Безумная отаку и агрессивный Бог Динамит

Веснушчатая на секунду замирает, а далее хмурится, подпирая спиной стену и уходя в тень

***

Серый, мрачный потолок и такие же бесцветные стены. Солнца нет уже второй день, а вместе с ним и ярких красок. Солнце. Именно с ним всегда ассоциировалась Злата у зеленоглазой. Она— лучик света, который когда-то осветил ей дорогу и делает это по сей день. Та, чья улыбка заставляет расцветать все вокруг. Которая одним своим присутствием даёт надежду, казалось бы, в критической ситуации. Нежный и в тоже время звонкий голос так и заставляет поверить, что все будет прекрасно. А голубые глаза в купе с ямочками и веснушками на лице, и вовсе прогоняют все негативные эмоции прочь. Однако, даже такому теплому солнышку иногда бывает грустно и одиноко. И именно в такие моменты, как подмечала Сабурова, наставала пасмурная погода. Приходило чувство опустошенности, ведь тебя уже не греет яркая улыбка. А сама Подосенова наотрез отказывалась что-либо рассказывать подруге, сохраняя все тот же жизнерадостный образ. — п-пойдем..? Моника наконец отвела взгляд от чарующих рыб и обратила все свое внимание на веснушчатую. К её удивлению, подруга выглядела подавлено. Голос дрогнул, а сама она держалась изо всех сил, чтобы не взвыть на этом же месте. Девушка пыталась скрыть эмоции, но получалось явно так себе. В конце голубоглазая выдавила обнадеживающую улыбку. Русоволосую передергивает. Она никогда не видела этого её выражения лица... Отчаяния? Но что случилось? «Что я сделала не так?» Вопреки всем надеждам художницы, Злата не выходила на контакт. Что было очень странно, ведь обычно это как раз она присылает зеленоглазой по тысяче мемов в минуту. А тут... Пустота. «Даже в сеть не заходит... Чёрт. Да что стряслось? Ладно. Соц.сети все равно не лучшее место для общения. Тем более в такой ситуации. Нужно поговорить лично, и я, по-моему, даже знаю когда это можно устроить.» — Сабурова слегка ухмыляется, а далее утыкается в подушку. Праздник в честь шестнадцатилетия подруги— вот о чем она думала. Зная маму Подосеновой, женщина точно настроит на том, чтобы отмечать этот день. И даже если сама Злата будет в против, все организуют без неё, а девушке воле-неволе придётся принять тот факт, что день рождения— неподходящее время для апатии. Что все, кто её окружают, хотят голубоглазой только самого лучшего. И не оставят одну, даже если она сама того попросит. «Решено!» — та вскакивает с кровати и уже спешит к Кацуки, чтобы поведать свои планы.

***

— и какого хрена я согласился на это? — бурчит Бакуго себе под нос, смотря в спину русоволосой. Прямо сейчас она тащит его за руку. Пасмурный и одновременно тёплый день. Отовсюду слышны радостные крики ребятишек и гул прохожих. Каччан поднимает взгляд и натыкается на огромную вывеску. Сегодня выходной, а это значит только одно— время походов по магазинам. И именно поэтому Моника тащит бедолагу в торговый центр. Парень вновь обращает внимание на девушку. Её рука намного меньше и нежнее его. Но в тоже время такая холодная. Кисть крепко сжимает ладонь Кацуки, от осознания чего тот заливается краской. — и чё мы тут забыли? — шипит блондин, заходя в помещение. — ты что, прослушал? — выгнула она бровь. — нужно поискать подарок Злате. — подарок? И за какие заслуги, интересно? — день рождение. — отвечает зеленоглазая, игнорируя насмешливость в вопросе. — ладно, а я тут причём? — искренне негодует герой. Действительно, он ведь не родственник веснорожей и даже не друг. — это не обсуждается. — было ему ответом.

