Глава XV. Больше так никогда не будет
4 апреля 2021 г., 12:00
Казалось бы, совсем простой вопрос, но почему-то повитуха не знала, как ответить на него, и в покоях возникла мучительная пауза. Или, может, женщина просто искала подходящие слова, которые словно вылетели, словно птицы, из ее головы…
— Ну же, говори, хатун, или ты язык проглотила? — не понимая такого молчания, нетерпеливо повторила свой вопрос крымчанка.
— Простите, госпожа, но Вы никогда не сможете иметь детей, — отчаянно прошептала лекарша, боясь взглянуть на девушку, однако та ее прекрасно расслышала.
Услышать эти слова — для любой женщины приговор. Словно тысячи иголок вонзились в твое сердце. Мерьем сейчас чувствовала именно это. Она задыхалась, а в глазах периодически темнело, и ей стоило больших усилий стоять ровно, не колеблясь, не показывать свою слабость. Теперь она лишена даже малейшей надежды на то, чтобы испытать самое огромное и прекраснейшее счастье в мире, который словно потерял свои краски теперь…
Жестом приказав служанке и повитухе оставить ее наедине, Мерьем села на кровать, устало потерев виски. Да, огромное несчастье встретилось на ее жизненном пути, но, видимо, такова воля Всевышнего. О Аллах, за какие грехи она терпит такое наказание?
«Нет, о том, что сейчас произошло никто, кроме меня, Даны и этой лекарши, больше не должен узнать, ведь тогда я стану еще более уязвимой. Каждый не поленится напомнить об этом вновь», — думала про себя брюнетка, закрыв лицо руками, чтобы унять соленые прозрачные струйки, начавшие катиться по нему.
Спустя час, а может, и немного дольше, сон таки смог овладеть телом Мерьем…
***
За каждым вечером последует новый день. Сегодня было непривычно тепло для поздней осени, даже несмотря на то, что бледноватое солнце спряталось за хмурыми облаками. За окном переливались разноцветные краски. Но султанше казалось, что все вокруг потеряло свой цвет, свою суть, свои причины, чтоб быть… Раздался стук в дверь, нарушившего собой ту тишину, что величественно царила в покоях. — Войди! — приказала крымчанка. — Госпожа, — через порог переступила ее верная подруга и поклонилась. — Прикажете привести ту хатун? — Да, пусть зайдет, — сухо ответила Мерьем, даже не взглянув на Дану. — Как прикажете, — гречанка слегка кивнула и подала знак евнуху, до этого стоявшему за незакрытой дверью. В покои вошла девушка среднего роста. На вид ей нельзя было дать больше шестнадцати. Ее каштановые волосы волнами спадали на местами порванное и грязное платье. Брюнетка молча рассматривала рабыню, а потом, встав с дивана, подошла к ней ближе. — Госпожа, — девушка упала на колени перед Хасеки, — прошу, помилуйте! — Оставьте нас, — некий азарт все же смог разжечься в карих глазах, а когда они остались с рабыней наедине, то крымчанка продолжила. — Как твоё имя, хатун? — Ханде, госпожа, — ответила та, не решившись поднять глаза на султаншу. — Что ж, Ханде, — задумчиво протянула крымчанка, — кто отдал тебе приказ прийти ко мне той ночью? — Дамла-калфа. Но однажды я смогла подсмотреть в одном из ее писем, что оно пришло из Манисы, — девушка быстро рассказала все, что знала. Ее тоненький голос дрожал. — И это мне известно, — натянув довольную улыбку, произнесла Мерьем. — Я сохраню тебе жизнь, но при одном условии… — Все, что угодно, госпожа, — казалось, хатун была действительно готова сейчас абсолютно на все. — Ты будешь служить мне, но учти, предательства я не потерплю! — Да продлит Аллах Ваши годы, госпожа! — радостная улыбка украсила лицо пощаженной, и та начала целовать подол платья султанши. — Довольно. Иди и приведи себя в порядок, — молвила госпожа и отослала свою новую служанку, а сама про себя думала: «А правильное ли решение я приняла, взяв Ханде к себе? Ну ладно, посмотрим, что из этого выйдет, ведь жизнь без риска совсем никакая!»***
