Poisoned Dreams

Было только одно место в Мондштадте, где, как считал Кэйя, можно было найти информацию о растениях и ядах Кхаэнрии, и это была библиотека в штабе ордена Фавония. Он знал, что там имелись тексты и манускрипты Кхаэнрии. Ранее он видел их в запрещенной секции, но не делал с ними ничего, кроме как отводил взгляд, стоило ему понять, что перед ним находилось, потому что чтение глифов Кхаэнрии вызывало у него мигрени, так же как и попытки вспомнить его детство. Если он правильно помнил, и стопки книг под манускриптами были также из Кхаэнрии, то ему понадобится помощь, чтобы просмотреть их все и добиться какого-либо прогресса, прежде чем его мозг поджарится. Удобно, что квартира Эмбер была по пути в штаб. — Кэйя? Ты знаешь, который час? Эмбер стояла в дверях в пижаме с кроликами, ее волосы были спутаны в беспорядке, а сама она была очень и очень не рада его появлению. Кэйя окинул ее недовольным взглядом. — Эмбер, — прохладно сказал он. — Ты думаешь, я бы пришел в такой час, если бы это не было чертовски важно? Это застало Эмбер врасплох, и она вероятно вспомнила, тот единственный раз, когда Кэйя заявлялся на ее порог так поздно – или, скорее, так рано – из-за другой чрезвычайной ситуации. По крайней мере, она напомнила себе, что разговаривала со своим начальником. — Я– простите. Что случилось, капитан? — Мне нужно, чтобы ты разбудила Джинн и Лизу и сказала им встретиться со мной в штабе. В библиотеке. И Ноэлль тоже, — добавил он. Он все еще продумывал план и сейчас осознал, что Ноэлль могла бы оказаться полезной на втором шаге его повестки. С таким же успехом ее можно было присоединить и к первому шагу вместе с остальными, чтобы позже не тратить время, вводя ее в курс дела. Кроме того, у нее была голова на плечах, и она была одним из самых трудоспособных людей, которых знал Кэйя. Он не был с ней так хорошо знаком, но инстинкты говорили ему, что он мог доверять ей. — И ты, конечно, тоже приходи туда. Скажи им, что это срочно, и я все объясню, как только они будут там. — Хорошо, сэр, — сказала Эмбер и тут же покинула квартиру, готовая приступить к заданию. — Ты можешь сперва переодеться, Эмбер, — схватив ту за плечо, сказал Кэйя, чтобы та не бегала по улицам в пижаме и кроличьих тапочках. — Ох! Точно. Простите, — щеки Эмбер вспыхнули от смущения. — Возьми с собой оружие, — сказал Кэйя, отпустив ее и развернувшись. — Нам предстоит долгий день. Он продолжил свой путь к штабу. Пройдя уже половину дороги, он осознал, что до сих пор был в медицинской глазной повязке. Хоть она и была удобной, но делала его внешне жалким, в отличие от его обычных кожаных повязок, поэтому он носил ее только в своем доме или ночью. Иногда даже в кровати, если поблизости были еще люди. В любой другой день он бы развернулся и пошел обратно домой, чтобы сменить ее, так как он ненавидел, как в ней выглядел – будто его глаз был только что ранен и к нему стоит проявлять сочувствие. Однако сегодня у него не было такой роскоши, как время, поэтому все, что ему оставалось, это попытаться спрятать ее за волосами насколько это возможно. Он добрался до штаба и без каких-либо проблем зашел внутрь. Хорошо. Кажется, его подчиненные могли узнать его, даже когда он носил белую повязку. Он направился прямиком в библиотеку, двери которой располагались рядом с главным входом штаба. Пройдя прямо, он перепрыгнул через перила, чтобы быстрее добраться до нижнего уровня библиотеки, и затем подошел к двойным дверям, ведущим в запретную секцию. — Эй! Тебе туда нельзя! — воскликнул молодой голос, стоило Кэйе открыть двери. Кэйя обернулся, чтобы увидеть Эллу Маск. — Разве? — Ох! Простите, капитан Кэйя. Я не сразу узнала вас, — быстро сказала Элла. Это из-за белой повязки. Кэйя проклинал свою беспечность. — Все в порядке, сэр? — спросила