Агентство Дабл V: решение деликатных проблем

      Всю дорогу до офиса от кафе, где он встречался с Эдди, Ваня выдумывает способы сплавить дело Фаллену. По-хорошему вообще стоило отказаться, но обижать друга не хотелось. Во-первых, того действительно расстроило произошедшее. Во-вторых, в прошлом Эдди Рудбоя выручал не раз и не два, а случая отплатить добром все как-то не возникало. В-третьих, у Эдди самолет в Цюрих через четыре часа и важные переговоры, которые не отменить, тут уж не до поисков. В-четвертых, он уже выдал аванс. А им через три дня раскошеливаться за аренду, да и в принципе бабки лишними не бывают. Так что да, Ваня согласился. Но профиль не его — Фаллена, на двести процентов. Вот только тот сначала из Рудбоя всю кровушку выпьет, а тушку выпотрошит, и уж потом — может быть — согласится помочь.       Не дойдя до офиса пару кварталов, Ваня зависает у вывески небольшой и очень модной пиццерии, в которой они иногда заказывают пожрать. Не часто: там хоть и вкусно, но ценник кусается. А у них бизнес как-никак, приходится тратить с умом. Впрочем, сейчас Рудбой решает не жадничать. Заказывает на вынос «Четыре сыра», сначала парочку, но потом и третью все-таки оплачивает. И морсик, брусничный. Подкупать, так с размахом.       Фаллен занят: сидит, закинув ноги на Ванин стол, и рубится в игрушку на телефоне. Он кивает Рудбою, не отрываясь от экрана, что-то неразборчиво бурчит себе под нос. Пока Рудбой коварно не открывает одну из пицц в каком-то полуметре от его носа. — Что празднуем? — Фаллен, стоит отдать должное его выдержке, игру вырубает не сразу. Еще какое-то время сосредоточенно тычет пальцами в телефон, но Ване прекрасно видно, как у него шевелится кончик носа. — Аванс. Дело новое. — Круть. А как там с этим… — Из динамика телефона доносится громкий разочарованный «бы-ды-ды-дым», и Фаллен недовольно цокает языком. — Ну, с композитором-рогоносцем. — Я думал, ты мне скажешь.       Стакан под морс находится почему-то только один, и Рудбой по-джентельменски отдает его Фаллену. Себе морс не наливает: бросает в чашку пакетик и ждет, пока закипит чайник. Зима, конечно, в этом году вообще на зиму не похожа, но Ваня успел чуть-чуть продрогнуть, пока шел. — А что я тебе скажу? Жена изменяет. Или с тренером, или с психотерапевтом. Или с обоими сразу, я еще не определился с окончательными выводами.       У Рудбоя появляется непреодолимое желание закрыть коробку с пиццей, а морсик — брусничный — вылить Фаллену за шиворот. — Мы до конца недели должны предоставить отчет. Желательно с фото. Сегодня твоя очередь следить. — Ну так конец недели у нас когда? В воскресенье. А сегодня у нас что? Четверг. Ладно. Окей. Ваня сейчас возьмет себя в руки. И обязательно припомнит Фаллену… вот это вот все. Сначала спихнет ему дело Эдди. А потом припомнит.       Он с самым невозмутимым видом, на какой только способен, наливает себе чай, потом усаживается напротив Фаллена, пиццы себе берет. Его дорогой партнер жует с таким аппетитом и с такими противоречивыми звуками, что вся злость из Рудбоя словно вытекает. Пицца вкусная, чай горячий. Фаллен — забавный и немножко красивый.       Когда они почти добивают вторую коробку, Ваня решает, что можно. Он долго и тяжело вздыхает, показательно кладет недоеденный кусок пиццы на место. И вздыхает еще раз.       Фаллен замечает сразу. Но делает вид, что не замечает, хотя жевать начинает медленней. Только вот первый голод уже у него утолен, а любопытство нет, так что надолго его не хватает. — Ну чего ты вздыхаешь? — Все хорошо. — Ваня достает свой блокнот, в котором — Фаллену это прекрасно известно — обычно ведутся все заметки по делам, если нет под рукой ноута. — Кушай.       