The Last Prince

      На следующий день Юнги часами размышляет о той ночи, которую провел с Чонгуком.       Что-то в том, как Чонгук заставил его прогнуться под его волей, пока он едва мог отвечать на его вопросы, заставляет Юнги думать, что Чонгук может сделать это снова...       ...и снова более интенсивно.       На следующий день после этого Юнги пытается повторить то, что делал с ним Чонгук, прососывая собственный палец внутрь и извиваясь под покрывалом, но это не то же самое.       К счастью, с тех пор, как их отношения начали развиваться, для них стало невозможным не видеть друг друга каждый день, что очень радует Юнги, потому что он просто не может представить свою жизнь по-другому.       Теперь нет. Не так, как раньше.       С одной стороны, всё как прежде: у Чонгука свои занятия, дела, встречи и люди, которые посещают его в течение дня. И так каждый день. Есть только единичные дни, когда он может вырваться из всех своих забот и убежать от них на время.       Но теперь, даже мимоходом, они хватаются за шанс побыть вместе.       Однажды днём Юнги даже не смог пройти мимо него в коридоре, возвращаясь из библиотеки, не бросившись в его объятия и не разделив поцелуй, пока вокруг никого не было.       Они делают это снова и в другой день, где-то в саду, где Чонгук прижимает Юнги к коре дерева.       — Будь тихим, — шепчет Чонгук ему на ухо, выдыхая горячий воздух, пока Юнги задыхается, пытаясь отдышаться.       Чонгук прижимает колено между ног Юнги, сжимает его запястья и удерживает руки над головой. Он целует его куда угодно и как ему заблагорассудится, в то время как Юнги потерянно трется об его бедро, почти стоя на цыпочках. Чонгук радостно хмыкает, прижимаясь губами к засосу, который еще не исчез с шеи старшего.       И поскольку они продолжают преуспевать в своих поцелуях украдкой, Чонгук становится всё более смелым в своих поддразниваниях.       Однажды вечером Чонгук снова ловит Юнги на кухне.       Он подходит к нему сзади и обнимает со спины, и Юнги немедленно откидывает голову назад, чтобы опереться на его плечо, в то время как Чонгук проводит языком мокрую полосу по его шее. Чон нежно посасывает и прикусывает зубами, в то время как Юнги изо всех сил старается не стонать вслух от того, как приятно ощущаются губы Чонгука на его коже.       Но затем Юнги чувствует, как Чонгук протягивает руку и накрывает растущий бугорок в брюках старшего.       Юнги давится воздухом, резко вскидывая голову, чтобы посмотреть на него, но Чонгук начинает тереть ладонью его эрекцию, и от этого трения голова Юнги кружится. Он бездумно давит на чужую руку, желая большего, притягивая Чонгука к себе, чтобы поцеловать его и приглушить звуки, вырывающиеся изо рта, но у Чонгука другие планы.       Он разворачивает Юнги, подхватывает под бедра и поднимает на стойку.       Юнги ахает, когда Чонгук раздвигает его ноги и протискивается между его коленями, помогая Юнги обернуть нижние конечности вокруг своей талии, пока член Чона не коснется его через всю одежду. Он продолжает целовать и посасывать нетерпеливый язык Юнги — рот приоткрыт, а глаза закрыты.       Чонгук прижимается к Юнги и шепчет ему в губы:       — Нравится быть полностью заполненным?       Юнги не отвечает, только выдыхает в приоткрытые губы Чона.       — Хорошие мальчики отвечают, когда им задают вопрос.       Чонгук скользит рукой в брюки Юнги и начинает поглаживать его истекающий природной смазкой член.       Юнги отстраняется от их поцелуя и впивается глазами в шею Чонгука.       — Блять, Чонгук...       — ...Ответь на мой вопрос, любимый.       Юнги тяжёло сглатывает.       — Н... Но я...       — ...Ты так легко возбуждаешься, — хмыкает Чонгук, чувствуя, как Юнги твердеет в его ладони, и поглаживая быстрее, пока не чувствует, как хлюпающий предъякулят стекает по его ладони. — Я чувствую себя хорошо, зная, что могу довести тебя до такого состояния.       — Да, — мгновенно соглашается Юнги, дыша только для того, чтобы обмениваться вздохами с Чонгуком, — используй меня, чтобы чувствовать себя хорошо, Чонгук...       Как только слова покидают его рот, Юнги снова чувствует укол стыда, вплоть до самого сердца. Но прежде чем у него появляется смысл остановить всё это, Чонгук сжимает основание его члена.       — Отвечай мне, — тихо бормочет Чонгук, — тебе нравится быть полностью заполненным?..       — ...Да, — Юнги дрожит, когда признаётся в этом, выдыхая, открыв рот, и проводя по родинке Чонгука под нижней губой. — Мне понравилось принимать твои пальцы в себя.       — Тогда мне интересно... — бормочет Чонгук, другой рукой залезая под рубашку Юнги и проводя по его спине. — Ты готов признать, что ты моя шлюха?       Юнги внезапно выпрямляется, качая головой с невероятно учащенным пульсом:       — Нет, я... Я не ш... шлюха...       Чонгук убирает руку от спины Юнги и вытаскивает её из-под рубашки, чтобы надавить на плечо старшего, побуждая того слегка откинуться назад, когда другой рукой набирает темп, поглаживая член Юнги так быстро, что перед его брюк намокает из-за того количества предъякулята, которое вытекает наружу.       — Но посмотри на себя, — заявляет Чонгук, глазами осматривая тело Юнги от лица до промежности. — Твои ноги так широко раздвинуты для меня, — Чонгук наклоняет голову, равномерно двигая кулаком и заставляя Юнги извиваться, хвататься за край стойки, пока костяшки не побелеют.       Чонгук надувает губы и говорит, словно сюсюкаясь с ребёнком:       — И ты собираешься кончить прямо посреди этой кухни, где любой может увидеть тебя в твоем маленьком грязном беспорядке.       Юнги едва сдерживает стон. Чонгук снова полностью контролирует ситуацию.       Но Юнги не может — он просто не может позволить этому продолжаться.       Или может?       Неужели передача контроля Чонгуку — единственный способ для Юнги перестать чувствовать это горящее, болезненное чувство стыда внутри?       — Я могу остановиться, если ты хочешь, — говорит Чонгук, останавливая свои движения рукой. — Мы ведь не хотим, чтобы кто-то видел тебя таким, верно?       Он вытаскивает руку из брюк Юнги и нежно обхватывает его челюсть, но этот жест приносит столько боли, потому что этого недостаточно, Юнги нужно больше.       — Нет, не уходи, — торопливо бормочет Юнги. — Ч-что мне сделать?       Чонгук гладит Юнги по щеке большим пальцем, прежде чем надавить им на надутые розовые губы. Юнги принимается нетерпеливо посасывать его.       — У меня вечернее собрание, на которое я обязан пойти, в командном пункте во дворце. Это очень важно. Но я бы хотел, чтобы ты сделал кое-что для меня. Можешь?       — Что это? — шепчет Юнги, всё ещё сжимая большой палец Чонгука между своими губами. Он выглядит таким милым, что Чонгук не может не вытащить его, чтобы одарить эти чудесные губы еще одним поцелуем.       — Мне жаль, что я оставляю тебя в таком состоянии, когда ты так сильно нуждаешься во мне, — нежно шепчет Чонгук. — Но ты можешь закончить в своей комнате, пока я на собрании? Я хочу думать о том, как мой прекрасный муж лежит на своей кровати, сжимая в ладони свой член и кончающий с мыслями о том, как я полностью заполняю его, прямо как тебе нравится.       Юнги смотрит на него расширившимися, блестящими глазами, когда медленно кивает головой.       Юнги никогда еще не задумывался об их сексе, ведь они даже не прошли весь путь. Он никогда раньше не думал о близости так глубоко, но, похоже, Чонгук очень властен над своими решениями. Он точно знает, что хочет сделать, и он помнит, как Юнги реагирует на это.       — Да.       Чонгук улыбается.       — Тебе это нравится? То, что мы делаем?       Юнги снова кивает.       — Мне это нравится...       — Хорошо, — Чонгук наклоняется, чтобы сладко поцеловать его, после отходя от него и помогая ему спуститься со стойки. — А теперь иди в свою комнату, — говорит ему Чонгук, — я скоро к тебе приду.