Элла, возможно, уловив его настроение или осознав, что это было нетипично для Кэйи быть в библиотеке в это время ночи, была то запретная секция или нет. Кэйя хотел было проигнорировать ее, но вспомнил, что Элла была специалистом по лингвистике. — Ты читаешь на языке Кхаэнрии? — спросил он вместо ответа на вопрос. — Что? Нет, сэр, — сказала ему Элла. — Никто не умеет читать на языке Кхаэнрии. Кэйя вздохнул. — Ладно. Занимайся тогда своей работой, — сказал он, заходя в запретную секцию. — Подождите! А вы можете читать на нем? — спросила Элла, нагнав его. — Можете? Если да, то вы обязаны меня научить! — Нет, — нетерпящим возражений тоном сказал Кэйя. — Сейчас я занят очень важными делами. — «Нет», вы не умеете читать? Или «нет», вы меня не научите? Что бы вы ни собирались делать, это связано с нашими манускриптами из Кхаэнрии, верно? Позвольте мне помочь. Неважно что. Если есть шанс выучить хоть что-нибудь о языке Кхаэнрии, я сделаю все, что вы скажете! Кэйя задумался над ее предложением и вскоре, наконец, кивнул. Технически Элла была частью ордена, только исследователем, а не воином. — Хорошо. Но то, над чем мы работаем, требует секретности. Вместе с этим ты клянешься не разглашать информацию о деятельности ордена Фавония в отношении всего, что связано с этим делом. — Я понимаю, — торжественно сказала Элла. — Возьми пергамент, чернила и ручки, — наказал ей Кэйя, а затем с дальновидностью добавил: — И мусорное ведро. — Нет нужды в мусорном ведре. Я бы хотела сохранить всевозможные записи, относящиеся к этому. — Элла? — Да, сэр? — Возьми мусорное ведро. Пока она отходила, Кэйя подготовил зал. В запретной секции было несколько длинных столов, но отсутствовали мистические свечи. Возможно потому, что Лиза не хотела, чтобы кому-либо было удобно проскользнуть внутрь, найти то, что им было нужно, и убраться до того, как они бы привлекли чье-либо внимание. Кэйя прошелся по библиотеке, реквизируя каждую мистическую свечу, что попадалась ему на глаза, включая и те, что находились на личном столе Лизы. Им понадобится весь свет, что они смогут достать. Ну, ему уж точно. Чем ярче, тем лучше условия для чтения, а ему пригодилось бы всякое удобство, которое он мог получить, так как собирался работать под действием мигреней, как долго бы это ни заняло. Элла быстро вернулась, неся с собой все, что он попросил. Кэйя одобрительно кивнул и сел рядом с ней. — Урок первый, — сказал он, — ты должна сделать копии глифов и написать напротив них перевод на язык Мондштадта. Мы делаем шпаргалку для остальных, кто присоединится к нам. — Остальных? — Действующий великий магистр Джинн, Лиза, Эмбер и Ноэлль, — сказал ей Кэйя. — Поэтому нужна копия для каждого из нас. Мы собираемся прошерстить манускрипты Кхаэнрии на наличие этих слов. Когда ты найдешь таковые, я детальнее посмотрю текст и решу, важно это или нет. Остальное я объясню, когда все будут здесь. Первая и самая важная пара глифов – «отравитель снов». Это растение Кхаэнрии, о котором нам нужно узнать как можно больше, и как можно быстрее. Кэйя написал глифы «отравитель» и «сон» вместе наверху листка бумаги. Другими терминами он добавил «сумеречный лист», «трава», «сорняк», «растение», «лекарство», «фармация» и около дюжины других терминов, которые, как он считал, могли помочь найти какой-нибудь справочник о растениях и ядах Кхаэнрии. К тому времени, когда с этим было покончено, он почувствовал, как постепенно начиналась его головная боль. Он был очень благодарен Элле, которая с радостью переписывала для него список слов несколько раз. Вскоре прибыли остальные. Все, кого Кэйя просил Эмбер привести, а также… несколько других. Люмин и Паймон выглядели немного сонно, но совсем не раздраженными, а вместе с ними их друзья из Ли Юэ, которых Кэйя в