Рудбой мысленно досчитывает до трех, после чего Фаллен встает со своего места и подходит вплотную. Он заглядывает через Ванино плечо, пытаясь что-то рассмотреть в блокноте. — Очередной твой дружок попал в беду? — Не совсем. Но да, близкому мне человеку нужна помощь. — Знаешь, с таким количеством близких мы скоро разоримся.       Ваня решает пока не говорить, что Эдди не то что от скидки отказался, но еще и в гости зазывал к себе в Берлин или в Цюрих на ближайший отпуск. С бесплатным жильем и жрачкой. Это он на потом прибережет, как последний аргумент. — Мирон, кстати, о нас в твиттере написал. С такими рекомендациями не разоримся. — Да? Давай промокод придумаем? А? Для всех, кто от этого твоего Мирона придет. — Серьезно? Неплохая мысль. — Рудбой уже мысленно прикидывает дизайн объявы, что-то ненавязчивое, но стильное, но Фаллен быстро его выдергивает из радужных фантазий. — Да. Для придурков, читающих твиттер великого Мирона Федорова, наценка за услуги десять процентов. Как для особо одаренных. — Его вообще-то и твой Славка читает. — Ну, а я о чем? — И я сам его твиттер читаю. Если что. — Я в курсе. — Эй! — Рудбой для виду возмущается, когда Фаллен отбирает у него блокнот.       И из-за всех сил пытается сдержать довольную улыбку. Выходит не очень, так что Ваня прячется за чашкой чая и, пользуясь моментом, доедает свой кусок пиццы. — Что такое Пуз? — А? — Бэ. Пуз это что? Не написано. — Фаллен пролистывает страницы, наверное, ищет начало заметок. — Так кот же. — Кот. У твоего друга пропал… кот.       Вот за что Ваня Фаллена любит, так это за умение расставлять приоритеты и ценить действительно важное. Кто-то другой на его месте, скорее всего, уже поржал бы, посоветовал купить нового, но не Фаллен, нет. В его системе ценностей котики находятся на одной ступеньке с каннабисом и теплыми бабушкиными кофтами. Выше только супчики. — Угу. — Рудбой снова горько вздыхает, только в этот раз почти искренне: от сытости и тепла глаза слипаются, и очень хочется сейчас вздремнуть часок-другой, а не работать. — Подкинешь мне пару идей, с чего начать? У тебя же опыт.       Последнее слово Ваня произносить весомо, с максимальным уважением, которое можно выказать, не заржав при этом. И поднимает на Фаллена глаза, полные надежды и волнения за пропавшее животное.       Если бы Ванечка Фаллен относился к себе чуть более критично, а Рудбоя не считал таким недалеким, он бы наверняка не повелся. Но история не знает сослагательных наклонений, поэтому… да. Ванечка Фаллен ведется. Он мягко улыбается, устраивается поудобнее в кресле. И на Ваню смотрит с такой ласковой снисходительностью, что не хватает только очков-полумесяцев и фразочки «мой мальчик». Рудбой знает, что победил. И делает последний, решающий выстрел. — Я знаю, что ты занят. У тебя и слежка сегодня, и отчет за завтра для композитора этого надо сделать. Но ты же понимаешь, для домашнего кота на улице каждая минута на счету.       Все самодовольство с Фаллена слетает за секунду. Ваня уже мысленно ругает себя за то, что слишком напористо действует, что рано расслабился. Нельзя недооценивать противника — это первое правило детектива.       У Фаллена на лице отражаются тяжкие и мучительные раздумья, он еще раз пролистывает Ванины записи, задумчиво чешет бородку. А потом решительно допивает морсик из стакана и встает. — Я мог бы тебе помочь. Взять на себя паблики потеряшек и соседских бабушек. — Да? — Рудбой воодушевленно кивает, пытаясь выглядеть удивлено и восторженно. Получается легко: бабушки Фаллена обожают, а вот от Ваниных татух не в восторге. — Было бы круто. — Но… — Но?       