Гермиона Грейнджер тоже ошибается

За окном кружил хоровод воздушных пушинок, что, танцуя, падали на холодную землю и покрывали ее тонким снежным покровом. На улице, громко переговариваясь и смеясь, Рон с Джорджем играли в снежки, что им весьма слабо удавалось из-за мягкого снега, который моментально таял на ладонях, превращаясь в воду. Молли, бубня себе что-то нечленораздельное под нос, пыталась приготовить яблочный пирог и заварить целую кастрюлю горячего шоколада, носясь по кухне с такой скоростью, словно ее кто-то постоянно торопил. — Пупанса, — серьезно проговорила Гермиона, не отрывая глаз от словаря. Сидела она на мягких подушках центрального дивана, целенаправленно не глядя в сторону Фреда, чтобы не рассмеяться. Она со всех сил стиснула челюсти, немигающим взглядом сверля слово «пупанса», подавливая рвущийся из горла смешок. — Переводишь, нет? Пу… пупанса, — дрогнувшим голосом повторила Гермиона, краем глаза замечая, что лицо Фреда из-за напряжения постепенно становилось пунцового цвета. — У меня… нет… предположений, — на выдохе вымолвил Уизли. Он смотрел куда-то вдаль, рассматривая легкий слой снега на деревьях, прикрывая рукой дрожащие губы, так и норовящие расплыться в улыбке. Каждый раз, когда его глаза встречались с широко распахнутыми карими глазами Гермионы, он не выдерживал и заходился в диком хохоте, проиграв уже таким образом пять раз. — Минус очко, мистер Уизли. Прокомментировала Гермиона, проводя пальцем по шершавой странице словаря. — Очень жаль. Грейнджер тихо прыснула и тут же прокашлялась, будто запершило в горле. Тяжело выдохнув, собираясь с силами, она продолжила, все также не смотря на Фреда: — Экономия. «Пупанса» значит «экономия». На кухне громко чертыхнулась Молли, в ярости прикрикнув на собственную волшебную палочку. Кажется, после того, как Рон сел на нее, палочка перестала работать должным образом, раз за разом подводя Молли. — Ну не идиот ли? — бубнила миссис Уизли себе под нос, сверлящим взглядом смотря на палочку. — Надо же было на нее так сесть! У Фреда глаза стремились вылезти на лоб, и он отвернулся от Гермионы, прикрыв лицо подушкой. Он издавал хрюкающие звуки, хватая ртом воздух, мысленно призывая себя к спокойствию. — Я так и подумал. Очень… созвучные слова. «Экономия» и «пупанса», — сбивчиво проговорил Фред в подушку, теряя остатки самообладания. — С приходом Малфоев у нас полная… пупанса. Гермиона поползла глазами вверх по столбцу португальских слов, подыскивая очередное подходящее слово. Словарь португальского языка ей достал Артур после того, как ее документ, переданный Арчибальдом через Сириуса, проявился, и они обнаружили, что мисс Кассандра Джардини, оказывается, была бразильянкой, родившейся в тысяча девятьсот семьдесят восьмом году, в городе Форталеза, штат Сеара. Очевидным фактом было то, что Гермиона, с какой стороны ни посмотреть, не была похожа на бразильянку: типичная для Англии бледная кожа, худощавое строение фигуры, тонкие губы, небольшой нос и идеальный британский акцент выдавали в девушке совсем не бразильскую кровь. Но выбора у них не было: приходилось лепить бразильянку из того, что имели. Во-первых, была выдумана очередная легенда: родственники Гермионы по десятому колену, рожденные в Англии, переехали в Бразилию и, уж так вышло, продолжали свой род только с людьми европеоидной расы. В связи с этим, у Гермионы, помимо имени и фамилии (которую родственникам на каком-то этапе пришлось сменить с британской на бразильскую), ничего, связанного с жаркой страной, и не было. Во-вторых, с