Цель вижу

***

      Проснулась я от невыносимой жажды. И только приоткрыв слезящиеся глаза, я тоскливо просипела: — Пить…       На этот раз способность не подвела, и я во всех подробностях вспоминала произошедшее, прикрыв глаза и прижав к себе игрушку. Вспомнилась и ошибка в расчётах, которую я допустила не от большого ума при вводе данных. Как она повлияла на то, что я оказалось чёрте где и чёрте когда оставалось для меня загадкой — чтобы понять произошедшее, требовалось произвести расчёты, желательно использовав электронную библиотеку Комиссии при возникновении ошибок и недоразумений.       Как бы я не кичилась своей идеальной памятью, идеальные внимательность и усидчивость в список моих супер-способностей не входили, и я из-за своих самоуверенности и гордыни часто попадала в просак. Да и как и любые способности моя требовала постоянного развития, что я ей предоставляла лишь в исключительных обстоятельствах, ведь это очень долго, муторно, хлопотливо, да и результат виден не сразу, а время ведь… — …Не резиновое, — пробухтела я, вспоминая тот аврал, что ждал меня каждое утро на столе, и который, разумеется, надо было сдать ещё вчера.       Вспоминая мои мысли о свободном времени, которые традиционно возникали у меня с самого утра, я иронично подумала, что мечты сбываются, и пошла собирать импровизированный лагерь. Когда палатка была упакована, я направилась на поиск водоёма, держа палец на курке пистолета.       О двухтысячных годах в Комиссии почти не говорили, будто после две тысяче третьего года по негласной договорённости мир на планете Земля переходил под юрисдикцию инопланетян, которые, вероятно, решив не париться, сразу стёрли источник всех межгалактических бед — человека.       Ситуация с апокалипсисом была, конечно, странной, но я никогда не лезла в это дурно пахнущее дело, ведь все возмущённые, решившие изменить мир и побывать в роли героев для целой расы, оканчивали жизнь самыми нелепейшими образами, которые, разумеется, были чистой воды случайностью.       Однажды ощутив в себе героический порыв, я из любопытства попыталась взломать базу данных Комиссии запретного блока «EGH-21», но получила ярое сопротивление и не выдала себя только из-за посильной помощи ИИ Адама. Я стучала по клавишам как ненормальная два с половиной часа, компьютер тихо потрескивал от нагрузки, а мозг едва не вскипал в черепной коробке. Не знаю, каким чудом мне удалось улизнуть от опасности, но с тех пор я зареклась влезать в блоки выше третьего уровня опасности.       Лицо непроизвольно скривилось, когда я вспомнила, как мой седьмой корпус две недели гудел, как разворошённый улей, в поисках недалёкого глупца, влезшего туда, куда лезть не следовало. — Зато получила бесценный опыт, — прошептала я, так как из-за жажды голос у меня был, как у стреляной вороны.       Мои бесцельные блуждания, наполненные пространными размышлениями, чтобы не вдаваться в панику, принесли некий результат лишь на втором часу, когда я увидела побитую табличку с названием улицы «Линкольн Роуд». «Линкольн Роуд» был знаком мне косвенно — я знала лишь, что на этой улице располагалась знаменитая школа чирлидинга, которым я грезила в свои двенадцать лет.       Соединённые Штаты никогда не были мне интересны. Точнее не так — я и подумать не могла, что информация о США будет мне полезна. И те крупицы знаний, что я вычерпнула из дальних уголков своей памяти, были настолько малы, разрозненны и незначительны сейчас, в условиях апокалипсиса, что мне оставалось лишь делиться интересными фактами с плюшевым зайцем или со статуей Аврама Линкольна, построенной в тысяча восемьсот девяносто девятом, что безусловно важно знать, когда ты наступишь на голову этой статуи, спасаясь от медведя.       