***
Июль. Конец первого семестра в старшей школе «Чунан». Эти последние недели выдались тяжелыми для всех учащихся старших классов. Бессонные ночи, попытки выучить всю программу, рассчитанную на целый семестр, за ночь до самого экзамена, более частые посещения репетиторов и академий, а также ставки на то, кто же в этот раз займет первое место в списке успеваемости старшей школы «Чунан». Они делаются уже вот третий семестр подряд и каждый раз исход предугадать невозможно. Субин подошел к доске объявлений, у которой уже образовалась толпа любопытных глаз, кое-где слышались вздохи проигрыша, а где-то возгласы победы на подобии: - А я ведь говорил, что в этот раз он вернет первенство себе! Видели!- тычет пальцем один из учеников в список и радостно начинает трясти рядом стоящих друзей. – Хен, ты снова первый! – слышит обращение в свою сторону Субин и ухмыляется уголком губ. В этом семестре иначе и быть не могло, Субин слишком усердно учился для этого. Он был обязан вернуть себе первое место, он должен был отобрать его у Енджуна. Его Енджуна. Любовь любовью, отношения отношениями, а Субин был слишком упрям, чтобы сдаваться, отказываясь от соревнования, которое сам же предложил. Поэтому первые месяцы их отношений, свидания у них проходили, мягко говоря, скучно, ведь они, действительно, ходили вместе в академию, сидели часами в библиотеке, готовясь к экзаменам, вместе тренировались и ходили на олимпиады. Все, как было указано в условии, которое поставил Енджун. За это ему уже не раз хотелось ударить себя, и посильнее. Субин запретил оглашать об их отношениях кому-либо в школе, соответственно, из-за этого им приходилось претворяться, будто они соперничают друг с другом и ничего больше, и не иметь возможности открыто проводить вместе время в стенах школы, если это не касалось соревнования. Но когда они все же выбирались из череды этих дел, то ходили в кино на малоизвестные фильмы, покупая билеты на задний ряд и забываясь в поцелуях. А после, шли за ручку до ближайшего кафе, чтобы поесть острые токпокки* и жареный рис, который Субин всегда сравнивал с тем, что приготовил ему когда-то Енджун, говоря, что тот был намного вкуснее. А потом, стоя у дома Субина, они не могли отлипнуть друг от друга и не хотели, чтобы выходные заканчивались, и все начиналось снова: школа, академия, тренировка и невозможность прикоснуться друг к другу. Но, главное, они все еще вместе, и они счастливы.***
Субин, не найдя Енджуна ни среди этой толпы, ни в кабинете, направился в единственное место, где он сейчас мог быть. Осторожно зайдя в спортивный зал, Субин оглянулся, высматривая, нет ли никого из учеников. Убедившись, что никого, действительно, нет, Субин направился к открытой двери раздевалки. Стоило ему зайти, как его прижали к обратной стороне двери, а к его губам прикоснулись чужие. Субин уловил аромат геля для душа, а на его щеки капала вода. Енджун недавно вышел из душа и видимо не стал утруждать себя переодеванием, ведь Субин прикоснувшись к его груди, не почувствовал преграды в виде ткани. Распахнув глаза, Субин отстранился и начал жадно рассматривать полуголого Енджуна перед ним, нежно проведя пальцами по ключицам, он завел руки за его шею, тем самым обнимая. -Ты обещал, что не будешь этого делать. -О чем ты, Бин?- Енджун поднял глаза, полные непонимания. -Я видел твою работу по математике и заметил, что ты сделал ошибки в элементарных задачах,- Субин поглаживал шею Енджуна большим пальцем,- ответь мне честно. Ты поддался мне, хоть и обещал не делать этого? Енджун посмотрел в глаза напротив, которые сводили его с ума с каждым разом все сильнее, и поддавшись вперед к уху, прошептал: - Yes, baby,- и начал раздевать Субина, надеясь, что совместный душ остудит его злость.