Последний принц. Часть четвёртая
22 марта 2021 г., 16:52
Следующие несколько недель проходят спокойно. Постепенно приближается разгар лета.
У Юнги и Чонгука есть постоянный график появления на публике и встречах — некоторые с придворными, некоторые с особыми гостями, приглашёнными присоединиться к королевской семье за трапезой. Даже если это были одни из самых скучных моментов его пребывания здесь, Юнги благодарен, по крайней мере, за возможность слышать что-то о важных делах. Хоть в такие моменты он и не мог многого сказать, если вообще, не просто сидел и молчал, он внимательно прислушивается ко всей произнесённой информации, которую он мог бы передать остальным ребятам в своём следующем письме.
На самом деле в последнее время он пишет им больше, по крайней мере, два письма в неделю, а то и три, в отличие от того, с чего он начинал: одно письмо в неделю. Помимо того, что он пропускает групповые встречи с новобранцами, он, честно говоря, скучает по компании своих друзей. Всё больше и больше с каждым днем.
Ему трудно не чувствовать себя одиноким в последнее время.
Раньше Юнги не особо любил внимание и привязанность, и он контактировал с достаточным количеством любопытных людей во дворце, когда занимался своими делами, но он все равно ощущает какое-то чувство одиночества, когда видит, что все сидящие за столом смеются, говоря друг другу что-то и глядя глазами полными веселья. Если бы они не были правителями-тиранами, кем они являются, Юнги мог бы принять их за счастливую семью. Как минимум, иногда. Кроме…
Юнги смотрит на Чонгука, который сидит за столом напротив него, как всегда, и размышляет над пустым выражением его лица. Юнги бросает взгляд на каждого из присутствующих — у всех щёки красные от вина и животы, полные еды — а затем снова смотрит на Чонгука, всё ещё подавленного, как и всегда, когда он находится рядом со своей семьёй.
Чонгук совсем не похож на своего отца, понимает теперь Юнги, что не скажешь о его старших братьях. Он правда очень похож на свою мать: нежные карие глаза, как у королевы, очаровательный нос и красивый румянец, как и на её лице. Чонгук унаследовал всё это с таким же изяществом, если не ещё лучше.
Юнги замечает родинку на его шее, но его взгляд возвращается к еде, как только Чонгук поворачивается, чтобы посмотреть на него.
Юнги узнает, что у Чонгука есть ещё одна родинка под нижней губой, когда тот поймал его за приготовлением чая и крадущим печенье из кухни.
Чонгук немного напугал его своим голосом, потому что Юнги не услышал его шагов, когда он подошёл и встал рядом с ним.
— Добрый вечер, Юнги.
Юнги вскрикнул, резко поднимая голову:
— Чонгук!
Услышав столь громкое приветствие, Чонгук фыркнул, напоминая этим звуком шипение импортного шампанского, а лицо Юнги покраснело, особенно его уши.
— Что пьёшь сегодняшним вечером? — спросил Чонгук.
Юнги сначала рассеянно моргнул, из всего предложения услышав только "сегодняшним вечером", потому что внимательно изучал лицо Чонгука. Его глаза выглядели такими измученными, тень усталости отпечаталась на его коже, как акварель. Его чёлка немного взлохмачена. Волосы не расчесывались весь день, поэтому некоторые пряди свободно свисали, запутавшись из-за засохшего пота.
— Хочешь чаю? — запоздало ответил Юнги.
— Да, — кивнул Чонгук. Его взгляд упал на чайник. — Позволь мне самому налить себе. У тебя заняты руки.
С мягкой улыбкой Чонгук взглянул на маленькую тарелку с печеньем в правой руке Юнги и его чашку чая в левой. Чонгук поднял чайник, потряс, нашёл поблизости фарфоровую чашку и налил себе чай — всё это время Юнги смотрел на него. Его энергия сильно отличалась от того, насколько ярким и самоуверенным он был в лесу. Юнги задумался. В его голове появились мысли, в порядке ли принц.
И он также задумался, сможет ли он когда-нибудь снова увидеть эту яркую сторону принца.
И тогда Юнги заметил такую же родинку возле губы Чонгука — когда он закончил наливать себе чашку чая, сваренного Юнги, мягко улыбаясь, чтобы поблагодарить его за компанию.
