haikyuu!! Волейбол!!

— Ойкава, не честно, отдай! — встав на носочки, девушка пыталась отобрать у парня бадментонную ракетку.       Тоору всегда побеждал в бадминтоне. Ну конечно. Парень намного выше, сильнее и спортивнее. Но для сегодняшнего «матча» Наоки тренировалась, чтобы победить парня. Ссадины, безумные прыжки и бег — все, что она пережила ради одной победы. Вот только когда до конца игры оставалось одно очко, причем в её пользу, Ойкава, видите ли, просто был уставший, поэтому требует начать игру заново. Но Ямада была недовольна и отказалась. Тогда шатен схватил её ракетку, возвышая над своей головой на пару сантиметров. — А ты попробуй отбери! — парень смеётся, вытягивая руку еще выше. — Тоору! Не жульничай! Вечно ты побеждаешь, — недовольно буркнув, Наоки прыгнула, но все равно не достала. — Ну Т-о-о-ору! — жалостно пыхтит, нет, даже ноет. — Только за поцелуй, — Ойкава закрывает глаза, вытягивая губы в трубочку.       Но Ямада не поцелует. Пусть ему будет наказание. Вместо этого, воспользовавшись случаем, девушка прыгнула на молодого человека, сваливая обоих на землю, покрытую травой. Ойкава, округлив глаза, расслабил руку и русоволосая схватила ракетку. Но встать ей не дали. Крепкие руки схватили её поясницу, прижимая ближе себе. Девушка смутилась, немного брыкаясь, но Ойкава лишь сильнее сжал талию. — Тоору, отстань! Дай встану, — упираясь ладошками о мужскую грудь, Наоки не унималась. — Не-а, — шатен улыбнулся, зацеловывая ее лицо. — Ну дурак, — девушка хихикнула, поддавая лицо вперед.       Его губы мягко касались её лица, щекоча каждый миллиметр, отдавая теплом. Ямада каждый раз чуть морщилась, когда чужие губы касались в области глаз. Но это было очень приятно. — Эй, чего разлеглись! — услышав знакомый голос, Наоки брыкнулась, пытаясь встать. — Нечего целоваться тут, пошли играть, — Иваизуми, сфоткав парочку на память, взял свою ракетку и встал напротив сетки. — Вот вечно ты не вовремя, Хаджиме-чан! — недовольно буркнул Ойкава, вставая рядом. — Чего ты приперся! — Вам помешать.       Иваизуми в голос рассмеялся, все больше раздражая Ойкаву. Но долго злиться он не мог. Легонько ударив друга в бок, он заразился смехом, хохоча на всю улицу. *       Воспоминания — нечно прекрасное. Сидя в холодной комнате ожидания, Наоки крепко держала в руках рамочку, в которой была та самая фотография, сделанная несколько месяцев назад, когда они играли в бадминтон. Он распечатал ее, чтобы дразнить друга, но на удивление, она очень понравилась девушке. Ямада распечатала ещё одну и поместила за стекло в белую рамку. А последние месяцы она почти каждый день любовалась этой фотографией. Тогда все было легко. Все было иначе. Они могли спокойно поиграть или выйти гулять с два часа ночи. Могли наслаждаться жизнью. Тогда не было этой суматохи с больницей, всей этой возни с анализами. flashback       Несколько месяцев назад Ойкава начал немного слабеть. Частая кровь из носа, головная боль, судороги. Парень, как и все думали, что это плоды долгих и упорных тренировок. Но Наоки не унималась. Какая разница, что это, если ему плохо? Нужно обращаться к врачам. Тоору не хотел, вечно отнекиваясь. Тогда Ямада силком затащила его в больничный кабинет. Все началось безобидно. Взяли кровь из вены и сделали пару уколов. Все. После этого парочка ждала результатов недели две. Ойкава уверял, что всё в порядке, ведь его не так часто беспокоят боли. «У вашего молодого человка кое-какие пробемы с кровью, но мы пока не можем узнать, что именно. Сможете сегодня прийти на рентген?»       Услышав эти слова, девушка как бешенная влетела на тренировку парня и ничего не объясняя, отвезла его в больницу. Ойкава ныл и возмущался, что у него, вообще-то была тренировка, если она вдруг не заметила. Наоки не слушала, нервно заламывая пальцы. 