вероятно, он долго терпел, ведь ничего не мешало ему заставить меня поговорить дома, разбудив меня или психанув после очередного позднего возращения домой или же отдельного приема пищи.       Но он ждал. Давал мне время подумать, разобраться в себе, в своих мыслях…в своих чувствах. Почему я ощущаю себя так ужасно? Ужасно виноватым, словно испортил его… Видимо, не у меня одного был целый рой мыслей, полный хаус в голове, отчего она начала мучительно болеть, будто разрывая на маленькие кусочки, сдавливая ее со всех сторон. В классе безумно тихо. Слышится только наше дыхание. Мне не хватает сил посмотреть ему в глаза, не хватает сил объясниться, словно кто-то закрыл мне рот.       Я должен что-то сказать, не заставляй его страдать…только не его       Наконец набравшись сил, я поднял голову, чтобы сказать ему то, что было у меня на уме: все мои переживания, всю боль, причину того, почему я так ужасно поступил. Я обязан это сделать, ведь, именно из-за меня лучик света в нем, который так озарял мою жизнь, внося в неё хоть какой-то смысл, начал угасать.       — Послушай… Я вс…ё-ё объяс-ню, — пытался начать я, но ни с того, ни с сего Чонин упал на мое плечо, уткнувшись лбом, глубоко вздыхая. Словно от нехватки сил, от жуткой усталости, накопившейся за всю неделю.       — Что же ты со мной делаешь, Сехун-а? Что я сделал не так? Почему ты стал таким? — хрипловатым, усталым голосом, немного задевая губами шею, будто в отчаянии шептал он. Я чувствовал его горячее, томное дыхание в перемешку со знакомым, одурманивающим запахом. Он был слишком близко. Это сводило меня с ума. Сладкий, медовый аромат, выбивающий весь воздух из легких с каждым моим вздохом. Он заполняет меня, мучительно манит, возбуждая до боли в животе. Все кажется таким родным, что хочется упасть в объятия и дышать только им, вместо кислорода.       От такой близости жар прилил к голове, и мое лицо залилось краской…       — …я же не один это чувствую… — еле-еле прошептал он.       Что значит чувствую? Кай действительно что-то чувствует ко мне? Нет.Нет.Нет… Это неправильно. Он не должен такое говорить. Я чувствовал, как паника подкатывает к горлу.       — …я-я не достоин… ты не можешь… не говори так… — из моих глаз лились слёзы, сердце сжимало от боли, и я не мог даже вдохнуть…снова это мерзкое чувство — ты не должен говорить такое… это неправильно… я не заслуживаю такого… — в лихорадочном состоянии я продолжал нести всякий бред, не в силах успокоиться. Все тело трясло, ощущение пропасти пугало, все будто начало увеличиваться и сильно давить со всех сторон, отчего я зажмурился. Голова опять начинает раскалываться. Снова эта глубокая чернота… Снова этот страх…

…ты мерзкий…

Нет. Нет. Нет. Это все неправда!

…ты реально думал, что можешь кому-то понравиться?..

Не хочу. Это неправда. Уйди из моей головы.

…ты не имеешь право быть любимым…

ЗАТКНИСЬ. ЗАМОЛЧИ.       — Хей, ээй… Что происходит? Что случилось? волчонок? ВОЛЧОНОК!!! ПРИДИ В СЕБЯ! — Дрожь. Страх. Темнота. Знакомый до боли голос. Крепкие руки, которые трясут, что есть мочи, дабы вытащить меня отсюда. Паника потихоньку переходила и к нему, и голос, наполненный страхом и волнением, в конце начал срываться, становясь все больше похожим на крик, отчего хотелось плакать ещё сильней: настолько больно было его слышать.       Почему мир так несправедлив? Почему? Я же просто хочу быть счастливым.       Со всей осторожностью он взял в руки мое лицо, аккуратно поглаживая щеки большими пальцами, нежно стирая мои слёзы, — Все будет хорошо, волчонок, смотри на меня. Все хорошо, я с тобой, — его хриплый голос так успокаивал, что мне становилось легче, и наконец начало отпускать… Он притянул меня в свои объятия, крепко-крепко сжимая, будто я могу исчезнуть. Вдыхая его запах и чувствуя, как его рука нежно гладила меня по голове, иногда заправляя волосы за ушко, я плакал. Плакал от облегчения. Плакал от усталости. Плакал от заботы и теплоты, наполнявшей меня. Плакал, потому что понял…что влюбился…       Постепенно восстанавливая дыхание, я начал ощущать всю тяжесть своего тела, скорее от груза долгой разлуки, от того, насколько сильно скучал по нему, по его запаху, по его теплу… Тихий, но такой успокаивающий шепот, будто убаюкивающий меня. Тепло его объятий. И сладкий голос, так и утягивающий меня в пучину грёз.

