The Last Prince

      Приём заканчивается далеко за полночь, и Юнги клянётся, что может проспать следующие несколько дней.       Фрейлина проводит его к королевскому поместью, которое находится в стенах этого дворца, но по другую сторону многоярусных роскошных садов. Поместье делится на множество отдельных крыльев для каждого члена королевской семьи. Восточное крыло принадлежит Чонгуку, и именно там Юнги получает свою собственную отдельную комнату.       "Добро пожаловать домой", — эхом разносится голос Чонгука в голове Юнги.       Он заходит в свою спальню и таращится на всю роскошь. Неужели всё это необходимо? Какая глупость. Даже свечи у камина установлены в позолоченных скульптурах купидонов с рогами изобилия. Юнги не позволяет ничему забивать ему голову. Он просто устало, но с облегчением вздыхает, радуясь, что остался один, и плюхается на большую кровать.       Вопреки тому, как Чонгук, казалось, отнёсся к новостям, доставленным советником, Юнги был рад услышать, что им запрещено общаться. Он не хотел симулировать близость с принцем, не говоря уже о всех нежностях, которые им придётся демонстрировать публике или остальным членам семьи.       Хотя, если не брать в учёт такого рода близость, Юнги задаётся вопросом, не лучше было бы потешить желание принца и стать друзьями. Это могло бы помочь завоевать его доверие, а в конечном итоге — доверие всей королевской семьи.       Но, как позже выясняется, Юнги не видит Чонгука следующие пару недель, не говоря уже вообще о ком-либо ещё в поместье, когда он бродил по нему, чтобы всё исследовать. Однако он не выходит далеко за пределы крыла, принадлежащего Чонгуку. Только на кухню и в библиотеку, которые расположены в центре поместья и которые он считает безопасными для посещения.       За все те дни, которые он проводит один, Юнги почти забывает, где находится, будто он впал в забвение в своём собственном разуме, где никто, кроме его и его мыслей, не занимает пространство.       Однако время от времени Юнги выходит из своей комнаты, когда принц возвращается с дел из главного дворца. Они только быстро кланяются друг другу, и Юнги ясно замечает след усталости в глазах Чонгука, прежде чем они расходятся.       Однажды вечером Юнги бродит по кухне в одиночестве, нарезая овощи для ужина.       — Позвольте мне приготовить вам ужин, мой господин, — входит в помещение фрейлина, несколько напугав его, но Юнги качает головой и нежно улыбается ей.       — Как тебя зовут?       Фрейлина растерянно моргает, смущённо глядя на него.       — Мой господин…       — ..Меня зовут Юнги, — он слегка наклоняет голову, показывая, что ей нечего бояться.       Она молчит, будто раздумывая, но затем всё же говорит:       — Серим.       — Серим. Прекрасное имя, — отвечает Юнги, вытирая руки о фартук, который он надел. — Я могу приготовить себе еду самостоятельно. Пожалуйста, знай, что ты не обязана обо мне заботиться. И если тебе поручено делать это, просто никому не говори, что я освободил тебя от твоих обязанностей. Можешь здесь делать всё, что хочешь, но заботься о себе.       Она ошеломлённо смотрит на него. Девушка приоткрывает рот, словно собираясь протестовать, но в итоге она не может что-то высказать.       — Я никому не скажу, если ты не скажешь, — шутит Юнги, игриво улыбаясь.       После этих слов девушка наконец расслабляется и улыбается ему в ответ, восторгаясь его откровенностью с ней. Она элегантно кланяется.       — Спасибо.       — Кстати, Серим, — решает спросить Юнги, прежде чем девушка выходит, — ты знаешь, есть ли в поместье пианино?       Она смотрит на него с задумчивым выражением лица.       — Не могу сказать, что видела во время своего обучения. Меня назначили сюда из дворца только после вашего прибытия.       