《А что, если это что-то серьезное》 — никак не выходило у неё из головы. — Да нет, не глупи, все впорядке》.       Но волнение не отпускало. Девушка дрожала. Тоору это заметил и взял её за руки, пригрев их своими и чуть чмокнул. — Что случилось? У меня проблемы? — слишком спокойно спрашивал он. — Я не… — Наоки сглотнула. — Нет, не глупи, просто врачи не смогли определить, в чем проблема. Нужно повторно сдать анализы, — девушка отмахнулась, аккуратно убирая руки.       После разговора никто не сказал ни слова. Шатен следил за девушкой, а Наоки не выходила из своих раздумий, пытаясь отогнать плохие мысли. — Ну, иди, я подожду, — присев в кабинете, они пришли сделать рентген по указанию врача.       Она не знает, что он сейчас чувствует. Ему страшно? Ведь парень не знает, что ему ожидать в дальнейшем. Как и сама девушка. Но на дивление Тоору вышел из кабинета с улыбкой. — Ну что? — Наоки подскачила с места, подбегая к девушке. Скорее всего она была медсестрой. — Пока что мы сделали просто рентген. Результат будет позже. *       Три недели. Спустя три недели ей наконец позвонили. Боязно взяв трубку, девушка выдавила из себя сиплое «алло». — Здравствуйте. Пришли результаты анализов. Боюсь сообщить, это совсем не телефонный разговор. — Мы сейчас приедем.       Опять этот страх, сидя в очереди. Колени трясутся, сердце вот-вот выпрыгнет из груди. В горле застал ком волнения, мешающий нормально сглотнуть, а дыхательные пути будто перекрыли. Она ненавидела ожидание. Особенно, если это было что-то плохое. — Все… все впорядке, милая? — Тоору забеспокоился, увидев свою девушку в таком состоянии. — Не знаю, — вздохнула русоволосая, прикладывая ладони к лицу и чуть потирая его. — Я не знаю, что он скажет. Это… Так волнительно. — Не волнуйся, я уверен, что все будет нормально, — похлопав Ямаду по спине, он чуть погладил её.       Очередь двигалась словно умирающая улитка. Она еще никогда не нервничала так за два часа. Ощущение, что на голове уже появились седые волоски, от вечного ожидания. «билет девяносто четыре.»       Наоки вздрогнула, подлетая к двери. Пройдя в кабинет, отвратительный запах медикаментов ударил в нос. Сморщившись, она оглядела кабинет. Белые стены, светлые лампы и полупустой стол, на котором виднелась лишь табличка с именем врача и парочка документов в файле. — Пожалуйста, присаживайтесь, — врач прочистил горло, взяв в руки те самые бумаги и вынул их из пленки. — Сообщу вам кое-что не совсем хорошее. У вашего парня обнаружили лейкемию…       В этот момент кровь в венах перестала течь. Душа словно покинула её тело. Может, это ошибка? Это не его документы, не его анализы. Просто в лаборатории нечаянно спутали. Сглотнув, девушка медленно повернула голову в сторону Ойкавы. На его лице была лишь глупая, но мягкая улыбка. Ничего больше. — Какова причина? — все, что спросил Тоору спустя несколько минут. — И как давно? — Причина неизвестна. Возможно генетика. Скорее всего, у вас в роду у кого-то была эта болезнь. Вообще, причиной может стать ионизирующее излучение*, либо же курение. Но, раз вы спортстмен, полагаю, ни одна из этих причин не является вашей, — мужчина поправил очки, сползающие на переносицу. — А проявляться болезнь начала семь месяцев назад.       Наоки вздохнула. Семь гребанных месяцев она не замечала, что её парень болен? Неужели так сложно было заметить? Еще три месяца назад у них было все прекрасно, но ведь на тот момент он уже был болен. А может… Ойкава знал? Нет, он бы сказал. Да и по его шокированному виду все ясно. — Но это же излечимо?! — сжав сумочку, которая расположилась на коленях, девушка вскрикнула. — Он же сможет ходить на тренировки? — врач отрицательно покачал головой. — К-как! А как же… как же… Он так усердно тренировался ради этого, нет, быть не может! — Вашему молодому человеку нельзя перенагружать себя, а тренировки могут привести к более летальному исходу. А насчёт лечения, Ойкава-сан должен лечь в больницу. И сделать это надо как можно скорее, так как болезнь начала распространяться по телу. — Можно взглянуть на результаты? — Тоору подошел к столу, взяв в руки небольшую стопку бумаг.       