некотором роде хорошо знал: Син Цю и Чун Юнь. При обычных обстоятельствах, Кэйя был бы рад видеть их, но… сейчас были не обычные обстоятельства. Они не были членами ордена Фавония, даже Люмин – ее звание было скорее честью, чем официальным рангом. Но все же Кэйя доверял им. По крайней мере, Люмин. У Паймон имелась привычка болтать языком. Чун Юнь ничего не получит от сплетен о том, что здесь произойдет. Однако связи Син Цю с торговой гильдией Фэй Юнь… он не знал, стоило ли ему посвящать мальчишку в то, что крупнейший винный магнат Мондштадта был отравлен. Но Кэйя понял, что все равно собирается все рассказать им, потому что решающим аргументом было то, что он доверял им всем. Даже Паймон, так как здесь не было вовлечено никакое сокровище, которое могло бы вскружить ей голову. К тому же, стопка манускриптов оказалась даже больше, чем он опасался, поэтому ему понадобится вся помощь, что он мог получить от людей, которым доверял. — Так это и есть библиотека ордена Фавония, — сказал Син Цю, с искрящимися глазами осматриваясь вокруг. — Она великолепна, как я себе и представлял. — Запретная секция, Кэйя? — с неодобрением посмотрела на него Лиза. — Я не думаю, что– — Кто-то отравил Дилюка Рагнвиндра, — прервал ее Кэйя. Все замерли и направили свои взгляды на Кэйю. — Естественно, это не то, о чем мы обычно разговариваем с людьми вне ордена, — сказал Кэйя, глядя на подростков из Ли Юэ и Паймон, — но нужно разобраться с этим как можно быстрее. И я хочу верить, что могу доверять всем присутствующим. — Кто-то отравил Дилюка? Он в порядке? — сразу спросила Джинн. — Думаю, с ним все будет хорошо, — сказал ей Кэйя. — Они использовали не очень опасный яд. По крайней мере, я не думаю, что он опасен, пока он не подвергался его воздействию на протяжении долгого времени. Этот яд – трава из Кхаэнрии, которая называется отравитель снов. И я на девяносто процентов уверен, что, как только мы выясним, как он был отравлен и остановим это, он будет в порядке. Я позвал вас, потому что нам надо быть уверенными на все сто процентов. Лиза, полагаю, я буду выглядеть идиотом, если ты скажешь, что сможешь достать с полок мне какую-нибудь энциклопедию о растениях и травах Кхаэнрии, переведенную на язык Мондштадта или любой другой, который кто-нибудь из нас сможет прочесть? — Извини, — сказала Лиза. — Как бы я ни хотела выставить тебя дураком, но такой книги не существует. Я точно не знаю таковой. — Как и я, — добавил Син Цю. — Когда-то давно я искал какую-нибудь литературу из Кхаэнрии. Но все, что мне удалось найти, это единственный непереведенный манускрипт, и я не нашел никого, кто был способен перевести его для меня. Кэйя вздохнул. Ожидаемо. — Элла, нам понадобится больше шпаргалок. — Уже занимаюсь этим, — сказала Элла, звуча слишком радостной. Пока она заканчивала, Кэйя объяснил остальным обстоятельства того, как он узнал об отравителе снов. Как он заметил, что Дилюк выглядел нездоровым в «Доле ангелов». И что он понял, что тот был отравлен, всего час назад, когда Дилюк появился в его доме. Как он увидел, что вены на его лице были темнее обычного, и как он убедился в этом, посмотрев на его испорченные от яда ногти. К счастью, никто не спросил, почему Дилюк пришел в дом Кэйи в три часа утра… но возможно, их предположения были еще хуже, чем неозвученный вопрос, потому что Кэйя увидел, как щеки Эмбер порозовели, а глаза Син Цю загорелись хитрым блеском. Он даже подумал о том, чтобы сказать им, что Дилюк был его братом, чтобы пресечь их пошлые мысли. Пусть Дилюк и дал знать Кэйе, что он вновь считал его своей семьей, но он не знал, насколько хорошо Дилюк отнесется к тому, если Кэйя объявит всем, что они братья. Особенно учитывая, что в последний раз, когда он делал такое заявление, Дилюк категорически отрицал