Belle patiente

Шанталь устало опустился на койку, придерживая ладонью живот. Глаза уже слипались от усталости, хотя на работу он теперь приходил на час позже с разрешения Дракона, что всё-таки сделал скидку на его положение. Он, конечно, был счастлив, что мсье Шарпе обратил на него внимание и даже уделил каплю снисходительности его персоне, — боже, это было, наверное, впервые за пять лет работы на него, — но усталость теперь догоняла его гораздо быстрее. Да и в больницу он приходил только к тому времени, когда оставался один только Матис. И хотя больше он не позволял себе настолько расслабляться, все равно смущался и хотел записаться к омеге, но и альфу расстраивать уже не хотелось. — Плохо спалось? — Если я ругнусь, малыш это услышит? — Шанталь измучено улыбнулся в ответ на улыбку мужчины. — Поясница болит, суставы тоже, пока за день наезжусь, не могу выбрать, что у меня больший дискомфорт вызывает. — Почему Вы ещё не ушли в декрет, если работа такая утомительная? — Я люблю свою работу. — Шанталь опустил голову и погладил живот. — Когда я уйду, у меня не будет возможности вернуться на нее несколько лет, а мой начальник, может, найдет себе секретаря получше, а я вообще на другое место после декрета выйду... Матис чуть нахмурился. Начальник, значит, да? Тогда вполне себе понятно, почему Шанталь в упор не хочет замечать другого альфу. Хотя нет, не так. Не хочет замечать его. Мужчина целую неделю, на протяжении которой они встречались для массажа, пытался оказывать знаки внимания. С омегами у него всегда все было не все так хорошо, внешность у него конечно такая, что многим сразу в глаз попадает. А вот уверенности в себе — не очень уж и много. Вся его харизма была в молчании, обычно потенциальные партнёры предпочитали тут же убегать, как только он пытался сблизиться. Не создан он для такого. Но Шанталь, кажется, нравилось, что он слегка неловкий в общении. — А он... — Матис встал с места, размазывая по ладоням крем. — Вы привлекаете его? — Я? — Парень удивлённо поднял брови и рассмеялся, придерживая края расстёгнутой голубой рубашки. — Куда мне, я и в лучшей своей форме не мог обратить на себя его внимание. — Чем Ваша форма сейчас плоха? — Теперь удивился альфа, присаживаясь рядом и парень сразу повернулся к нему спиной. Его шея неизменно трогательно розовела, а он колебался с тем, чтобы оголиться, и Претрье находил это столь же очаровательным, как его смех или то, как он морщит нос, о чем-то вспоминая, или облизывает губы, забавно щурясь. Шанталь отвёл взгляд, дрожащими руками стягивая с плеч одежду. Он не мог к этому привыкнуть, не выходило, как он себя ни убеждал в том, что это все в порядке нормы, все так себя чувствуют, и не все именно со своим альфой. Но врождённая скромность не позволяла ему вести себя открыто, поэтому он продолжал напрягаться. Грудь, к счастью, совсем больше не болела, так что он сомневался в нужде приходить каждый день, но рисковать лишний раз тоже не хотелось, всё-таки речь не только о его здоровье, а о здоровье ребенка. — По-моему нет ничего красивее омеги в таком прекрасном положении. — Матис едва не мурлыкнул над его ушком, но все же сумел вовремя себя остановить и накрыл грудь ладонями, слегка ее сжимая, как уже привык это делать, зная, не только как сделать это эффективно, но и более приятно. — По-вашему, все альфы так считают? — Шанталь повернул лицо и попытался взглянуть в его глаза, но быстро расстался с этой идеей, замерев так, что нос едва не прикасался к шее мужчины. — По-моему, да. — Матис сглотнул и опустил ладонь на его живот, отчего омега напрягся всем телом. — Я... Наверное, дело в том, что сам я совсем иначе думаю. Мне не очень комфортно с этим. — Он прикоснулся к ладони альфы, что лежала на его груди. Скользкие пальцы надавили на кожу чуть сильнее и парень прикусил губу. — Напоминает то, что раньше у меня был лишний вес и ни один альфа на меня не смотрел. Матис вздохнул, не зная, как на это отвечать, он же не