Перелистывая каждую страницу, он внимательно читал всё, что было написано, пусть и не понимал половину медицинских слов. Но суть он понял. Болезнь неизлечима. Конечно, шансы есть, но слишком маленькие. Вздохнув, шатен выдавил из себя улыбку, взглянув на девушку. — Дай мне, Тоору, — протянув руку, она взяла у него анализы. «Лейкоз представляет собой группу рака крови, которая обычно начинается в костном мозге и приводит к образованию большого количества аномальных клеток крови. Эти клетки крови не полностью развиты и называются областными или лейкозными клетками. Симптомы могут включать кровотечение и синяки, усталость, жар и повышенный риск инфекций. Эти симптомы возникают из-за недостатка нормальных клеток крови. Диагноз обычно ставится на основании анализа крови. С некоторыми типами лейкемии можно справиться с осторожным ожиданием. Успех лечения зависит от типа лейкемии и возраста человека.»       Девушка вздрогнула. Столь ужасная болезнь тронула именно его. Человека, который никак не заслуживал этого. Сжав эти чертовы анализы, она взглянула на доктора. — Какой у него тип болезни? — Острый лимфобластный лейкоз. Как я сказал, болезнь уже слишком прогрессировала, поэтому нужно немедленно начать лечение, иначе можно не успеть и… — Успеем! — Наоки закричала, бросая на пол бумаги. — Мы всё успеем и завтра же ляжем в больницу. — Хорошо, прошу прощения, — врач кивнул.       Приехав домой, Ямада первым же делом побежала в туалет, закрывая дверь поплотнее. Включая кран, она уперлась руками об концы округлой раковины, сжимая ладони. Какого черта? Они так хорошо жили, почему болезнь настигла именно его? Возможно потому, что жизнь никогда не может быть прекрасной? Но еще ничего не потеряно. Они начнут лечение и закончат его. Закончат, когда Ойкава будет полностью здоровым. — Милая, ты как? — постучавшись в дверь, обеспокоенно спросил Тоору. — Все хорошо?       Наоки вздрогнула. Помощь и поддержка нужна совсем не ей. Дверь тут же распахнулась и перед Ойкавой оказалась девушка, что ниже его на две головы. Красные глаза и обеспокоенный вид. Всхлипнув, русоволосая прижалась к парню, обхватывая его сильнее за спину. — Ну, ну, все будет хорошо, — погладил девушку по макушке, растрепывая волосы. — Это просто… Нечестно! Не ты должен страдать, Тоору, не ты! — всхлипнув настолько громко, что шатен вздрогнул, девушка начала рыдать ещё громче. — Но мы сможем! И я буду рядом!       Ойкава чуть хихикнул, отодвигая от себя Наоки. Взяв её заплаканное лицо в ладони, он чуть нагнулся, дабы смотреть в глаза. Шмыгнув носом, Ямада удивленно разглядывала его. Легкая улыбка тронула уголки его губ и, чмокнув её в лоб, Тоору остановился в таком положении на пару секунд. — Ну… Пойдем собирать вещи? — не дожидаясь ответа, шатен схватил девушку за руку и потащил в спальню, чтобы достать сумки. end flashback       Но никто тогда не знал, что тот день был последним для Ойкавы в их квартире. Уже пять месяцев парень торчит в этой ужасной больнице. Никто не ожидал, что болезнь станет настолько серьезной, пусть девушка и понимала, с какой опасной ситуацией они столкнулись. — Ямада Наоки, можете посетить пациента, — в комнату наконец зашла медсестра, оповестив русоволосую о том, что можно пойти и поговорить с Ойкавой. — Д-да, хорошо.       