Ленивый гений

— И не скучно тебе тут сидеть? — к Куро подкрался зеленоволосый. — Сидишь один, пока все играют. — Он положил руку на плечо под чёрной толстовкой и, интимно прижавшись к спине, жарко зашептал на ухо: — Не может быть, чтобы Зверь Площадки не попал в основу команды. В Куро вмиг взыграло раздражение. Мало того, что к нему откровенно пристают и бестактно нарушают личное пространство, так ещё и говорят о времени, когда он не был в этом мире. Куро очень не любил сталкиваться с какими-то деталями жизни Акихиро, про которые не было написано в дневнике. Плюс ко всему, теперь оказывается, что Куро довольно известная личность в мире волейбола. Он внутренне раздосадованно цыкнул. Это будет доставлять лишние хлопоты. Зел в облике человека предвкушающе замер. Тщеславию подвержены все. Это будет легко. Конечно, никакого Зверя Площадки и в помине не существует, но Зел бессовестно воспользовался тем, что человечишка не знает жизнь до того, как попал в этот мир. Не замечая отрицательных эмоций у Куро, Зел решил добавить лести: — Я всегда восхищался твоей игрой. Пусть в Карасуно тебя не очень любили и понимали, — Зел в последний момент вспомнил, что всё же некоторую часть прошлой жизни человек знает, и решил исправиться, — но в средней школе ты был кумиром всего Сендая. Твои прекрасные удары, — для добавления пикантности ласково провёл по чужим рукам до запястий, ядрёные пряди скользнули по оголённой шее, — и тактика начали восхищать меня ещё с младшей школы, а высокие прыжки просто потрясающие. Куро быстро подавил гнев, чувствуя, что из-за жаркого шёпота в своё ухо сейчас со всей силы врежет зеленоволосому. Уже руководствуясь холодным разумом, вырвал руки, развернулся, вставая, и толкнул того на скамью. — Не интересуюсь, — холодно бросил он и пошёл к судье. За гордо выпрямленной спиной растерянно похлопали зелёные, под цвет волос, глаза. — Эй, почему он не играет? — вдруг с претензией ткнул в сторону Куро Тендо. Он припомнил, что новый сокомандник — Мидори Джимо — рассказывал о неком Звере Площадки, да так вдохновенно, что Тендо самому захотелось увидеть его в деле. Каково же было его разочарование, когда эта, по-видимому, легенда не оказалась в первом составе Аобаджосай. Судя по тону разговора Зверя, слухам и догадкам Мидори, этот некий Куро сам не захотел в основу. — А ты не отвлекайся, тогда и лишние вопросы не будут возникать, — огрызнулся Ойкава по ту сторону сетки. Он был на взводе. Мало того, что они уже второй тайм подряд не могут оторваться в счёте, так ещё уже два человека из Шираторизавы пристали к Куро. А тот, как понимал Ойкава, лишнее внимание очень не любит. — Да Куро просто струсил! — с другого конца зала гневно вскричал новичок. На место растерянности к Зелу пришёл гнев. Сам по себе крик выглядел детским, но то, что он разнёсся на весь зал, требовало ответной реакции. Зел предвкушающе усмехнулся. Как минимум, Куро должен почувствовать гнев, как максимум, он вкусит игру среди первого состава и захочет там остаться. — Ирихата-сан, разрешите мне сыграть, раз многие так просят, — холодно обратился Куро к тренеру. Он знал, что если не прекратит этот дешёвый цирк, то эти два парня точно спокойно ему жить не дадут. — Куро-кун, ты уверен? — тихо, с заботливыми нотками переспросил Ирихата. — Да. Пока тренер объявлял тайм-аут и выбирал игрока для замены, Куро направился к скамейке, чтобы сбросить толстовку. Внутри него теплились угли раздражения; он чувствовал небольшую слабость из-за усталости, но настроен был серьёзно. Ойкава был практически в гневе и никак не старался это скрыть. Он раздражённо стёр тыльной стороной