Вот оно. Торг. Остается только молиться, чтобы пицца и морсик сделали свое дело и не дали Фаллену превратиться из сговорчивого понимающего партнера во вредного сучоныша. — Но ты забираешь сегодняшнюю слежку. И отчет.       У Рудбоя готовы возражения, и все они справедливы. Что он и так вчера вел наружку, и позавчера тоже. Что он и так почти все время готовит ебучие отчеты, потому что Фаллен про них или забывает, или делает их так, что уж лучше бы забывал. Но все эти возражения меркнут, стоит Ване представить, как он сидит во Вконтактике, пишет слезливые посты про «помогите найти котика, пожалуйста» и общается со всеми этими людьми, которые на полном серьезе и с удовольствием используют фразы «мой любимый хвостик» и «мокроносый сыночек». Нет. Нахуй.       Он и не пытается скрыть свое возмущение от коварства Фаллена. И соглашается не сразу. Смотрит на него долго и самым тяжелым взглядом. Чем дольше смотрит, тем довольней становится Фаллен. — Это несправедливо. — Несправедливо, что домашний, любимый и балованный котик должен слоняться по улице, голодный и холодный, когда черствые и суровые люди — вот прямо как ты, Рудбой, — пытаются торговаться.       Ване даже становится интересно, что затребовал бы с него Фаллен, не пожри он сначала любимой пиццы. Но это интерес такой, научный, вроде того, что было бы круто посмотреть вживую на цунами или извержение вулкана, но нахуй надо на самом-то деле, так и помереть недолго. — Ты ужасный человек. Так и знай. — Неправда. — Фаллен одной рукой тянется за новым куском пиццы, а второй уже что-то набирает в телефоне. — Я помогаю людям искать их любимцев. Я прекрасный человек. — Да уж. Эйс Вентура Питер эдишн. — Хватит ворчать. У нашей Ольги, или как ее там, тренировка через сорок минут. Поторопись. — Она не Ольга. Она Лариса. — Как скажешь. — Фаллен широко и издевательски улыбается, а Ваня его немножечко ненавидит. — Фотки кота? — Сейчас. — Рудбой лезет в инстаграм, находит нужный аккаунт и перекидывает ссылку сообщением. — Там много хороших. — Это… Окей. Это личный инстаграм Пуза? — Именно. — Твой друг ведет инсту своего кота? — Да.       Ваня честно ждет какого-нибудь едкого комментария, но Фаллен внимательно листает фото, довольно хмыкает, снова листает. — И почти все фото твоего авторства. — Типа того. — Рудбою почему-то приятно. Фотки там неплохие, да и сам Пуз на самом деле жутко обаятельный и фотогеничный. Ване искренне хочется, чтобы с ним не случилось никакой хуйни. — Может быть, ты и твое окружение не совсем безнадежны.       Со стороны Фаллена это почти комплимент, но Ваня все равно закатывает глаза. Он натягивает куртку, проверяет шапку и перчатки. До зала, где занимается их подопечная, еще добраться надо, блин. Перед тем как уйти, он быстренько накидывает Фаллену озвученные Эдди основные версии пропажи животного, но тот только отмахивается. И Рудбой не может его винить: в то, что Пуза украли с целью шантажа и получения выкупа, даже он не верит.       Идти в промозглую питерскую недозиму откровенно не хочется, но деваться некуда. Так что Ваня смотрится в зеркало, с неудовольствием натягивает шапку почти до самых бровей. И только потом вспоминает, что кое-что забыл. — Спасибо. — Ничего себе. — Фаллен весело приподнимает брови и откусывает очередной кусок пиццы. — Скажи это еще раз, а то вдруг мне послышалось.       