softcore

На завтрак были обычные тосты с яичницей. По неизменной классике рядом с тарелкой находился стакан с апельсиновым соком. Жидкий желток в тон цитрусовому нектару стекал по поджаренному хлебу вязкой субстанцией, перетекая на белые каемки посуды в надежде оставить незамысловатый узор. До тошноты поистине правильный английский завтрак. Но, определенные коррективы в сервировке стола меняли привычную репродукцию под названием "Доброе утро". Вместо вилки и ножа на салфетках лежала пластиковая посуда. Меры предосторожности. Гермиона наблюдала за суетливыми действиями Тома пустым взглядом. На её лице перестал появляться румянец с тех пор, как она попала в этот паучий кокон. Отблески ядовитой паутины безнадежности путешествовали по женской коже, напоминая владелице о скорой кончине здравого смысла. Нити пролегли на лбу, под глазами, на шее, а невидима сила продавила скулы до самых десен. Нет, её кормили хорошо, но вся польза пищи почему-то исчезала - и это пугало до чертиков. — Не хмурься, дорогая. Хочешь раньше времени состариться? — мужчина в спешке сел за стол, одарив девушку еле заметной лукавой улыбкой. «Может, тогда у тебя не будет стоять, озабоченный ты психопат?» - грубо подумала она, не осмеливаясь озвучивать очевидные мысли вслух. — Спешу поделиться с тобой своим занимательным сном, — начал Том, накаливая на вилку помидор, не обращая никакого внимания на отстраненную девушку, полностью погруженный в занимательное путешествие по прекрасным воспоминаниям, — мне снилось, как ты застенчиво стояла рядом со мной. В твоих дивных глазках я отчетливо видел непередаваемое и искреннее тепло. А потом ты потянулась ближе. Мои губы были полностью в твоей власти, сокровище. Это все напоминало первый поцелуй, который оказался нежнее лепестков роз, мягче утреннего света и сладостней меда… Гермиона никак не реагировала на воодушевленный рассказ собеседника. Она воображала, как могла спокойно лежать в наполненной до краев ванне, читая очередную книгу и попивая травяной чай, или даже свободно гуляя по парку в одиночестве, с успокоением наслаждаясь свежим воздухом и отдаленной суетой на соседней улице. Для неё было трудно осознавать, что все мелочи, которые когда-то царили в её жизни, недостаточно ценились и воспринимались как очередная данность. Конечно, похищение не входило в её планы, но как оказалось, никто не застрахован от неприятных подарков судьбы. Катастрофически неприятных. — Мы стояли так долго, растворившись друг в друге, забывая обо всем окружающем мире, — продолжение романтического сна все же вырвали Гермиону в реальность, — это было прекрасно. Я до сих пор ощущаю тепло твоей ладони в моей руке. — Как будто тебя никто никогда не держал за руку, — парировала девушка, ковыряясь в наполненной тарелке пластиковыми приборами. — Разве что мама, - подмигнул он, продолжая трапезу с особым аппетитом. Сегодня настроение Тома было хорошим. По крайней мере Гермиона не улавливала нотки нервозности и шизоидных скачков в свой адрес. Может, новость об отрицательном тесте на беременность сделала свое дело? Эта мысль успокаивала, но вновь нагоняла очередной приступ истерических эмоций. С виду они выглядели как гармоничная пара - пропагандирующая здоровые отношения и нежность по отношению друг к другу. Вот молодой человек приготовил чудесный до блевотины завтрак, а вот молодой человек подсунул пластиковые приборы поближе, ведь его девушка ох и ах могла пораниться как ребенок сама и своего драгоценного благоверного. Последнее Гермионе хотелось повторить множество раз. — Сегодня на работе мне дали выходной, — начал мужчина, жестикулируя девушке, чтобы она быстрее ела, — поэтому я слушаю твои пожелания на этот чудный день. Гермиона чуть не подавилась сэндвичем от внезапного предложения Тома. Ах, вот оно что. Очередной бессмысленный день в её сиротской жизни да и еще рядом с ним. Понимая, что она не в том положении, чтобы грубить и кричать о всемирной несправедливости, и уж тем более о глупой и неразумной попытке улизнуть подальше от этого места, Гермиона собрала волю в кулак и спокойно выдохнула. — Я хочу побыть в твоем кабинете. Том поднял одну бровь. — Неожиданно, — медленно проговорил он, — зачем? В твоей светлой головушке закралась мысль о возможных уликах обо мне? Я не настолько глуп, дорогая, чтобы пускать тебя туда. — Ты хотел услышать мои пожелания - я их озвучила, - коротко ответила девушка, прислоняясь спиной к спинке стула. Есть ли в нем провокационная точка? — Прекрасное пожелание, но нет. Подумай еще. Выругавшись про себя, Гермиона задумалась. В её голове напрочь