Если Чонгук по какой-то причине плохо себя чувствует, Юнги надеется, что чай хоть немного поможет.
:.:.:.:.:.:.:
Пролетает еще одна неделя, завершая второй месяц пребывания Юнги во дворце. Хотя Юнги регулярно уезжает с Холли в лес, он не видел Чонгука вне их графика. Тем не менее, Юнги тренируется у озера до полудня, когда солнце не слишком яркое и не так жарко, прежде чем отправиться обратно во дворец на обед и провести остаток дня в библиотеке. Это стало его новым нормальным образом жизни, приевшимся комфортом, которого он жаждал в начале своего пребывания здесь. А поскольку Юнги не сталкивался с Чонгуком с их первой и последней тренировки на мечах, он смог сосредоточиться на своей индивидуальной практике. Но ничто не заменит тренировки с партнёром, и Юнги придерживается этой философии, раньше заставляя своих учеников проводить на тренировках с партнёром столько же времени, сколько и соло. Потому что так вы учитесь, ругал Юнги Чимина и Тэхёна за то, что они жаловались, когда можете продемонстрировать свои навыки против кого-то, кто может сравниться с вами. Так что, Юнги несколько надеялся, что Чонгук снова присоединится к нему. Уже почти вторую неделю Юнги тренируется в одиночку, как однажды утром по счастливой случайности застает принца, тренирующегося в одиночестве у озера. Когда Юнги приближается, то замечает абсолютную сосредоточенность на лице Чонгука. На нем только брюки, босые ноги твердо стоят на земле, блеск от лёгкого пота покрывает контуры его обнаженного торса и груди. Его глаза устремлены на невидимую цель перед ним. Когда Холли наступает на упавшую ветку, треск отвлекает Чонгука. Он оглядывается через плечо, теперь видя, что у него есть компания. Он поднимает брошенную чёрную рубашку из лёгкой ткани и вытирает ею лицо, накидывая на шею, только потом приветствуя Юнги. — Чего ты так долго? — шутливым тоном говорит Чонгук, пряча меч в ножны. Волнистые тёмные пряди волос Чонгука прилипают ко лбу от влаги из-за жары, но яркая улыбка, охватывающая всё его лицо, говорит Юнги, что он уже привык к этому — быть таким жизнерадостным даже в невыносимую погоду. Юнги приподнимает бровь. — Ты ждал меня? — Мне нужно было немного расслабиться, отвлечься от всего, поэтому я решил потренироваться... и я знал, что ты будешь здесь, — отвечает Чонгук, бросая рубашку обратно на дерево. — Но не знал, что ты начинаешь свой день так поздно. Юнги раздражённо поджимает губы, а Чонгук выглядит довольным его реакцией. — Солнце едва взошло всего час назад, а ты уже достаточно вспотел, что тебе бы не помешало принять ванну, — усмехается Юнги, слезая с Холли и привязывая её к дереву рядом с Гурымом. — Именно поэтому я и снял рубашку! — надувает губы Чонгук. — О, а я думал, ты просто хвастаешься, — закатывает глаза Юнги. Чонгук игриво морщит нос. — Хочешь сказать, мне есть чем похвастаться? Юнги умоляет богов о силе не обернуться и не взглянуть на Чонгука, потому что он уже знает — он может чувствовать, как он дьявольски ухмыляется за его спиной — и поэтому Юнги продолжает тщательно осматривать, хорошо ли он привязал Холли. — Нет, не хочу, — наконец отвечает он. Юнги поворачивается и смотрит на Чонгука. — Но я намекаю, что у тебя есть хвастливая сторона. Юнги вытаскивает меч и подходит ближе к Чонгуку, принцу без рубашки с самодовольной ухмылкой на лице. — Ты ведёшь себя по-другому рядом со своей семьёй, да и со всеми во дворце. Ты послушный и, осмелюсь сказать, даже скромный? Чонгук пожимает плечами. — Но тебе нравится то внимание, которое ты получаешь от меня, — весело усмехается Юнги, немного покачивая головой. — Поэтому ты пристаешь и дразнишь, пока не добьёшься этого, даже если придётся пожертвовать моим спокойствием. — Схватываешь на лету, — морщит