Юнги медленно кивает, принимая горькую правду.       — Спасибо.       — Спокойной ночи, — отвечает Серим, ещё раз легко кланяясь.       В конце второй недели, проведённой здесь Юнги, королевская семья собирается на свой первый совместный ужин.       В роскошном обеденном зале поместья собираются восемь членов королевской семьи, чтобы разделить трапезу из нескольких блюд с множеством изысканных десертов. Юнги даже не пришлось думать о том, что он наденет по этому случаю, потому что одежда для него уже была разложена на его кровати — вероятно, её принесла Серим — когда он вернулся из библиотеки в тот же день.       Юнги и Чонгук сидят рядом друг с другом за обеденным столом, но не говорят ни слова. Никто не обращается к ним во время разговора. На самом деле, говорят только король и его старшие сыновья, они обсуждают текущие дела и вопросы друг с другом, в то время как королева и принцессы тоже спокойно едят.       — Принц Чонгук, — впервые за этот вечер говорит королева, как-то мило хмурясь и краснея, как роза, которой её прозвали в королевстве. — Где твоя корона?       Чонгук кидает на неё короткий взгляд и небрежно пожимает плечами.       — Я забыл её.       Кандэ, средний принц, хмыкает, надменно глядя на брата.       — Ты такой лжец. Мы все знаем, что ты ненавидишь её носить.       Чонгук имеет телосложение мощнее, чем Кандэ. Он выше ростом и явно превосходит его в зрелости.       Юнги быстро вспоминает записи, которые он изучал со своими друзьями перед свадьбой. Кандэ — капризный ребёнок, хотя Чонгук является самым младшим. Его тирады постоянно заканчиваются страданиями других людей, потому что он не думает о последствиях своих поступков, и это его визитная карточка в королевской семье. Кандэ не имеет такта и дальновидности — его вспыльчивое поведение приводит ко множеству ложных обвинений и несправедливых казней.       А вот старший принц более расчётлив и хитрее.       — Чонгук, — отвечает Воншик более властным голосом. Его тон довольно груб, он предупреждающе смотрит на Чонгука. — Надень свою корону.       Чонгук слегка хмурится.       — Мы просто ужинаем…       — Ты больше не ребёнок...       — Дело не в этом…       — ДОВОЛЬНО! — голос короля Чона разносится по всему помещению, и сердце Юнги начинает бешено колотиться от внезапного крика.       Юнги пытается скрыть свой напуганный внезапный вздох, который вырывается из него, ведь он явно единственный здесь, кто ещё не привык к присутствию короля. Мужчина быстро моргает, глядя вниз, чтобы избежать нежелательного внимания.       Значит, сказки правдивы.       "Король Чон карает тех, кто не достоин его, со скоростью молнии", слышит Юнги в своей памяти голос своего деда. "Он так быстр, что жертва падает в тишине между вспышкой стали и его рёвом, подобным грому".       Юнги отбрасывает все эти мысли, когда внезапно чувствует, как Чонгук кладёт свою ладонь ему на колено под столом. Он украдкой кинул взгляд на Чонгука, не зная, как относиться к его жесту… утешения? Ободрения?       Но для Юнги или для него самого?       Поскольку Юнги старался избегать любого зрительного контакта с ним с самого начала ужина, пытаясь быть не особо заметным и вписаться в атмосферу, как и положено, он решает воспользоваться моментом и взглянуть на Чонгука, пока чувствует его прикосновение к себе.       Его волосы не уложены так, как на их свадьбе. Они выглядят более естественно, как и у Юнги, позволяя чёлке падать ниже бровей. В его густых шоколадных волосах есть пару прядок, которые закручены вверх и выделяются на фоне всей шевелюры, как предполагаемые кудри, только естественные.       — Не позорь меня, — просто обращается король Чон к Чонгуку, тем самым заканчивая разговор, и Чонгук убирает свою ослабшую руку с колена Юнги.