:.:.:.:.:.:.:

      Юнги делает, как ему было сказано.       Он недоумевает, почему он так стремится доставить удовольствие Чонгуку, показывая ему, как сильно он хочет его. Но Юнги не теряет времени даром — он не знает, когда Чонгук подумает о нём во время собрания, но достаточно того, чтобы знать, что он будет о нём думать.       Если признаться, Юнги периодически мастурбировал на протяжении всего своего пребывания здесь. Для него было невозможно этого не делать, но этот раз отличается от других тем, что Чонгук знает, чем он занимается сейчас.       Также всё изменилось с тех пор, как Чонгук прикоснулся к его члену. Он гладил его, пока Юнги не видел звёзды, и он хочет снова почувствовать это.       И поэтому Юнги раздевается догола и ложится на кровать, точно так, как ему сказал Чонгук. Он начинает трогать и дразнить себя, позволяя небольшой прелюдии длиться полчаса.       Юнги даже кажется, что его кровь закипает от одной только мысли дразнить себя настолько долго, чтобы от прелюдии он стал мокрым, насколько это возможно. А поскольку Чонгук сказал, что вернётся, Юнги будет дрочить только для того, чтобы достичь оргазма, так как с начала собрания уже прошёл практически час.       Так что Юнги дрочит с мыслями о том, что Чонгук снова трахает его своими пальцами; думает о пылающем взгляде его глаз, когда Юнги перестаёт соображать из-за его действий. Юнги прокручивает в голове недавние воспоминания о себе с Чонгуком; всё время, когда он пытался дышать, пока его кожа горела от потребности, чтобы к нему прикасались повсюду, от голода, пока он не насытился.       Но потом Юнги выходит за рамки своих воспоминаний.       Юнги начинает думать о члене Чонгука.       Он думает о том, как сильно желает этого, что он может сделать что угодно ради этого.       Юнги вздрагивает, сильнее сжимая свой член и поглаживая себя быстрее. Его отчаянные стоны наполняют тишину спальни.       Он представляет, как Чонгук проталкивает свой член в его мокрую дырочку — мокрую от пальцев Чонгука, уже когда-то трахавших его; может, мокрую от того, что Чонгук вылизывал его там — его ноги широко бы раздвинулись для него, умоляя овладеть всем его телом.       И как только Юнги начал думать об этом, он кончает в свою ладонь, пачкая белой жидкостью свои пальцы и костяшки пальцев, скулит:       — Чонгук, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста...       У Юнги едва хватает сил, чтобы пойти в ванную и быстро вытереться, прежде чем вернуться в постель. Слишком уставший, он не накрывается одеялом, а ждёт, пока Чонгук вернётся к нему, положив голову на подушку.       И, к удовлетворению Юнги, он был прав в выборе времени, поскольку Чонгук стучит в его дверь всего несколько минут спустя.       Юнги хотел, чтобы Чонгук увидел его таким. Он снова возбудился, просто увидев реакцию Чона, когда он вошёл.       — Ох, блять, — выдыхает Чонгук в небольшом неверии. — Ты выглядишь так аппетитно, мой хороший мальчик...       Юнги закусывает губу и застенчиво выгибается на простыне, демонстрируя своё тело. Его член дёргается от похвалы.       — Мой прекрасный муж, — воркует Чонгук, присаживаясь на край кровати. — Ты сделал, как я просил? — Чонгук протягивает руку, чтобы погладить Юнги по покрасневшей щеке. — Ты кончил сам, как я тебе сказал?       — Да, — отвечает Юнги слабым тихим голосом. — Я думал о тебе.       — Хорошо, — стонет Чонгук от одной только мысли об этом. — Я тоже. Во время собрания я возбудился, думая о тебе.       Юнги нетерпеливо кивает и прикусывает губу.       Горячее предвкушение большего покалывает кожу Юнги, а затем Чонгук заползает на кровать к нему и сжимает их губы в обжигающем поцелуе.       Юнги чувствует руки Чонгука на своём животе и на шее, уговаривающие его лечь обратно, когда Чонгук располагается между его ног.       Чонгук бормочет, прерывисто вздыхая:       — Хотел бы, чтобы ты увидел себя. Такой идеальный подо мной.       И только теперь — заключенный между руками Чонгука, с раздвинутыми ногами, обхватывающими бедра Чона, — Юнги осознает тот факт, что он голый, в то время как Чонгук все еще полностью одет.       — Я... — шепчет Юнги. — Я... я как...       Он представляет, как они, должно быть, выглядят со стороны, когда Чонгук расстегивает свои брюки и достаёт свой твёрдый член, держа его и потираясь мокрой головкой о член Юнги.       — Ты как кто? — ухмыляется Чонгук, наклоняясь, чтобы снова оставить засос на шее Юнги, но уже с другой стороны от той, где всё ещё не исчез старый.       Свободная рука Чонгука скользит между их телами и обхватывает левую ягодицу Юнги, оттягивая её в сторону, а затем подталкивает головку члена к расщелине между ягодицами.       Юнги всхлипывает от его поддразниваний, задыхаясь, едва делая короткие вдохи.       — Я как т... твоя...       — ...Скажи это, малыш, — бормочет Чонгук, прижимаясь языком к шее Юнги.       Затем Юнги видит это — их отражение в затемненном окне с занавесками, которые он не задернул сегодня. Юнги наблюдает, как Чонгук нависает над ним — широкий, сильный и высокий — между тонкими, мягкими ногами Юнги, прижимая старшего к кровати всем своим весом.       Юнги чувствует, как его собственный член зажат между их животами, и предъякулят, несомненно, стекает в пупок. В этот момент Чонгук снова подталкивает головку своего члена к дырочке Юнги.       — ...Твоя шлюха, — выдыхает Юнги, не обращая внимания ни на что, кроме как ощущения того, как чужой член находится так близко к тому месту, где он хочет. — Чонгук, пожалуйста...       — ...Хороший мальчик, — улыбается Чонгук и приподнимает голову, беспорядочно прижимаясь губами к губам Юнги. Чон словно на седьмом небе от счастья, довольный тем, как Юнги умоляет его, наконец, признав это.       — Моя идеальная маленькая шлюха...       — Да, — задыхаясь, произносит Юнги, оглядываясь на их отражение, пьянящее разум. Он елозит бедрами, потираясь о головку члена Чонгука, желая, чтобы он уже просто всунул его внутрь. — Да, да. Больше... пожалуйста, я хочу больше...       — Терпение, я дам тебе то, что тебе нужно...       — ...Трахни меня, — стонет Юнги, хныканье вырывается из его горла.       Чонгук поднимает голову и в шоке смотрит на него, но Юнги не сдаётся.       — Возьми меня, как хочешь... — задыхается он. — Дай мне свой член, Чонгук, он мне нужен... Я хочу почувствовать тебя внутри себя...       — Блять, — прерывисто выдыхает Чонгук. — Блять, хорошо, что угодно... Я дам тебе что угодно, всё, чего ты хочешь, малыш.       Чонгук отпускает свой член и подносит руку к губам Юнги. Он нетерпеливо посасывает его пальцы, вращая языком и оставляя как можно больше слюны. Чонгук снова целует его после того, как вытаскивает пальцы. Он сплевывает на ладонь ещё больше слюны и растирает ею весь член.       — Ты когда-нибудь делал это раньше? — спрашивает Чонгук.       Юнги игнорирует его, просто смотрит вниз на его тело, пытаясь взглянуть на пульсирующий член Чонгука.       — П... пожалуйста.       Чонгук растирает остатки слюны над гладкой дырочкой Юнги и подстраивает свой твердый член. Чонгук раздвигает его ноги, пока Юнги не сгибается пополам под ним.       Он снова дразнит его дырочку головкой, медленно массируя вход, а Юнги продолжает умолять его:       — Да, Чонгук, возьми меня — используй меня — делай со мной всё, что хочешь, я просто хочу быть твоим...       Чонгук довольно выдыхает, выпячивая грудь от гордости.       — ...Хочешь, чтобы я кончил в тебя?       — Да, — безумно умоляет Юнги, без изящества хватаясь за шею Чонгука, только с чистым отчаянием. — Наполни меня.       — Да? А что, если я всё ещё буду твёрдым? — Чонгук начинает толкаться вперед, оценивая, как Юнги открывается для него. — Что если мой член всё ещё будет твёрдым после того, как я кончу, и я захочу продолжить трахать тебя?       — Тогда продолжай трахать меня, — скулит Юнги, чувствуя, как на глазах выступают слезы. — Я хочу быть наполненным тобой.       Услышав это, Чонгук стонет от удовольствия, вдобавок ощущая, как Юнги сжимает головку его члена в себе, но сделав ещё один толчок, Чон слышит вскрик Юнги.       — Ах...       Чонгук взволнованно смотрит на него.       — Юнги?       Юнги крепко зажмуривается, будто ему больно, и Чонгук чувствует, как ногти старшего скользят по его спине сквозь рубашку. Чонгук почти не двигается, не толкается, лишь немного сдвигается, чтобы облегчить напряжение в локтях, но Юнги снова всхлипывает от дискомфорта.       — ...Юнги, — выдыхает Чонгук, глядя между ними. — Я... Я не влезу...       — Нет, — кричит Юнги. — Пожалуйста, ты мне нужен...       