Сначала Рудбой собирается просто показать фак. Но потом замечает, что у Фаллена над верхней губой след от морса и, кажется, кусочек сыра, и передумывает. Подходит вплотную, наклоняется. — Спасибо, что выручил. — Свой ответ он почти выдыхает Фаллену в губы, а потом, поддавшись какому-то дурацкому неожиданному порыву, целует. Долго, основательно.       Уже потом, на улице, Ваня пытается понять, что на него нашло: у них отличные партнерские отношения и отличный партнерский трах, без всяких там поцелуев на работе. Ответа не находится, но и сожалений тоже. В конце концов, ошарашенный, растерянный вид Фаллена — отличная компенсация за попранную гордость и нудную рутинную слежку.       Рудбой с раздражением стаскивает с головы шапку озябшими руками. На автомате поправляет волосы, хотя их уже не спасти, и с неудовольствием смотрит на себя в зеркало. Кончик носа покраснел, глаза тоже, щетина из модной превратилась в неряшливую.       Чертова слежка закончилась успешно, только вот вымотала Ваню окончательно. В квартире тихо, но фалленовские ботинки тут, стоят посреди прихожей, а под ними уже чуть подсохшая грязная лужица. Значит, не только что пришел.       В горле слегка першит, и Рудбой как наяву видит себя завтра выплевывающим бронхи от кашля и с распухшим от насморка носом. Жалко себя становится почти до слез. Ваня заглядывает в комнаты и на кухню, но там Фаллена нет, зато из ванной доносится приглушенная музыка. Желание поругаться и выпустить пар становится нестерпимым.       Для виду он коротко стучит костяшками в дверь и заглядывает, не дождавшись ответа. Фаллен ненавидит, когда Рудбой так делает, но сегодня почему-то толком не реагирует, просто коротко приветственно машет рукой. От этого движения по ванной разлетается пена маленькими облачками, одно почти долетает до Вани, но оседает в паре сантиметров. — Ты долго еще? Замерз, как сука, в душ горячий хочу. — Рудбой для подтверждения своих слов громко шмыгает носом, а говорить пытается раздраженно. Получается почему-то обиженно.       Фаллен перестает мурлыкать себе под нос, подпевая песне из колонки, и задумчиво смотрит на Ваню. Садится так, что плечи в пушистых пенных облаках становятся видны, а ноги наоборот уходят под воду. И Рудбой весь подбирается, собираясь хорошенько поскандалить. Но Фаллен рушит все его планы. — Так лезь ко мне.       Ваня зачем-то оглядывается назад, хотя в квартире точно больше никого нет и предложение адресовано точно ему. Он недоверчиво смотрит на Фаллена и пену. Потом прикидывает свой рост и размер ванны. Все желание посраться испаряется. Теперь хочется не ссоры, а хочется в горячую водичку, чтобы пенка и бессмысленная болтовня под тихое бормотание радио. — Не поместимся. — Да ладно тебе, я подвинусь. — Фаллен весь как-то очень компактно подбирается, видимо, пытаясь показать, сколько для Рудбоя остается места. Не очень много, если честно. — Только пива принеси, а я пока воду солью чуток, чтобы соседей к хуям не затопить. Давай-давай, не ломайся.       Ваня безжалостно тупит еще десяток секунд, смотрит, как Фаллен дергает за цепочку, выдергивая пробку из ванной, и все-таки решается. Идет за пивом, захватывает еще одно полотенце и раздевается. Он и самому себе не может объяснить, но что-то неуловимо меняется между ними, что-то не так. Сформулировать сложно, но Рудбою это что-то точно нравится, хоть и легонько, самую малость, пугает.       