того момента, как старший Уизли торжественно вручил Гермионе словарь португальского языка, ей было поручено досконально учить государственный язык Бразилии для случая, если кому-то взбредет в голову проверить ее многоязычие. Насчет чистого британского акцента: ей настоятельно порекомендовали разговаривать с легким бразильским акцентом, несмотря на то, что ее семья имела настоящих британцев в роду, которые легко могли обучать ее английскому с самого рождения. Как именно Гермионе стоило изображать бразильский акцент, учитывая то, что девушка ни разу в Бразилии не была и выросла в Англии, никто не объяснил. В-третьих, все сошлись на мнении, что Гермионе придется использовать чары — заклинание красоты длительного действия для того, чтобы хотя бы макияжем и стилем одежды отличаться от магической Британии. — Пипока. Нервный сдавленный смешок вырвался у Гермионы из груди, и Фред, не выдержав, скосил глаза на лицо девушки, чуть опустив подушку вниз. Она, почти не дыша, застыла над толстой книгой, повторив: — Пипока. Я слушаю ваши… — истерически кашлянула, — предложения. — Ставлю пять галлеонов на то, что это значит «попа гиппогрифа». Невинные глаза Фреда замерли на перекошенном лице Гермионы. Поджимая губы, она нерешительно покосилась в сторону Уизли, чувствуя подступающий хохоток. Парень продолжал издавать хриплые звуки, держа руку около рта. — Будь оно все проклято! — завопила вдруг Молли, когда палочка, в который раз ослушавшись ее указания, заставила торт сделать профессиональный кульбит над кухонным столом, уронив при этом все украшающие верхушку пирога фрукты. Они посыпались вниз с характерным печальным звуком. Гермиона, не сдержавшись, громко рассмеялась, пихнув Фреда в плечо, когда тот, давясь смехом, стал пародировать полет яблочного пирога, который сегодня, похоже, не грозился быть съеденным. Молли грозно на них посмотрела, но от этого они только сильнее захохотали. Последующие две недели прошли в довольно размеренном для девушки темпе: ее документ забрала с собой Алисия, работающая в отделе международного магического сотрудничества для того, чтобы официально проверить достоверность поддельного документа Гермионы, зарегистрировать ее в Министерстве, а также устроить Грейнджер на работу. Взяв разрешение от Уизли выходить из комнаты Джинни, когда ей вздумается, и, наконец, получив обратно свою волшебную палочку, Гермиона помогала миссис Уизли по дому, усердно учила португальский язык, общалась с братьями Уизли и старательно пыталась откинуть мысли о Гарри, воспоминания о котором гнили у нее где-то глубоко в сердце и через глотку вырывались по ночам вместе с горькими слезами. А еще, с момента, как она стала Кассандрой, всем в «Норе» было дано указание звать ее только Кассандрой даже в те моменты, когда они находились с Гермионой наедине. Под конец второй недели, когда пришло известие, что Алисии все удалось, и Гермиона выходила на работу уже в следующий понедельник, девушка Сириуса принесла Гермионе из какого-то магазина стопку официальной одежды, которая подходила под форму Министерства, но все же своими формами и цветами несколько отличалась от британской одежды. Артур, посоветовавшись с Алисией, пришел к выводу, что, если кто-то спросит Гермиону, почему она проживала в «Норе», то ей следовало ответить, что ее мать была близкой подругой Молли, так как та единожды посетила Бразилию, где подруги и познакомились. Узнав, что Кассандра переезжает в Англию, Молли решила приютить дочь близкого ей человека у себя дома в знак их крепкой дружбы.

