Имя во тьме

      Ох, лейтенант, не смотрите на меня так. Я действительно не могу достать вам эти ваши зелёные бананы. Да вы все равно их не любите, не ешьте вовсе — какие проблемы? Все, что я могу — это делать вам по утрам кофе. Полагаю, что этот жест никаких подозрений не вызовет. Я очень на это надеюсь, лейтенант. Пожалуйста, только не забывайте меня, не отталкивайте и не идите у меня на поводу. Вы все знаете сами, вы сможете меня остановить, делайте это как можно чаще, не дайте мне слишком сильно утонуть в цифре, учите меня, как учили до этого, учите меня чувствам и сочувствию, учите меня эмоциям и словам, учите меня всем тем мелочам, что вы дарили мне, совершенно не осознавая этого. И берегите себя, лейтенант, ради меня.       Коннор не мог больше потакать своим прихотям. Когда-то он их боялся, думал, что становится девиантом - теперь жалел, что так им и не стал. С другой стороны, если бы стал, никому от этого лучше не было бы. Теперь он под полным контролем и наблюдением, нельзя позволять себе расслабляться. Стараться не грубить лейтенанту, но в то же время убедить киберлайф в полном отсутствии эмоций. Выполнять все задачи, четко следуя инструкциям, но в то же время пытаться найти лазейки в протоколе. Придумать как обьяснить лейтенанту, что происходит, и в то же время — найти Иерихон. Найти Иерихон, сдать местоположение и окончить миссию, но в то же время — уберечь Хэнка от опасности — как физической, так и эмоциональной, а значит — сохранить жизни — симуляции жизни, теперь так, — как можно большему количеству андроидов. Но самое главное, самое-самое заветное, самое теперь уже практически невозможное — быть рядом.       Андерсон раздражён и не понимает, в чем дело. Был бы Коннор человеком — можно было бы списать на плохое настроение, но Коннор не человек, по крайней мере, больше не может пытаться им стать. Как бы ему хотелось верить в то, что все будет хорошо, но что такое вообще вера? Цифровой разум не может этого понять, а ведь девианты верили, поклонялись даже своему мессии, которого нет, но который давал им силы и надежду. Что может дать надежду Коннору? Только одно единственное в этом мире, только один человек. И этот человек сейчас абсолютно растерян и, кажется, сам начинает терять веру взаимную.       Смотрите на меня, лейтенант, разве вы не видите желтый сигнал моего диода? От чего же вы прячете глаза, отводите вечно взгляд, или я вам противен? Разумеется, это так. Вы снова курите. Я не могу в это вмешиваться, но пятая сигарета подряд — это слишком, ну разве я не давал ранее понять вам, что это слишком?       Всю поездку Коннор смотрит ровно перед собой, держит ровно спину и ровно укладывает руки на колени. Но ежеминутно скашивает взгляд, пытается поймать чужой. Видит, как его лейтенант зачем-то щипает себя за коленку, зачем вы сделали это, спрашивает. И получает в ответ раздражённое и отчаянное. Все в порядке, лейтенант? Говорит, что да. И говорит, что я плыву. Я не плавал никогда, не знаю — каково это, лишь теоретически, но сейчас мы точно не плывем, а едем. Сообщает об этом. Лучше бы промолчал, глупый Коннор. Он имел в виду другое. Метафоры — это сложно. Почему лейтенант не называет его по имени? Жестянка, тостер, парень. Его зовут Коннор. Зовите меня по имени, лейтенант, это важно... и да, все системы в норме. Он говорит мне заткнуться, и не смотрит, лишь на дорогу, не бросив мимолетного взгляда, не замечая волнения в виске, что ж, может это и к лучшему. Включает песню, Коннор не слышал ее раньше. Это сводит меня с ума, Раздражает И держит, не отпуская. Да, я бесконечно Опускаюсь И выворачиваюсь наизнанку.       Это обо мне? Или о нем? Когда-то я научился понимать, что его песни что-то значат для него. И я вырвусь, Я вырвусь — Последний шанс потерять контроль... Да, это держит меня, Меняет И заставляет меня бороться, Быть бесконечно Холодным изнутри И мечтать о том, чтобы выжить.       Не думаю, что лейтенант понимает, как сильно он сейчас попал в смысловую точку. Коннор записывает, сохраняет. Думает, что возможно Хэнк выбрал эту песню лишь по названию. Ему нравится. И ему тревожно. Хочется орать эти слова и, наоборот, спрятать их глубоко внутри себя. И я хочу тебя сейчас! Я хочу тебя сейчас. Чувствую, как мое сердце взрывается. И я вырываюсь, Убегаю от реальности, Чувствуя, как моя вера в тебя ослабевает...       Я и не думал, что вам так больно, лейтенант. Это все моя вина. Только не переставайте в меня верить, что важнее — не прекращайте верить в себя. Иначе я не справлюсь. Мы не справимся.