Когда Ваня забирается в ванную, вода все равно выливается, и Фаллен бросает на налившуюся лужу полотенце. То самое, свежее, которое Рудбой принес себе, да. Но не то что злиться уже не получается, даже ворчать не выходит. Вода идеально горячая, пена пахнет хорошо и сладко, музыка, хоть и радио, удивительно приятная. И Фаллен тоже, если не считать намоченного полотенца. Он садится, сдвигается к самому краю, а потом легонько надавливает Ване на плечи, почти укладывая его на себя. У Рудбоя даже ноги в воду помещаются, только колени торчат из пены. Еще он слегка парится, что Фаллену должно быть тяжело, но тот никогда не был мучеником и страдальцем, обязательно бы об этом сообщил, не постеснялся бы.       Горячая вода быстро расслабляет и согревает, дает надежду на бессопливое завтра, и очень скоро Ване становится жарко. Он открывает пиво, отпивает приличный глоток, а бутылку передает Фаллену. И решает, что в воде вес не чувствуется, так что похуй, можно и поваляться вот так, вдвоем. — Ну как там коварная изменщица? — Коварно изменяет. — И с кем в итоге? — Фаллен чуть ерзает, и Рудбой сдвигается тоже, удобно укладывает руки на его колени. Оба затихают на время, привыкая к новой позе. Почти удобно. — С тренером. А терапевт ей какие-то колеса подкидывает. Не рецептурные. — О. Какая шалунья. И фотки сделал? — Угу. — Молодец. — Фаллен щекотно проводит Ване по затылку пальцами, чешет голову, мягко массирует. Затем возвращает пиво и уже обеими руками разминает ему все еще напряженные плечи. — Заебался? — Заебался.       У Рудбоя горит лицо. Скорее всего, от горячей воды и резкой смены температуры тела после нескольких часов в +1 на улице. Но и от непривычно интимной, доверительной обстановки тоже. Почему-то вот так, без верхнего света, только с небольшим светильником над зеркалом, и с острыми локтями-коленями Фаллена под боком, Ване становится так хорошо, как давно не было. Пусть и непривычно, и странно, и хуй его знает, куда это вообще приведет, но… Круто. — Бедный Рудбой. — Фаллен необидно ржет, последний раз проводит по Ваниным плечам ладонями. — А нечего на меня несерьезные котячьи расследования спихивать. — Как это несерьезные? — Рудбой тоже ржет. Оправдываться очень лениво. — Все котячьи дела — важные. Тем более у нас было подозрение на похищение! — Я его нашел. — Да ладно? — Что «да ладно»? Я профи, между прочим.       Ване неудобно оглядываться, так что он неловко разворачивается, выплескивая еще немного воды на пол, и садится, упираясь спиной в противоположный от Фаллена край. Есть шанс, что он, увлекшись, уебется головой о кран, а левую ногу приходится закинуть на бортик, но в целом нормально. Разговаривать так, лицом к лицу, точно удобней. — Ты правда его уже нашел? — Да. В третьем или четвертом паблике. Пуз ваш невъебенно породистый, сложно не узнать.       Вот в такие моменты у Рудбоя никогда не хватает слов. Потому что Фаллен бесячий, надоедливый, частенько просто невыносимый и противный, но… Невероятный. — Это охуенно. — Не очень. Будут сложности.       Фаллен вытягивает левую ногу так, что ступня оказывается как раз у Вани под ладонью. Он поглаживает пятку и пальцы, стараясь не щекотать, а так, легонько касаться. Раз уж у них сегодня нежности-без-траха-по-неизвестным-причинам, то пусть. Рудбой последний, кто будет протестовать. Да и Фаллен тоже: он довольно жмурится, подпихивает под ласку и вторую ногу, и принимается за рассказ.       Пуз ожидаемо нашелся у местного питерского заводчика. Никакого шантажа, давления на Эдди, естественно, не планировалось: кота подобрали, вымыли, привели в товарный вид. И решили продать за приличную такую стоимость, правда, с ненастоящей родословной, выставочными наградами и сильно скошенным возрастом. Заводчик оказался наглым и прошаренным, из-за вопросов Фаллена сразу же насторожился и буквально на пятом сообщении заблочил. — Во-первых, у нас есть инста с фотками кота. И документы наверняка у Эдди в наличии. Что там, паспорт нужен? — Метрика, родословная. Хуй знает. Но Эдди же нет в городе. А если зверя успеют кому-то слить, пока мы все соберем? Кот-то крутой. — Значит, просто купим его. И все. Сколько за него просят? Пятерку, десятку? — Двадцать. — Нуууу… Тоже подъемно. Не думаю, что Эдди захочет экономить.       