***

— Руку. Гермиона послушно протянула руку, и охранник на пропускном пункте, недоверчиво окинув девушку взглядом, направил луч света на ее запястье. Он несколько секунд рассматривал ее инициалы и метку «чистокровная», видимо, пытаясь найти где-то подвох: ранее он никогда не видел эту колдунью, а пропускать посторонних было запрещено и строго каралось. — Пропуск. Охранник, мужчина средних лет, с густыми длинными волосами, что спадали ему на плечи, закрывая и без того короткую шею, неприязненным лицом и глазами-щелочками, внимательно смотрел на Гермиону, пытаясь считать в ее движении что-то подозрительное. Работа у него была скучная, монотонная, почти каждый работник Министерства был ему известен, а тут подвернулся такой удачный случай — незнакомая волшебница да еще и без пропуска. Можно было хорошенько поразвлечься. — Но… — неуверенно протянула Гермиона, пытаясь вспомнить, говорила ли ей что-то Алисия о пропусках, — у меня его, как бы, нет. Торжествующая улыбка засияла на просветлевшем лице охранника, обнажая кривые зубы, а у глаз появились мелкие морщинки. Какой прекрасный сегодня был день. — Вот как, — протянул охранник с ноткой озабоченности — ему очень хотелось сделать вид, будто он был обеспокоен проблемами растерянной девушкой. — А как же тогда я могу вас пропустить, мисс?.. — Джардини. — Мисс Джардини? Гермиона покосилась за спину служащего, где раскидывался величественных размеров холл Министерства, в которое она не могла попасть уже добрых десять минут, застряв на пункте пропуска, будто воровка у выхода из магазина. Она недовольно наблюдала за тем, как работники Министерства, один за одним, проходили проверочную часть без лишних вопросов и остановок — некоторые из них даже не утруждали себя предоставлением пропусков. — Это мой первый рабочий день, — разозленно парировала Гермиона, сверкнув глазами на светящегося охранника, — мне еще не выдали нужных атрибутов! У меня даже рабочей мантии пока что нет. — Ах еще и рабочей мантии нет… — опомнился вдруг тот, отчего-то совсем забывший о форме в Министерстве. Девушка чуть не взвыла от досады: кажется, эта проверка затягивалась на слишком длительный срок; такими темпами Гермиона опоздает в свой первый рабочий день, не говоря уже о том, что она понятия не имела, в каком отделе она работала и куда ей следовало идти после этого пропуска. Сторожевой подозрительно стал осматривать обычную темную мантию Гермионы и приталенное темно-синее платье «футляр», с белым узорчатым воротником и укороченными рукавами, не без радости подмечая, что у волшебницы не было ни одной вещи, что могла бы подтвердить разрешение на пребывание в Министерстве. — Мисс Джардини? — раздался со стороны сдавленный голос, и Гермиона вместе со сторожевым посмотрели ему за спину: к ним неслась низкого роста крупная женщина, тяжело дыша. Тыльной стороной руки она, запыхавшаяся, вытерла мокрый лоб. — Мисс Джардини! Я уже думала, вы не пришли. Женщина в причудливых одеждах, сжимающая стопку документов в руках, с облегчением остановилась около пропускного пункта и, отдышавшись, спросила: — Что вы тут так долго делаете, мисс Джардини? Скоро начнется рабочий день, а я вам до сих пор не показала Министерство. Работница носила длинное платье приглушенного розового оттенка, что закрывало колени и почти доставало до маленьких туфелек; украшено оно было серебряными пуговицами, выстроенными в стройный ряд от груди до низа пухленького живота женщины. На плечах у нее держалась накидка-мантия, видимо, туда весьма своеобразным образом пришитая, потому что мантия эта была слишком длинной и вытирала за работницей пыль по паркету. — Я ее не пропустил, миссис Барлоу, у нее даже пропуска нет, — отозвался охранник, за это время растерявший всю свою радость: кажется, приход этой миссис Барлоу говорил о том, что Гермиона действительно начинала свою работу в Министерстве и не пыталась нелегально проникнуть в здание. Работница быстрым взглядом окинула стушевавшегося сторожа и, не говоря тому ни слова, обошла стойку, что служила проверочным постом, и взяла Гермиону под руку. — Придется