The Last Prince

:.:.:.:.:.:.:

      За три месяца до свадьбы лидеры разрабатывают свою стратегию того, что делать, когда Юнги переедет в королевский дворец в качестве супруга принца. Для этого требуется дюжина встреч с обсуждениями и продумыванием стратегии, прежде чем они определяют сроки и ключевых игроков.       Они решают, что план будет разделён на три этапа.       Первый этап — это первые шесть месяцев после прибытия во дворец, когда обязанности Юнги будут минимальными. Ему просто надо будет не выделяться и не влипать в неприятности.       Люди, естественно, сочтут его безобидным и смогут даже довериться, посчитав невинным новым жителем дворца. Но Юнги нужно будет решить, с какими новообретёнными знакомыми отношения должны перерасти в дружбу, ведь его цель состоит в том, чтобы подобраться как можно ближе к королю, попутно собирая информацию, о которой он сможет сообщать остальным революционерам через письма.       Второй этап — это оставшиеся шесть месяцев года, когда Юнги будет готовиться к первому убийству — точнее, убийству Чонгука — примерно во время их годовщины. Среди хаоса ему предстоит как можно быстрее избавиться от остальных членов королевской семьи.       Третий этап — осада.       Юнги проводит большую часть своего времени, свободно от их собраний, чтобы тренироваться с мечом, потому что процесс планирования невероятно ужасен и тошнотворен, и Юнги и так с трудом переносит мысль брака с членом королевской семьи.       Самое худшее во всём этом то, что ему придётся тайно убить принца. Юнги тренируется почти всю свою жизнь для боя, вплоть до смертельной дуэли один на один — почётное сражение с кем-то, прежде чем покончить с ним.       Он никогда не думал, что убьёт кого-нибудь, используя хитрость и обман.       В течение трёх месяцев лидеры начинают успокаиваться после первых приступов отчаяния. Они понимают, что если кому-то и суждено было сделать это, им стоит радоваться, что это Юнги. Как ни странно, они верят, что непревзойдённое терпение Юнги — в отличие от интуитивной хитрости и лукавства Тэхёна или хамелеоноподобной харизмы Чимина — приведёт их к победе.       Терпение Юнги и его способности, особенно в обращении с мечом.       Уникальность владения мечом Юнги заключается в том, что, несмотря на его небольшой рост по сравнению с другими, ни один из них никогда не побеждал его. Ни на тренировках и ни, конечно же, на их ежегодных дуэлях, на которых они демонстрируют, чему научились. В конце концов, всегда трудно превзойти учителя.       За годы обучения своих друзей Юнги довольно много узнал об их уникальных стилях владения мечом.       Сокджин полагается на широкие телодвижения. Сначала он демонстрирует излишнюю энергию, чтобы ввести в заблуждение противника, а затем наносит быстрые удары, которые Юнги с лёгкостью отклоняет. Мин использует силу Сокджина против него, истощая выносливость Кима перед последней серией атак.       Намджун в целом менее обучен владению мечом, потому что его самая важная роль в революции — обучать новобранцев. Однако Намджун всё же тренируется для самообороны, и Юнги всегда помогает, когда Киму требуется больше индивидуального внимания.       Хосок использует резкие и точные движения, от которых Юнги сложнее уклониться, чем от выпадов Сокджина. Хосок лучше всех работает ногами и у него отлично выходит концентрироваться, однако он склонен следовать теории, что делает его стратегию боя предсказуемой, так что Юнги может читать его, как открытую книгу.       Чимин быстр и грациозен. Он тот, чей стиль боя на мечах ближе всего к Юнги, за исключением того, что он слишком много прыгает и отвлекается на окружение. Чимин искренне почитает искусство, но Юнги прикладывает больше силы, когда держит в руках меч. Он превосходит Пака только за счёт разницы в силе.       Тэхён изобретателен и хитёр. Юнги дольше всех изучал именно Тэхёна. Он побеждает своих противников обманом, ложными выпадами и пустыми обещаниями — его работа ног и меча, как правило, не сочетаются, что сбивает с толку противника, и даёт Тэхёну возможность провести скрытую атаку. Однако со временем Юнги выучил все уловки Кима.       Что делает Юнги самым лучшим мечником из лидеров, так это не то, что у него есть необъяснимые способности гения, которых нет у других. Дело не в том, что его стиль сражения — магическое сочетание всех их стилей — хотя Мин был бы заинтригован, если бы встретил кого-то, владеющего всеми подобными навыками.       Юнги просто тренируется больше всех.       