это. Поэтому Кэйя смирился с этим и продолжил рассказ о том, что ему известно об отравителе снов. Что он не убивает, по крайней мере при недлительном контакте или при не очень большой дозе. Что он влияет на сознание, вызывая кошмары, не давая уснуть, и дезориентирует во время бодрствования. Длительное воздействие, как полагал Кэйя, может свести с ума, но он был почти уверен, что не навсегда. Так или иначе, как бы яд ни действовал, их миссия оставалась прежней. Им нужно было узнать все, что они смогут, об этом проклятом растении, а затем выяснить, как был отравлен Дилюк, и положить этому конец. Затем следовал третий шаг, который, кажется, понравился Паймон и Люмин, что те сами начали о нем разговор. — Затем мы узнаем, кто отравляет его, верно? — сказала Паймон, ударяя свой маленький кулачок о ладонь. — Мы хорошенько разберемся с ними! — Никто не может обидеть господина Дилюка и выйти сухим из воды, — сказала Люмин. — Согласен, — добавил Кэйя, не в состоянии сдержать жестокой улыбки. — Эти отравители действительно мерзавцы, — добавил Син Цю. — Винокурня семьи Рагнвиндров доверенный партнер торговой гильдии Фэй Юнь в импортной среде. Я сделаю все, чтобы помочь вам… но я до сих пор не понимаю, как мы реализуем первую часть вашего плана. Нам нужен кто-то, кто умеет читать на языке Кхаэнрии, чтобы узнать что-либо из манускриптов… если хоть один из них содержит нужную нам информацию. Кэйя вздохнул. — Здесь появляюсь я. Глаза Син Цю округлились. — Вы сможете их прочитать, сир? — Не очень хорошо, — сказал Кэйя, — это вызывает у меня ужасные головные боли, поэтому я даже не смотрю на глифы, когда это возможно… но я смогу прочитать их относительно хорошо, чтобы уловить суть. Вероятно. — Почему я не знала об этом? — требовательно спросила Лиза. Кэйя перевел на нее свой взгляд. — Потому что, как я сказал, я не читаю без острой на то нужды. — Все эти знания просто лежат здесь, оставленные неисследованными, — Лиза взмахнула рукой в сторону стопок с томами Кхаэнрии, предназначенных для пыток Кэйи. — Ты мог пролить свет на них для нас. Кэйе очень хотелось закричать на нее или хотя бы поворчать. Но он сдержал себя. — Вот что я скажу тебе, Лиза, — сказал он, — мы можем поговорить о моих попытках перевода после того, как я найду и врежу по морде тому, кто отравил Дилюка… если ты не передумаешь. — О, поверь мне, я не передумаю, — сказала Лиза. «Посмотрим», подумал Кэйя. Они принялись за дело. Со шпаргалками в руках они начали искать в стопках книг Кхаэнрии заголовки, содержание таблиц или указатели на наличие глифов с листка. Кэйя тоже помогал, пусть ему и не нужна была шпаргалка. Когда он смотрел на глифы, он понимал их значение, как обычно… более или менее. Он был ребенком, когда он покинул Кхаэнрию, поэтому он не получил полноценного образования, но его мать была учителем, и она… она очень любила читать. Кэйя проглотил ком в горле и перестал думать о своей маме, так как от этого режущая боль пронзала его череп еще сильнее. — Лиза? — спросила Эмбер, пока они работали. — Почему все эти тексты в запретной секции? Никто ведь не сделает с ними ничего опасного или рискованного, если никто, кроме нашего капитана кавалерии, не может их прочесть, или я не права? — Права, но мы всегда надеялись, что когда-нибудь мы сможем найти кого-нибудь, кто сможет прочесть их и перевести для нас, — ответила Лиза. — Мои предшественники решили, в чем я с ними согласна, что их стоит держать подальше от обычной публики, чтобы они хорошо сохранились. — Капитан Кэйя? — сказала Ноэлль. — Простите, что прерываю вас, но я нашла книгу с глифом «трава» и «медицина» в указателе. Кэйя взял ее книгу, поблагодарил ее и принялся бегать глазами по тексту. Стоило ему начать, как он почувствовал биение пульса в висках и растущее давление в