Пепел

Обеденное небо рассекали белые перьевидные полосы. Самолёты медленно перестраивались на свои линии полёта. Тяжёлая рука Глеба обхватила меня, а вторая поднесла к моему лицу конверт. Сам же парень внимательно смотрел на облака, ни одного слова. Я аккуратно потянула за край конверта. — Дома. Это просьба Германа, — заговорил Глеб, чуть постукивая пальцами мою руку. — Поехали? Мне надо доразгребать сообщения и комментарии с марта, — устремив лицо к небу, ответила я. Вроде и простое, но глаза радуются. Где-то осталась полоса от самолёта, где летит Яр и Герман. Вот она. Глеб переместил руку с плеча на левую ладонь, потянув за собой к машине. Я буду скучать. Расстояние когда-нибудь сократиться. Осталось подождать год, а может и меньше.

***

Глеб остановил машину около моего дома. Писк. Блокировка. Внутри пахло сыростью и пылью. Я бросила свой старый рюкзак на пол, уверенно и быстро ноги побежали в ванную. Облегчение. Краны выключены. Но сразу же спокойствие сменилось злостью. — Твою мать, — выругалась я, схватив первую тряпку, принявшись активно вытирать стену над ванной. Следом зашёл Глеб. — Когда мы последний раз сюда приезжали? — спокойно спросил парень, встав у другого края ванной, разглядывая ржавые уродливые потёки. — Чёрт. Месяц назад, наверное, — в моем голосе звучали ноты гнева, ведь у меня не выходило хоть что-то оттереть. Глеб выхватил у меня тряпку, бросая её в мусорку. — Не надо. Завтра вызову людей. Уже чайник свистит, — подметил блондин, подняв брови и отводя глаза в сторону выхода. Когда он успел? Глеб ушел, попросив меня присоединиться к нему в ближайшие 5 минут. Я медленно вымыла ладони, которые уже пахли плесенью и землёй. Другое дело. Теперь стоит запах фруктов и грязи. За столом расположился Глеб, который уже с кем-то болтал. Я встала у края стола, перед блондином. Из кармана достала тот самый конверт. Теперь мне никто не помешает узнать содержимое. Что такое написал там Герман? А может, там ещё и Ярослав? Может, это прощальное письмо? Бумага запахла сладкими фруктами. Теперь мне кажется, что это исключительно Герман оставил. Глеб ущипнул меня за бедро, бросив свои зелёные глаза на чайник и чай.