Люди часто быстро утверждают, что единственное основание чьего-то мастерства — дар природы. Люди пренебрегают годами напряжённой работы и практики, которые и формируют таланты человека, требующие восхищения. В то время как остальные начали заниматься фехтованием только в подростковом возрасте после того, как они организовали свое первое тайное собрание и опубликовали манифест, Юнги тренируется последние девятнадцать лет — с тех пор, как он научился держать маленький меч, который его дедушка сделал для него в восемь лет.       — Я не беспокоюсь о тебе, — заявляет Намджун, завершая свой последний урок с Юнги перед свадьбой Мина. — Ты можешь за себя постоять.       — Спасибо, Джун, но это не совсем то, из-за чего я больше всего нервничаю, — смотрит вниз Юнги.       — Я знаю, — проходит мгновение, прежде чем Намджун вздыхает. — Мы не бросим тебя.       На этот раз Юнги смотрит на него с намёком на страх в глазах.       — Я ведь не буду видеться с вами, ребята, некоторое время, верно?       Намджун качает головой, успокаивающе положив руку на плечо Юнги.       — Верно. Но мы так долго терпели. Можем потерпеть ещё немного. Мы уже всё продумали. Если миссия состоит в том, чтобы беспрепятственно и без шума втереться в доверие королевской семьи, то для выполнения подобной миссии потребуется как минимум год.       — Я понимаю это, — отрывисто кивает Юнги, всё равно волнуясь. — Но всё же…       — Мы будем оставаться на связи, — успокаивает его Намджун, полностью закинув руку на плечи Юнги. — Почаще пиши письма, и мы будем отвечать.       Для этого лидеры придумывают код, который Юнги сможет использовать при отправке писем. Они дают новый подтекст распространённым фразам, некоторым из них противоположное оригинальному значению. Благодаря редактированию Намджуна, код становится безупречным и похожим на новый диалект.       Вскоре весна уступает место самому жаркому дню в году, приветствуя приближающееся лето, и пятеро друзей прощаются с Юнги и желают ему удачи.

:.:.:.:.:.:.:

      Как и ожидалось, свадьба — дело грандиозное.       Сотни гостей заполняют зал, украшенный шикарными люстрами. Все присутствующие одеты в роскошные платья и костюмы. Всё происходящее самый настоящий закрученный калейдоскоп из драгоценных камней на одежде, талий в корсетах и туфель на высоких каблуках — цвета сливаются вместе, когда толпа смешивается и танцует.       Семья Юнги тоже здесь присутствует, счастливо общаясь с королевским двором. Ни цента не было выплачено из их собственного кармана, потому что королевская семья настаивала на том, чтобы самим спланировать всю свадьбу. И, конечно же, за три бурных месяца подготовки к торжеству Юнги не получил возможности заранее встретиться с принцем.       Что было нормально.       Юнги вовсе не нужно было с ним знакомиться, учитывая его скрытые мотивы.       Когда Юнги выглядывает через маленькое вентиляционное отверстие в гардеробной, выполненной в стиле барокко, то может видеть гигантский зал. Мужчина начинает чувствовать, как его сердце снова падает вниз.       — Тёплое полотенце, мой господин?       — А? — Юнги рассеянно отзывается, закрывая вентиляционное отверстие и поворачиваясь лицом к фрейлине. — О, нет, спасибо. Я всё сделаю сам. Пожалуйста, не нужно уделять мне столько внимания.       С некоторой неуверенностью фрейлина кланяется и выходит из комнаты, чтобы Юнги спокойно закончил подготовку.       Одетый в великолепный тёмно-синий шёлковый костюм с серебряными вставками и лентами, Юнги едва чувствует себя самим собой. Его внешний вид демонстрирует благосостояние его семьи, а на груди, прямо на сердце, вышит украшенный бриллиантами семейный герб Мин. Его чёрная чёлка, в обычные дни свисающая чуть выше бровей, теперь элегантно зачесана набок, открывая лоб и акцентируя его острые, смышлённые глаза.       Юнги сжимает края своей одежды и чувствует, как напряжение нарастает под кожей. Это самое большое событие в его жизни. Одной подобной свадьбы достаточно, чтобы ошеломить любого.       По крайней мере, ему не нужно беспокоиться об исполнении супружеского долга.       Юнги вздрагивает при этой мысли.       Поскольку это политический союз, вполне вероятно принц согласился — или, скорее всего, получил приказ короля — принять свою судьбу так же, как и Юнги. И хотя его выбором было стать лидером перспективного революционного движения вместе со своими друзьями, такого он не выбирал.       И прежде чем он смог морально полностью подготовиться, этот момент наконец-то настал.       Юнги занимает своё место сразу за большими богато украшенными дверями, находящихся в южном конце главного зала, когда громкие трубы оповещают о прибытии королевской семьи в северном конце. Он делает глубокий вдох, чтобы мысленно и эмоционально подготовиться к своему будущему во дворце.       Двери широко распахиваются, и на Юнги смотрят сотни гостей в освещённом свечами бальном зале.       