:.:.:.:.:.:.:

      И вот так проходит месяц.       Следующий приём проходит во дворе дворца, где приветствуются даже большее количество гостей, чем было бы в стенах дворца. Это те, кого не пригласили на свадьбу, но теперь им была дана возможность увидеть принца и его супруга на расстоянии. Под палящим летним солнцем Юнги пытается утолить жажду, сглатывая, чтобы смочить пересохшее горло, устало махая сотням гостей с балкона дворца.       Чонгук стоит недалеко от Юнги и машет медленно, плавно, слева направо, чтобы все чувствовали себя так, будто у них был личный момент с принцем. Спустя мгновение Чонгук протягивает руку за спиной Юнги и кладёт ладонь ему на плечо. Этот жест представляет собой соответствующее количество привязанности, которую им разрешено демонстрировать.       Толпа аплодирует, громко кричит и свистит. Юнги не может сдержать лёгкого смешка, осознавая, что он никогда не привыкнет к игре на публику. Чонгук посмеивается вместе с ним, но, вероятно, по другой причине. Они оба мельком кидают друг на друга взгляд. Одновременно, но незапланированно. Это получается настолько безупречно и естественно, и публика снова взрывается хором аплодисментов.       Юнги мало что делает, когда ему не нужно присутствовать на подобных мероприятиях. И поэтому в свободное время он быстро составляет свой распорядок дня в поместье. Большую часть своих дней он проводит либо в библиотеке, либо в своей комнате. Мужчина читает, пишет стихи, придумывает музыкальные композиции и пишет письма остальным парням — он делает что угодно, лишь бы чем-то занять себя.       Юнги также продолжает свои тренировки с мечом. Он начинает в своей комнате, но постепенно в нем просыпается желание выйти на улицу, чтобы потренироваться.       Однажды днём он выходит в сад и делает глубокий вдох.       Лёгкий ветерок качает его чёлку, и Юнги чувствует себя наиболее расслабленным с тех пор, как переехал сюда. Но даже сады охраняются дворцовой стражей, а ему правда нужно личное пространство для тренировок. Что-то уединённое, но просторное. Он быстро решает посетить конюшню и позаимствовать одну из лошадей, рыжеватого жеребца по имени Холли. Мужчина покидает территорию дворца и направляется в ближайший лес.       Холли будто инстинктивно или по памяти направляется к ближайшему источнику воды, приводя Юнги на поляну в конце летнего леса, погружённого в янтарь солнечных лучей, проходящих сквозь листья, и со слабым запахом петрикора.       Кристально чистое озеро простирается на обширном участке суши, а травянистый берег охватывает край воды. Юнги спрыгивает с лошади, потянувшись.       Он скучает по этому.       Юнги забирает свои вещи и упакованный перекус, кладёт их рядом с лежащим на земле бревном, прежде чем привязать Холли к стволу дерева.       В удобной белой рубахе со свободными струящимися рукавами Юнги обнажает меч и наслаждается тем, что теперь у него достаточно места для тренировок.       Однако это новая для него территория, поэтому Юнги собирается изучить местность, чтобы в дальнейшем использовать её в своих интересах. По мере того, как Юнги делает пару упражнений, он обращает внимание на ландшафт, чтобы позже передать эту информацию своим товарищами.       Грудь Юнги тяжело вздымается, когда он останавливается, чтобы сделать первый перерыв. Он ненадолго впадает в уныние, когда вспоминает, что у него больше нет друзей, с которыми можно было бы тренироваться. Юнги жмурится, когда боль в груди возвращается, потому что у него больше нет друзей.       Внезапно цокот копыт заставляет его напрячься.       Юнги выпрямляется и встаёт в стойку боевой готовности, чтобы поприветствовать незнакомца. Скорее всего, ему придётся найти другое место для тренировок, поскольку его нашли. Но как только ему в голову приходит эта мысль, Чонгук появляется из-за деревьев на своём белом жеребце.       — Гурым, — Чонгук тянет поводья, чтобы замедлить лошадь до рыси, а затем до полной остановки.       Чонгук ярко улыбается, будто соревнуясь с солнцем, и смотрит на Юнги, опускающего меч.       — Тренируешься? — спрашивает Чонгук. Он изящно перекидывает ногу через Гурыма, оставляя одну в стреме и свисая с лошади. — Могу я присоединиться к тебе?       Юнги прячет меч в ножны, показывая своё уважение, и смотрит на Чона осторожно, нерешительно кивая.       — Конечно, мой принц.       Чонгук хмыкает, сморщив нос.       — Давай устроим дружеский поединок.       Юнги не может понять, как Чонгук так небрежно свешивается с лошади, как делал бы маленький босый ребёнок, беззаботно вскарабкавшийся на ствол крепкого дуба и свисающий с его мощных ветвей.       Чонгук, наконец, спрыгивает и приземляется на похрустывающие под ногами листья. Он привязывает Гурыма к дереву рядом с Холли, а затем вытаскивает свой меч. Это те же черно-золотые ножны, которые были у него на их свадьбе, и сталь его меча блестит в солнечном свете, будто его только вчера заточили.       — Вы уверены? — осторожно спрашивает Юнги, не понимая, действительно ли принц имеет в виду то, что говорит.       Юнги не отказывается от вызовов, но он не может решить: должен ли он позволить принцу победить и подорвать свою гордость, но при этом оставить в безопасности свое прикрытие.       — Не помню, чтобы я был заикой, — посмеивается Чонгук, умело размахивая мечом в руке.       Судя по его уверенности, Юнги быстро понимает, что у Чонгука достаточно опыта.       — Даже в дружеских поединках есть ставки, какими бы незначительными они ни были, — отвечает Юнги, снова вытаскивая меч и чувствуя вес рукояти в своей руке.       Чонгук перестаёт играть и правильно берёт меч, рассекая воздух при движении вниз, чтобы направить острие вниз, к земле. Чонгук приподнимает подбородок, задумчиво глядя в небо.       — Если я выиграю, — начинает Чонгук, поднимая меч и направляя его прямо в грудь Юнги, — ты будешь должен обращаться ко мне по имени.       Юнги усмехается, борясь с желанием закатить глаза.       — А если выиграю я?       Чонгук приподнимает бровь, внимательно наблюдая за Юнги, который встал в боевую стойку и поднял меч.       — Это ты скажи мне, котёнок.       На щеках Юнги вспыхивает яркий румянец.       Котёнок?!       Чонгук начинает заливисто смеяться, расслабляясь и ставя свою жизнь под угрозу в пользу веселья. И Юнги — даже всё ещё смущаясь — понимает, что за тот месяц, что он находится здесь, он впервые слышит полноценный смех Чонгука.       Это определённо первый раз, когда Юнги потерял самообладание из-за Чонгука, и он скрыто подозревает, что тот злил его намеренно.       — Т… Вы, — Юнги переводит дыхание, в последний момент глотая язвительный комментарий, которым хотел ответить. — Вы не можете так меня называть.       — Почему не могу? — Чонгук стихает до хихиканья, но стоит всё ещё расслабленно. — Я могу делать всё, что хочу.       Юнги слегка хмурится.       — Понятно, значит, вы — лицемер, — огрызается Юнги, не в силах держать себя в руках.       После этих слов Чонгук наклоняет голову вбок, заинтригованный растущей уверенностью Юнги.       — Почему это?       Юнги фыркает, взмахивая мечом, и глаза Чонгука следят за его острием.       — Вы хотите, чтобы я обращался к вам по имени, будто мы равны, но в то же время вы демонстрируете свою власть надо мной, делая всё, что вам хочется. Так что в любом случае мне не дарована свобода.       Чонгук хмыкает.       — Если вы лучше меня, использование вашего имени это всего лишь что-то абстрактное, — продолжает Юнги, — но для того, чтобы мы были равны, простой дуэли недостаточно.       Хватит, слышит Юнги голос Намджуна.       Не будь дураком! упрекает Хосок.       Ты слишком очевиден, предупреждает Сокджин.       — Прости, — вырывает Чонгук Юнги из мыслей своим голосом. — Я больше не буду называть тебя так.       Юнги делает паузу и резко вздыхает, с сомнением глядя на Чонгука.       — Нет, ах, — говорит Юнги, внезапно замечая изменения тона Чонгука, — я слишком остро отреагировал и наговорил лишнего.       И в тот момент, когда Чонгук будто собирался сказать что-то вроде "нет, ты не сказал ничего лишнего", Юнги быстро прерывает его, чтобы вернуть боевой настрой между ними.       — Я надену вашу корону, — выпаливает он.       