Иронизировать над собой мне быстро расхотелось, когда я услышала тихое шипение недалеко от камня, на котором я решила отдохнуть. Широкая голова, длинное и гибкое тело, длина около двух с половиной метров, зрачок узкий, а характерный окрас и звук выдают в нём… — Техасский гремучник, — с видом эксперта в зоологии выдала я, аккуратно отходя на безопасное расстояние. — Чрезвычайно ядовит, смерть настигнет в течение двух суток, но сначала будет боль, судороги, возможны покраснения или…       Эта дрянь начала медленно ползти ко мне, и я, уже не пытаясь бравировать и сохранять видимость стойкости духа перед невидимым собеседником, с визгом побежала подальше от змеи, с куда большим вниманием следя за тем, что находится под ногами.       Пробежав две улицы и не даже не запыхавшись, я в ошеломлении остановилась, когда передо мной предстало озеро и полуразрушенный висячий мост. Когда я увидела переливающуюся под солнечными лучами воду, меня перестали волновать смутные предположения о непригодности воды в следствии выбросов, отравления и Бог знает чего ещё, я просто побежала к кромке озера, позабыв о змее, и пила воду прямо из ладоней, и она показалась мне вкусней всего, что я когда-либо пила и ела. «Кроме шоколада, разумеется, » — педантично поправила себя я.       Напившись и оттерев от крови и грязи лицо, я счастливо подумала, что всё могло быть куда как хуже, но, обернувшись на полуразрушенный город, сказала: — Хотя, действительно, куда...       Сидя на гальке и грызя испорченный маникюр, я погрузилась в своё сознания, вспоминая всё, что так или иначе могло бы помочь мне в возвращении домой. «Надо найти источник энергии, » — определила для себя направление деятельности я. — «Enphase Energy» — крупнейшая компания по выработке электроэнергии с помощью ветрогенераторов и солнечных панелей. С помощью маркетинга выбилась на первое место по производству энергии, не наносившей вред природе, в мире. Её филиалы находится в пяти крупных странах — в России, Швеции, Испании, Норвегии и США. В Штатах впервые была использована в… Чёрт, двухтысячных? А в каком городе? Слишком мало данных…» — Хоть библиотеки должны были уцелеть, — задумчиво пробормотала я. — Но при плохих условиях хранения книга портится довольно быстро. Сколько времени прошло с конца света? Хм, но разве можно называть концом светом смерть одной лишь расы? Мир существует прекрасно и без нас. Чёрт, не отвлекайся! По степени разрухи можно предположить… Ну, пять лет точно прошло… А могло и больше… Жаль, никогда не читала книгу вроде «Определение времени в постапокалиптическом мире для чайников» или «Вы потерялись во времени? Не беда! Этот гайд поможет вам водить вокруг пальца Комиссию, научит основным навыкам выживания и расскажет, как построить машину времени из двух болтов, палки и скотча!»       Но у меня не было даже скотча, и эта мысль заставила меня перестать гомерично хохотать. — Нужно перевернуть вверх дном все магазины и найти карту, фонарик, тележку, тёплые вещи, целый нотубук и флешку, а ещё…       Живот протестующе забурчал. — …Начать стоит с еды, — заботливо погладила живот я. — Но, если я права, и прошло около пяти лет, консервы не будут годны к употреблению… Но я ведь не пропаду, правда?       Задумчиво посмотрев на водную гладь, я вспоминала, как читала книгу «Рыбалка и я», в которой своим опытом делился рыбак, хвастливо заявляя, что предложенным им способом рыбачить можно на одну лишь леску без ненужных грузов, поплавков и удилища. — Вот и проверим… В любом случае, пробованное мной когда-то мясо питона оказалось довольно нежным на вкус…

***

      Разминая плечи, я как никогда жалела, что не могу раздвоиться и сделать себе массаж. Спина болела просто ужасно после второй ночи практически на голой земле, — палатка могла лишь согревать, но не давала моей привыкшей к ортопедическим матрасам спине люксовые условия — что ужасно мешало думать о деле, а не сожалеть о том, что никогда не занималась спортом, хотя бы даже зарядкой по утрам…       Зарычав, я встала с места, делая наклоны, но краем глаза следя, как полоска заряда на солнечных батареях всё больше заполняется. Оставить их я посчитала святотатством, ведь этот приборчик был моей единственной надеждой на то, что я смогу воспользоваться какой-то техникой, а не буду выводить карандашом или кровью формулы на покрытых пылью стенах. И если какое-то животное неаккуратно махнет хвостом, сметя мою надежду и разбив… — Отстой, — вздохнула я, размышляя о том, как сильно моё будущее зависит от всякого рода случайностей.       