нос Чонгук, улыбаясь, что передние зубы делают его похожим на кролика. — И что ты собираешься делать с этим? — Ничего, — ворчит Юнги. — Я здесь не для того, чтобы развлекать тебя. Я здесь, чтобы тренироваться. Чонгук смеётся, запрокидывая голову, а затем обнажает меч, направляя его прямо в грудь Юнги. — Тогда давай тренироваться. Поскольку ты сегодня ворчливый, может, тебе удастся выиграть хоть бы благодаря эмоциям. — Надоедливый ребёнок, — бормочет Юнги себе под нос, закатывая глаза. — Что ты сказал? Юнги не мог не рассмеяться — на этот раз его очередь — поднимая меч навстречу его клинку. — Будь начеку, маленький принц. Чонгук улыбается, высунув язык из уголка рта. — Маленький не то слово, чтобы описать меня. Юнги смотрит с пылающей напряжённостью, когда Чонгук пытается удивить его первым ударом после того, как сделал комментарий. Но в отличие от прошлого раза, Юнги запомнил этот трюк. Так что он отклоняет этот выпад и получает шанс вести первые пару минут поединка. — Ты всегда такой высокомерный? — ворчит Юнги, погружаясь в устойчивый ритм, используя то, что он узнал о стиле боя Чонгука на мечах в прошлый раз, чтобы продумать свою стратегию сейчас. — Не всегда, — пожимает плечами Чонгук и отбивает удар Юнги резким столкновением стали. — Только рядом с тобой. Чонгук догоняет его темп, и вскоре преимущество Юнги превращается в равное для них обоих. — Это уже надоедает, — Юнги как раз вовремя уклоняется от меча, но Чонгук отрезает кончик его волос. — И хватит портить мне причёску, ради бога!!! — Прости! — смеётся Чонгук, отпрыгивая после того, как Юнги прицелился в его живот, в итоге промахнувшись и рассекая лезвием воздух. — Разве мне нельзя флиртовать со своим мужем? Юнги задыхается, делая следующий вдох, глядя на озорное выражение лица Чонгука, когда их мечи снова соединяются, вызывая новую сверкающую искру. — Это твоё понятие флирта? — Двое мужчин играют с большими мечами? Ага, — хихикает Чонгук, когда замечает смущенное лицо Юнги. Юнги никогда не может предсказать комментарии Чонгука. Как он так умело приводит его в бешенство? Хуже всего то, что Юнги не может предсказать свою реакцию на эти комментарии, а он тот, кто должен обладать непоколебимым хладнокровием. Если бы Хосок или Чимин были на его месте... позволили бы они Чонгуку так долго дразнить их? Возможно, ребята были правы, говоря, что Юнги лучше всех подходит для этой миссии. Его терпение поистине бесподобно, но даже ему надоели выходки принца. В такие моменты, быть засранцем — часть его стратегии. — Сосредоточься! — огрызается Юнги, обращаясь больше к себе, нежели к Чонгуку. Он ускоряет темп, отбивает все атаки и продвигается вперёд, отбрасывая Чонгука назад более мощными ударами. — Мы не сделали ставки на эту дуэль! — вслух вспоминает Чонгук, отступая, чтобы пересмотреть стратегию. Они стоят далеко друг от друга, чтобы перевести дух. — Ладно, — поднимает руку Юнги и вытирает лоб. — Моя ставка осталась прежней. Чонгук задумчиво мычит. — Если я снова выиграю, то обниму тебя. Юнги кривится, на лбу появляются морщинки. — Но ты вспотел и сейчас явно не благоухаешь. Ни за что… — …Тогда выиграй, — ухмыляется Чонгук. — Муженёк. Он напросился. Юнги продвигается вперёд изо всех сил — почти два десятилетия тренировок дают своё — и, наконец, заставляет Чонгука приложить больше усилий, чтобы не отставать от него. И Юнги замечает две вещи: когда Чонгук замолкает, это означает, что Юнги берет верх, потому что он слишком концентрирует все свое внимание на дуэли, не успевая делать свои язвительные комментарии. Второе, что он замечает, это то, что Чонгук, скорее всего, тренировался всю свою жизнь, чтобы иметь такие хорошие навыки и мастерски удерживая свои позиции на дуэли с Юнги. Он должен