психотерапевт. Но лично для него мягкое телосложение омеги — лучшее телосложение. Приятные щеки, бедра, животик и бока. О груди и говорить нечего... Многие почему-то думают, что если альфа спортивный, то и омега рядом с ним обязан как-то отвечать общепринятому стандарту красоты. Он же обожал пухленьких, мягких и нежных. А теперь ещё и рыжих. И маленьких. Как Шанталь может не привлекать? Матис считает такое заявление чистой ерундой. Прижавшись гладко выбритой щекой к ярким волосам, мужчина молча сосредоточился на массаже, пока не понял, что омега в его руках просто уснул. Настолько он ему доверился, что смог расслабиться? Или настолько сильная усталость? В любом случае, он был доволен, что сможет безнаказанно помечтать и остаться незамеченным. Даже когда время вышло, мужчина самостоятельно вытер его кожу салфетками и застегнул рубашку, но с места не сдвинулся, продолжая держать его в ненавязчивых объятиях, поглаживая животик, в котором ощутилось движение. В ответ на это Шанталь только замычал, не выходя из сна и серьезно нахмурился, становясь ещё милее, будто он эдакий строгий родитель. Альфа уже давно мечтал о семье, но если он и возьмёт в супруги омегу, то общего ребенка у них никогда не будет ввиду его бесплодности. Он узнал о ней ещё будучи школьником, когда по дурости сцепился с омегой в течку, но ничего не произошло. Лично у него это вызвало смятение и он решил пройти обследование, которое дало ему не слишком-то и утешительные результаты. Став омежьим врачом, он надеялся побольше проводить времени с такими вот прелестными папочками, поддерживать их, пусть своего беременного омеги у него завести так и не вышло. Нет, конечно, его бывший жених пришел однажды и заявил, что он в положении. И как Матис не пытался его убедить остаться, что он примет ребенка, тот все равно ушел. Кажется, это было просто предлогом. С тех пор он посвятил себя одной только работе, а в последнее время ещё и мыслям о милом пациенте, что сейчас сладко дремал на его груди, такой беззащитный и безнадежно хорошенький. Ну питал он слабость с таким вот парням, что он с собой может поделать? Шанталь вздрогнул от резкого звона и резко сел. Только потом замычал от тянущей боли в спине. Прижав ладонь к пояснице, он виновато взглянул на мужчину и хаотично зашарил в сумке в поисках телефона. — Мсье Шарпе? — Парень улыбнулся, тут же позабыв о дискомфорте и усталости и встал на ноги. — Я ещё в больнице. Конечно смогу, сейчас? Матис недовольно вздохнул и скрестил руки на груди, наблюдая за парнем. Шарпе значит, это, очевидно, и есть тот самый принц из мечты милого пациента? — Я не знаю, успею ли, но постараюсь. Он сбросил вызов и сел назад на койку, чуть ссутулившись. Тени под его глазами стали только глубже, так что Матис забеспокоился. — Что-то произошло? — Мне нужно назад на работу, а это через весь город ехать. — Почему Вы не отказались? Шанталь повел плечиком, впрочем, ответ был полностью очевиден. Ему не часто выпадала возможность заменить Соер, ассистентку Шарпе. Эта дама никогда его не любила и как гарпия все норовила его заклевать, не иначе. Потому как видела, что он неровно дышит к начальнику. А тут выпадала такая возможность побыть с любимым боссом вне стен офиса, и было бы дуростью этим не воспользоваться. — Я отвезу Вас, если позволите. — Матис встал и одернул края халата, как делал это обычно, давно вошедший в привычку жест. — Правда? — Большие зелёные глаза омеги засияли так, что у альфы под ложечкой засосало. — Я был бы очень, очень благодарен. Матис кивнул, мягко улыбаясь. Что он вообще делает? Отвозит симпатичного ему омегу к другому альфе, который, в свою очередь, симпатичен самому Шанталь? Дурак? Вероятнее всего. Почти стопроцентно. Точно. — Может, будем общаться на «ты»? — Без особой надежды спросил мужчина, запирая перед уходом кабинет. — Можно. — Омега улыбнулся, потирая пальцем кончик вздернутого острого носа, похожего на кукольный. Они вышли на улицу, где сентябрьское