Юнги сам поражается своему заявлению, но уже нет пути обратно, и он просто должен сделать это.       — Если я выиграю, — медленно говорит Юнги, тщательно анализируя реакцию Чонгука, — я надену вашу корону.       У Чонгука отвисает челюсть, и Юнги почти готов извиниться ещё раз за то, что перешёл границы, но затем принц расплывается в улыбке.       А потом хихикает. А затем смеётся.       К счастью, смелое предложение Юнги снова поднимает настроение принца, настолько, что губы Юнги дёргаются, так как он желает улыбнуться вместе с ним.       — Ты смелый человек, — парирует Чонгук. — Я принимаю вызов.       Стиль Чонгука самоуверенный и энергичный. Это лучший способ, которым Юнги может описать его после того, как Чонгук делает первый удар, энергично делая шаг вперёд. Юнги удаётся отбить следующие удары, используя первые минуты дуэли, чтобы изучить, как двигается Чонгук, как он поворачивается и наносит удары. Юнги запоминает это, чтобы придумать собственную стратегию.       Знай следующее действие своего противника, чтобы опередить его на три шага вперёд.       Воспользовавшись этим как возможностью для тренировки, Юнги запрыгивает на ближайшее бревно, используя высоту в своих интересах.       — Хм, умно, — хмурится Чонгук — признак сосредоточенности — и тоже прыгает на бревно.       Конечно, поскольку Юнги не каждый день ходит по поваленным деревьям, равновесие на скругленной поверхности удержать сложновато. Он немного покачивается, в то время как Чонгук, кажется, стоит достаточно устойчиво. Он, вероятно, часто бывал в этих лесах. Чон удивляет Юнги, резко спрыгивая с бревна, а после запрыгивая обратно, только на этот раз позади него, и ударяет лезвием Юнги по пяткам.       Юнги давится вздохом, подпрыгивая как раз вовремя, прежде чем лезвие разрубило бы его кожаные ботинки.       — Осторожнее! — раздражённо говорит Юнги, погружаясь с головой в их дуэль и внимательно изучая движения Чонгука.       Чонгук проводит рукой по влажным волосам. Из-за палящего солнца пот уже стекает с его висков.       — Это тебе надо быть осторожнее!       Юнги отступает назад почти на целый шаг и вытягивает свой меч, чтобы встретиться с острием лезвия Чонгука. Звук звенящий стали заставляет маленьких животных, напуганных суматохой, броситься в вечнозеленые заросли поблизости.       — Мне нравится твой стиль, — комментирует Чонгук, поднимая клинок вверх и нанося удар вперёд. — Такое ощущение, будто мы танцуем.       В тот момент, когда Юнги пытается понять, что сказал Чон, или, скорее, принять, что он услышал, лёгкий румянец возвращается на его щёки. Чонгук в это время делает рывок вперёд, но Юнги ожидал этого.       И поэтому он легко уворачивается, но поскольку в какой-то степени он был застигнут врасплох, он не распланировал, как правильно приземлиться. Он спотыкается о бревно, но делает кувырок назад по траве и в итоге приземляется на колени и пальцы ног.       — Ты довольно проворен, — кричит ему вслед Чонгук, перепрыгивая бревно и направляясь прямо к Юнги.       Юнги кряхтит, пока снова встаёт на ноги, и поворачивается как раз вовремя, чтобы отбить следующий удар Чонгука. Он делает три выпада под тремя разными углами, но Чонгук отбивает каждый из них, заканчивая последний маневр плавным скольжением своего лезвия по всей длине меча Юнги. Прикосновение острых мечей даже вызывает небольшую искру.       Юнги отбивает чужой меч, который подобрался слишком близко даже для дружеской дуэли, от своего лица. Он делает паузу, глядя на Чонгука с огнём в глазах, но принц в ответ смотрит лишь с игривыми искорками.       — Устал? — ухмыляется Чонгук, прежде чем запрокинуть голову, чтобы убрать чёлку с глаз. — С тобой весело играть.       Юнги выглядит невероятно обиженным.       — Вы всегда так много говорите во время дуэли? — приподнимает бровь Юнги, снова поднимая свой меч и готовясь к атаке.       Чонгук задумчиво поджимает губы.       — Я никогда не задумывался об этом, но, думаю, да. Хотя я могу выполнять несколько дел одновременно...       На этот раз Юнги наносит удар первым, тем самым застигнув Чонгука врасплох.       — Эй! — вскрикивает Чонгук, но его тон не злой.       Юнги раздражённо вздыхает. Почему он не может закончить этот бой так же быстро, как заканчивает другие? Что в нём такого?       Чон будто объединяет стили всех его товарищей — он своего рода золотой набор навыков, которых Юнги никогда раньше не видел у одного соперника. Юнги достаточно опытен и за это время изучил все приёмы, которые Чонгук использовал против него, так что между тем, что он всё ещё не выиграл, и техникой Чона нет ничего общего.       Просто есть что-то ещё, что даёт Чонгуку преимущество, и Юнги не может понять, что это.       Чонгук делает выпад в ответ и, когда Юнги снова отбивает его, с силой давит на чужое лезвие, заставляя Юнги хрипеть от прикладываемой силы.       Они продолжают поединок ещё несколько минут, медленно истощая энергию друг друга. Однако невысказанное напоминание нависает над ними, пока они слушают учащенный ритм своих сердец: война менее милосердна, чем мягкое ложе из травы и вода поблизости.       Тем не менее, это как-то должно закончиться.       Чонгук начинает заставлять Юнги отступать назад, постоянно целясь в его колени и голени. Каждый раз он перекидывает меч из одной руки в другую — какая-то *амбидекстрия? Юнги видел раньше, как это делает Тэхён.       — Неа, — хихикает Чонгук, целясь в левую лодыжку Юнги. — Не здесь, — снова говорит он, перекидывая меч в другую руку и атакуя с другой стороны после того, как Юнги сумел защититься. — И не здесь, — от души смеётся Чонгук, наблюдая, как Юнги наступает в небольшую лужу грязи.       Юнги вздрагивает от неприятных ощущений под своими ногами.       — Чёрт.       — Уйди оттуда! — Чонгук игриво вертит мечом. — Ты испортишь себе обувь.       Юнги резко выдыхает, начиная уставать от проделок принца, и делает шаг вперёд достаточно быстро, чтобы застать Чонгука врасплох. Их мечи сталкиваются между их грудными клетками. Юнги думает, что сможет одолеть его. Его бицепсы напрягаются из-за сопротивления, которое оказывает Чонгук, как вдруг...       — …Хороший мальчик, — внезапно хвалит его Чонгук и шокирует Юнги.       После этого Чонгук использует всю свою последнюю энергию, чтобы оттолкнуть Юнги назад и подвести его к краю поляны. Юнги вовремя отклоняет его последний выпад, продолжая обрабатывать всё, что произошло, а произошло много чего — слишком много.       Юнги поднимает ногу, собираясь ударить Чонгука в живот, чтобы оттолкнуть его назад. Мужчина надеется получить преимущество, если он сделает это, но затем он спотыкается другой ногой об ещё одно бревно.       Юнги падает на спину с глухим стуком. Он стонет от неприятной боли в копчике и спустя мгновение пытается понять, не поранился ли он где-то ещё, только потом опираясь на землю локтями и приподнимаясь.       Над ним стоит Чонгук, острие его меча находится всего в нескольких дюймах от горла Юнги.       — Я выиграл! — радостно провозглашает Чонгук.       Юнги опять стонет.       — Я споткнулся. Меня победили не ваши навыки, а новая территория.       Чонгук протягивает руку, чтобы помочь Юнги. Тот с недовольным взглядом, сопровождающимся неуверенным вздохом, принимает помощь Чона и встаёт.       — Что? — игриво отвечает Чонгук. — Только не говори мне, что не умеешь признавать поражение.       Юнги угрюмо хмыкает, изо всех сил стараясь скрыть свой хмурый вид.       — Дело не в том, что я не умею… — отворачивается он, тихо ворча. — …Мне никогда раньше не приходилось этого делать.       — Серьёзно? — широкая улыбка снова появляется на лице Чонгука. — Я думал, что ты злишься на меня.       Юнги удивленно таращится на него, совершенно сбитый с толку чужим мышлением. Чонгук — как думается Юнги — озадачивающий случай: ненасытный мудак с невинной стороной или же наоборот.       — Нет, я не злюсь на вас, — Юнги не мог не усмехнуться, наблюдая за его беспокойством.       Чонгук прячет меч в ножны.       — Ты мой сильнейший противник, хотя я победил своего учителя много лет назад.       — Вы хороши во всём? — Юнги прячет своё любопытство за наигранной ухмылкой.       