Я стояла на пороге одного из немногих домов, в котором сохранилась целая крыша, не выглядящая так, будто вот-вот рухнет тебе на голову, а вокруг меня были разбросаны всякого рода «находки», бывшие на самом деле тем ещё хламом. Полуоткрытая тушёнка, — я была права, кстати, пахло от неё далёко не аппетитно — одежда из «Мира моды», которая цела лишь потому, что была плотно обёрнута в полиэтилен, отсыревшая карта, на поиск которой я потратила большую часть дня, вечера и ночи, а также две книги, которые я нашла случайно и взяла, чтобы расслабиться за чтением, не учтя, впрочем, что были они о механике, да и написаны на профессиональном языке, в котором я понимала лишь предлоги и союзы.       Мечтать о «улове» покрупнее я и не смела — радовалось уже тому, что нашла хоть что-то, ведь вся еда давным-давно испортилась, одежда смутно напоминала себя, да и все предметы быта были либо непригодны к использованию, либо были мне не нужны. Самым крутым достижением я считала найти туристическую карту, которая вместе с паспортом, визой и кругленькой суммой лежала в сейфе с одном из номеров отеля. Мысленно я сказала «спасибо» Оливеру Куку, решившему посетить достопримечательности Америки, ведь он увеличил мои шансы на скорейшее возвращение.       Карта гласила, что, чтобы дойти до «Enphase Energy», нужно проехать около пятидесяти километров, что на машине займёт лишь полтора часа, а пешим ходом заставит человека удавиться от отдышки и боли в ногах. Карта любезно показывала, где проходят пути метро, и я с тоской смотрела на них, понимая, что из всех изобретений, что придумал человек для уменьшения времени в дороге, мне подойдёт только велик и то, если мне не надоест постоянно отбрасывать камни на пути.       Около двух-трёх дней в пути, в котором встречаются дикие звери… — Ну, родненький, не подведи, — сказала я, похлопав по пистолету, который привычно и надёжно лежал в кобуре. — Димка, как думаешь, я справлюсь?       Плюшевый заяц многозначительно промолчал, но я бы, впрочем, получила инфаркт, если бы было по-другому.       Посмотрев на солнечный батареи, я улыбнулась — зарядка была полной. Подсоединив к нему свой смартфон, который приветственно мигнул два раза, я издала победный клич — работало, чёрт подери!       В первую очередь я попыталась зайти в интернет и всерьёз расстроилась, когда ничего не получилось. Сеть Корпорации тоже была недоступна, — не то чтобы я решилась к ней подключиться — что было тревожным, хоть и ожидаемым звоночком. — Ну да, всё оборудование либо уничтожено, либо разряжено, — пробормотала я. — Да и какой смысл в нём, если никаких миссий в это время проводиться не может?       Галерея порадовала меня тысячей и одной фоткой, которые мне были совершенно не нужны, — преимущества идеальной памяти — но которые я всё равно просмотрела до конца, дойдя до фотографий моего детства, где я с тремя зубами улыбалась в камеру, находясь в объятьях черноволосого мужчины. — Папа, — улыбнулась я.       Вспомнив, зачем я вообще затеяла эту канитель, я просмотрела приложения, отметила те, которые мне могут пригодиться, и те, которые могут годиться, как лекарство от скуки. — «Doodle Jump» на страже вашего душевного здоровья, — хихикнула я.       Выйдя на рабочий стол, я уставилась на фотографию обоев — рыжеволосая девушка с яркими веснушками и синяками под глазами, не сдавшимися на милость тональнику, оттягивала средним пальцем веко, показывая фотографу язык и сводя глаза к носу, что в общем-то придавало лицу глуповатое и несуразное выражение. — Красотка! — подмигнула себе я, являясь, впрочем, довольно субъективным оценщиком. — А красота, как известно, спасёт мир! По крайней мере, на спасение своего мира красоты должно наскрестись достаточно…