районе лба. Найденная Ноэлль книга оказалась текстом об алхимии. Никаких упоминаний об отравителе снов. Конечно. Они не могли найти это так быстро. Не было никаких причин на то, чтобы все было так легко. Поэтому они продолжили поиски. Время от времени они вели короткие беседы друг с другом. Элла и Син Цю восхищались возможностью помочь расшифровать загадки в текстах Кхаэнрии, словно это было удивительное приключение. После около часа или двух Паймон начала задумываться о завтраке. Через некоторое время к нему пододвинулась Эмбер, пока Кэйя обрабатывал больше текстов, чем трое вместе взятых и недоумевал, зачем он решил принести так много мистических свечей, потому что сейчас свет пронзал его радужную оболочку и попадал прямиком в его мозг. — Кэйя? — неуверенно сказала Эмбер. — Прости за это утро. — Не беспокойся, — сказал Кэйя, стараясь не переходить на шепот. — Мне тоже стоит извиниться. Мне не следовало ругать тебя. — Мы снова друзья? — Мы никогда и не переставали быть ими, — уверил ее Кэйя. — Надеюсь, ты не возражаешь, что я позвала Люмин с Паймон и их друзей? Ты сказал, что это было срочно, и попросил вооружиться, поэтому я подумала, что еще один меч не помешает… Я не знала, что парни из Ли Юэ были с ними, или что они вообще захотят прийти, но как только Син Цю услышал, что мы идем в библиотеку… — Все нормально. Я им доверяю, и их помощь только приветствуется. Эмбер заколебалась на несколько мгновений, а затем: — Я… Прости, но я должна спросить… Кэйя оторвал взгляд от своего текущего текста и посмотрел на нее предупреждающим взглядом. Если она спросит об их отношениях с Дилюком, они неожиданно перестанут быть друзьями. — Ты в порядке? Ты выглядишь… нехорошо. Мог ли ты быть тоже подвержен отравителю снов? Ах. Беспокойство. Кэйя не ожидал этого. Он поднял одну руку, чтобы перепроверить свои ногти, которые были видны благодаря его перчаткам без пальцев (но большой палец был спрятан, потому что… что ж, вы понимаете). — Серого оттенка нет, — сказал он Эмбер. — И у меня не было кошмаров. Если я и выгляжу болезненно, то это из-за… я говорил всем, что у меня болит голова от чтения глифов. — Может тебе стоит сделать перерыв, — предложила Эмбер. — Я бы так и поступил, если бы думал, что это поможет, — натянуто улыбнулся Кэйя. — К сожалению, из опыта знаю, что нет. Обычно у него уходили часы на то, чтобы его мигрени поутихли, а им нужно было разобраться с этим как можно скорее. Поэтому никаких перерывов для Кэйи. Это было слишком важно, чтобы он мог беспокоиться о собственном комфорте. — Могу я что-нибудь принести тебе? Кофе или чай? Охлажденные, конечно. — Эмбер, я тронут, что ты согласна рискнуть ради меня и попасть под гнев Лизы из-за напитков в библиотеке. Эмбер сморщилась. — Я об этом не подумала. Кэйя мягко посмеялся над ней. — Спасибо, Эмбер, но я буду в порядке. Десять минут спустя Кэйю вырвало в мусорное ведро, которое тот предусмотрительно попросил Эллу достать для него. Джинн мгновенно оказалась рядом с ним, убирая его волосы за голову, что было приятно, но не делало это менее унизительным. — Простите, — извинился Кэйя. — Я думаю, тебе нужен перерыв, — сказала ему Джинн. — Нет. От этого никакого толку. Я просто уберу это и– — Позвольте мне, капитан Кэйя, — сказала Ноэлль и внезапно оказалась рядом, готовая поменять испачканное ведро на чистое. — Нет, — запротестовал Кэйя. — Ноэлль, я не заставляю тебя убирать мою рвоту. — Я знаю. Я делаю это по своей воле, — сказала Ноэлль. Затем она исчезла, шелестя юбками и звеня доспехами. Кэйя закрыл глаза и несчастно осел обратно на свой стул. — Сир? — неуверенно сказал Син Цю. — Я нашел еще одну книгу с «растениями» и «травами» в содержании таблицы. — Тогда дай мне взглянуть, — сказал Кэйя с все еще закрытыми глазами. — Ты на