солнце ещё довольно значительно жарило улицы. Но Шанталь, кажется, такая погода нравилась. Он сжимал в руке сумку, второй рукой поглаживая живот, и с прищуром рассматривал солнечные блики на стеклах машин, окнах зданий. На ярком солнце его волосы казались огненно-рыжими, он заправлял их за уши, но мягкие непослушные волны снова сыпались на его лицо. Он назвал адрес, на который нужно явиться как можно скорее и Матис кивнул. — У тебя есть партнёр? — Шанталь медленно сел на предложенное пассажирское сидение. Матис только дёрнул бровью, будто не собирался отвечать. — Ты про мою ситуацию знаешь, это нечестно. — Знаю без подробностей. — Мужчина заботливо пристегнул его ремнем безопасности и сел на свое место. — Нет у меня пары. — Что, правда? Шанталь искренне изумился. Не выглядел Матис как человек, у которого никого нет. А потом он махнул маленькой ладонью и зажато улыбнулся, чувствуя, что лезет не в свое дело, но с любопытством справиться не мог. — У тебя много... Партнёров, да? — Я выгляжу как такой человек? — Матис нахмурился и мягко вырулил с парковки, бросив на парня один взгляд, затем внимательно следил за дорогой. — У меня был жених, я его любил, но он мне изменял, забеременел и ушел к другому. Это было четыре года назад, с тех пор я сам. Это очень сокращённый вариант рассказа. — Мне жаль. Шанталь свёл брови и нервно принялся долбить ногтем заусенец на большом пальце, пока на ранке не появилась кровь. Он спрятал его в кулаке и вместо этого принялся грызть губы. — Ты выглядишь как человек, с которым все изменяют своим женихам, а не наоборот. — Это комплимент? — Матис скептично хмыкнул. — Да. — Парень кивнул, а затем замахал ладонями, будто пытался отмахнуть прозвучавшее ранее. — То есть, ты не подумай, я к тому, что ты очень привлекательный, заботливый и ну... Ты понимаешь. — Тебе нравятся такие мужчины? Шанталь удивлённо приоткрыл рот и отвёл взгляд в окно, пытаясь сделать вид, что не слышал этого вопроса, потому что отвечать не хотелось. Судя по всему, его привлекали всякие засранцы. Первая любовь, что настигла душевно неокрепшего омегу в выпускном классе, оказалась его одноклассником, что изменил ему на выпускном. Конечно, Адель потом ему сломала ребро, нос и бланши на оба глаза поставила, но эти травмы, как она сказала, — ничто, ведь он сильно ранил Шанталь в другом смысле. Потом был преподаватель в университете, что все время пытался его завалить или попросту унизить, просто омегоненавистник и высокомерный мужлан — опять же, если верить рецензии Адель — который отстал от несчастного парня только доведя его до злых слез несправедливыми высказываниями. Потом был красавчик, что давил на него, заставляя худеть, хотя раньше он чувствовал себя вполне уютно в своем теле с мягкими формами. Но потом у него появились комплексы, мания выглядеть как омега с обложки спортивных журналов, которых у партнёра было в достатке. Он убедил Шанталь, что толстые омеги никому не интересны, и он возится с ним исключительно по доброте душевной. Этому представителю альф он расквасил нос самостоятельно, когда узнал об измене, которую тот оправдал тем, что он, Шанталь, сексуально непривлекательный, а он здоровый молодой альфа. Это не мог стерпеть даже покладистый и кроткий Зачари. Альфу он из своей жизни вышвырнул, но комплексы и ужимки с ним остались. А теперь он сох по Жану Шарпе, мужчине, которого хотел любой омега, бета и даже некоторые альфы, если верить слухам. И пусть он не видел ни одного партнёра начальника, не знал его типаж и вкус, ему хотелось хоть месяц побыть на их месте. Рядом с серьезным, властным и таким знойным, что он уже пять лет лелеял надежду о том, чтобы получить хоть какой-то знак его внимания. Каждую течку, что перетекала в сумасшедший жар из-за длительного отсутствия партнёра, он думал о Драконе, его серьезном порыкивающем голосе, крышесносном запахе, огромных сильных ладонях и... И о том, о чем мечтает каждый нормальный одинокий омега в течку. А