Глаза мужчины инстинктивно смотрят за пределы толпы и останавливаются на семье Чон, ожидающей его в конце зала. Юнги испуганно выдыхает, когда оркестр начинает играть музыку, а гости выпрямляются, до этого поклонившись.       Юнги идёт навстречу своему жениху, пытаясь разглядеть его лицо с такого расстояния, но он единственный человек, который не смотрит на него. Глаза принца опущены, он смотрит на свои сложенные руки.       Юнги был бы обеспокоен, если бы не пристальное внимание гостей и не подгоняющий темп оркестра.       Юнги старается не отвлекаться на все эти детали, которые его подавляют, поскольку последние аккорды фортепиано и скрипки повисают в воздухе, и открытые ноты дразнят его затаившееся дыхание этой паузой, когда он оказывается почти возле нужного места.       Когда Юнги наконец стоит перед королём, королевой и остальной частью королевской семьи, его мысли впервые поглощает осознание, что он будущий супруг младшего принца. И хотя Юнги задумывается на секунду, он помнит о том, чтобы встать на колено перед королём, а затем снова встать, чтобы поклониться королеве, только потом поворачиваясь к принцу.       Будто по сигналу, а именно по движениям Юнги, Чонгук, наконец, поднимает глаза.       Тишина заполняет помещение в тот момент, когда Чонгук встречает его взгляд, заставляя постоянно думающего с прибытия во дворец Юнги замереть.       Сквозь лёгкий туман Юнги снова начинает соображать и хватается за одну конкретную мысль — первое, что он замечает во взгляде тёмно-карих глаз Чонгука.       Тёплый.       Чонгук одет в цвета королевской семьи: костюм чёрного, как ворон, цвета с экстравагантными золотыми вставками. У него на бедре ремешок для меча с богато украшенной блестящей золотой рукоятью, виднеющейся из чёрных ножен. Для всех, кто находится за стенами дворца, эти цвета предвещают смерть — любое место всего королевства, до которого они добираются, становится проклятым.       Но кто-то может быть достаточно глупым, чтобы подумать, что Юнги и Чонгук — прекрасная пара — воплощение ночи и дня. Серебро и золото.       Глаза Юнги блуждают по волнистым тёмно-каштановым волосам Чонгука, которые немного длиннее его собственных и показывают только часть лба. Остальная чёлка обрамляет его круглые, словно наполненные звёздами глаза.       Красивый.       На голове Чонгука покоится тонкая золотая корона с мелкими точками, похожими на первые лучи утреннего солнца. Его корона изящная по сравнению с показушными коронами короля и наследника.       Затем Чонгук протягивает руку, возвращая внимание Юнги к происходящему.       Юнги медленно берёт его за руку и поражается теплоте чужой ладони. Кожа Чонгука не такая мягкая, как взгляд его глаз, определённо огрубевшая за годы тренировок с мечом, как и у Юнги, но она всё равно тёплая и странно успокаивающая. Что ещё более удивительно, Чонгук одарил Юнги слабой улыбкой — лишь изгибом в уголках его губ — прежде чем снова надеть безэмоциональную маску.       Нежный.       Юнги просто не может найти слов. Ничто во внешности Чонгука не говорит об опасной репутации его семьи, которая ему предшествовала.       Когда Юнги приветствовал короля, тот одарил его суровым, жестоким взглядом, о котором Мин слышал только из рассказов в пабах своего родного города. Даже на лицах принцев Воншика и Кандэ была характерная твёрдость, сжатые губы и хмурое выражение лица, из-за чего даже в их столь юном возрасте уже образовались слабые морщинки.       Юнги ничего этого не видит в принце Чонгуке.       Вырвавшись из своих мыслей, он принимает сигнал, чтобы подняться по ступеням, держа Чонгука за руку, прежде чем встать с ним лицом к лицу.       Ночь превращается в традиционную церемонию, где они оба произносят заранее написанные клятвы. Их семейным советникам было поручено написать для них клятвы, и никому из них не разрешили читать их до сегодняшнего дня, поэтому всё, что нужно сделать Юнги и Чонгуку — прочитать содержимое страниц в их руках, данных им первосвященником.       Через некоторое время наступает конец церемонии, и тогда их тихое "Согласен" от каждого из них еле слышно эхом раздаётся по большому залу.       Они наклоняются, дабы закрепить свой союз.       Юнги ожидает быстрого целомудренного поцелуя в губы, но что он получает — довольно искренний и успокаивающий первый поцелуй. Как будто Чонгук пытается сказать ему своими мягкими дрожащими губами, что он тоже нервничает — что он чувствует то же самое — потому что, если кто-то здесь и понимает, как нервничает Юнги, так это сам принц.       Если оставить эти мотивы в стороне, главное — это правда происходит.       Их глаза на мгновение закрываются, когда Чонгук углубляет поцелуй, прежде чем отстраниться, выглядя так же ошеломлённо, как и Юнги. И теперь они возвращаются к реальности как мужья.