Смахивая со стекла небольшие капли слёз, девушка, сжав рамку в руке, направилась в палату к Тоору. Они не виделись два дня. Слишком потраченное драгоценное время. Они и так мало видятся, чтобы так терять его. — Эй, Дуракава, ты как, — застыв с легкой усмешкой на губах, девушка появилась в дверном проеме, останавливаясь. — Вполне нормально, — парень улыбается, пару раз кивая. С трудом. — Чего там стоишь? Я не заразен.       Дурень. Каждый раз, когда она приходит, Тоору шутит. Именно в такие моменты искренняя улыбка появляется на её лице. Только он способен развеселить Наоки. — Вчера вот Ива-чан заходил, фильм смотрели, — девушка присаживается рядом с койкой, раскладывая вещи. — Чего это ты там принесла? — Тоору вытягивает шею, дабы разглдеть. — Свои вещи. Я переночую тут день-два, отпросилась с работы, — взяв компьютер, Ямада улеглась рядом. — Ну, что сегодня смотреть будем? — девушка подложила голову под его локоть, прижимаясь к парню ближе. — Звездные воины? — предложил парень. — Нет, фу, не люблю, — бурнула девушка, получив небольшой щелбан. — Ай! — злобно потерев место удара, Наоки шикнула. — Нечего оскорблять мой любимый фильм!       Ямада высунула язык, злобно щурясь. Как же приятно провести ночь в компании родного человека. Именно так, как они делали это раньше. Даже без как либо фильмов. Просто лежали вместе, обнимаясь и разговаривая. Тогда это было настолько обыденным, что Наоки уже успела привыкнуть к этому. Но это было лишь тогда. Сейчас все не так. — Тогда я слушаю твои предположения, — спустя время выдал парень. — Хм, — девушка задумалась. — Может ужастик? Астрал например? — Ага, — парень издал смешок. — Как ты дома спать одна будешь? Ну нет, пока меня нет — никаких ужастиков. Знаю я, как ты боишься. — Отстань, — она легонько толкнула его в плечо, улыбаясь. — Ну, тогда давай мультик. Леди баг и супер кот? — О, давай.       Чмокнув Тоору в щечку, девушка включила воспроизведение и, устраиваясь поудобнее в объятьях любимого, принялась внимательно смотреть свой любимый мультсериал. *       Спустя месяц частых посещений, как она узнала от врачей, Ойкаве стало еще хуже. Но он молчал, ничего не говорил. Ну конечно и не сказал бы. Доктор сказал, что теперь парень лысый, из-за частой химиотерапии. Так же он все слабеет с каждым днем. Ойкава почти перестал ходить, потому что кости очень ломят. Ему лучше просто лежать.       Влетая в палату как бешенная, Наоки пыталась отдышаться от бега. Врач позвонил и сказал, что Тоору хочет видеть её. Срочно. — Ч-что такое? Тебе плохо? — присаживаясь рядом на стульчик, она схватила его за ладошку. — Что случилось! — Давай расстанемся, — повернув голову в сторону окна, Ойкава тихо сказал. — Ч-чего? — девушка опешила. — Сдурел что ли?! Ни-ког-да, понял? — сжав его руки в своих, девушка приподнесла их к лицу. — Я просто не хочу видеть, как ты мучаешься. Ты тоже ведь устаешь, зачем тебе сюда таскаться, а потом страдать после моей смерти? Я не хочу, чтобы ты видела меня умирающим. — Т-ты придурок?! Нет, ты правда придурок. Ты будешь жить, ясно? И мы с тобой вместе пойдем гулять. Кстати, через пару месяцев выходит новая часть звездных войн. Сходим на неё в кино. А еще сыграем в бадминтон! — Дурочка, — Тоору улыбнулся. — Мой план окончательно провален. — Глупый план. И ты глупый! — Наоки фыркнула, вновь присаживаясь. — Оки-чан, тебе и правда не стоит приходить сюда каждый день, ты не обяз… — Я сама хочу. И я буду. А теперь двинься, время уже одиннадцать, мне лень ехать домой. * — Что с ним? — девушка обеспоконно ёрзала на стуле, заламывая пальцы.       Доктор вызвал её в свой кабинет, чтобы поговорить. Кажется, разговор предстоял серьезный. Мужчина был чуть поникший, но все такой же немного угрюмый. — Сожалею, но ему осталось жить меньше месяца. Болезнь быстро заразила и другие органы, ослабив их. — Н-но… Он… Как же так, — она обреченно вздохнула. — Вы уверены?! Нет никаких шансов на лечение? — К сожалению, мы сделали все, что смогли. Если бы симптомы начали проявляться раньше, возможно, мы бы успели… Простите, — поклонившись, врач покинул свой кабинет.       