Жан Шарпе, в это самое время, плевать на всех с высокой колокольни хотел. И, черт, в этом тоже был свой шарм; даже понимая это, Шанталь не мог себя пересилить, каждый его жест, взгляд, снисходительная улыбка были у него на счету. Он был не против носиться ему за кофе, хотя это было ближе к обязанностям Соер, не против задерживаться допоздна с надеждой, что его вызовут. Даже к нему на ковер он шел в таком расположении духа, что его можно было смешивать с грязью, а коленки дрожали бы не от страха, что он задержал очередной отчёт, а от того, что в омежьих фантазиях этот голос приказывал ему нечто более интересное. Принять горизонтальное положение, например. Это обожание с фетишизацией босса вымораживало Адель, что пыталась подкрутить ему винты, но, как и предыдущие три раза, зазря, слишком Шанталь упертый. — Твой рабочий день закончился, почему он вызывает тебя? — Его ассистентка не смогла прийти на встречу, а ему нужен кто-нибудь рядом, кто мог бы выполнить любое поручение. — И потому он вызвал беременного омегу, что был в больнице? — Матис рассерженно сдавил в пальцах руль. — Ну, я же сам согласился. — Шанталь вжал голову в плечи, инстинктивно ощущая опасность от альфы рядом. — Мне совсем не трудно. — У тебя болит поясница, ноги, грудь, хронический недосып и стресс на твоём сроке — самая ненужная вещь. — Поняв, что звучит более раздражённо, чем хотелось бы, он вздохнул. — Когда ты уйдешь в декрет? — Через два месяца. — Неуверенно выдавил парень и съежился от мимолётного взгляда глаз цвета густого дыма. — Ты думаешь продолжать в том же ритме? Шанталь вздохнул и подпёр лицо ладонью, глядя на дорогу. Папа говорил так же, Адель говорила то же, а он считал, что справится и не с таким. Ну что страшного в том, чтобы сидеть на попе ровно да бумажки перебирать, иногда, в порядке разминки, сбегать куда-нибудь, недалеко от офиса? К тому же, как раз воздухом дышит и может купить по пути что-нибудь вкусного для малыша. Хотя, конечно, эклеров с кетчупом, вместо заварного крема, которых ему все время хотелось, нигде не было. Их Адель делала дома специально для него, а он едва ли не плакал, тронутый этой заботой и любовью к девушке, что делала для него так много. Он, конечно, хотел бы ей угодить, но не может он просто сидеть дома и ждать, так со скуки можно свихнуться, и всякие групповые курсы для будущих родителей — та ещё потеря времени. Поскольку пары у него нет, его постоянно обхаживают инструкторы. Мало того, что приходится сносить прикосновения чужого человека, так ещё и именно на нем и показывают, что и как делать. А публичное внимание никогда не вызывало в нем особого восторга. — Будь осторожнее, хорошо? — Матис притормозил, сворачивая на парковку у ресторана, адрес которого озвучил парень. Это вызвало в нем только ещё одну волну возмущения и... Ревности. Зачари улыбнулся и кивнул, без труда заметив у входа мужчину в великолепном костюме и с режуще белоснежными, как снег, волосами, идеально уложенными с пробором сбоку. Он стоял нетерпеливо постукивая по предплечью пальцами. Весь его вид выражал лоск и дороговизну, от которой у омеги все стиснулось в груди. Как же он хорош... Залипнув на начальнике, он даже не обратил внимания, как дверца открылась и Матис отстегнул его, прекрасно видя, куда смотрит парень. Подав омеге ладонь, он аккуратно и бережно помог ему встать на асфальт. — Как закончишь, позвони мне. Очевидно, что тебе трудно ездить в больницу, мы могли бы подыскать вариант поближе, чтобы тебе не приходилось уставать лишний раз. — Спасибо. Парень обворожительно улыбнулся, так что Матис сглотнул. Не слюну, желание поцеловать его, хотя бы в лоб, как ребенка, чтобы этот блондинистый змей, чей взгляд он чувствовал щекой, увидел. Но решительности не хватило, он провел омегу взглядом и прищурился, когда его глаза столкнулись с голубоглазым. Шарпе прижал к пояснице омеги ладонь, чуть склоняясь и тот, как видно было с полуоборота, расцвел улыбкой. Но не такой, как