быть на несколько лет младше Юнги, и все же у него достаточно навыков, чтобы соответствовать ему, и он все равно справляется без усилий. Чонгук говорил, что также хотел бы поучиться у Юнги. Может быть, в следующий раз, когда они будут тренироваться вместе, Юнги действительно извлечет урок из их спарринга, вместо того, чтобы потакать принцу. После ещё нескольких минут молчаливой сосредоточенности, Юнги, кажется, побеждает, и он действительно видит борьбу в глазах Чонгука. Юнги реально может получить шанс загнать его в угол и положить этому конец. Внезапно Чонгук не успевает сделать шаг и увернуться от одного из ударов Юнги. Рыкнув, Юнги успешно — но непреднамеренно — оставляет порез на левой щеке Чонгука тонким кончиком лезвия, заставляя младшего вскрикнуть от резкой боли и втянуть воздух сквозь зубы. — АЙ!! Чонгук тянется к своей кровоточащей щеке свободной рукой, все еще держа меч в другой, но Юнги давится воздухом и немедленно бросает свой меч. — Чонгук! — бросается к нему Юнги. — Мне очень жаль, я не хотел сделать тебе больно… Т-ты в порядке? Юнги слишком суетится, пытаясь разглядеть порез, чтобы заметить игривую искру в глазах Чонгука, который мгновение спустя отступает в сторону и бьёт Юнги сзади по пяткам, чтобы ослабить его стойку и заставляя Юнги прогнуться назад, но подхватывая его в последний момент, схватив за ткань рубашки спереди. Юнги вскрикивает, размахивая конечностями в попытке удержать равновесие. Но Чонгук отпускает его, и Юнги с глухим стуком падает на спину. В мгновение ока Чонгук завершает маневр, прижимая Юнги к земле, упираясь ногой ему в живот, а острие меча держа возле горла. Какое дежавю. Юнги краснеет. Он может чувствовать тепло своего ускорившегося сердцебиения и, к собственному стыду, что-то в паху. Снова побеждён этим заносчивым ребёнком. Чонгук улыбается, порез на его щеке все еще кровоточит. — Ты бы победил меня, но ты буквально бросил свой меч, чтобы проверить меня. — Эт… Это ничего не значит, — Юнги ошеломлен и тяжело дышит. — Что я ещё должен был делать? Но слова произносятся напрасно, потому что это правда. Все, что нужно было принцу, — это закричать от боли, чтобы Юнги ослабил бдительность. — Я подумал, что дуэль будет прервана, если один из нас пострадает, — бормочет Юнги, все еще расстроенный своим проигрышем. — Мы не устанавливали это правило, — склоняет голову Чонгук. — Плюс, на поле боя всё не так. Он прав. Улыбка Чонгука превращается в его фирменную ухмылку, на его щеках появляются небольшие ямочки. — Это означает, что сейчас мы будем обниматься! — Отойди от меня, — выдыхает Юнги сквозь стиснутые челюсти, глядя на чужую ногу, все еще упирающуюся ему в живот. Чонгук помогает ему встать и, не теряя времени, обнимает его. — Господи, от тебя воняет, — давится воздухом Юнги кривится, отводя лицо от крепких объятий Чонгука. — Тогда не проигрывай мне в дуэлях, — хихикает Чонгук. — И да ладно тебе, я не так уж плохо пахну. Юнги перестаёт извиваться ради собственного же блага, потому что чем больше он двигается, тем труднее задерживать дыхание. Но в объятиях Чонгука он замечает нанесённый им порез — он достаточно глубокий, чтобы со временем у принца образовался шрам. Половина сердца Юнги чувствует себя виноватым за то, что он случайно сделал ему больно, но Чонгук лишь крепче обнимает его, будто ему все равно. Чонгук шепчет на ухо Юнги: — Спасибо, что помог мне расслабиться. Я чувствую себя намного лучше, когда мы тренируемся вместе. Юнги фыркает и через мгновение отталкивает Чонгука от себя. Юнги внимательно смотрит на него, все еще стесняясь растущей между ними связи, но отвечает с такой же искренностью. — Я тоже.:.:.:.:.:.:.:
Проходит ещё одна неделя, и Чонгук начинает чаще присоединяться к Юнги для обучения бою на мечах. Юнги практически каждый день в лесу, но Чонгук может присоединяться к нему лишь время от времени — иногда, в лучшем случае, несколько раз в неделю. Для Юнги это был хороший баланс. Ему действительно нужно время, которое можно провести в одиночестве, особенно когда он тренирует то, что ещё не освоил, но он благодарен, что у него есть ещё кто-то, с кем можно потренироваться, как он делал это дома. Юнги соглашается на просьбу Чонгука научить его кое-чему, но не всем его трюкам. Они тренируются часами, но не каждая их тренировка заканчивается неприятным потом и истощением. Иногда они даже купаются в озере, чтобы освежиться. Вода кристально чистая, достаточно ясная, чтобы были видны растения, покачивающиеся в мягком течении в берега, и косяк крошечных рыбок, которые любят покусывать пальцы ног. Иногда Чонгук забирался на ближайшее к озеру дерево и прыгал с его толстой ветки, в то время как Юнги смотрел, затаив дыхание, надеясь, что он снова всплывет после того, как водная рябь успокоится после болезненно звучащего всплеска. Чонгук снова и снова умолял Юнги тоже сделать это, но Юнги отказывался, потому что ненавидел высоту. Тем не менее, Чонгук нашёл другие способы доставать его. Довольно удачные, между прочим. Например, украсть рубашку Юнги, выйдя из озера, и как можно быстрее запрыгнуть на Гурыма, чтобы вернуться во дворец, оставив Юнги дрожать от холода на голой коже и мурашек по всему телу. Но Чонгук не был настолько злым. Холли, в конце концов, догоняла Гурыма, и Юнги бросал кучу хрустящих веток и листьев в спину Чонгука, крича: "Только потому, что ты принц, не значит, что ты можешь делать со мной, что хочешь!" Юнги был очень доволен, увидев, что Чонгук раздраженно чешет спину, вскоре обнаруживая, что по нему ползают несколько муравьёв. И вот так проходят их совместные дни — беззаботно и весело. Именно в таких моментах Юнги отчаянно нуждался в течение нескольких месяцев. В особенно жаркий день они вдвоём тренируются, пока не ложатся бок о бок на прохладной траве, в тени высокого дерева. — Меня кое-что интересует, — начинает Юнги, глядя на солнечный свет между ветвей деревьев. Чонгук вопросительно мычит. — Почему ты и твои братья такие разные? — спрашивает Юнги, поворачиваясь к нему. Чонгук смотрит на него в ответ. — В смысле разные? — Не знаю. — Ты имеешь в виду, что я веселее? — посмеивается Чонгук, широко улыбаясь. Юнги фыркает. — Я бы сказал, не такой пугающий. Не такой ужасный, если честно. — Они всегда были такими, — вздыхает Чонгук, скрещивая руки за головой, чтобы было удобнее лежать. — Они оба равняются на нашего отца, но я всегда думал, что они были эгоистичными и жестокими. Юнги хмурится. — Они плохо обращались с тобой в детстве? — Это настолько очевидно? — Не совсем, но я чувствую некую неприязнь между вами, и ты просто не кажешься таким добродушным и общительным, как они друг с другом во время семейных трапез, — говорит Юнги. — Мне нечего им сказать, — мрачно говорит Чонгук. Юнги толкает своим плечом плечо Чонгука. — Но тебе есть что сказать мне. Юнги говорит это не задумываясь, удивляя самого себя своей честностью. Слова просто скатились с языка без особого притворства, поэтому он задаётся вопросом, что Чонгук скажет ему в ответ. — Это потому, что ты мне нравишься, — серьёзно отвечает Чонгук. Его глаза блестят. — Ты хорошая компания. Юнги чувствует необъяснимый румянец на щеках. Он неуверенно выдыхает, избегая взгляда младшего. — Ты тоже хорошая компания. Улыбка Чонгука смягчается. — Уверен, ты скучаешь по своим друзьям. Юнги кивает. — Скучаю. Проходит момент. Деревья качаются на легком ветру, и сам ветер, кажется, напевает мелодию, чтобы сблизить их — мольбы сирены о доверии. Юнги задумывается о