Belle patiente

— Хьюстон вызывает Шанталь. — Адель щёлкнула аккуратными наманекюренными пальчиками перед зелёными глазами. — Мальчик мой, ты же понимаешь, что это было не свидание? — М? — Омега насупился, глядя на разрушительницу своих грёз, и продолжил жевать сухарь, который оглушительно трещал, лишая возможности что-либо услышать. — А что это было? Дай мне помечтать, он же даже отвёз меня прямо под дверь дома на своей крутой машине. — Благодарочка, он же сам сказал. — Девушка плюхнулась на диван рядом и забросила ножку, обтянутую белой джинсой, на другую. — Он вызвал тебя после окончания рабочего дня, если бы он не покормил и не позаботился о сохранности беременного, который оказал ему подобную услугу, он был бы последней сволочью. А сейчас предпоследняя. — Адди! — Омега фыркнул со смеху и чуть не удавился. Запив все морковным соком — который он до беременности терпеть не мог — он откинулся на спинку дивана и сложил ладони на животе. — Он совсем не плохой, он холодный, это не одно и то же. — Он не только холодный, но и скользкий. Как селёдка. — Девушка подвигала пальцами, пытаясь что-то изобразить. — Сдался тебе этот снежный король, взгляни на Роберта из моего отдела. Такой пупсик, ты ему давно нравишься. Шанталь сосредоточенно нахмурился, пытаясь вспомнить, какой из себя Роберт. Он помнит его место на этаже, где работает Адель, но это чисто имя привязанное к определенной точке, стулу, так сказать. — Тот который при виде меня убегает на другой конец офиса? — Ну да, он немножечко стеснительный. — Девушка засмеялась, отчего парень закатил глаза, ближе подтягивая тарелку с ее эклерами. — Тогда что насчёт Ивона? — Адди, уже поздно, кому нужен брюхатый омега? — Без тени сожаления парень облизал палец, на который вытек кетчуп и покачал головой. С хрена это вообще так вкусно? Гастрономическое извращение, но до чего же аппетитно. — Я и сам хорошо справлюсь. Адель тяжело вздохнула и погладила затылок парня с короткими выбритыми волосами, массируя кожу головы. Не то, чтобы она действительно рвалась самолично устроить жизнь другу, но ее смущало, что на любовном фронте у него был минимальный опыт, ни одних здоровых отношений. И вот это извращение какое-то, не иначе. Ее мнение таково, что такого милашку необходимо беречь, любить, холить и лелеять, а он в упор не видит нормальных мужиков. Выбирает всяких этих Шарпе. Она не настаивала конкретно на Роберте или Ивоне, но пыталась отвести внимание друга от начальника, от которого добра ждать не следует. Он выглядит как айсберг, которого не раздробить, пока он не захочет. Может, он действительно совсем не плохой, но и отнюдь не хороший. Шанталь резко опустил тарелку на журнальный стол и согнулся. Вскочив на ноги, он побежал в ванну, с которой через минуту раздались характерные звуки. Адель отправилась за ним и, присев рядом, убрала с влажного лица волосы. — Что моим омегам не понравилось? Может, что-то другое хочешь? Я быстренько сбегаю и куплю. Шанталь сморгнул слезы и отрицательно покачал головой. Рвотные позывы вынуждали его избавиться от всего съеденного, он и слова сказать не мог. Чертовски обидно, но, видимо, маленький передумал. Хотя в последнее время он не был особо прихотлив, по утрам немножко тошнило, но быстро проходило, стоило ему выпить чего-нибудь сладкого. А тут вон как запротестовал, при том, что против любимых лакомств. В дверь зазвонили и Адель сердито цокнула языком, поглаживая парня меж лопаток. Она проигнорировала жест Шанталь, что безмолвно просил открыть. Но звон повторился и она вздохнула. — Сейчас я повышу уровень смертности в стране. — Девушка раздражённо нахмурилась. Матис обеспокоено постучал в дверь и взглянул на экран мобильного. Время, вроде, именно то, на которое договорились, он должен быть дома. Волнение окатило