Санкт-Петербург от А до Я

Рядом со сплошной дымовой завесой, которая дышала адским жаром, даже стоять было страшно, не то, что прыгать туда, в неизвестность, полную едкого дыма и смертельного огня. Всех инстинкт самосохранения гнал подальше, но только не пожарных. Эти, по долгу службы, по зову сердца, бросились в огонь, и Матвей был в числе этих героев. Представлял с того самого момента, как научился мыслить, эту картину — он, в ярком костюме со светоотражателями на манжетах, вбегает в охваченное огнём здание и вводит оттуда всех, а когда выясняется что внутри остался кто-то маленький и беззащитный, Матвей снова кидается в огонь и спасает несчастного в самый последний момент, когда крыша уже обваливается. В мечтах Матвей был бесстрашным, но в реальности по-настоящему испугался. Сейчас костюм больше не казался надёжным защитником, в замкнутом пространстве, посреди бушующего пламени вообще вряд ли могло хоть что-то спасти Матвея, кроме удачи. Несмотря на все свои навыки, которые он получил во время обучения, Свиридов чувствовал себя беспомощным мальчишкой. — Впер-рёд! — проорал сзади зычный голос Аркадия Трубецкого, и Матвей, подгоняемый возгласом, двинулся вглубь. — На втором этаже, лестница справа! Цигель, цигель! — торопил Алекс, возглавляющий процессию. Миновав эпицентр, оказались на лестнице. Тут было не так жарко, но очень темно, свет огня почти не проникал сюда, зато дым стоял такой, что ничего не было видно дальше собственного носа. Мощные лучи налобных фонарей утыкались в тёмно-серую взвесь, вязли там и практически не помогали. Матвей, заполошно дыша, внеземным усилием воли заставил себя взбежать по ступеням вслед за Алексом. Костюм Тарасова был еле различим в дыму, только блестели полоски светоотражателей, на них Матвей и ориентировался. «Луч света в тёмном царстве», — подумалось ему, но эту мысль тут же выдуло из головы, как ненужную, неуместную сейчас. Второй и последний этаж маленького торгового центра напоминал призрачный город из старого ужастика: был весь в сером дыму. Казалось, что сейчас из него, вопреки всем законам здравого смысла, выскочит отвратительный монстр и разорвёт пожарных на части вместе с огнеупорными костюмами. Однако этого не произошло, все монстры покинули это место ещё до приезда пожарных. Потом, в ходе расследования будет установлено, что хозяина торгового центра захотели припугнуть в стиле девяностых, поэтому и устроили поджог, наплевав на людей, которые находились в здании. Намудрили что-то с проводкой, потом ускользнули, спасая свои шкуры. Надеялись, что их не найдут… Есть всё-таки в мире справедливость! Но всё это Матвей узнает потом, а сейчас он двигался вперёд, слыша только своё натужное дыхание и ровный гул огня снизу. Вдруг что-то затрещало под ногами. — Берегись! — заорал Матвей и отскочил в сторону. Его напарники сделали то же самое, и через секнду на том месте, где они стояли, образовалась дыра. Пол второго этажа просел, огонь стал взбираться наверх по этой импровизированной лестнице. Без слов двинулись дальше. По информации, все люди, в момент возгорания находившиеся на втором этаже, в ресторане, забились в самый дальний угол и засели там. С первого этажа посетители и работники магазина сумели выбраться ещё до приезда пожарных, а вот остальные оказались в ловушке. Запасной выход почему-то оказался заперт, когда бросились на первый этаж, там уже вовсю бушевал огонь. Когда они добрались до места, оказалось, что двери заблокированы с той стороны. — Сука! — выругался Алекс, рванул с груди рацию: — Заперто, они там засели! Как слышно? Через треск продрался неутешающий ответ: — Не можем подъехать, всё в