ладони пот со лба. — Капитан, расслабься, — с размаху хлопнул его по спине подошедший Ханамаки. — Ты сейчас будешь играть с Куро, так что радуйся. — Ну, спасибо, Маки, — проворчал Ойкава и повёл плечом, ощущая жгучий след от ладони друга. — Особенно за то, что ты так дорожишь моим телом. Что ответил ему Ханамаки, он уже не слышал. Ойкава перевёл взгляд на Куро и задохнулся. Тот ещё никогда не снимал одежду перед ним, не считая того момента в первый день, но Ойкава тогда даже не успел не то что запомнить — рассмотреть, занятый своими мыслями. В дальнейшем Куро в раздевалку либо приходил раньше всех, либо уже переодетый, а уходил самый последний или вовсе не менял одежду. Поэтому, когда Куро слитным движением стянул кофту и остался в футболке, Ойкава просто потерял дар речи. Обе руки были плотно обвиты бинтами по самые плечи, которые в свою очередь скрывались за широкими рукавами футболки. Привычный уже тейп на пальцах и ладонях незаметно переплетался с бинтами, поэтому переход был практически незаметен. Но на этом Куро не остановился, заставляя сердце Ойкавы ещё раз сбиться с ритма. Штаны, которые он надевал в прошлые дни (и сегодня тоже), были рывком спущены вниз. Под ними оказались обычные спортивные шорты, но дело было не в этом. Вся красота состояла опять-таки в контрасте. Бинты, уходящие под кроссовки и ткань сверху, просто слепили белизной, тогда как одежда была полностью чёрной. Даже с большого расстояния были видны тугие мышцы, плотно обвитые лентами бинтов. — Ойкава! — неожиданно раздался крик над ухом. Тот вздрогнул. — Хватит им любоваться, у нас между прочим скоро игра. Потом насмотришься, — Ханамаки насмешливо и с долей понимания глянул в последний раз на капитана и отвернулся к Матсукаве. Опять проигнорировав слова Маки, Ойкава молча перевёл взгляд на Куро и столкнулся с ледяным янтарём во взгляде. Невольно мурашки пробежали по телу. И непонятно от чего: то ли от мимолетно возникшего возбуждения, то ли от непривычного равнодушного взора, где всегда теплился огонёк нежности и заботы. Куро никак не отреагировал на откровенно залипшего на него Ойкаву и направился к тренеру. — Я готов. — И кому я спортивную форму выдавал? — сварливо спросил Ирихата. — Всё! Киндаичи-кун, меняйся! — прокричал он и обратился к Куро. — Играешь за центрального блокирующего. Тот ничего не ответил и молча пошёл на своё место, по пути хлопнув Ойкаву по плечу, чтобы вывести из оцепенения. Свисток огласил начало матча. За спиной Куро мягко приняли мяч и отправили Ойкаве, который спасовал его нападающему. Слабое предвкушение прорвалось сквозь пелену его равнодушия, когда он заметил, что Ушиджима сделал шаг назад для дальнейшего прыжка. Куро был интересен третий в рейтинге нападающий Японии. Он многое о нём слышал, да и несколько раз встречал статьи на страницах спортивных журналов, хотя не прожил в этом мире и года. Даже сквозь строчки записей Акихиры прослеживалось восхищение Ушиджимой. Куро было интересно узнать, на что Ушиджима способен, поэтому он решил уделить ему немного внимания, желая доставить удовольствие после игры — он же не враг себе. Вакатоши прыгнул, и Куро взлетел вслед за ним. Мяч со стуком ударился о ладони и упал на сторону Ширатори. — Так слабо, — произнёс Куро. — Это предел твоих сил? — приглушённый маской вопрос раздался в спортивном зале. Ушиджима раздражённо сузил глаза и промолчал. — Ой-ой-ой, кажется, ты рассердил Ушиваку. Он же теперь будет играть всерьёз. Какая жа-а-алость, а ведь мы хотели не напрягаться в первых матчах, — издевательски протянул игрок Шираторизавы с красными волосами. — Ты можешь тоже начать