его горячей волной, так что он уже поднял руку, чтобы снова позвонить, но дверь приоткрылась и он остолбенел. — Вы кто? — Девушка нахмурила черные брови, глядя, как рука незнакомца опускается. — Наверное, я что-то перепутал, — Матис отступил на полшага, пытаясь найти заметку с адресом, — я ищу Шанталь... — Все правильно, но Вы не ответили на мой вопрос. — Меня зовут Матис Претрье, я его массажист. Альфа расчехлил тяжёлую артиллерию: выдал свою самую очаровательную улыбку, пытаясь сразить незнакомку и побыстрее увидеть омегу. Но на девушку, кажется, должного эффекта это не возымело. К такому он не привык, ему не часто попадались люди с иммунитетом против его харизмы. Она продолжала внимательно сверлить его синими проницательными глазами, не двигаясь с места. — Он не говорил, что ты альфа. Матис дёрнул бровью, но решил упустить резкий переход на «ты». Значит, Шанталь рассказывал о нем кому-то? — Где он? Адель ещё раз смерила его взглядом, но отступила с дверного проема, пуская его внутрь, затем, совсем позабыв о его существовании, вернулась в ванну, откуда вывела омегу. Побледневшего, с красными от слез пятнами под глазами. — Что-то произошло? — Матис опустил сумку на пол и подошёл к парню. Сердце болезненно сжималось, глядя, как он вытирает свои губы ладонью. — Отвезти тебя в больницу? — Для начала тебе надо обувь снять, я тут тряпкой три часа елозила не для того, чтобы ты пришел и натоптал. — Адель прикрыла парня собой, нежно заправляя его волосы за ухо. — Извините. — Альфа виновато опустил голову, что показалось девушке собачьей манерой. В хорошем смысле. Будто он сейчас и хвостик поджал, и ушки опустил. Эдакий милый дрессированный питбуль. Сняв обувь, Матис поднял взгляд на девушку, ища какой-то жест одобрения, чтобы знать, может ли он наконец подступиться к омеге. Адель кивнула и Шанталь тихо рассмеялся, глядя на визуальную баталию, в которой подруга явно превосходила оппонента по ауре. Хотя, он не сомневался, при желании Матис задавит кого угодно не только своими руками, но и взглядом. Но эту покорность он находил милой. И не он один. — Ладно. — Девушка смилостивилась и одарила альфу улыбкой. — Все хорошо? Хочешь чего-нибудь? — Она повернулась к Шанталь, взяв его маленькое лицо в ладони. — Хочу сок. Из арбуза. — Только сок? — Адель радостно улыбнулась. Готовить странную еду и доставать странные продукты в порядке ее обычной жизни, но самое лучшее в этом то, что Шанталь всегда этому несоизмеримо радуется. — Хорошо, я тогда в магазин, могу оставить вас одних? Это она уже сказала повернувшись к альфе. Тот только кивнул, наконец набравшись смелости приблизиться к парню, которого сразу окутал усиленный запах. Остаточная тошнота сразу прошла, а большая и почему-то прохладная рука, что прижалась к пояснице поддерживая, показалась такой надёжной, что он расслабился. Адель обулась в свои туфельки и, цокая каблуками, ушла, улыбаясь под нос. — Извини ее, она строгая, но очень хорошая. — Шанталь улыбнулся, потирая кончик носа. — Я вижу. — Матис кивнул, мазнув взглядом по входной двери, будто девушка стояла там до сих пор. — Я волновался, что о тебе некому позаботиться, но рад увидеть, что ошибался. — Ты обо всех своих пациентах волнуешься? — Шанталь тихо засмеялся, направляясь вглубь квартиры. Матис промолчал, принимая такой жест по умолчанию за приглашение. В квартире, как ему показалось, маловато места. Как для одинокого омеги, что не отличается габаритами — в самый раз. Но для ребенка, особенно когда он повзрослеет, тесновато. Шанталь шлёпал маленькими босыми ногами по полу. Длинные штанины свободных клетчатых штанов болтались на его тонких ногах, а пижамная рубашка, совсем из другого набора, доставала, предположительно, до его колен и рукава скрывали ладони, хотя и были бережно