Ваня задумчиво рассматривает поверхность воды, пены уже совсем мало, и их с Фалленом переплетенные ноги-руки-туловища почему-то напоминают осьминога. Так что Рудбой выливает в воду немного геля для душа, разбалтывает рукой, а потом крутит кран, чтоб подлить чуть-чуть горячей. — Эй! — Фаллен больно пихает Ваню под ребра. — Что знает «подъемно»? Это, блядь, не их кот. Мы им вообще не должны ничего платить. И подделка документов! Если у твоего Эдди много лишнего бабла, пусть нам диван в офис купит в подарок. — А ты себе уже прикупил латексный костюмчик, борец за справедливость? — Нахуй иди!       Фаллен снова пинается, и все это как-то вдруг из невинных, почти дружеских посиделок в одной ванной, переходит в нечто другое. Они ржут, как два придурка, дерутся и толкаются, расплескивая в итоге пол ванны и заливая весь пол. Долго-долго целуются. Первым сваливает Фаллен, забрав последнее сухое полотенце. Ванину просьбу принести еще одно, он, конечно же, игнорирует. Но уже потом, в спальне, долго и старательно делает так, что Рудбой напрочь забывает о полотенцах, мокрых полах и котах.       То, что Фаллен уже в офисе, Ваню сразу настораживает. То, что в офисе находится еще и Миша, откровенно напрягает. Рудбой, конечно, здоровается, он воспитанный человек все-таки, но готовится ругаться насмерть. Хотя после вчерашнего вечера, который внес какую-то смуту в их с Фалленом такие понятные и простые до этого отношения, разборок совсем не хочется.       Миша Ване приветливо улыбается, но сразу теряет всякий интерес. Судя по скорости и траектории движения его пальцев, он с кем-то увлеченно переписывается. Ваня оставляет его в приемной наедине с телефоном и проходит в кабинет. — Что он тут делает? — Ваня сразу мысленно ругает себя за слишком резкий тон, но Фаллен, похоже, в хорошем настроении, смотрит в ответ весело и недоуменно. Разборок теперь не хочется еще сильнее. — Миша. Опять? — Миша нам поможет вернуть кота! — Как, интересно? — У меня есть план!       Рудбой почти вздрагивает. Фаллен и план в одном предложении — так себе соседство. Но он все же устраивается в кресле и выражает всем своим видом внимание. И, уже спустя минут десять, признает, что зря сомневался в своем безумном, но находчивом партнере.       Найти человека, более безобидного на вид, чем Миша, сложно. Поэтому Фаллен и заслал его к заводчику. У Миши нашлись и фоточки с котами на странице, и комменты в разных пабликах с потеряшками и передержками для животных. Так что да, его интерес не вызвал никакого подозрения, нехороший заводчик охотно отозвался, скинул несколько свежих фоточек, на которых совершенно точно был Пуз, а не двухлетний чемпион всего-всего в какой-то там категории породы Невский маскарад. — Нужны бабки. Пять тысяч на аванс. — И?.. Ты же сказал, что мы не будем платить жуликам. — Не будем. Мы сейчас кидаем аванс, просим удалить пост о продаже, а потом двигаем всей дружной компанией за Пузом. — Думаешь, все пройдет так просто? И кота заберем, и аванс вернем? — Нет.       Фаллен выбирается из-за стола, а потом как-то совершенно неожиданно надевает себе на голову полицейскую фуражку. Ваня несколько минут просто молча хлопает глазами, пытаясь найти подходящие слова. Не находит. — Что, и форма есть? — Конечно! И даже ксива!       