играть в полную силу, — равнодушно отозвался Куро, тем самым обрывая ядовитый поток слов у Ойкавы. — Хотя, это ничего не изменит. Итог будет один. — Мы вас раздавим, — процедили ему в ответ. Но Куро его проигнорировал, обернулся на Ойкаву и бросил ему предостерегающий взгляд, безмолвно приказывая угомониться. Ойкава, правильно распознав острый посыл янтарных глаз, глубоко вдохнул и выдохнул. Когда перед следующей атакой Ушиджима сделал уже два значительно больших шага, Куро перестал разыгрывать эмоции и сосредоточился. Для следующего удара Вакатоши прыгнул намного выше. Точка съёма поднялась сантиметров на двадцать вверх. С ужасающей силой мяч влетел в перебинтованные руки и отскочил, с такой же скоростью впечатавшись в площадку Ширатори, что никто не успел отреагировать и поднять его. Все были уверены в успешной атаке Ушиджимы. В потрясённой тишине послышался звук упавшего на спину Куро. Инерция от огромного по скорости удара отклонила корпус далеко назад, поэтому тот даже не смог нормально ступить на пол, сразу упал. Первый в себя пришёл Ойкава. Ухмыльнувшись, он шагнул к Куро и протянул руку. Золотые льды во взгляде были ему ответом, но Ойкава продолжил настойчиво держать руку. Наконец, Куро обхватил чужое запястье, и тот вздёрнул чужое тело вверх. Даже искры благодарности не загорелись в равнодушном взоре, но Ойкава не стал обижаться. — Сойдёт, — вынес вердикт Куро, краем сознания отмечая одну ладонь Ойкавы на лопатке, а вторую — на запястье. Если до этого раздражение внутри Тендо ещё тлело, то теперь оно запылало ярким пламенем. Он вознамерился играть всерьёз. Сначала Тендо решил начать с малого — атака с задержкой. Он подал знак, и Ширабу согласно кивнул. Мяч удобно лёг Тендо в ладони, чтобы потом с хлопком влететь в забинтованные ладони. Идеально отработанный блок Куро отправил его прямо в пространство между сеткой и руками Тендо. Цыкнув, Сатори приземлился и посмотрел на Куро. Равнодушно окатив того ничего не выражающим взглядом, тот отвернулся. Тендо же почувствовал себя ничтожной мухой, которая не вызывает ни капли интереса. — Бесишь, — с тихим свистом выдохнул он. Когда после подачи, приёма, атаки, приёма, мяч оказался у Ойкавы, тот сразу заметил перемену во взгляде Тендо. Ранее расслабленный взгляд превратился в острый взор хищника. Краем глаза зацепив прыгнувшего для обманки Куро, Ойкава, приняв неожиданное решение, отправил пас ему, понадеявшись на быстрые рефлексы того. Для Куро было неожиданно обнаружить в предполагаемой точке удара настоящий волейбольный мяч. На выработанных инстинктах он замахнулся, машинально изменив траекторию удара из-за незнамо откуда выскочившего красноволосого блокирующего, и ударил в свободной пятачок площадки. Приземлившись, Куро развернулся к Ойкаве за пояснением. Улыбка и пожатие плеч ничего ему не дали, но он решил, что посреди игры докапываться нерационально, так что ненадолго оставил этот вопрос. Тем временем скамейки запасных Сейджо практически разрывались от криков. Как только пришёл Куро, Аобаджосай практически сразу вырвалась вперёд. На радостях кинуться прямо на площадку и обнять Куро Яхабе мешал лишь очень ледяной вид оного. Да и небольшая робость всё ещё в том присутствовала. Дальнейшая игра ничем остальным выдающимся не блистала. Ушиджима каждый раз бил в полную силу, но Куро стабильно либо блокировал, когда был впереди, либо без особых усилий принимал, когда был позади. Тендо был максимально сосредоточен и, не отрывая глаз, следил за Ойкавой. Тот же чувствовал огромное воодушевление, и его пасы чисто ложились в ладони ко всем, кто их получал. Когда у него получалось