нам с вами поторопиться, мисс Джардини, осталось мало времени. Меня зовут Джессика Барлоу, — затараторила работница, потянув Гермиону за собой в холл, который постепенно наполнялся волшебниками, — мне поручили присматривать за вами первую неделю. Если у вас возникнут какие-то вопросы или трудности, можете ко мне обращаться. Я нахожусь на первом уровне, обслуживающий персонал Министерства магии, — на ее губах заиграла улыбка. — А это — Атриум Министерства. Они прошли в широкий просторный холл с прекрасно отделанными стенами из темного дерева, лакированным полом, в отражении которого можно было различить блестящие символы с потолка, разбросанными по двум сторонам каминами и золотыми проходами, из которых периодически появлялись волшебники и волшебницы. Входной вестибюль не слишком изменился с тех пор, каким видела его Гермиона при попытке украсть Медальон Салазара Слизерина: Министерство было погружено в темные гнетущие тона, навевающие тоску и грусть. — Чудесное место, не правда ли? Готова поспорить, что Министерство Британии одно из лучших в мире, — отозвалась миссис Барлоу, находящаяся в гораздо большем восторге, чем Гермиона. — Чудесное. Грейнджер подняла голову наверх, удивленно всматриваясь в мигающие огромные символы, разбросанные по всей площади потолка. Масштабная буква «М», несомненно, служила гербом Министерства магии; она плавно погасала, и на смену ей приходила еще одна буква «М» на фоне крупного щита. Гермионе удалось рассмотреть на нем черных драконов, что держали щит по бокам, и двух зеленых змей, крутящихся над величественной буквой. — Это что… — завороженно прошептала Гермиона, испуганно дернувшись, когда драконы испустили яркое пламя, — герб Малфоев? «Sanctimonia Vincet Semper» мерцала надпись на щите — «Чистота всегда побеждает». — Ну, конечно, это ведь семья действующего Министра магии, — отозвалась миссис Барлоу, с улыбкой наблюдая за тем, в каком шоке пребывала иностранка от их великолепного Атриума и его сменяющихся декораций. Гермиона покосилась на миссис Барлоу, которая потянула ее вглубь холла, призывая поторопиться. Люциус Малфой — Министр магии? Никто ни разу не сказал об этом Гермионе, несмотря на то несметное количество раз, что они с семьей Уизли обсуждали Малфоев и власть, которой они обладали после смерти Темного лорда. И как ей самой не пришло в голову, что Люциус теперь мог не просто помыкать людьми из Министерства, а обрел возможность лично возглавить его? Они прошли мимо статуи «Магия — сила», что олицетворяла низкое положение маглов и маглорожденных в иерархии волшебного мира; сотни людей подпирали постамент, на котором на тронах восседали величественные колдун и колдунья, возвышающиеся над маглами и всеми работниками Министерства. Статуя уходила под самый потолок. По другую сторону от постамента, на пьедестале с плоской верхушкой располагался еще один трон, менее вычурный и большой, нежели на статуе «Магия — сила», но сделанный в таких же глубоких зеленых тонах. — Министр магии, — сказала миссис Барлоу, заметив, что Гермиона остановилась у статуи и внимательно ее разглядывала. На троне восседал Люциус Малфой; положа ногу на ногу, скривив губы в презрительной усмешке, он надменным взглядом смотрел куда-то вдаль, крепко сжимая в руке длинную палочку с рукояткой серебристой змеи. Позади него стояла Нарцисса Малфой с идеальной осанкой и вздернутым подбородком, в длинной мантии и приталенном платье, что подчеркивало ее стать и стройную фигуру. Ее рука лежала на плече у мужа, брови были приподняты вверх, а на губах поигрывала снисходительная, совсем не дружелюбная улыбка. Около нее, скрестив на груди руки, находился никто иной, как Драко Малфой собственной персоной. Лицо его, в отличие от родителей, не выражало ни единой эмоции, а в каменном взгляде читалась скука и безразличие к происходящему. С левого плеча у него свисала меховая шуба, делая Драко крупнее и шире, чем его знала Гермиона. Она еле сдержалась от язвительного комментария: во время битвы за Хогвартс от их величия не осталось и следа, а на этой статуи они были изображены верховными правителями, могущественными и властными богами.  — А что это за девочка? — удивленно поинтересовалась Гермиона, только сейчас заметив около трона Люциуса невысокого роста волшебницу. — Вы не знаете? — хмыкнула миссис Барлоу, выгнув тонкую бровь. — Это младший ребенок в семье Министра магии, Мелисса Малфой. И прежде чем Гермиона успела разглядеть сестру Драко, которая чем-то неуловимым отличалась от всех представителей своей семьи, работница потянула ее к лифтам, сетуя на то, что ей еще нужно было довести Грейнджер до ее уровня и все там показать. У каждого лифта сидел сотрудник точно в такой же форме, что и проверяющий у входа: работники были облачены в темные мантии и серых оттенков костюмы, со значками «Проверка» на груди. Для того, чтобы попасть на другой уровень в здании, нужно было предоставить свою палочку. — Иностранка, — быстро проговорила миссис Барлоу, протягивая палочку для проверки. Мужчина внимательным спокойным взглядом посмотрел на Гермиону, поправив золотистую оправу круглых очков, и принял палочку миссис Барлоу. Покрутив ее в руках некоторое время, он записал информацию о палочке в толстую связанную книгу и отдал инструмент его хозяйке. Книга, обратившись к главному источнику — данным, хранящимся в Отделе Тайн, подтвердила личность миссис Барлоу, проявив ее родовое имя, отдел, должность и колдографию. — Палочку, пожалуйста, — обратился он после к Гермионе, и миссис Барлоу раздраженно цокнула языком. — Что ты хочешь увидеть, Джейк? — поинтересовалась она, пока Гермиона, бросив на нее короткий вопросительный взгляд, передавала волшебную палочку проверяющему. — Мисс Джардини — иностранка, ее палочки нет у тебя в реестре. Сторожевой мягко взял палочку Гермионы, аккуратно проведя по ней пальцем. — Это и проверю, миссис Барлоу, — прохладно ответил служащий, подняв на женщину суровый взгляд. — Есть правила, я им следую. Только и всего. Через несколько секунд, пока Гермиона, пытаясь не выглядеть обеспокоенно, рассматривала постамент с Малфоями, который остался позади них, проверяющий занес данные в связанную книгу и подождал, пока появится информация о владелице палочки. Данных не было. — Хорошо, — сказал проверяющий, отдав волшебную палочку Гермионе, и девушка облегченно выдохнула, улыбнувшись миссис Барлоу, — палочки в реестре нет. Вам нужно обратиться в отдел магического правопорядка, чтобы вашу палочку зарегистрировали на территории Англии. Вы можете идти. Гермиона вместе с миссис Барлоу шагнула в раскрывшийся перед ними лифт, пройдя под золотыми воротами, и подождали, пока два спешащих к ним сотрудника добегут до транспортировочной машины. Кабина резко рванула вниз, когда один из сотрудников Министерства дернул за ручник. — Вы у нас будете на третьем уровне, я правильно помню? — поинтересовалась миссис Барлоу, пока их трясло в лифте, как при землетрясении; Гермиона со всей силы держалась за ручку, приделанную к потолку кабины, пытаясь не свалиться с ног. — Эм… да, на третьем, — соврала девушка, понятия не имея ни на каком уровне, ни из какого отдела, ни кем она, собственно говоря, шла работать. Алисия пообещала, что расскажет обо всем Гермионе с утра по прибытии в Министерство, и вот утро уже давно настало, Алисии все не было, а рабочий день уже прямо-таки дышал девушке в спину. — Отдел магического транспорта, уровень шесть, — проговорил голос в лифте, кабина внезапно остановилась, и к ним в лифт зашел еще один сотрудник, поздоровавшись с присутствующими. — Вам повезло, что вы так сразу в штаб-квартиру попали, у нас такое — редкость. Карьерный рост, — хихикнув, продолжала миссис Барлоу, поправляя свою теплую накидку. Гермиона хихикнула в ответ, надеясь только на то, что никаких вопросов ей задавать в этом лифте не будут: она не знала абсолютно ничего. В какую штаб-квартиру ей удалось залететь, Гермиона решила пока не думать. — А в Отдел магического правопорядка я вас записала на четыре часа. Сегодня. Сходите. Надо зарегистрировать палочку, — продолжила свой монолог миссис Барлоу, когда лифт вновь рванул вниз, словно каждая секунда была на вес