Жестом фокусника Фаллен выуживает из шкафа… ну да, форму. Рудбой не успевает рассмотреть погоны, чтобы понять звание, но это, кажется, уже неважно. — То есть Миша прикидывается настоящим владельцем, а ты — представителем органов? — Ну не тупи! — Фаллен возмущенно снимает фуражку и смотрит на Ваню с разочарованием. — Ты прикидываешься владельцем, у него, вон, большинство фоток в инсте твоего авторства. Миша — обманутым покупателем. Вы оба скандалите и орете, а я пытаюсь всех утихомирить и настаиваю, что можно все решить миром. То есть вернуть аванс и животное.       План такой всратый и бессмысленный, что должен сработать. В артистических способностях Фаллена Рудбой не сомневается, в скрытых талантах Миши, если честно, тоже. А поскандалить самому… Ну, у Вани второй день подгорает. Если он выпустит пар не на Фаллена, а на какого-то мудака, который ворует чужих котов, будет лучше абсолютно всем. Правда ведь? Правда. — Значит, Миша так активно с заводчиком переписывается?       Вместо ответа Фаллен заинтересованно рассматривает фуражку, потом свои руки, потом даже наводит порядок на столе, чего не делал примерно… полгода, ну, с того момента, как они въехали в этот офис. И Ваня начинает нервничать. До того момента, как Фаллен отвечает, он успевает себя накрутить почти до нервного тика. — Нет. — Нет? — С Эдди. Ясно? Он переписывается с этим твоим Эдди Муром. — Он Морра. — Да похуй. — Фаллен готов воевать. Он смотрит на Ваню очень уж решительно. Так, как он смотрит, когда по-настоящему косячит, но признавать это не собирается. И у Рудбоя складывается. — Нет. Даже не думай! — Я ничего такого и не делаю. — Мы с тобой это обсуждали! — Обсуждали что? — Что мы не брачное агентство. Детективное. Как вообще? Почему? Да что?.. — У Вани даже не получается сформулировать нормально свое возмущение. — Нет. — Нет? — Фаллен скрещивает руки на груди и поджимает губы. — Это еще почему? — Да потому! — Это не ответ. Эдди твой хорошо зарабатывает, путешествует много, кота своего обожает и даже инсту ему ведет, а живет бобылем. Разве это дело? А будет в Питер приезжать, тут Мишан… — Прекрати сводничать!       Ваня готов уже топать ногами и скандалить прямо здесь, не добравшись до заводчика и кота. Но тут дверь открывается и в комнату заглядывает Миша. Орать при нем как-то неловко. — Рудбой, а Эдди в каком районе живет? А то он мне предложил с Пузом у него пожить, пока он не вернется. Ну, чтобы не терялся больше и не тосковал один. И он просил вас скинуть ссылку на диван, который оплатить надо.       Фаллен выглядит победителем. Он довольно урчит Мише в ответ, про то, какой хороший район. И про то, как удачно все складывается. Ведь как раз договор аренды квартиры истекает. И как раз Пузу точно после такого стресса нужно с добрыми людьми находиться. А диван они обязательно выберут, вот прямо сейчас, пока до встречи с заводчиком как раз есть время.       Миша уходит, а у Вани дохрена вопросов. Ко всем. Но вслух произносит только один. — Диван-то нам нахуя? — Я вчера понял, что мы ни разу не трахались в офисе. Стол хлипкий, кресла неустойчивые. Нужен диван! Вот, смотри, я накидал парочку в закладки…       Рудбой устало трет переносицу. И пытается не улыбаться, хотя это и очень, очень сложно. Насчет хлипкости стола он, впрочем, готов поспорить. Проверить надо. Опытным путем. Купят новый, если что. Успешные детективы они, в конце концов, или что? Дела только так щелкают. Одно даже с предполагаемым похищением и шантажом! Могут себе и новый стол позволить.