отсутствовали идеи, способные помочь в неутешительной ситуации. — У меня не так много вариантов в данный момент времени, — холодно подметила она, стиснув зубы от очередного негодования. Том спокойно забрал грязные тарелки, игриво посвистывая про себя и убрал в раковину. Мозг Гермионы напряженно работал над существующей картиной между ними. Их взаимоотношения она расценивала как тяжелую головоломку, которую никто на планете не сможет разгадать. Учитывая последние наблюдения, ощущения и личные наводки девушка однозначно утвердила диагноз - у Тома явное расстройство личности. В своей жизни она прочла не так много книг по клинической психиатрии, чтобы окончательно знать, как действовать в той или иной ситуации. Динамичные припадки, влекущие за собой сомнительные развязки, явно настораживали её. От незнания будущего и невозможности предугадать очередной всплеск, Гермиона чувствовала себя еще более уязвимой. Конечно, можно поэкспериментировать и подавить на триггерные точки похитителя, но какой будет исход? Уж точно не в её пользу. — Согласен. Тогда используй то, что тебе доступно, — пожал плечами Том, оставив целомудренный поцелуй на холодной щеке Гермионы. — Было вкусно, сокровище? Схватив в тугой замок желание отшатнуться, девушка молча кивнула. Еще раз, она не в том положении, чтобы вести рискованную игру. — Расскажи о себе, Том. Гермиона незаметно прикусила губу, пытаясь унять легкое волнение. — Что тебя интересует, дорогая? Мое детство? Мои хобби и увлечения? Или как я стал в твоих глазах жутким монстром? — Ты не был таким, — аккуратно прошептала она, с опаской наблюдая за реакцией Тома. — Откуда тебе знать, каким я был до нашей встречи? — спросил он, одновременно включая воду, повернувшись к ней спиной. Прикованная к ножки стола женская нога зачесалась от предвкушения. — В том смысле, что есть причина, по которой ты так поступаешь, — Гермиона пыталась найти маленькую зацепку в беспросветном деле. — Тебя травмировали. На мужских руках проступили венки. — Не включай психолога, Гермиона. Эти манипуляции на меня не действуют. А еще ты непривычно болтлива. — Что поделаешь, у меня больше нет собеседников, — съязвила она. — И этим ты мне нравишься. Внутри Гермиона вновь ощутила усталость. Она продолжила отсчитывать минуты до приближающегося приступа эмоционального выгорания. — Я не плохой человек, Гермиона, — закончив с посудой, Том обратился к ней, — твои выводы обо мне иллюзорные. Все свои действия по отношению к тебе строятся лишь на твоей обратной реакции. Я не отказываю тебе в еде, душе и других базовых потребностях. Я вожделею только того, чтобы ты полностью раскрылась мне. Гермиона вновь попала под пристальный взгляд мужчины. Считанные секунды близились к очередной истерике. На карих глазах предательски навернулись слезы. — Я хочу, чтобы со мной ты испытывала все эмоции, начиная от недовольства и заканчивая ярким блаженством, — их лица выровнялись на один уровень. — последнее гарантировано будет в полной мере. Обещаю, сладкая. Всхлипнув, Гермиона затряслась от отчаяния. Тошнота резко подкатила к горлу. — Красавица, — подчеркнул он, по-доброму смахивая капельки слез с кожи, любуясь их переливом. Что-то промелькнуло в его глазах. Гермиона поймала замыленным от слез взглядом непонятный скачок в поведении собеседника. Зрачки расширились до невероятных размеров, словно болезненный импульс захватил разум Тома. Тишина между ними странно затянулась. Гермиона испуганно рассматривала его лицо, не в силах сдвинуться с места. От ступора язык не хотел шевелиться. Моргнув пару раз, кожа похитителя начала внезапно краснеть. На шее и висках напряглись Вены, каменея от резкого давления в голове. Задержав дыхание, девушка всхлипнула, плача еще больше от увиденного. Том неожиданно зарычал, стискивая двумя руками уши. — Том? — вопросительно спросила Гермиона дрожащим голосом. Мужчина закричал от боли, еще больше пугая девушку непредсказуемым поведением. Она дернулась, но нога покорно осталась на месте, не давая ей возможности отстраниться подальше. Том рухнул на колени, продолжая держать свою голову в жутких тисках рук. Сердцебиение Гермионы достигало предела. Казалось еще немного и оно выпрыгнет наружу. Мужчина громко сопел. Его тело что-то ломало, бессовестно склоняя к полу. Состояние Тома ухудшалось и это было видно невооруженным глазом. В панике Гермиона отчаянно закричала, предпринимая очередные попытки отползти в сторону. Это длилось недолго. Она увидела, как воплощение её кошмара устало закрыло глаза, оставляя свою жертву наедине с возможностью найти выход из заточения.