золота. — Отдел магических происшествий и катастроф, — проговорил глухой голос в лифте, — уровень три. Миссис Барлоу не сдвинулась с места, чему-то воодушевленно улыбаясь. — Миссис Барлоу, — после секундного промедления подала голос Гермиона, — нам разве не здесь выходить? — О, да, да, конечно, — опомнившись, женщина поспешила скорее покинуть лифт, пока он не продолжил свою безумную поездку. Вышли они на плохо освещенный этаж Министерства; им открывался вид на длинный змееобразный коридор, который уходил в глубь помещения и заканчивался неизвестно где. В прохладном холле, окрашенным в точно такие же холодные оттенки, как и все этажи в Министерстве, стояло несколько диванов горчичного цвета, а у самого выхода из лифта на стенах висели портреты самых известных сотрудников отдела по устранению различного рода происшествий. — Так… штаб-квартира чуть дальше, — махнув рукой, сказала миссис Барлоу, и они поспешили дальше, шагая по пустующему коридору. Прошли они около десяти дверей, таблички на которых Гермиона едва успевала читать, замечая лишь группы, входящие в этот отдел, и имена важных членов этих групп. — Ага, — просияла миссис Барлоу, остановившись у деревянной лакированной двери с табличкой «Б. Забини, Обливиэйтор. Штаб-квартира». — Вот и ваш офис. — Забини? — пробормотала Гермиона, когда сотрудница отворила перед ней дверь и пригласила пройти в комнату. Она оказалась в маленькой светлой приемной с большим письменным столом, узким стулом и шкафом с каким-то книгами, блокнотами и записями. За окном Министерства светило приятное солнце, освещающее крохотное помещение нежным светом. — Мистер Забини, ваш начальник, — отчеканила миссис Барлоу, удивленно приподняв брови, — вам что, неизвестно имя вашего руководителя? — Конечно, известно, я просто… уточнила, — сбивчиво протараторила Гермиона, щеки ее от стыда покрылись розоватым румянцем. «Б. Забини»? Неужели это Блейз Забини, очередной гад из шайки Малфоя, будет ее начальником? Очень смешно — особенно, если брать под внимание тот факт, что ей советовали даже на шаг к Малфою и его «приятелям» не приближаться. Она, скривившись, посмотрела на дверь в приемной, которая, очевидно, вела в кабинет «мистера Забини». Оставалось только надеяться на то, что таких Б. Забини в магической Британии было достаточно для того, чтобы Гермионе не пришлось работать под попечительством бывшего дружка Малфоя. — Ваш рабочий стол, — прокомментировала миссис Барлоу, останавливаясь у письменного стола Гермионы, на котором она не без удивления заметила табличку «Кассандра Джардини» с выгравированными золотистыми буквами, — судя по вашим знаниям, вы еще не особо осведомлены вашими ежедневными обязанностями. Насмешливый взгляд миссис Барлоу встретился с Гермионой, которая, покраснев, не нашлась, что ответить. Она вдруг вспомнила, что забыла, что, несмотря на легенду об ее британских родственниках, ей следовало говорить с легким акцентом. — С сегодняшнего дня вы вступаете в должность секретаря мистера Забини, Обливиэйтора, Штаб-квартира стирателей памяти, Отдел магических происшествий и катастроф, уровень три. Помимо штаб-квартиры здесь имеются следующие подразделения: Группа аннулирования случайного волшебства и Комитет по выработке объяснений для маглов. Глаза миссис Барлоу застыли на лице Гермионы — сотрудница проверила, внимательно ли девушка ее слушала. — Вашей непосредственной обязанностью является подготовка необходимых документов, учет поездок мистера Забини, точный подсчет маглов, которым стерли память, организация совещаний, коммуникация внутри отдела между подразделениями, а также коммуникация с другими отделами, с которыми штаб-квартира активно сотрудничает. Также в ваши обязанности входят переговоры с другими членами отдела и всего Министерства, ответ на письма, посылаемые в приемную мистера Забини, и поездки с ним для стирания памяти, когда это потребуется. Все ясно? Гермиона живо кивнула. Миссис Барлоу глянула на часы, заметив, что Министерство уже приступило к работе десять минут назад и ей нужно было торопиться в свой офис. — Вам повезло, что