для него, а чем-то совсем другим. — Это твой мужчина? — Шарпе чуть улыбнулся, заботливо придерживая его, так что Шанталь покрылся мурашками. — Нет, что Вы. — Парень смущенно кивнул благодарность, когда мужчина открыл для него дверь. — Не подумайте, у меня вообще нет партнёра, а беременность у меня искусственная, так что я не какой-то ветреный омега. — Я никогда так о тебе не думал. — Блондин провел его к столу и отодвинул стул. — Прости, что так внезапно вызвал, Соер внезапно отпросилась, я не мог отказать. — Мне не сложно. — Парень сложил ладони, что стали холодными, но при этом влажными, на коленях и уткнулся взглядом в стол, не находя смелости поднять головы. — Ты мой самый ценный и ответственный работник. — Шарпе сел рядом и закинул ногу на ногу, беззастенчиво разглядывая своего секретаря. Его взгляд всегда ощущается физически, будто кто-то трогает твою кожу. И многим это кажется отталкивающим, потому что выражение его глаз, при самой теплой улыбке, кажется холодящим каждый нерв. Только вот эта его сталь и серьезность, врезанная меж прожилок радужки, нравится Шанталь, он ощущает Жана как очень сильного мужчину. И Дракон прекрасно знает, какой имеет эффект на Зачари. Улыбнись ему — он тут же растает, как сливочное масло на раскаленной сковороде; прикрикни — и его продуктивность тут же взлетает до небес, не из страха, из желания угодить. Это правда его самый внимательный, серьезный и выносливый работник. Хотя поначалу к Шанталь он относился предвзято, потому что он омега, наверное, хотя это быстро развеялось. Синдром отличника — вещь отличная, а личная симпатия — ещё лучше. — Сегодня у меня переговоры с заказчиком из Берлина, он приедет через десять-пятнадцать минут. — Взглянув на наручные часы, он поправил рукав пальцами, скромно скрывая Rolex рукавом пиджака от Armani. — Я буду переводить некоторые его просьбы, а ты записывай. — Я говорю по-английски. И по-немецки. Так что не нужно, я сам все запишу, а Вы потом решите, что лишнее. — Шанталь раскрыл свою сумку и достал записную книжку. С ручкой оказалось потруднее, он не мог найти ее среди прочего барахла, что запасливая натура напихала туда на всякий пожарный. — Как давно я не смотрел в твое резюме. — Шарпе улыбнулся и протянул ему позолоченную ручку из нагрудного кармана, потому как ему показалось, что тот сейчас начнет вытягивать из глубин этой сумки связанные друг с другом цветные платочки, как в цирке. — Держи, не переживай, тогда все будет даже проще и быстрее, надолго я тебя не задержу. — Спасибо. — Омега принял его помощь и прикоснулся пальцами к чужим, а после, незамедлительно залился краской. — Я никуда не спешу. — Тогда, когда бизнес-партнер уйдет, предлагаю продолжить ужин вдвоем, в качестве моего извинения и благодарности. Шанталь удивлённо поднял голову, встречаясь с белым чистым лицом мужчины без единого изъяна. Даже если это чистая вежливость, даже если, опять же, снисходительность, он так хотел... Боги, как же он хотел! Это равносильно тому, чтобы религиозный фанатик мог провести время тет-а-тет со своим мессией. Для него Жан Шарпе — это просто чертова рок-звезда. Он, конечно, на его фоне выглядит как маленький грибок. Ну такой, который в углу ванной живёт и никого не трогает. Но он не мог отказаться, даже если на самом деле объекту его обожания это в тягость. — Я с радостью. — Парень кивнул, пытаясь удержать восторженные писки и визги внутри, чтобы заранее не пугать начальника и тот вдруг не передумал. Рядом с этим мужчиной он не ощущал себя посредственным омегой под тридцатку, но глупым подростком, у которого ветер в голове свистит. Потому что он мог и хотел ни о чем не думать, когда сталкивался с льдистыми глазами альфы, к которым давно привык и в которых хотелось видеть свое отражение. Тряхнув кудрями, он затолкал похабные и откровенно собственнические мысли подальше и раскрыл книжку на чистых страницах, выравнивая тупо ноющую спину. Сейчас ему никакая боль не могла помешать.