Чонгук пожимает плечами, казалось бы, просто пожимает плечами, но Юнги почему-то переклинивает.       Вздохнув, Юнги разворачивается на пятках и собирается вернуться к Холли, но вдруг чувствует, как рука Чонгука хватает его за локоть. Юнги оборачивается, собираясь попросить его отпустить, но Чонгук умоляюще смотрит на него своими большими глазами.       — Я всего лишь дурачусь, — Чонгук виновато закусывает губу. — Ты гений. Ты единственный человек, который был для меня достойным соперником. Я бы хотел поучиться у тебя.       Юнги слушает Чона, но его взгляд опускается вниз, туда, где пальцы Чонгука все ещё сжимают его локоть.       — Оу, — Чонгук отпускает его локоть, но вместо этого поднимает руку выше. Он с любопытством наблюдает, как узкие зрачки Юнги расширяются.       Чонгук проводит кончиками пальцев по щеке Юнги, а затем немного давит, чтобы стереть грязь, размазанную по его коже. Юнги видит по глазам Чонгука, что он рассматривает его лицо, и поэтому он тоже пользуется паузой, чтобы рассмотреть мужчину.       И то, что видит Юнги, становится для него очередным сюрпризом. Он начинает задаваться вопросом, был ли он готов к такому, когда ступил во дворец.       Без всех волнений в день свадьбы, без любопытных наблюдающих придворных, без макияжа для публичных выступлений, королевских трапез или приёмов. Сейчас Юнги может хорошо рассмотреть Чонгука без всего этого — обнажённого, потного и сияющего под летним солнцем.       — Прости, — Чонгук опускает руку, словно вырвавшись из транса. — Я должен был спросить, прежде чем прикоснуться к тебе.       — Всё в порядке, — тихо говорит Юнги, почти себе под нос, — Чонгук.       Глаза принца загораются, когда он слышит, как Юнги произносит его имя. И когда Юнги видит, как широко улыбается принц, он сам еле сдерживает улыбку.       — Всё-таки, ты выиграл.       — Юнги, — говорит Чонгук, немного удивляя другого мужчину его именем. — Знаешь, я подумывал позволить тебе выиграть, — признается Чон. — Я бы хотел увидеть на тебе мою корону.       В ответ Юнги громко рассмеялся.       — Ты шутишь?       — Нет, — быстро говорит Чонгук, — думаю, ты бы выглядел прекрасно.       Юнги давится смехом, а после едва бормочет, слишком смущаясь.       — Мы не должны быть наедине…       Чонгук поджимает губы, не впечатлённый тем, что Юнги вспомнил предупреждение королевского советника, и поэтому просто пожимает плечами.       — Ладно, разве тогда это не опасная ситуация?       Чонгук морщит нос от собственной шутки, улыбаясь так, что передние зубы прижимаются к нижней губе.       — Я серьёзно, — снова пытается Юнги. Что-то трепещет в его груди.       — Я тоже, — улыбается ему Чонгук, и почему-то это заставляет Юнги чувствовать себя лучше, менее виноватым…       …Почему-то.       — Никто не узнает, пока нас не увидят, — продолжает Чонгук. — Кого волнует, тренируемся ли мы, если об этом никто не знает? Единственный способ пойти против указа моего отца — консумировать наш брак здесь.       Яркий румянец возвращается к лицу Юнги, и мужчина сходит с ума от этого осознания. За сегодняшний день он краснел слишком много раз. С него хватит.       Он совсем не чувствует, что контролирует хоть что-то.       — Я… Для меня большая честь, что вы жаждете откровенности со мной, мой принц… ах, Чонгук, — быстро исправляется Юнги, отводя взгляд и направляясь к Холли, — но некоторые вещи могут оставаться недосказанными между нами.       Чонгук смотрит на него, и целая минута проходит в сопровождении их общего молчания.       Юнги слегка поворачивается, что видно только немного его подавленное выражение лица, так как он говорит, уставившись на стремя:       — Мы должны держаться на расстоянии, если только не играем счастливых супругов перед другими людьми.       Сердце пропускает удар.       — Ты прав, — соглашается Чонгук. Его голос становится слабее. — Тогда мы должны вернуться во дворец по отдельности, чтобы не вызвать подозрений.       — Согласен, — кивает Юнги. — После тебя, Чонгук.       Хотя между ними и появилось какое-то напряжение, Чонгук наклоняет голову, чтобы скрыть слабую улыбку, услышав, как Юнги вновь произносит его имя.