После конца

Ты спишь и видишь меня во сне, Я для тебя - лишь тень на стене, Настало время выйти вовне - так выходи на порог! Убив меня много сотен раз, От смерти ты не уйдешь сейчас, Ведь ты от злобы устал, и от страха продрог, И я тебе преподам твой последний урок: Я никогда не любил убивать - Но иначе не мог! (Канцлер Ги "Тень на стене")

- Арагорн, это безумие! - вскричала Арвен.       Странник посмотрел на нее с сумасшедшей искоркой в глазах и заявил: - Я знаю. И поэтому верю в победу. за день до этого - Это безумие, - сказал Фарамир, и Дрегг кивнул. У наместника и орочьего командира было удивительное взаимопонимание.       Арагорн терпеливо пояснил: - У Кнага и Дгарта высокое положение среди орков, но если их не будет, ты, Дрегг, сможешь уговорить оставшихся покинуть Минас-Тирит. - Но ты не можешь обменять Сильмарилль на город! - А почему нет? Сильмарилль - слишком завораживающая драгоценность, они примут ее. - Твой план сумасшедший, - вмешался Элрохир, - ты хочешь выманить их и их отряды из города, обещая в этом случае отдать камень, но что мешает им застрелить тебя со стен крепости и забрать камень у трупа? - Я знаю Кнага, - мрачно сказал Арагорн, - я ему нужен живым.       Кнаг был насильником-отморозком. Коротко попрощавшись с друзьями, Странник ушел в другую комнату и опустился в кресло. Они были в Минас-Тирите несколько месяцев, местные подпольщики укрыли их, но сил для полноценной борьбы с орками пока не хватало. Возможность выманить из города нескольких командиров вместе с их подразделениями казалась идеальной. О том, что придётся столкнуться лицом к лицу с давним ужасом, Арагорн старался не задумываться.       Он выглянул в окно и посмотрел на синее-синее небо. Он почти физически ощутил, как ветер треплет прядь его волос. Он глубоко дышал и любовался небесами, но дрожь периодически охватывала его; он боялся. Ожидание - это жестокая, томительная пытка.       Из-за нервной дрожи Арагорну казалось, что ему холодно; дышать стало тяжело, словно воздуха не хватало. Он прижал ладони к лицу, дыша в сомкнутые ладони; чуть-чуть полегчало, но ужас не исчез. Он снова попытался запеть, но не мог; так страшно, так тоскливо ему было.       Арагорн закрыл глаза и обратился к Эру: - Я знаю, что ты хочешь лучше, что у тебя всегда есть план, - молился Странник, - но сейчас мне по-настоящему страшно. У меня до сих пор не прошли кошмары и боли после плена, но я должен снова столкнуться со своим мучителем... Прошу, дай мне сил, чтобы сделать, как надо. Воистину, ты знаешь лучше. Пожалуйста, дай мне сил, пожалуйста, помоги мне, я так боюсь... Воистину, ты знаешь лучше, как должно быть. Я подчиняюсь воле твоей.       Он всю ночь не смыкал глаз. Келли, орк       Этот человек с невероятно сильным, магически усиленным голосом, стоящий у подножия крепости, казался таким крохотным. Он держал в руках большой ящик без крышки, устланный бумагой и опилками, и на этой мягкой подстилке лежал, переливаясь всеми цветами радуги, прекрасный камень. - Пусть отряды Кнага и Дгарта покинут город, и я отдам вам камень! - Это ты, - осклабился Кнаг, - оправился, снова узенький для меня?       Человек промолчал, но даже через расстояние Келли показалось, что лицо незнакомца исказила судорога. У Кнага была стабильная репутация отморозка, так что неудивительно. - Что мешает нам тебя пристрелить и забрать камень? - спросил орк. - Или выйти, забрать камень и вернуться? - Я нужен тебе живым. Ты ведь хочешь снова развлечься? - Я поступлю проще.       И Кнаг приказал двоим подчинённым притащить к себе человека и ящик. Келли наконец увидел безумца вблизи: запавшие глаза, обведенные почти черными тенями, заострившиеся от недоедания черты лица, седые пряди в волосах, болезненная худоба. Физические прикосновения, казалось, причиняли ему сильную душевную боль, лицо выглядело измученным. "Идиот, - подумал Келли, - подставился по глупости, потеряет и камень, и голову." Впрочем, человек выглядел настолько шокированным и потрясенным, что все пренебрежение Келли сошло на нет.       И когда Кнаг провел грязной лапищей по лицу человека, и человек содрогнулся и побледнел ещё больше, орк понял, что не может равнодушно смотреть на это. Кнагг нанес пленнику в солнечное сплетение два точных удара подряд, и человек рухнул на колени. - Тебе определенно понравилось тогда, раз не терпится повторить, - мерзотно облизнулся Кнаг.       Человек бессильно опустил голову. Эта сломленная поза почему-то кольнула сердце Келли. Он знал, что Кнаг и его парни больные, а это, очевидно, одна из его жертв... И эта жертва снова возвращалась в ад. И когда Кнагг толкнул человека на мостовую, намереваясь прямо здесь, сейчас утвердить свою власть над ним, Келли подскочил: - Не трогай важного пленника!       Игнорируя опешивших орков, Келли схватил человека за плечо и потащил прочь. - Ты заплатишь за свою наглость! - прорычал им вслед Кнаг. - Обязательно, - ухмыльнулся Келли.       Дрегг часто говорил, что орки - не кровожадная марионетка Темных Властелинов, орки - это великий народ. И у этого народа свой путь. Орочья раса склонна к инженерному делу, и если использовать это, народ орков сможет процветать и без войн и страданий. Келли очень хотел ему верить. Сейчас, защищая человека, он чувствовал, что поступает правильно, для самого себя подтверждая теорию Дрегга. - Ложись! - внезапно закричал пленник, увлекая орка на мостовую вместе с собой. - Открой рот!       От грохота содрогнулась, казалось, сама земля. Барабанные перепонки Келли вылетели бы, не будь рот открыт. Он не видел дальше, чем на два шага вперед, из-за стены пыли. Уши словно заложило ватой, но он встал, пошатываясь, и медленно побрел туда, где прогремел взрыв.       Когда дым немного улёгся, он увидел искореженные, обгоревшие тела других орков. Холодок пробрал его до костей, когда он понял, что лишь по счастливой случайности не лежит сейчас рядом с ними обугленным трупом. - Это не случайность, - мягко сказал человек, словно угадав мысли Келли, - это замысел Эру. Спасая меня, ты спас и себя, в этом высшая мудрость мироздания. Как тебя зовут, храбрец? - Келли, - пробормотал контуженный орк. - Рад знакомству. Называй меня Элессар, или Арагорн, как тебе больше нравится. - Но что случилось? - Мне было неважно, покинет Кнаг город или нет, возьмёт он меня в плен или нет. Главное - чтобы он получил Сильмарилль, точнее - ящик, в котором камень лежит. В ящике было второе дно... При штурме Хельмовой пади вы использовали саруманов порошок, чтобы взорвать стену, так? Мы позаимствовали эту идею у вас.       Келли посмотрел на человека долгим, изучающим взглядом, и сказал задумчиво: - А ты сам не ожидал остаться в живых, не так ли? Хотел умереть вместе со своим мучителем, и отомстить, и прервать невыносимую жизнь? - Я не мог снова вернуться в этот ад. Когда он до меня дотронулся, я хотел умереть поскорее... - признался человек. - В таком случае твой бог однозначно тебе намекает, что надо жить. Кстати... Что с камнем? - Полагаю, взрыв вернул его в землю, где он и должен по пророчеству находиться до конца времён.