От услышанного мир внутри рухнул. Её мальчик, её любимый Ойкава вот так вот погаснет? А как же его мечты? Он должен был стать профессиональным волейболистом, должен был прославиться на весь мир. И каждый бы знал, кто такой Ойкава Тоору. Все должно было быть так. Но точно не так, как в жизни.       Открывая дверь в палату, девушка увидела обеспокоенный взгляд парня. Уже потухший, но живой взгляд. — Ты уже знаешь, да? — Тоору спросил грустно, отчаявшись.       Конечно, парень знал, что когда-то услышит эти слова. Но он правда надеялся, что сможет вылечиться. Хотя бы ради Наоки. Последнее, чего хочет Ойкава — чтобы его любимая девушка плакала и мучалась из-за него. Он правда старался не падать духом, верить в то, что сможет поправиться. Но, кажется, у жизни на него другие планы. — Да… — Наоки медленным шагом подошла к койке, не поднимая взгляда с пола. — П-прости, Тоору. — За что, Оки-чан? Ты ничего такого не сделала. — Если бы я раньше отвела тебя ко врачу. Если бы я только заметила… Блять, я должна была быть более внимательной, понимаешь?! — Ты правда глупая, — Тоору усмехнулся. — Если бы не ты, я бы вообще в больницу не поехал. Кто знает, что со мной было бы. Так что не вини себя. Мне вообще кажется, наоборот, благодаря тебе я все ещё живу, — он хихикнул, мягко касаясь её руки. — Не волнуйся, давай проживем вместе мои последние дни? — Угу, — всхлипнув, девушка легла рядом, утыкаясь в худую шею. — Люблю тебя. — И я. Очень сильно. *       Здоровье Тоору становилось все хуже и хуже. Парень с каждым часом становился слабее. Говорить сил уже не было, доктор сказал, что голосовые связки чересчур перенапряжены. Сидеть Ойкава тоже не мог. Кости, как и само тело слишком слабы. И с каждым днем Наоки все тускнеет. Каждый раз, когда она не может прийти к Тоору, винит себя за это и просит Хаджиме скрасить его одиночество. К счастью, парень всегда соглашается. Он тоже часто навещает друга, за что она безумно ему благодарна. Но сегодня девушка прибежела к нему примяком с работы. — Знаешь, сегодня я получила нагоняй от начальника, — она улыбнулась, покрепче сжимая руку больного. Скорее всего он спал. — Видите ли из-за того, что я часто пропадаю, — она фыркнула. Если бы парень не дремал, девушка никогда бы такого не сказала, ведь знала, что это огорчит его. — Но мне плевать на него. К счастью, с ним была его жена, она поняла мою ситуацию и отпустила меня пораньше, — девушка с надежной взглянула на Ойкаву, надеясь, что он ответит ей смехом или скажет что-нибудь. Но этого точно не будет.       Наоки посмотрела на монитор кардиограммы, стоящий рядом, дабы убедиться, что пульс всё еще есть, что его сердце еще бьется. Увидев зеленую полоску, которая скачет вверх вниз, она спокойно вздохнула. — Я не знаю, что буду делать после твоей смерти… Как мне дальше жить? Без тебя я не смогу, Тоору, — всхлипнула, утирая слезу. — Ты… ты не должен был болеть этим. Да, пусть это и эгоистично, но я бы так хотела, чтобы вместо тебя тут сейчас лежал кто-то другой. Совершенно мне незнакомый человек. Я бы так хотела, чтобы ты сейчас спал не здесь, а дома. Как раньше, со мной. Потому что ты этого не заслуживаешь. Тебе всего двадцать и… и… — ком в горле мешал разговаривать и слезы потекли градом. Она чуть хныкала, но говорить продолжила. — Боже мой, я чувствую, словно опустошаюсь с каждым днем и я даже не представляю, какого тебе.       Внезапно руку Наоки сжали. Она вздрогнула, быстро взглянув на Тоору. Он вяло приоткрыл глаза, медленно моргая. Пытаясь поудобнее прилечь, его губы скривились, а лицо нахмурилось. Было видно, что каждое движения дается ему с трудом. — Обещай, — чуть сиплым голосом прохрипел Ойкава. Девушка вздрогнула. Сколько она уже не слышала его голос. Неделю точно.       