закатаны. Он выглядел так по домашнему, таким теплым и взъерошенным, будто только что проснулся. И Матису хотелось отнести его назад в постель, и позаботиться, и... — Садись, куда хочешь. — Шанталь махнул на комнату заваленную подушками, а сам присел на диван. — Немного не убрано, но... — Уютно. — Матис закончил за него и парень расцвел, смущённо улыбаясь и подталкивая подушку под поясницу. — Адель — а эту строгую дамочку зовут именно так, если я ещё не говорил — считает, что двух омег нужно обхаживать в два раза больше и окружать всякими приятными вещами. До беременности в моем доме была одна подушка: на которой я спал. А сейчас, если открыть дверь в спальню, может завалить под тонной подобных штучек. — Парень засмеялся, расстегивая пуговки. — Как в дурдоме, все мягкое, стукнуться не о что. — Она правильно делает. — Альфа опустился в кресло рядом, беря в руки странного синего плюшевого пса с золотистыми глазами. Во вкусе Джорджа Родриге. — Хорошо себя чувствуешь? — Да. — Парень чуть кивнул, стягивая с плеч рубашку. Альфа впервые мог увидеть небольшое синее родимое пятно на круглом плече, и засмотрелся на него, совершенно бездумно, но так внимательно. — Малыш разлюбил эклеры и дал мне знать. — Что же он любит теперь? — Матис улыбнулся, аккуратно растолкав игрушки. Парень вытянул губы, задумавшись, и свёл брови, обдумывая ответ. Ему нравится всякая ерунда, как и его папе. Вроде запаха корицы, но если он ел что-то с ней — и проглотить не выходило, только запах. Или ощущение мела на зубах, опять же, его приходилось выплёвывать. Адель считала, что малыш пойдет в него характером, вырастет ей ещё один любитель всякой хрени. Конечно, говорила это она любя. — Надеюсь, что меня. — Хмыкнув, омега опустил взгляд на свою грудь и вздохнул. Матис кивнул, встав, и опустился перед ним на колени. Хотелось прикоснуться носом к пульсирующей жилке на его бледной шее, пройтись по ней языком, но, вместо этого, он взял себя в руки. Чтобы взять в руки Шанталь. Улыбнувшись под нос от подобных мыслей, мужчина растер по ладоням крем, пытаясь их согреть, от волнения у него и нёбо стало холодное. А на улице ещё теплые, если не жаркие, двадцать пять градусов. Но он впервые дома у своего самого милого пациента, наедине, так близко. Конечно, он не тот тип альф, что может воспользоваться беззащитностью и слабостью омеги, но от этого ощущения у него перехватывало дыхание. — Может, как раньше? — Шанталь смущённо прикрылся, отворачивая голову. Когда он сидел к альфе спиной, не мог видеть, как тот смотрит на него, а лицом к лицу это было... Ещё более дико, только уже от этого у него внизу живота образовалось щекотливое ощущение. Какое-то странное, не то, чтобы неправильное, просто ему становилось неловко. — Не переживай, я буду достаточно близко. — Мужчина хрипло засмеялся, отчего парень только возмутился и захлопал ртом. — Я просто шучу, расслабься. — Конечно шутишь. — Шанталь покраснел и поджал губы, когда ладони альфы прикоснулись к его груди. Теперь это было совсем новое ощущение. Он мог видеть его лицо, чувствовал, как мужчина внимательно наблюдает за ним, это, опять же, было совсем другое, нежели он привык, как в первый раз. Стыдно, неловко, приятно и возбуждающе. Выдохнув, парень свёл ноги вместе, пытаясь усидеть на месте. Матис поглаживал соски, совсем не надавливая, едва ощутимо, пока они не эрегировались, а затем перешёл на саму грудь, лишь изредка прикасаясь к ним. — Ты не трогал себя сам? — Матис придвинулся ближе, усиливая запах, так что ноги омеги дрогнули и чуть разъехались, но он сжал их снова. — Нет. — Парень прикусил губу, прилагая титанические усилия, чтобы повернуть голову и посмотреть на мужчину, что с интересом изучал его грудь. — Что-то не так? — Не волнуйся, ничего страшного, даже наоборот. — Матис