***

Шорох и... Шепот? Подосенова наконец встаёт с кровати, чтобы посмотреть, что же там? Когда она открыла дверь в свою комнату, то, к удивлению, шум притих. Девушка уже заходит в зал и... —... с днем рождения!!! Гости кричат ей поздравления, пока сама веснушчатая шокировано осознает, что сегодня ей уже шестнадцать лет. А ведь точно. Как голубоглазая могла забыть про собственный праздник? В любом случае, ей сейчас и не особо хотелось про него вспоминать. Слишком многое нужно сейчас обдумать. Но куда важнее, когда все эти люди успели придти? Злата разглядывает лица родственников, и в конце натыкается на изумрудные глаза, из-за чего непроизвольно морщится. Пришедшие косо пялятся на неё, а после раздаются смехом. «Она что, забыла про собственный день рождения?». В следующую секунду мама поспешно подталкивает дочь переодеваться. Не в ночнушке же справлять. Как только блондинка выходит, все одаривают её комплиментами и надевают на голову разноцветный колпачок. Теперь она в разы опрятнее, чем прежде. Локоны аккуратно уложены, а на самой девушке красуется алое платье. Всё как в тумане. Смех эхом раздаётся в голове, в глазах мутно. Пока все весело разговаривают о чем-то и едят, Подосенова пялится на свою тарелку. Это шутка? Или, может быть, сон? Все так быстро произошло. Слишком неожиданно. Тем более, когда девушке необходимо побыть одной. В какой-то момент, ту берут за плечо и отводят в сторону. Туда, где намного тише. — что с тобой? — знакомый голос. Хах? Это же... —... Моника? — веснушчатая поднимает взгляд и смотрит уже более осознанно. — хей, что случилось? Ты все это время, как мы пришли, хмурая и подавленая. — высказывает свои наблюдения зеленоглазая. — да так, ниче-... Ее плеч касаются обе холодные ладони. А изумрудные глаза выглядят максимально серьёзно, отчего Подосенова непроизвольно сглатывает. — нет! — она повышает голос. — это очень важно. Казалось, больше не нужно никаких слов. Злата определённо поверила всей душой и без остатка. Поверила в то— что её состояние важно. Но что же делать? Стоит ли рассказать правду? Не засмеют ли её? — ты... — веснушчатая вздыхает. — ты постоянно находишься с ним, разговариваешь о нем. Ты стала меньше общаться со мной. Я побоялась, что становлюсь не нужна тебе... И я... Я просто приревновала тебя к Кацуки. Голубоглазая опустила взгляд. Тишина давила, предстоящая реакция пугала. Но в конце концов... Её обняли. Это облегчение. Чувство, когда камень свалился с души. «Все хорошо, она рядом. Я не стала ей отвратительна.» — прости, я и правда не замечала этого. — стало добивающей фразой. Из глаз текут слёзы... Счастья? Они так долго копились. Все это время, с самого начала мая и по сей день. Но теперь все хорошо. И это не может не радовать. Казалось бы, зачем нужно было столько ждать? Ведь можно было поговорить об этом с самого начала и не мучать себя. Столько переживаний и нервов ушло за зря. Но это уже не важно. Абсолютно не важно. «Это лучший подарок на день рождения.» — ну что? Пойдёшь открывать мой подарок? — отстраняется Сабурова, пока Злата вытерает соленую воду с лица. И после положительного кивка обе девочки идут обратно ко всем. — плюшевая панда? — Подосенова вертит в руках игрушку, а глаза блестят пуще прежнего. В конце концов, панда оказывается в объятиях голубоглазой. Теперь вся грусть и апатия будто испарились. Злата вновь могла взглянуть на мир во всех его красках и повеселиться вместе со всеми. Насладиться вкусной едой и просто расслабиться. Она заслужила. Как же все таки иронично, а? Когда-то блондинка 'спасла' Сабурову и сейчас ей вернули долг. Отплатили той же монетой. Вот только, причиной подавленного состояния Подосеновой как раз таки и стала Моника. Или все таки Динамит? К слову, где он? — а теперь... Торт! — отец выносит лакомство, под бурный гул гостей. Свет выключается, а родители зажигают свечи. Самый ответственный момент приближается... «Хочу, чтобы наша дружба с Моникой стала только крепче.» Все хлопают в ладоши и внимательно наблюдают за тем, как свечи потухают. А далее веснушчатая замечает знакомую фигуру краем глаза... А..? Не успевает девушка сообразить, как её лицо оказывается в торту. Свет включается, гости затихают. Слышен только злорадствующий смех Кацуки Бакуго позади. Всё внимание обращается на юношу. Но, к его ожиданию, никто не смеётся. Даже наоборот, смотрят с осуждением. Из-за этого и сам герой затихает, наступает неловкая тишина. Хотя нет, далеко не неловкая. Напряжённая. А через несколько секунд слышны всхлипы со стороны блондинки. Э? Она плачет? Но ведь они все время подкалывали друг друга, что сейчас пошло не так? — ты зашёл слишком далеко, Каччан.