:.:.:.:.:.:.:

      Приём не менее экстравагантен, чем свадебная церемония.       Событие проходит в большом зеркальном зале, где гости празднества могут любоваться собой, вальсируя от одного подхалима к другому. Неважно, с кем они разговаривают, главное, чтобы был кто-то, кому можно похлопать ресничками или протянуть изящную ручку с набором колец на пальцах, которые они могут поцеловать.       Среди всего этого легкомыслия Юнги не особо выделяется. Клочок ночного неба в самом настоящем цирке. Выпив небольшой бокал вина, Юнги видит, как принц пробирается сквозь толпу, направляясь к нему. И будь то страх перед неизвестным или тот факт, что Чонгук имеет полное право — будучи его мужем или нет — подойти к нему, с властью говорить и делать всё, что ему заблагорассудится, сердце Юнги начинает биться чаще, будто его уже раскрыли.       — Здравствуй, — говорит Чонгук, встав перед ним.       — Добрый вечер, мой принц, — отвечает Юнги с лёгким поклоном, но не прерывает зрительного контакта.       Чонгук с улыбкой поднимает руку.       — Не волнуйся о формальностях со мной. Я бы хотел, чтобы мы были на равных. Зови меня Чонгук.       Юнги ошеломлён его ответом.       — Я не могу сказать, что мы равны. Вы всё ещё мой принц, хотя сейчас мы и женаты.       Чонгук больше ничего не говорит по этому поводу, только проходит несколько секунд, и он снова искренне улыбается. Он открывает рот, чтобы сказать что-то ещё, но рядом с ними внезапно материализуется мужчина.       — Приказ от короля, принц Чонгук, — объявляет королевский советник, встав между ними.       — Я сейчас разговариваю со своим мужем, — отвечает Чонгук, и Юнги зачарованно смотрит, как чужие губы произносят эти слова.       — Мои извинения, принц Чонгук, но король послал меня немедленно передать это сообщение, — стоит на своём мужчина, не переводя дыхание.       — Тогда продолжай, — Чонгук виновато смотрит на Юнги, словно хочет извиниться за то, что им помешали.       — Королевским указом ваш союз с семьёй Мин только для виду. Король Чон запрещает вам двоим *консумировать брак, — королевский советник бегает взглядом между двумя мужчинами. — Кроме того, вы должны держаться друг от друга на расстоянии, исключением являются публичные встречи, семейные обеды или любые другие подобные встречи, требующие официальное присутствие вас двоих. Свадьба, кажется, была принята очень хорошо обществом, и мы ожидаем от неё только лучших результатов. Однако ты по-прежнему Чон, а в семье Чон нет места позору, — королевский советник прочищает горло. — По словам вашего отца.       — Конечно же, по словам моего отца, — Чонгук на мгновение закрывает глаза, после резко выдыхая. — Спасибо за то, что доставили сообщение.       — Конечно, мой принц, — советник один раз кланяется Чонгуку, а другой — Юнги, прежде чем уйти.       Он постепенно исчезает в толпе гостей, и Чонгук снова смотрит на Юнги с той же улыбкой, что и раньше — идеальные зубы блестят даже в тусклом свете свечей.       — Прошу прощения за то, что наш семейный советник в кратчайшие сроки доставил пожелания моего отца, — непоколебимым тоном продолжает Чонгук. — Несмотря на то, что нам запрещено общаться наедине, я надеюсь, что мы сможем быть друзьями… даже в такие мимолетные моменты.       Когда Юнги в ответ только смотрит на него озадаченными глазами, сияющая улыбка Чонгука начинает дрожать, пока полностью не пропадает с его лица — как огонёк тухнет и превращается в дым. Юнги не хочет, чтобы это произошло, но он изо всех сил пытается смириться с полнейшим шоком, который у него вызывает истинная личность Чонгука.       Да, может, ещё слишком рано по столь быстрой встрече определять его личность, и, возможно, Юнги делает из мухи слона, но ему нужно найти способ расслабиться, прежде чем он вызовет какие-либо подозрения.       — Конечно, мой принц, — запоздало отвечает Юнги, выходя из транса. — Я желаю того же.       Чонгук расслабленно выдыхает через нос, снова улыбаясь, и наклоняется вперёд. Его губы скользят по уху Юнги, когда он шепчет:       — Чонгук.       Он отстраняется и веселится с застывшего выражения лица Юнги.       — Спокойной ночи. Увидимся на нашем следующем публичном появлении, — говорит Чонгук, несколько гордо выпрямившись. — Добро пожаловать домой.