Тоору сглатывал, подбирая слова. Говорить больно, поэтому нужно продумать наперед, чтобы лишний раз не напрягаться. Поэтому Ямада не торопила. Она лишь сжала его руку покрепче, пододвигаясь чуть ближе. — Обещай, что ты продолжишь жить как раньше, — делая небольшие паузы, парень выдавливал из себя слова. — Ты… ты должна жить нормально. Не стоит огорчаться, Оки-чан.       Девушка вновь всхлипнула, целуя его в щеку. Мокрый след прошелся по его щеке. Горько улыбнувшись, Ойкава откашлялся. Он потратил последние силы, чтобы сказать ей это. — Не против, если я посплю сегодня с тобой? — девушке стало лучше, когда она увидела в ответ легкую улыбку. Укрывшись одеялом, Ямада плотнее прижалась к парню. — Спи, Тоору, я рядом.        Наоки вяло разлипает глаза. За окном темно. Видно все ещё ночь. Но её разбудил противный писк, гудящий около ушей. Оглядев палату, она не сразу поняла, что это за звук, пока не повернула голову налево. И тут глаза округлились, а сердце словно перестало биться. В истерике вставая с койки, босыми ногами она подбежала к аппарату. Зеленая полоска, которая всего пару часов назад отображала слабый пульс Ойкавы превратилась в прямую полосу. Дрожащими руками она начала колотить экранчик. — Давай же, работай! Черт, давай же! — хныча, она кричала так громко, что создавалось ощущение, словно все люди находившиеся в больнице проснулись.       В палате резко появился свет, а у дверей скопились обеспокоенные врачи. Мужские руки отодвинули её назад, изучая монитор кардиограммы. — Что! Почему пульс перестал показываться?! — Наоки кричала, бегая по палате. — Ойкава, вставай, давай же, — схватив парня за руку, она пыталась потрясти его. — Тоору! Не молчи!!! Не бросай меня! — она кричала громко, оглушая всех вокруг. — Почему?! П-почему он не открывает глаза! Сделайте что-то, прошу, — тихо, чуть ли не шепотом прохрипела она, плюхаясь на колени. — Тоору, ты не можешь умереть, — шептала она, пока слезы катились градом.       Громкие всхлипы, нет, громкие крики вырывались из груди. Совсем недавно, всего пару часов назад Тоору был с ней. Живой. Он даже поговорил с ней! Дышал, а сердце его билось. Так почему именно сегодня? Почему, блять, сейчас.       Отчаянный хрип вырвался из горла, а за ним еще несколько. Грудная клетка полыхала, разрываясь от невыносимой боли. Внутри все горело, словно разгорелся настоящий пожар. Вскоре хрипы сменились болезненными криками. Такими громкими, что в горле начало печь, а в груди не оставалось воздуха.       Медсестра, схватив Наоки за плечи, аккуратно подняла её за плечи и вывела из палаты. Оказавшись в коридоре, девушка еле дошла до мягкого диванчика, падая рядом с ним на колени. Уложив голову на диван, Ямада не прекращала рыдать. В голове все кипело, она словно готова была взорваться, когда её имя эхом раздалось в мыслях. — Наоки! — голос был всё ближе. — Твою мать, Наоки! — сильные руки рывком подняли её с пола, усаживая на диван. Но пелена слез, словно прозрачные стекла не давали ей даже понять, кто стоит перед ней. — Это я, Иваизуми. Слышишь меня? — он легонько встряхнул её. — Почему… — хрипло выдала она. — Ойкава не заслуживал, — уткнувшись лицом в его грудь, она продолжила рыдать. — Знаю… Он никогда не заслуживал ничего плохого, — вздохнул парень, чувствуя, как одинокая слеза скатывается по щеке.       Сегодня Наоки потеряла слишком важного ей человека. Сегодня она разбилась на мелкие кусочки, чувствуя, как внутри все опустошается.       Не Ойкава должен был умереть. Не Ойкава должен был болеть и чувствовать боли.

Кто-то другой, но не он.

      Ойкава Тоору не заслуживал умереть в столь раннем возрасте. Никогда.