том, что он хочет сказать дальше, но Чонгук, к счастью, сам разрушает тишину. — Какие они? Твои друзья, — спрашивает он с любопытством в голосе. — О, почему ты хочешь знать? Чонгук щипает пальцами траву, не смотря Юнги в глаза. На этот раз Юнги смотрит на него, ожидая, пока не понимает, что Чонгуку больше нечего сказать. Когда Чонгук ничего не говорит, его молчание говорит само за себя. Оно говорит так же громко, как и любое слово. — Ну, они весёлые, — говорит Юнги, улыбаясь и откидываясь назад, чтобы посмотреть на плывущие облака. — Им всегда удаётся заставить меня улыбнуться, даже в самые худшие дни. — Понятно, — кивает Чонгук. — Мне нравится разговаривать с ними. У них много мыслей, воспоминаний и идей, которые отличаются от моих собственных, и мне нравится слушать их. Теперь Чонгук смотрит на него. Его глаза широко раскрыты и отражают солнечный свет, как всегда. — Мы ели и пили вместе, делились историями и просто говорили о жизни, — завершает свои мысли Юнги. — Все эти простые моменты с ними показывали, что с ними я могу пройти через любые трудности. Они друзья, которым я могу доверять. Чонгук медленно кивает, тоже глядя в небо. — Как мы? Юнги приподнимает брови, немного удивлённый, и смотрит на Чонгука, лежащего рядом с ним. — Мы? — повторяет Юнги приглушенным голосом. — Мы ведь... — Чонгук несколько раз моргает, все еще озабоченно наблюдая за плывущими облаками. — Мы ведь друзья? — Оу, — произносит Юнги, продолжая смотреть на Чонгука, будто ожидая, что сейчас он скажет что-то ещё. Младший молчит, поэтому Юнги сосредотачивается секунду спустя. — Да, как мы, — всё-таки говорит Юнги, а после задает такой вопрос Чонгуку: — А что насчёт твоих друзей? — Хм, — пытается улыбнуться Чонгук, но, кажется, ему это тяжело даётся. Его взгляд задумчивый, и вместо новой попытки улыбнуться, Чон просто вздыхает. — Ну, думаю, ты знаешь себя лучше меня… Юнги молчит. Оу. Что-то сжимает сердце Юнги, когда Чонгук намекает, что он его единственный друг. Он бы никогда не подумал. Юнги не может представить свою жизнь без своих друзей, и быть единственным в мире, кого Чонгук считает своим другом… Это… Что ж, это ошеломляет. — Тогда расскажи мне больше, — продолжает Чонгук, с лёгкостью заполняя тишину и выдергивая Юнги из его взволнованных мыслей. — Пожалуйста? Мне нравится слушать твой голос. Юнги колеблется. Он не знает, должен ли он сказать правду или создать для Чонгука красивую картинку. Но он помнит, что Намджун предлагал ему за несколько дней до свадьбы. Реалистичность имеет большое значение. Дело не в том, что Юнги должен вести себя как совершенно другой человек, особенно рядом с принцем. Он может быть самим собой, насколько это возможно, и это будет лучшей маскировкой. И поэтому Юнги делится откровенными историями из своего детства. Он рассказывает Чонгуку о своём первом мече, который сделал для него дедушка, и о том, как каждые несколько лет он получал совершенно новый меч, который соответствовал его растущей силе и опыту в тренировках с возрастом, пока он не получил меч, который использует до сих пор. Он получил его, когда ему было восемнадцать, и с тех пор осваивает его. А Чонгук лежит рядом с ним лицом к небу. Глаза закрыты, пока он слушает монолог Юнги. На его лице слабая улыбка, он выглядит очень умиротворенным и каким-то ещё более молодым — его щеки стали румяными, напоминающими по цвету персики, под тёплым солнцем. Юнги не осознавал, сколько всего ему хотелось рассказать, не перебирая, что можно говорить, а что нет, так как большая часть его жизни во дворце требует контроля над всем сказанным даже с реалистичностью, о которой говорил Намджун. Просто приятно снова поговорить с кем-то без этих масок и наигранных эмоций. Приятно иметь рядом друга.
