Пепел

Шел третий час, как я слонялась по магазинам. Руки затекают. Осталось дойти до аптеки, купить лекарства. Интересно, как там Глеб? Все эти часы я думала про события прошлой ночи, когда на меня смотрели мертвые глаза, как врачи пытались его реанимировать. В этот раз ему повезло. — Девушка, я вас слушаю, — молодой фармацевт, обратился ко мне через стеклянную перегородку. — Да, вот, держите, — я протянула рецепт. Чек на 10 тысяч рублей. Даже не знаю, Глеб будет ругать? Но это для его же здоровья. Я мысленно отметила, что ещё должна часть отдать ему за лекарства. Вряд ли бы он сам пошел за этим всем. Блин, эти пакеты уже совсем тяжёлые. Руки отнимаются. Ну хоть лифт передо мной. Совсем немного осталось. Из лифта вышла взъерошенная девушка. Карина. Пухлые красные губы, размазанная помада, тушь немного осыпалась. Шлейка с платья спадала на плечо, демонстрируя, что хозяйка очень хорошо проводит время. Она мне не очень нравится. Что-то в ней не так. — Ой, у Гуччи такая крупная косметика, — блондинка нарочно выронила у входа сумку, из которой выкатилась косметика. Глаза Карины заглянули в мои, а после на пакеты, — Хотя, вряд ли ты часто с собой Гуччи носишь. Что? Я вижу ее второй раз, но внутри нарастает негодование. Какая она противная. — Нет. Я не крашусь, — я шагнула влево, чтоб обойти Карину с ее почастями. Крупные бёдра девушки упёрлись во вход в лифт. Эта избалованная девка специально меня не пускает. Чёрт, с чем она там возится. Я ставлю свои пакеты, чтоб помочь Карине собрать ее хлам. — Только аккуратно, это же не в Магните покупать, — наигранный смех и кривая улыбка. Я не глядя это поняла, — Слушай, а ты подружка Глеба? Девушка взяла меня за руку, сильно прижимая мою ладонь к кафелю. Какая сильная хватка. Больно. — Нет. Я пока гощу у него, — не надо ей знать подробностей. — Ха, это не на долго. Как жаль, что ты так быстро вернулась. Если увидишь мое белье, то отдай Глебу, он то знает где я живу, — девушка погладила мою щеку пушистой кистью для макияжа. Мне надо идти. Это все неправда. Глеб начал меняться. Ему не нужны такие друзья как Карина. — Слушай, мышка, такой сорт тебе не ровня. Понимаешь? Пока ты бегала по магазинам, я тебе работёнку нашла, так получилось, хи-хи, — Карина убрала мои волосы за ухо, наклоняясь ближе, — Забрось постельное Глеба в стирку, а то ему нельзя напрягаться. Блондинка бросила тушь в сумку и поднялась. Она уходила. У нее получилось ударить мне по больному. Сука. — Да твою же мать, — за мной лежал наполовину разорванный пакет у дна, из которого вывалились мандарины и нектарины. Мое дыхание сбивается, мне хочется выругаться. Карина чем-то успела проткнуть пакет. Я поднималась в лифте, пытаясь удержать все продукты в руках и карманах. Моя голова разрывалась от мыслей. Мне надо поговорить с Глебом, потому что слишком много я пропускаю через себя. Кто бы хотел общаться, а потом выслушать от всех, что твой приятель совсем не тот, за кого выдает. Я хочу знать правду, чтоб не привязываться к нему таковому. В желудке бурлит напряжение. Тошнит. Руки потеют. Дверь приоткрыта? Не поняла. В прихожей бардак, плед сорван с дивана, со стола тоже все смели, запах сигарет. — Глеб? — я осторожно положила все около вешалки, сняла обувь, — Ай! Как больно. Что тут случилось? На полу разбитое стекло. Я принялась доставать осколки через носок, который медленно становился красным. — Блять, Ана, ты в порядке? — Глеб бросился ко мне, его руки поцарапаны. Следы ногтей. — Что случилось? — Карина заходила. — Она мне уже рассказала чем вы занимались, — мое лицо покрылось румянцем. Глеб присел, рукой отмахивая в сторону осколки. — И чем же? Сексом? Не смеши, — он повернул голову, и рядом с моим засосом был ещё один, но свежий. Кровавыми пальцами я прикоснулась к следу. Он был горячий и опухший. — Ай, — Глеб смахнул мою руку. — Тебе необходимо приложить лёд. Злость и гнев переполняли меня. Хруст битого стекла под ногами. Уже не больно. Мне нужно взять лёд. За мной стелились красные разводы. Как же хочется, чтоб с ними и ушли мои эмоции. Я чувствую себя дурой. — Ты что творишь?! — Глеб выбросил осколки в урну, громко хлопая дверцей кухонной тумбы, — Карина слышала, что ты ушла, и она все ещё злится, что я ее отшил. Это очередная правда или ложь? Хорошо. Послушаю. — Она любит внимание, много внимания. Пока сидел за работой, Карина тихо зашла. Дверь кто-то плохо закрыл, — указательным пальцем Глеб начал стучать по моему плечу, — подошла ко мне со спины. Потом эта тварь присосалась к моей шее. Сначала я подумал, что это ты ерундой страдаешь, но потом по огромным губам и ногтям понял, что это не ты. Мне казалось, что Глеб говорит правду. Адреналин спал, но теперь я чувствовала каждый осколок в ноге. — Перестань. Не начинай опять ныть, — Глеб развернул меня, крепко прижимая к груди, — Давай сначала.