***

      — Я-я-я… Дай мне время. — сказал я, резко встав с места и выбежав из класса, попутно захлопывая за собой дверь. Не могу больше там находиться. Хотелось просто сбежать. Бежать, что есть мочи. Без остановок. Будто это как-то поможет скрыться в данной ситуации, спрятаться в тихом и запылённом углу и никогда никому не показываться, не открываться. Просто, чтобы все забыли, что такой как я существую, чтобы мне не было больно. В голове крутилось то, что я натворил: показал свою самую сокровенную сторону, открыл все свои давно похороненные тайны, страхи, а после отчаянно хватался за него как за спасательный круг в открытом море. Не осознавая, что именно он причина моего бедствия. Проявил непозволительную слабость перед ним, показал настоящего себя. Что он чувствовал в тот момент? Почему же я так привязался к нему? Почему его сладкий голос способен успокоить меня? Так быть не должно. Я никогда не буду счастлив с кем-то, вроде него. Я совершенно ужасен. Я только все окончательно рушу, ставлю никому ненужные стены, но так надежно спасающие меня от осуждающего общества. Я снова оставил его, даже после всего произошедшего. Повёл себя как трус, самый последний дурак…но у меня просто не было иного выхода…или я опять себя оправдываю, уверяя, что это единственный правильный, хороший исход.       Что я мог? Рассказать своё прошлое? Раскрыть все карты, и сказать, что я гей? Показать насколько я неправильный? А потом признаться в своих чувствах? И что было бы дальше? Я не смогу видеть презрение в его глазах, не смогу выдержать любого его слова. Ведь моя любовь такая неправильная, удушающая, истребляющая всё до последнего кусочка. Господи, как же это нелепо. Глупо. Любовь к своему, хоть и сводному, но брату. Хотелось забыть про все статусы, кто мы друг другу, убежать куда-то ото всех глаз, и только бесконечно любить его, сжигая себя до тла. Почему судьба так жестока? Решила медленно пытать своей уготованной для меня участью, а я даже не сопротивляюсь, лишь хочу тонуть в его глазах, задыхаясь от недостатка кислорода. Чуять его запах и видеть его улыбку…       Я бегу. Бегу без остановки. Бегу от самого себя. Прохладный ветер, бьющий мне в лицо. Нескончаемый поток людей, несущихся по своим делам. Бесконечные, выстроенные вдоль дома, в которых так и кипит жизнь. И бегущий я.       Который просто хотел любить и быть любимым.

***

      — Але, да, Сехун? Что случилось? — раздалось на другом конце трубки.       — Можешь меня забрать с аэропорта? Я в Пусане.       — ЧТО?! В каком смысле ты в Пусане? Ты сейчас смеёшься что-ли?       — Да нет, сижу вот тут, американо в кафешке попиваю. *Посадка на рейс SK-357111 авиакомпании Korean Air в Сеул заканчивается, просим пройти пассажиров к стойке E-15. Passengers trav…* Во, слышишь на заднем фоне женщина говорит про посадку? Да и зачем мне вообще тебе врать на этот счёт? Я, конечно, невезучий, но не бессмертный.       — Реально походу в аэропорту. Я-я тогда щас. Подожди меня, скоро приеду. Только не смей никуда уходить, а то опять потеряешься.       — Да, да, хорошо мой повелитель.       — Все, вешаю трубку.

