7 WITH U

"Боже, да он меня через камеру сейчас сожрёт", — думаешь ты, стеснительно прикрывая глаза чёлкой и опуская взгляд. Весь профессионализм летит в трубу, стоит Чонгуку взглянуть на тебя через объектив. Эти глубокие карие глаза, кажется, готовы просверлить в тебе дырку, поэтому ты нервно облизываешь губы и заправляешь за ухо прядь светлых волос, заметно смущаясь. Хочется скрыться от Чона, но работа не убежит, как твоё сердце, скрывшееся в пятках, так что ты стойко переносишь последние часы съёмок и выдыхаешь облегчённо, когда парень уходит переодеться. "Пронесло..." — Эй, а тебя как зовут? — раздаётся веселый голос над ухом, и от неожиданности ты роняешь камеру на пол. Оглядываешь треснувшую линзу с траурным и шокированным выражением лица, что аж даже Чонгук, нагнувшийся над твоим плечом, виновато тянет: — У-у-пс. Да уж. Не то слово. А тебе ответить нечего, только плакать хочется, потому что столько работы убито на дорогую технику, однако рука подбадривающе ложится на плечо, а объектив плавно переходит в руки Чона. Он с видом знающего человека оценивает повреждения и хмыкает довольно: — Немного совсем пострадало верхнее защитное стекло. Сама линза в порядке. Замена будет не совсем дорогой. Я оплачу, у меня знакомые есть в сервисе. — Ч-что? — поворачиваешься ты, а на глазах уже слёзы наворачиваются. Парень неловко улыбается и как-то непринуждённо смахивает большим пальцем влагу с твоей щеки, по которой всё-таки успела скатиться солёная капелька. — Прости. Я не специально, мы всё починим. Завтра уже будет, как новая. Ты бы возразила, мол, если недорого, то и сама можешь справиться, однако в руках Чонгука уютно. По телу разливается приятное тепло, и не страшно чувствовать себя слегка слабее, позволить кому-то решать твои проблемы. Обычно ты этого не позволяешь, а у Чона линзу отобрать так и не решаешься, отвечая согласным кивком на его предложение. Затем ты и заметить не успеваешь, как разговор перетекает в сторону похода в кафе, а после — совместной прогулки. Чонгук тебя и до дома провожает, весело улыбаясь по дороге своей кроличьей улыбкой, от которой сердце на секунду замирает и колотится следом, как бешеное. Может быть, твои руки в коем-то веке не подвели, обронив несчастный объектив.