успокаивающе улыбнулся, глядя в его глаза и снова опустил взгляд. — Вот сейчас, чувствуешь? Он перешёл на шепот и едва ощутимо прикоснулся к верхушкам, вернее к маленьким возвышениям, что являются краями отверстий — молочных проток. Слегка припухших, будто он натёр их, но если нет, то это хороший знак. Значит, массаж работает как нужно. — Ык... — Шанталь покраснел ещё хлеще, стало невыносимо жарко и член, сжимаемый бельем, напрягся. Анус запульсировал, требовательно и сильно, запах альфы только все усугублял. — Раздвинь ноги. — Спокойно и как можно более бесцветно попросил мужчина и выдохнул, когда они с готовностью и без замедления разъехались перед ним, подпуская ближе. — Умница, не волнуйся. Шанталь тяжело задышал и никаких протестов по поводу того, что альфа развязал верёвочку, служащую поясом штанов, у него и в зародыше не возникло. Из глаз сыпались искры, а в голове шаталось хриплое «умница» глубоким голосом, которым только в порно перед основным блюдом вести беседу. От стыда из-за подобных мыслей он совсем потерял голову и позволил руке альфы стянуть с живота штаны, затем, оттянув их, освободить небольшой напряжённый член. От облегчения он застонал и прижал колени к бокам альфы, то ли в попытке остановить, то ли в безмолвной просьбе продолжать, да побыстрей. Матис предпочел принять такую реакцию за нетерпеливость и прикоснулся к ярко-красной от притока крови головке большим пальцем, дразня, едва прикасаясь. Шанталь хныкнул, поддаваясь бедрами вверх, но ощущение чужих пальцев исчезло, а потом снова внезапно ужалило иголкой: Матис надавил на уздечку, одновременно с этим сжимая сосок в пальцах. — Приятно? — Матис подул на его шею, отчего омега вздрогнул и издал такой стон, что вызвал бы эрекцию у мертвого. — Закрой глаза. Шанталь крепко зажмурился, отвернув лицо. Щеки горели, будто их лизало пламя, но это совсем не мешало ему бесстыдно подчиняться и впитывать каждое прикосновение. Матис размазывал обильную смазку по члену, пытаясь не выдавать, как у него самого срывает крышу от этой картины. Стянув омегу чуть ниже он пролез рукой дальше и сдержал собственнический рык в горле. Он намок, очень сильно, из-за него, для него. И без того скользкие пальцы прошлись по мягкой попке, размазывая смазку. Надавив средним пальцем меж ягодиц, альфа потёр сжимающееся тугое колечко. Шанталь заерзал, неосознанно пытаясь насадиться на чужой палец, его уже сводил с ума этот жар и невозможность сбросить напряжение, он пытался отбросить стыд и ужимки. И это выходило у него без особых трудностей. Матис склонился и всё-таки прикоснулся к его шее носом, прикрыв глаза. Последней рухнувшей стеной стало то, как Шанталь зарылся в его волосы пальцами, постанывая от удовольствия. И альфа не стал себе отказывать в том, чтобы усилить его. Прикоснувшись губами к белой ключице, Матис медленно, но до конца ввел в него палец. Скользкие стеночки запульсировал вокруг него, мягко сжимая. Шанталь замер, давая себе привыкнуть и вздрогнул, когда Матис согнул его. — Не напрягайся, я сам. — Мужчина опустился и прикоснулся губами к животу у пупка, а после и вовсе нырнул в него языком. Шанталь оставалось только хныкать и стонать, сдерживая порывы кончить. Хотелось, чтобы палец двигался быстрее, глубже, надавил сильнее, но этого оказалось достаточно. Как только горячий язык альфы прикоснулся к соску, он вскрикнул и его бедра задрожали в посторгазменной судороге. Матис медленно убрал руку, чтобы не дразнить чувствительные нервы. Непреодолимо хотелось его попробовать, но он сдержался, чтобы не выглядеть ещё более странно. Это не входило в его планы, не так спонтанно, не столь быстро. Но он побоялся упустить шанс. — Шанталь? — М? — Омега скомкал в пальцах рукав сползшей рубашки и прижал его к губам, тяжело дыша. — Почему у тебя