Пепел

Последние два месяца прошли. Я перешёл с работой на дом. В начале декабря мне пришло письмо от Эрнеста, написанное задним числом. Конверт немного помятый, где-то бумага морщилась, скорее всего от воды. Запах хороших пряных духов. Ровный почерк. — «Здравствуй, Глеб. Это от Эрнеста. Вряд ли ты ожидал снова увидеть или услышать меня. Пока я освобождал свой кабинет, пересмотрел твоё дело. У меня есть сомнения, что ты полностью здоров. Если тебе понадобится помощь специалиста — приходи. Меня заменяет Людмила. Познакомьтесь. Она моя сестра. Мне важно твое здоровье как врачу. Будь здоров.

Эрнест Рещинский

" Эрнест был врачом до самых кончиков ногтей. Даже после смерти. Письмо расположилось на полке с документами. Слабый свет монитора снова отнял меня от реальности. Работа. Графики. Текста. Биты.

***

Ломка от морфина прошла. Я снова нормально сплю. После исключения некоторых людей из Династии, дела пошли в гору. Проблем с бюджетом не стало, информацию не сливали в сети, проблем с нарушениями не было. Теперь я готов встретиться с семьёй. Ана, Герман, Яр, Ден. Первым делом я созвонился с Денисом. Он лучше меня умеет договариваться со всеми по поводу встреч. Моя подушка безопасности. Следующий Герман. Потом Яр и Ана.

***

Чай, фрукты, мармелад, восточные сладости для Германа, эклеры. Готово. Стол накрыт. В гостиной стоит сливочный запах, вперемешку с моими духами. Приглушённый свет, алые шторы оставляют 4 метра открытого окна, на диване пледы для каждого. Я посмотрел на отражение. Прямые блестящие волосы до плеч. Уставшие глаза. Синие мешки под глазами. Чёрная водолазка облегает невесомое тело. Что со мной стало? В какой момент я так запустил себя? Я глянул на экран телефона. Ещё 40 минут в запасе. Забежав в спальню, я быстро нашёл ножницы. Сейчас всё исправлю.

***

Последняя прядь светлая слетела на раковину. Я уставился на себя в отражении. Совсем другое дело. Бледные пальцы быстро нырнули в волосы, разбрасывая их в стороны. На голове кавардак, но выглядит очень стояще. Свободно от всего. Стук в дверь заставил меня быстро убрать срезанные отголоски прошлых месяцев. Пуска покоятся в мусорном мешке.

***

На пороге Герман. Заснеженный, щёки красные, а в глазах неподдельный восторг. — Глеб! — громко крикнул брат, одной рукой крепко прижимаясь ко мне, — А это от нас с мамой и отцом. Герман прищурился, осторожно протянув руку к моим волосам. Синие пальцы слабо потерли между собой прядь. — Ты подстригся? — с удивлением спросил брат, перейдя на другую прядь. Я самодовольно отвёл глаза в сторону. — Мешали. Раздевайся, а то мне смотреть на тебя холодно. Герман высоко поднял брови и вручил мне торт. Наконец-то он зашёл.

***

— Когда анонсируешь альбом? — уже укутанный в плед и с горячим чаем со вкусом корицы, спросил Герман. Я снова вернулся к вопросам брата, перед этим удивляясь, как мы стали похожи. — В феврале — начале марта. Как пойдет, — теребя короткие волосы, спокойно ответил я. На самом деле, мне мало хочется сейчас обсуждать альбом. Герман периодически заходил в студию, пока меня не было. Я дал ему запасной ключ от кабинета, чтоб парень немного баловался с битами. Он делает успехи. — Как остальные? — поднимая кружку, спросил я. Мне совсем ничего не известно, хотя это мои друзья и девушка. А может, Ана уже и не моя девушка. От этих мыслей я немного сжал веки, понимая, что сам всё испортил. Не надо было обрывать все связи. — Ярослав расстался с Катей. Сейчас с Аней больше времени проводит, — вяло ответил Герман, но в ту же секунду быстро поставил чай на стол, бурно размахивая руками перед моим лицом, — Как друзья! Он просто поддерживает. Выдохни. Худые пальцы сжали кружку в ладонях. Мое отражение криво передвигалось в чае. А что мне? Я не могу кого-то держать, заставлять быть рядом. Но в глубине понимаю, что мне неприятно кому-то отдавать Ану. Даже Ярославу. Надо с ней лично поговорить. Крик из общего коридора напугал и без того бледного Германа. — Голубин! Гле-е-е-еб! — душераздирающий крик, сопровождающийся сильными ударами в дверь. — Это Денис, — поднимаясь, добавил я. — Да. Я уже узнал, — стуча зубами, Герман смотрел на дверь, которая отдавала глухим стуком. Такой же замёрзший Денис колотился. Он драматично бросился мне на грудь и водолазка моментально намокла, невольно прижимаясь к телу. — Таксист высадил меня раньше из-за аварии в трёх километрах от тебя. Я сейчас умру, — слёзно выдавил Ден, сползая к моим коленям. Я погладил его по капюшону, из-под которого виднелись белые волосы. Мокрый и холодный он сидит у меня в ногах. Мне сложно не радоваться. Денис не изменяет традициям. Он очень харизматичный. И так выражает свою тоску по мне. — Так, давай, заползай. Я захлопнул дверь. Герман смотрел в нашу сторону, громко смеясь. Его голова была накрыта пледом, а рядом кружился пар. Денис поднялся, демонстративно отряхиваясь. — Всё ради любимого Глеба, — очень наигранно вырвалось из замёрзших уст. Моя ладонь не удержалась. Я сорвал капюшон. Вот это да. — Ну ты и чертила, — улыбаясь сказал я. Денис строит мне глазки, поднимая белоснежные волосы вверх. — Да, я сделал это. Заменял тебя, — подыгрывая бровями, Ден продолжал красоваться. Вот за это я его обожаю. С ним не бывает скучно. Если только первое время, пока не знаешь.