мистер Забини всегда опаздывает, — с улыбочкой проговорила работница отдела обслуживающего персонала. — Так… насчет вашего рабочего места. Подойдите, пожалуйста, сюда. Гермиона послушно остановилась у письменного стола, опустив глаза на табличку с ее именем; на рабочей поверхности, в самом углу, ровным шрифтом были выбиты названия отделов и рядом с ними имена сотрудников, выстроенные аккуратным столбиком. — Здесь указаны отделы, с которыми штаб-квартира, непосредственно, сотрудничает, и имена секретарей. Зачастую руководители отделов общаются между собой через секретарей, так что настоятельно вам рекомендую, мисс Джардини, знать наизусть хотя бы руководителей отделов, тут указанных, и их секретарей, ясное дело, — ее палец, пухлый, словно сосиска, указал на столбик с именами в верхнем правом углу. — Посылать запросы на ваш и другие уровни Министерства можно с помощью летающих писем. На обратной стороне записки указываете отдел и имя секретаря — в критичных ситуациях, имя начальника подразделения и отдела, — и письмо доставляется по указанному адресу. Над столом летали, подергиваясь, маленькие записные бумажки, разделенные на две группы: один ряд был красного цвета, а второй — зеленого. — Если информация рядового характера, выбираете письмо зеленого цвета. Если ситуация экстренная, информация важная, или мистер Забини срочно требует совещания, выбираете красный цвет. Это понятно? — Да, миссис Барлоу. — Хорошо, — она кивнула головой и еще пару секунд напряженно осматривала приемную Гермионы, раздумывая над тем, не забыла ли она о чем-то важном упомянуть. — Еще раз повторюсь, если будут вопросы — можете связаться со мной посредством летающего письма. Мой отдел… — палец миссис Барлоу стал спускаться вниз по поверхности стола в поисках отдела Министра магии и обслуживающего персонала и своего имени рядом с ним, — вот он, в самом конце. И не забудьте, что вам сегодня в четыре в Отдел магического правопорядка, Подразделение по выявлению и конфискации поддельных защитных заклинаний и оберегов, регистрации волшебных предметов, уровень два.

***

За целый рабочий день, что Гермиона провела в своей приемной, не произошло ничего сверхъестественного: некий мистер Б. Забини так и не удостоил ее чести явления в свой офис, Гермиона изучила добрую часть тех документов, что были в ее распоряжении, и познакомилась с некоторыми сотрудниками штаб-квартиры, чьи кабинеты находились около ее собственного. Одна милая девушка, секретарь еще одного «важного человека» штаб-квартиры, Малена, выросшая в Италии, но переехавшая с родителями в Англию в раннем возрасте, показала Гермионе этаж их отдела во время перерыва. Третий уровень кривой линией тянулся по Министерству, разделяя этаж на три секции. Первым, у выхода из лифтов, располагался Комитет по выработке объяснений для маглов, занимавший всего лишь три кабинета, два из них были смежными и находились по левой стороне коридора. Далее четыре маленьких кабинета занимала Группа аннулирования случайного волшебства, за ними располагалась Штаб-квартира стирателей памяти (два кабинета с руководителями штаб-квартиры, их секретарями и еще три для Обливиэйторов и сотрудников, отслеживающих маглов, что стали свидетелями применения магии). Также на третьем этаже находилась большая библиотека, залы с извлеченными воспоминаниями и залы для ритуалов. Конец коридора был предназначен для уборных. Еще Гермиона успела ознакомиться со всем списком отделов, с которыми сотрудничал мистер Б. Забини, и отделов этих было предостаточно. Около Отдела магического правопорядка, подразделения по выявлению и конфискации поддельных защитных заклинаний и оберегов, она закатила глаза, увидев фамилию секретаря — Г. Гойл. Хотелось бы верить, что Г. Гойл точно так же, как и Б. Забини, не был представителем смехотворной компашки Д. Малфоя, но под конец первого рабочего дня Гермиона все сильнее начинала сомневаться в своих надеждах не работать рука об руку с этой шайкой-лейкой. Когда стрелка часов навязчиво намекнула Гермионе, что ей пора было выдвигаться на второй уровень, дабы