***

      — Сехун! — услышал я ошарашенный голос из далека, — Это и правда ты!       — Ты правда До Кёнсу? Какой-то ты через чур уж дружелюбный, слишком подозрительно… А, — воскликнул я от крепких, неожиданных объятий, — я-я тоже по тебе скучал~       — Ну не я же сто лет собираюсь приехать к другу. Почему ты даже не предупредил? Тебе повезло, что я был свободен.       — У тебя никого нет, Кенсу, кроме меня. Ты просто не можешь быть занят чём-то важным, с твоим то отношением к миру.       Такое странное, забытое чувство: обнимать человека, с которым ты не виделся больше 4 лет. Навевает старые воспоминания. Тёплые и такие комфортные чувства окутывают твоё тело, будто встретил свою потерянную частичку, родственную душу, и в миг становится неимоверно легко. Все проблемы испаряются, и хотя бы на долю секунды, ты просто чувствуешь спокойствие и умиротворение. Я снова плачу. Плачу, потому что счастлив.       Кёнсу понимающе гладит меня по голове, как он всегда это и делал, похлопывая по спине, и это успокаивает.       — Поехали на пляж как в старые времена?       — Поехали~       Плавно проезжая по дороге, такой до боли знакомой, но одновременно забытой, я понемногу начал расслабляться. Чувствуя тоску по старым поездкам, когда ещё не было всех этих проблем, и мы были просто детьми, вдалеке уже виднелся привычный вид морского побережья. Играть с ветром, высунув руку из окна, прямо как в средней школе, представляя будто я одинокая, маленькая рыбка, плывущая по течению. Слушать радио, мыча под знакомые песни. Фоткать красивые пейзажи в пути с близким человеком. Так привычно хорошо…       Оставив машину, мы пошли по мягкому, ещё теплому песку, чувствуя, как свежий, прохладный морской бриз, который так и успокаивает каждую клеточку измученного тела, сломленной души. Словно никаких проблем больше не существует. Их уносят шумные волны моря, призывая нас наконец-то отдохнуть и послушать их мелодию. На лице Кенсу тоже виделось умиротворение. Всё-таки ему тоже тяжело приходится, он один, также как и я, проходит через все трудности. Как же повезло, что мы встретили друг друга, что я могу просто взять и открыться ему. Без страха быть отвергнутым.       Смотря на горизонт, где море было потемневшим, в отличие от прозрачного берега, я подумал, что с людьми точно также. С первой встречи ты видишь только все их лучшие качества, которыми они стараются завлечь тебя в свои ловушки, и только затем ты узнаёшь какие они на самом деле, какие тайны хранятся в их душах. Иногда просто хочется не знать правды. Не хочется рушить свой идеал, не знать, что человек представляет из себя без всей этой лжи. Просто любить и быть любимым, не ожидая предательства в самых неподходящий момент.       Так хочется просто жить. Жить без страха быть брошенным или же непонятым. Жить без страха быть одиноким. Жить без страха быть самим собой… Но, видимо, я пока не заслужил…или же просто боюсь… Хочется найти своё место… Может в этом мире просто нет места для такого как я. Хоть он и заставляет меня сомневаться. Тот, кто перевернул мой мир. Он не такой как все, он не прячется.

Он другой.

Он не боится показывать свои чувства. Не боится быть настоящим. Такой искренний и честный в своих намерениях. Теплый и наполненный заботой… Такой неоправданной заботой обо мне. Заслуживаю ли я такой любви к себе? Он же никогда не хотел сделать мне больно, только я причинял ему боль. Вдруг я упускаю свою судьбу? Кай же не обязательно будет таким же плохим, каким был он. По крайней мере, он искренен в своих чувствах ко мне… Может стоит дать нам шанс просто быть счастливыми и перестать бояться? Все заслуживают любить. Так почему же я так нацелено пытаюсь убить это чувство в себе?       Уже начало темнеть, и на чистом небе появилось пару звёзд, сначала они не светили ярко, их и вовсе не было видно. Но со временем их свет все больше и больше становился заметным, словно кто-то их разжигал, отдавал им тепло из-за чего они так сияли.       Я должен попытаться. Я должен забыть обо всем плохом. Я должен открыться ему, несмотря ни на что. Все страхи только в моей голове. Чонин, дай мне сил переступить через себя… он же всегда поддержит, правда? Сейчас, я думаю, он меня поймёт и не осудит. Почему эта мысль появилась только в этот момент, а не там, в классе? Почему я всегда убегаю, не слушая свои настоящие чувства, концентрируясь только на всепоглощающем страхе, что не даёт мне нормально жить? Я буду настоящим дураком, если не попробую…

…может стоит дать нам шанс просто быть счастливыми…