белье навыворот? — Потому что мне швы натирают. — Он тихо засмеялся, но это переросло в неудержимый нервный хохот. — Извини... Бодро вскочив и придерживая одежду, омега направился на выход, оставив Претрье в полном смятении. Мужчина сглотнул скопившуюся во рту слюну, сел на место, с которого только что встал парень и вытер ладонь о салфетки. Несмотря на то, что это сексом не назвать, он чувствовал себя так будто сделал что-то против воли Шанталь. «Изнасиловал» у него язык не повернулся бы сказать, он боялся этого слова, как огня. — Сколько тебе лет? — Адель заглянула в гостиную с хитрым прищуром и плохо скрываемой улыбкой, что трогала ее накрашенные матовым красным губы. — Тридцать шесть. — Партнёр есть? — Хочется верить, что скоро будет. — Он поднял серьезные серые глаза. — Неплохой ответ, хотя мог быть и лучше. — Девушка сморщила носик и бросила взгляд за плечо. — Не волнуйся, я ничего не видела, как пришла, сразу по звукам все поняла и сидела на кухне. Но имей ввиду, — она уперла руки в бока, выглядя не просто как женщина-вамп, но как настоящая воительница, — если ты его обидишь, я тебе оторву то, что тебе не понадобится, и это мягко говоря. Матис хмыкнул, скомкав салфетки в шарики и отрицательно покачал головой. — Ему нравится другой альфа. — Мужчина встал и забрал свою сумку, не поднимая взгляда. Со вчерашнего вечера ему не давал покоя тот блондин, что так явно имел влияние на Шанталь, смел прикасаться к нему и смотреть свысока. — Ему всегда в глаз падают всякие говнюки и если он до сих пор тебя не заметил, то тебе же лучше. Он же тебе нравится, я права? Матис дёрнул бровью. Такая, значит, у женщин и омег логика? Он бы рассмеялся, если бы ситуация не была такая странная. Его учит жизни подруга омеги, что ему симпатичен? Радует только, что она, кажется, пытается приободрить его в своей своеобразной манере. С женщинами-бетами у него ещё хуже, чем с омегами. — Ты куда-то спешишь? — Адель мягко улыбнулась, пытаясь выразить, что не имеет, пока что, ничего против альфы. По крайней мере, тот так решил. — Нет. — Тогда мы будем ждать тебя на кухне. Каждый уважающий себя альфа должен уметь давить сок из арбуза. Примерно с сегодняшнего дня. — Я не думаю, что Шанталь сейчас будет уютно. — Матис. — Адель провела в воздухе раскрытой ладонью на манер какой-нибудь аристократичной дамы. — Скорее тебе будет неудобно, он не настолько робкий. Если ты не соберёшься, я сделаю так, чтобы ты с ним больше никогда не увиделся и не мог морочить голову. — Она сделала паузу, чтобы услышанное усвоилось и улыбнулась. — Думал безнаказанно сделаешь такое с моим другом и в кусты? Если ты сейчас сбежишь, я с твоими яйцами сделаю такое... — Она сложила пальцы в кольцо, а затем сделала его размером с свой ноготок на мизинчике. — Вот в такую щёлочку пролезут, остальное в кармане будешь носить. Претрье непроизвольно улыбнулся. Его радовало одновременно, что она не рассердилась на него, — а из услышанного он уже понимал, что не хочет увидеть ее в гневе, — что настаивала, чтобы он остался и явно выдвигала свою кандидатуру на роль союзника в борьбе за руку и сердце омеги. Он был ей благодарен, потому что сам бы он уже ушел, терзаемый мыслями о том, что позволил себе лишнее и обидел парня, ведь он хочет совсем другого альфу. Но... Это был его шанс, второй за день, и было бы глупо его проигнорировать, верно? — По глазам вижу, что остаёшься. Ну, у тебя и выбора не было. — Она хлопнула его по плечу и откинула волосы за плечо. — Я оставлю для тебя полотенце на стиралке. — Спасибо. — Альфа хмыкнул, опуская сумку назад на журнальный столик. Девушка не ответила, скрывшись за дверью, предположительно, в комнату омеги. Мужчина потёр лоб ладонью, вздыхая. Давно ему не давали такого пинка, и он был чертовски за это благодарен.