Венецианка, находясь в своих покоях, качала на руках крошку-сына, улыбаясь ему в ответ. На ее лице отражалась бесконечная радость, а мальчик отвечал тем же. Однако душу новоиспеченной матери терзали тем временем лишь тщательно скрывавшиеся глубоко в себе тревога и страх, ведь уже несколько дней как не было никаких вестей, которых султанша так ждала! Но писать письма сейчас все равно очень опасно, ведь если их, не доведи Аллах, кто-то перехватит, то ей грозит неминуемая казнь. Хотя… бояться смерти — это не что иное, как приписывать себе мудрость, которой не обладаешь, то есть возомнить, будто знаешь то, чего не знаешь. Ведь никто не знает ни того, что такое смерть, ни даже того, есть ли она для человека величайшее из благ, а ведь между тем ее боятся, словно знают наверняка что она — величайшее из зол. Но не самое ли позорное невежество воображать, будто знаешь то, чего не знаешь? Нурбану помотала головой, словно отгоняя дурные, порой даже страшные мысли подальше и боясь представить, что же будет дальше. Заметив, что маленький Мурад уже сладко уснул, девушка положила его обратно в люльку, а сама, немного устав, решила немного прогуляться по огромному, как ей казалось, дворцу. — Дениз! — султанша позвала к себе служанку. — Слушаю, госпожа, — поклонилась та. — Мне сейчас нужно идти, а ты ни за что не спускай глаз с Шехзаде. Если, не дай Аллах, что-то случится, я буду спрашивать лично с тебя, — голос Нурбану в сию же секунду стал строгим и властным, таким, что можно заставить бояться любого. Служанка не нашла в себе сил ответить что-либо, поэтому лишь скромно кивнула и подошла ближе к кроватке, убеждаясь, что ребенок на месте. Зеленоглазая госпожа, осмотрев покои в последний раз, поспешила удалиться в сопровождении двух других девушек. Когда бывшая Веньер-Баффо проходила недалеко от живого коридора, она жестом подозвала к себе старшую калфу. — Ты выполнила мое поручение, Джанфеда? — тихо, но с уверенностью спросила Нурбану. — Да, госпожа, не волнуйтесь, все будет сделано так, что о Вашей причастности никто и не догадается, — доложила калфа, немного склонив голову набок. — Долго пришлось уговаривать ее? — поинтересовалась брюнетка. — Довольно-таки. Но люди, которым я поручила это дело смогли надавить на нужное нам больное место. — Отлично сделано, Джанфеда, — на лице у султанши засияла довольная улыбка, и она протянула своей верной помощнице мешочек с золотом. — Можешь идти. — Благодарю Вас, госпожа, — обрадованно протараторила Джанфеда, чтобы не отвлекать Нурбану, разумеется, и снова вернулась к исполнению своих обязанностей в гареме. «Что ж, Мерьем-султан. Ты так быстро смогла подняться и взлететь настолько высоко, бросаясь только громко словами. Но падение будет настолько больным, что уже не хватит той силы, о которой ты так говорила, на то, чтобы подняться снова. Твоя эпоха закончится, даже не начавшись. Теперь я буду смотреть на тебя свысока, а не ты — на меня», — думала хитрая венецианка, вновь и вновь прокручивая в своей голове, как скажет эти слова своему врагу в совсем ближайшее время. Первая победа выдалась довольно простой, но будет ли так всегда? Нет, больше так никогда не будет, однозначно. Аллах даровал ей такой шанс лишь раз в ее жизни, которым темноволосой удалось верно воспользоваться. Нельзя выиграть, если ты только защищаешься. Чтобы выиграть, нужно идти в атаку, а чтобы стать самым сильным — нужно победить самого сильного. Даже если предстоит пройти через девять кругов Ада, идите, не задумываясь ни о чем, какую бы цену не пришлось за это заплатить. Нурбану еще немного простояла неподвижно, и это заставило служанок начать немного волноваться, что же такого сказала ей старшая калфа, на что Султанша так отреагировала. — Госпожа, с Вами все в порядке? — поинтересовалась темноволосая рабыня. — Очень даже хорошо! А скоро станет еще лучше! — ответила зеленоглазая. Несколько мгновений спусья, Нурбану наскучило стоять просто так, и она решила продолжить свой путь, ведущий обратно в покои госпожи: именно разговор с Джанфедой стал причиной непродолжительной прогулки по дворцу Манисы.
Примечания:
Ждём Ваших отзывов))