перерыве, Кэйя, — вмешалась Джинн. — Как только я остановлюсь, я буду бесполезен несколько часов, Джинн, — сказал Кэйя. — Поверь мне. Я пробовал это раньше. У господина Крепуса была книга Кхаэнрии с приключенческими сказками, и он попросил меня перевести ее для него. Я попытался. И перестарался. В итоге, он спрятал ее от меня, чтобы я больше не имел с ней дела. Я нашел ее и попробовал еще пару раз перевести ее, прежде чем… ну, ты знаешь. Суть в том, что я понял, как работают эти головные боли. Кроме того, я единственный, кто вообще способен читать это дерьмо… только я могу сделать это. — Поэтому мы не можем позволить тебе работать на износ, — сказала Джинн. — Другого способа нет. — Есть. Ты будешь смотреть только те книги, которые мы найдем для тебя, — категорично сказала Джинн. Кэйя вздохнул. Джинн следовало бы лучше знать, что не стоит отдавать приказы, которые не будут выполнены. Он проверил книгу Син Цю, бесполезно надеясь, что возможно их поиски окончатся здесь, без дальнейших споров, но нет. Текст оказался фрагментом кулинарной книги, и ни одного слова об отравителе снов. Затем Кэйя вернулся к своей стопке, игнорируя неодобрительный взгляд Джинн. Прошло еще минут сорок, прежде чем Кэйю снова стошнило. Лиза ослабила правило о напитках и жидкостях в библиотеке, и Чун Юнь достал для Кэйи фляжку с ледяной водой и добавленным в нее цветком Цин Синь. Син Цю попробовал немного своей исцеляющей магии, хотя все знали, что та никогда не работала на вещах типа заболеваний и головных болей. После того, как его стошнило в третий раз только спустя пятнадцать минут, Кэйя был близок к тому, чтобы подчиниться желаниям Джинн и просматривать только те тексты, которые находили другие, когда внезапно он нашел искомое. Он сам взял в руки именно ту книгу, которая была им нужна. И с этим Кэйя почувствовал прилив самодовольства, доказав Джинн, что та была неверна в своих спорах. — Она у меня. Я нашел ее, — все еще не веря, сказал он. Он пролистал до нужной страницы, на которую ссылался указатель, говоривший, что в книге должна быть запись об отравителе снов. И там его встретил знакомый набросок пятилистного растения с зубчатыми краями. — Не могу поверить. Это оно. — Хвала Барбатосу, — прошептала Джинн. Кэйя заставил себя прочитать последний фрагмент, после которого он бы мог сказать, что он свободен. — Отравитель снов. Также известен как сумеречный лист… распространенный… вредный сорняк, встречающийся на полях, топях и болотах. Что-то… может секреты? листьев… маслянистая субстанция, которая… что-то… еще что-то… кожу. Подождите, я знаю это. Впитывает… Или впитывается? Наверное, впитывается кожей. Симптомы… подвержения?... затемненные вены и серые когти – в Кхаэнрии нет отдельного слова для ногтей – кошмары… головокружение? Или дезориентация. Проблемы с памятью… неспособность… сфокусироваться– Дерьмо, я кажется– Ноэлль подтолкнула ему еще одно ведро, и последующие десять минут Кэйя дергался от рвотных позывов, кашляя и харкая, так как все содержание его желудка уже ранее покинуло его. — Ты почти закончил, сладкий, — мягко сказала Лиза, поглаживая его спину. — Еще совсем немного. И после тебе никогда не придется читать эти гадкие глифы. Кэйя хотел поблагодарить ее, но он не мог даже поднять своей головы. — Я никогда не видел раньше ничего подобного, — услышал он приглушенный голос Син Цю, который, видимо, не хотел, чтобы он услышал его. — Вы думаете… это потому что у него есть только один глаз? В этом проблема? — Не знаю, — прошептала Люмин. — Никто не упоминал, что у него есть проблемы с чтением на других языках, — сказал Чун Юнь. — Ему бы тоже приходилось читать одним глазом. — Паймон интересно, может нам стоит достать для него выпивки? Реальной выпивки из таверны. Вдруг это поможет. — Какая-нибудь таверна