машинах. Аркадий, разбежавшись, попытался высадить дверь. С первого раза не получилось, взял разгон побольше, ударил плечом. Алекс отчаянно переругивался с начальником, Матвей озирался в поисках того, чем можно было бы разбить стекло. На глаза попалась металлическая стойка, на которой лежали брошюры, рекламирующие ресторан. Матвей как будто смотрел кино, настолько его действия казались ему нереальными. Он, ухватив стойку, сделал два шага к окну и, хорошенько размахнувшись, вдарил по стеклу, а затем принялся долбить. Трещины побежали в разные стороны, а после в здание проник свежий воздух, который чувствовался даже через фильтры. — Соображаешь! — Алекс стукнул Матвея по плечу. — Теперь надо лезть. — Живо, — бросил Аркадий, косясь на клубы дыма, рвущиеся снизу. Огонь быстро переметнулся на второй этаж. — Давай, — Алекс подтолкнул Матвея к спасительному окну. — Мы за тобой. Свиридов выдохнул, дал себе секунду, а потом полез в окно. Карниз был невероятно узким, но, слава строителям, бетонный. Матвей, распластавшись возле стены, осторожно переставляя ноги, пополз к следующему окну. И понял, что ужасно лажанул, потому что выбить его было нечем. Это он и крикнул Алексу, который вылез за ним. Тот, в свою очередь, тоже повернул голову, что-то закричал. Аркаша, вылезший из окна через пару мгновений, одной рукой крепко держался за подоконник, а в другой сжимал ту самую стойку. Она перешла к Матвею через Алекса и через полминуты он ввалился через окно в ресторан. Сбившиеся в кучу, как овцы перед волком, пострадавшие обнаружились в самом далнем углу. Их было около пятнадцати и большинство из них уже потеряли сознание или находились на грани отключки. Остававшиеся в трезвой памяти прижимали к лицу мокрые тряпки. Всех эвакуировали успешно, пожарная машина напролом дотащилась до окна, по лестнице спустили всех. Матвей, раздевшись по пояс, сидел на поребрике и тупо смотрел на клубы дыма, поднимающиеся в ночное небо. Глаза закрывались. Хотелось рухнуть на ближайшую горизонтальную поверхность и отрубиться, но нужно было ехать на станцию и сдавать смену. — Не хочешь закурить? — раздался смешливый голос сверху. — Типун тебе на язык, — устало бросил Матвей, поднимая голову. Алекс стоял над ним, сияя улыбкой, его зубы казались неестественно яркими на потемневшем лице. Протянув руку, Тарасов помог Матвею встать и всю дорогу до станции бросал на него ободряющие взгляды. На месте, когда обо всём отчитались, Аркадий заметил: — Для первого раза ты отлично работал. — С почином тебя, — поддержал Трубецкого один из коллег и остальные согласно загудели. Только Алекс продолжал загадочно молчать, и в таком же молчании они проделали путь до дома. Но Матвей совершенно не был против того, чтобы молчать. Во-первых, у него не было сил говорить, а во-вторых, с Алексом и не нужно было много слов. Не потому, что Свиридов не любил его голоса, наоборот, он готов был часами слушать, как Лёша что-то рассказывает; а потому, что молчание рядом с ним было каким-то особенно уютным. В старенькой однушке они тут же залезли в душ, Несмотря на то, что сил у Матвея было не очень много, он полез обниматься. Стояли голышом, под тёплой водой, слушали переливчатый звон. Матвей почти задремал, навалившись на Алекса, но тот легонько похлопал по плечу. Намыливали друг другу спины, отмывшись, вылезли и через минуту лежали под одним одеялом. Матвей в широких клетчатых штанах, Алекс только в плавках, потому что он сам по себе был тёплый. И Свиридов грелся сейчас этим теплом, соскальзывая в сон. Выдохнул тихо, когда Алекс поцеловал его в кудрявую макушку и тихо шепнул: — Ты настоящий герой. Горжусь. Матвей заснул с улыбкой.