Обычно Юнги было бы стыдно, если бы он услышал, как сейчас звучит, отчаянно, умоляя, чтобы его задница была заполнена членом Чонгука, но он слишком далеко зашел, чтобы его это волновало. Он прижимается задницей к скользкой головке Чона, пытаясь принять его в себя.       Хотя бы немного. Если он примет хотя бы немного, может, всё получится...       Чонгук прижимается губами к шее Юнги, чтобы успокоить его, проводит языком по чувствительной коже, посасывая достаточно сильно, чтобы оставить еще один легкий засос.       — Тебе нужно расслабиться, — шепчет ему Чонгук в горячую кожу. — Пожалуйста, расслабься, любовь моя.       Внезапно Юнги как будто выходит из ошеломленного транса.       Его разум возвращается к нему, и он осознает каждое движение и каждую пробегающую мысль.       Юнги чувствует, как слёзы подступают к уголкам глаз, и смотрит на Чона:       — Чонгук, ты не войдёшь...       Быстро подумав, Чонгук убирает свой член от сфинктера и вместо этого вводит внутрь два пальца, быстро двигая ими, чтобы успокоить отчаяние мужа, но безрезультатно.       Юнги начинает плакать.       В этом подавляющем состоянии уязвимости Юнги вспоминает, как ему стыдно за то, что он влюбился в принца несмотря на всё, что он намеревался сделать. Но над всем этим стоит унижение, которое он испытывает из-за того, что не может принять в себя Чонгука, как хороший муж, которым он хочет быть.       — Ну же, малыш, кончи для меня, — шепчет Чонгук. Его голос дрожит от того, как ему грустно видеть плачущего Юнги.       Удовольствие пробегает по позвоночнику Юнги, когда Чонгук продолжает двигать своими пальцами, проникая внутрь достаточно глубоко, чтобы толкаться в простату быстрыми движениями. Это достаточно отвлекает Юнги, и он перестаёт плакать, снова начиная тяжело дышать вперемешку с пронзительными стонами.       — Кончи для меня, — повторяет Чонгук, наклоняясь, чтобы резко укусить Юнги за шею, прорычав в чужую кожу: — Маленькая девственная шлюха.       Юнги инстинктивно дергает бёдрами вперёд, чувствуя, как его член трется о живот Чонгука. Простого трения и голоса Чона было достаточно, чтобы довести его до края. Он достигает кульминации с дрожащим вздохом, сжимая дырочкой пальцы Чонгука в себе каждый раз, когда из его члена вытекает струя спермы.       — Хороший мальчик, — убеждает его Чонгук, сильнее массируя простату Юнги, доводя его почти до чрезмерной стимуляции.       Юнги всхлипывает.       Он действительно рыдает.       Слёзы беспрерывно текут по его покрасневшим щекам, стыд накрывает его с головой. Он икает, не в силах сдержать рыдания, когда Чонгук позволяет ему выдерживать оргазм столько, сколько ему нужно, не забывая нежно целовать лицо Юнги, чтобы успокоить его. Он медленно вытаскивает пальцы и отстраняется от ног Юнги, ложится рядом с ним, и Юнги прижимается ближе.       Они лежат так несколько минут, чтобы перевести дыхание. Чонгук хотел, чтобы его собственная эрекция исчезла, лишь убедить Юнги, что он здесь только ради него.       — Ты очень хорошо поработал, любовь моя, — воркует Чонгук, заправляя прядь волос за ухо.       — Я так сильно хотел, чтобы всё получилось, — всхлипывает Юнги, пряча лицо в чужих ключицах. — Мне даже не удалось заставить тебя почувствовать себя хорошо...       — Всё хорошо, — успокаивает его Чонгук, потирая спину Юнги между лопаток. — Всё будет хорошо.       — Я думал, что... — Юнги вздыхает, переводя дыхание, и продолжает: — Я думал, что если я выдержу это, то действительно буду принадлежать тебе, я... я наконец-то буду принадлежать тебе...       — Ты уже принадлежишь мне, — успокаивающе говорит Чонгук.       Он наклоняется и целует его в макушку, заставляя Юнги закрыть глаза.       — Я хотел показать тебе, насколько хорошо я справлюсь с этим, — Юнги не понимает, что он бессвязно болтает, просто шмыгая носом и оставляя мокрую лужу из своих слез на груди Чонгука. — Я хотел показать тебе, как сильно я тебя люблю...       — Я уже знаю, как сильно ты меня любишь. Ты свет моей жизни, — Чонгук снова целует его.       — Правда? — шепчет Юнги.       — Угу, — улыбается Чонгук, целуя его еще раз — нежно и не намекая на нечто большее — прежде чем закрыть глаза. — Каждый раз, когда ты смотришь на меня, я считаю это проявлением любви.