еще не закрылась? — спросила Люмин. — Не думаю, что алкоголь сейчас хорошая идея, — сказал Син Цю. — Скорее всего, он обезвожен от… всего этого. Мальчишка из Фэй Юнь был вероятно прав. Это не радовало, но все-таки прав… и прямо сейчас мысль об алкоголе совершенно не привлекала Кэйю. Он пересилит себя и закончит с этим, и быть может тогда он сможет немного полежать, прежде чем они перейдут ко второму шагу. Для него нашли еще одно пустое ведро, чтобы то было под рукой Кэйи, прежде чем тот вновь не вернулся к переводу. К счастью, в этот раз Кэйе оно не понадобилось. Ему удалось справиться без очередной тошноты, читая вслух то, что он понимал, и оговариваясь, где он думал, что не знал точного значения слова, пока Элла записывала все на бумагу. Вскоре он закончил, и настало долгожданное облегчение. По сути, все было так, как он и думал. Отравитель снов был не так опасен. Чтобы тот стал угрожать жизни, требовалось больше месяца ежедневного воздействия. Конечно, неделя или две, которые Дилюк подвергался отравлению, угрожали его здравомыслию, но не должны были нанести необратимого ущерба. И поскольку Дилюк не свихнулся и не убил кого-нибудь, то дозы, что он получал, должны были быть относительно небольшими. Он никогда не доходил до точки, когда не мог отличить свои кошмары от реальности, но у Кэйи была догадка, что он был очень близок к этому. Инцидент с красным вином… Из текста они также узнали, что Дилюк определенно контактировал с ядом через кожу. Проглатывание отравителя снов по-видимому не давало действия, поскольку он слишком разбавлялся слюной, чтобы эффективно проникнуть в организм через полость рта. Он также не вдыхал его, так как это вызывало панические атаки и многочасовые галлюцинации буквально через несколько минут после попадания в дыхательные пути. Судя по всему, отравитель снов был довольно популярным средством пыток при некоем мертвом короле Кхаэнрии, имя которого Кэйя не смог прочесть. — Получается, листья можно растолочь в порошок, но тогда необходимо войти в контакт с жидкостью, чтобы активировать токсины, так ты сказал? — спросила Джинн, когда Кэйя закончил и уронил голову на стол, и все дали ему почти целую минуту, чтобы прийти в себя. — Это может сузить поиски способа, как Дилюк был отравлен. — Не совсем так, — сказала Лиза. — Пот тоже жидкость. Поэтому он мог контактировать с ним буквально со всем, чего он касался. Или кто-то мог использовать свежие листья, чтобы оставить токсичное масло, и не пользоваться никаким порошком вовсе. — Но Дилюк носит жутко много одежды, — сказала Люмин. — Я никогда не видела его без пиджака и его перчаток. Поэтому мне кажется, что он был отравлен через постельное белье. — Или через парфюмерию и косметику, — предложил Син Цю. — Одеколон, помада или что-нибудь такое. — Т– ты случаем не знаешь, использует ли господин Дилюк что-нибудь из этого, Кэйя? — спросила Эмбер, и Кэйя готов был поклясться, что та покраснела. Он проигнорировал ее и сосредоточился на пульсирующей боли в голове. — Кэйя? — спросила Джинн. Игнорировать. Игнорировать. — Кэйя, — сказал Дилюк, и звучал он далеко не счастливым. С невероятным количеством усилий Кэйя заставил себя сесть нормально и посмотрел в сторону голоса своего брата. Из-за его мигрени свет перед его глазами искажался странными пятнами, но на Дилюке ему удалось сфокусироваться относительно хорошо. Он был в одежде Кэйи. В одежде, которую Эмбер точно узнала, как и подростки из Ли Юэ. Ему следовало бы подумать об этом, потому что в то время, когда он отправился с Люмин и Паймон в Ли Юэ, Син Цю подарил им столик в смехотворно дорогом павильоне, и он тогда решил надеть что-то более приличное, чем его повседневная одежда. И теперь он очень сожалел об этом. — Дерьмо, — сказал Кэйя и спрятал свое лицо в руках.