Дом с привидениями

Тихо капала вода. Эли лежал на боку и прерывисто дышал. Волны теплого воздуха щекотали верхнюю губу, и Эли наконец сообразил, что это его собственное дыхание, отраженное стеной. Он приоткрыл глаза и долго-долго рассматривал облупленный кафель. Трещинки, шероховатые сколы, бороздки въевшейся извести. Они не исчезали и не менялись, и Эли наконец решился встать. Ванная не выглядела зазеркальной. Эли узнал всю эту разруху, ржавые пятна, мамины полотенца, флакон жидкого мыла. И себя в зеркале он тоже узнал. Пол неожиданно качнулся, и Эли выбежал из ванной, чувствуя, как плитка обваливается, затягивая его к привидениям. — Помогите! Он с разбегу впечатался в кого-то и отпрянул, испуганно глянул вверх, на не менее испуганного Квентина. — Ой… Квентин сдернул очки, протер их подолом футболки, чтобы чем-то себя занять, и уточнил: — Что, опять паук? — Огромный, — кивнул Эли, беспомощно моргая. — Купим спрей, — пообещал Квентин и извиняющимся тоном добавил: — На выходных, а то сейчас машины нет, как же мы… — Да не нужен никакой спрей, — ответил Эли. — Я… пойду. — Ага… Эли прошел по коридору, с опаской покосившись на дверь ванной, и вошел в свою каморку, морально готовясь увидеть там фрекен и всех остальных. Но в каморке была только Хедвиг. Эли застыл, чувствуя себе очень глупо. — Прости меня, — сказала Хедвиг. — Я не хотела… — Но это же я виноват, — возразил Эли. — Мама права, я ужасно грубый и невоспитанный. Хедвиг улыбнулась и покачала головой: — Я не обиделась, правда. Просто меня выбросило. — Куда? — Ну… Туда. Эли нахмурился: — Это из-за меня, да? — Нет. То есть да. Просто ты меня отторг. Эли нахмурился. — Я понимаю, что не специально, — поспешно добавила Хедвиг. — Просто это так работает. И с людьми ведь тоже так… Ну, с живыми. Если их отталкивать, их как будто нет. Эли мигнул, пытаясь вникнуть. — То есть ты не могла быть рядом со мной, потому что я тебя оттолкнул, когда разозлился? Хедвиг кивнула. — С живыми не так, — возразил Эли. — Если бы было так, Квентин бы давно уже провалился. Хедвиг хихикнула, тут же снова сделалась серьезной и возразила: — Но ты же с ним даже не говоришь… Разве он есть? Эли пораженно молчал. Наконец он кивнул и признал: — Получается, у меня вообще никого нет… Кроме тебя.