зарегистрировать свою палочку, девушка убрала разложенные по столу бумаги на их место, и заглянув в приемную Малены, попрощалась с девушкой до завтрашнего дня. Гермиона спустилась вниз на лифте, чувствуя легкий тремор перед предстоящей неизвестной процедурой, и прошла по темному коридору, который слабо освещался старинными факелами. Она неуверенно остановилась около двух дверей, что располагались друг напротив друга; на них висели одинаковые таблички «Отдел выявления и конфискации поддельных защитных заклинаний и оберегов, регистрация волшебных предметов». В какую из дверей ей нужно было зайти, Гермиона не знала, поэтому она наугад постучала в одну из них. — Проходите, — отозвался слабый женский голосок, и Гермиона вошла в приемную. — Добрый день, — улыбнувшись, проговорила Грейнджер, напоминая себе о легком акценте, с которым ей следовало общаться, — я Кассандра Джардини, у меня назначена встреча на четыре часа дня. Приемная была намного просторнее, чем ее собственная, погруженная в мрачные зеленые тона; худощавая девушка-секретарь сидела на мягком высоком стуле за длинным письменным столом, что был завален стопками бумаг, а кудрявые волосы секретаря спадали вниз прямо на бумаги. Приемная была увешана чьими-то колдографиями, вырезками из газет и объявлениями. — Присаживайтесь, мисс Джардини, — секретарь указала Гермионе на болотного цвета диван напротив ее стола, — вам придется немного подождать, у инспектора Хоггарта важный посетитель. Около десяти минут сидела Гермиона в приемной, наблюдая за тем, как бледнолицая девушка заносила какие-то данные в списки, рылась в бумагах и, хмуря лоб, пыталась сопоставить указанные цифры. За стенкой, где располагался кабинет мистера Хоггарта, раздавался приглушенный разговор и иногда — смешки в то время, как Гермиона унимала разбушевавшуюся фантазию о том, что ее история о чистоте крови и рождении в Бразилии может разрушиться при обследовании волшебной палочки. Дверь со скрипом отворилась, и из кабинета вышел статный широкоплечий молодой человек, укутанный в темную, словно ночь, мантию, которая при каждом его шаге развевалась позади него, будто он хлопал крыльями. На предплечье с узловатыми синими венами виднелся крупный череп, грубо насаженный на черную, извивающуюся дьявольскую змею, которая обхватывала бледную руку парня, точно желая укусить его за тонкую кожу. На груди посетителя сверкал значок с выгравированной должностью «Главный инспектор» на фоне герба Министерства магии. — Малфой? — сдавленно выпалила Гермиона, не сдержав внезапного порыва. Светло-серые потухшие глаза остановились на Гермионе, и брови вошедшего парня лишь на мгновение сдвинулись в легком удивлении: Пожиратель смерти нахмурил лоб, будто пытался вспомнить лицо девушки, что нагло фамильярничала с ним, чуть склонив голову в сторону. Гермиона поджала тонкие губы, одернув себя за такую глупость, растерянным взглядом смотря на освещенное солнцем лицо Драко. Он ничего не говорил, выдерживая паузу, и Грейнджер, сцепив зубы, пробормотала: — Простите меня, сэр. Я лишь хотела поздороваться. Его глаза, проницательные и как будто безразличные, чуть сузились, и Драко еще раз окинул девушку изучающим, оценивающим взглядом. Так и не сказав ни слова, он, наконец, отвернулся от Гермионы и расслабленной походкой подошел к столу секретаря, засовывая руку в карман серых брюк. — Ты подготовила мои документы, Амелия? — хрипло обратился важный посетитель к секретарю. — Да, сэр, конечно, — живо ответила Амелия, оторвав ошеломленный взор от Гермионы. Ее руки со скоростью света перебирали гору бумаг, пока секретарь расплывалась в широченной улыбке. — Вам сейчас их отдать или передать через секретаря? А вы можете проходить, мисс Джардини, вас уже ожидают, — холодно сказала девушка, резко сменив тембр голоса, повернувшись к Гермионе. Грейнджер, облизнув пересохшие губы, пружинисто подскочила на ногах и быстрым шагом прошла в кабинет. Переступив его порог, она почувствовала липкий взгляд Драко на своей спине и захлопнула за собой дверь, горящими глазами посмотрев на руководителя отдела.