обвести вокруг пальца Тендо, то Ойкава опасно улыбался, тем самым обещая, что это не последний раз. Либеро обеих команд носились как угорелые, стремясь поднять мячи всех остальных игроков, которые тоже стали играть в темпе. Постепенно мышцы Куро начали наливаться тяжестью. Дыхание чуть-чуть участилось. Рефлексы немного замедлились, а шаги и прыжки стали получаться меньше. Для людей такие мелкие изменения практически незаметны, но Куро, который мониторил своё тело с самого начала игры, сразу всё засёк. Что ж, выносливостью в этом теле не пахнет до сих пор. Куро с ожиданием глянул на судью и тренеров. По его первоначальным подсчётам пора бы дать сигнал об окончании тренировки. Спустя несколько секунд Мизогучи и правда махнул судье. Раздался свисток, и тренер Ширатори прокричал о конце. Матч остановился практически мгновенно. Многие игроки со стоном прямо там, где стояли, повалились на пол. — Отдыхайте, ужин через час, — проинформировал Вашиджо и двинулся к выходу. За ним потянулись тренера Аобаджосай. Куро моргнул. Серый мир медленно приобретал краски. Единой волной на него нахлынули эмоции от игры Ушиджимы. Куро зажмурил глаза и с силой сжал переносицу, стремясь унять бурю внутри. Следом теплом вспыхнули прикосновения Ойкавы. Тряхнув головой, он, как шелуху, сбросил весь откат от прошедшего матча. — Ребят, а мы то выиграли, — потрясённо подал голос распластанный по покрытию Ватари. Нестройный хор удивления позже слился в громкий шум восторга. Проходя мимо стенда, Куро зацепил цифры глазами. И правда, отрыв просто огромный — в десять очков. Дойдя до скамьи, он забросил кофту и штаны на плечо. Уже отворачиваясь, услышал неподалеку вопрос Ойкавы: — Так быстро уходишь? Куро развернулся к нему и впился взглядом в карие глаза, ища признаки каких-либо отрицательных эмоций после прошедшей игры и не скрытого равнодушия Куро. Не найдя ничего, облегчённо выдохнул — что не осталось незамеченным Ойкавой, который если не всё, то многое понял — и тихо ответил: — Хочу первым помыться. Понятливо кивнув, Ойкава предложил: — Тогда мы пока соберёмся в кучу, уберём зал и тоже пойдём. На секунду приложив ладонь к мягкой щеке Ойкавы — слишком долго, чтобы тот почувствовал текстуру бинта, и слишком мало, чтобы потянуться за ладонью для продления, — Куро развернулся и скользнул мимо народа к выходу.

***

Ойкава тихо вошёл в комнату с мокрым полотенцем на плечах, когда Куро стоял около окна, облокотившись на подоконник. Ветерок из открытой форточки слабо трепал немного влажные пепельные волосы. Тейп, готовый к применению, покоился на тумбочке. Это почему-то сразу бросилось в глаза Ойкаве. Тихо вздохнув, тот подошёл к Куро и устало уткнулся макушкой ему в шею, руки сами потянулись и обняли узкую талию поверх чёрной майки. Слабый запах ванили окружил сознание Ойкавы. — Чего на нежности потянуло? — негромко спросил Куро. Не встретив протеста, Ойкава крепче стиснул талию и притянул тонкокостное тело поближе к себе. Голова мягко перекатилась на плечо, нос слабо уткнулся в шею. — Они тебя сильно достали? — вместо ответа предпочёл спросить Ойкава, по большей части имея в виду новичка из Шираторизавы и Тендо. Куро промолчал, откинув голову на чужое плечо. По тому, как расслабилось тело в его руках, Ойкава понял, что если и сильно разозлили, то Куро уже это не волновало. — Моё первое желание, — неожиданно подал голос Куро. — Слушаю, — отозвался Ойкава, чуть улыбнувшись, и прижался губами к бледной коже шеи. — До конца дня носи меня на руках. — Как прикажет мой повелитель, — шутливо проговорил Ойкава и слитным движением поднял Куро на руки. — А ты, оказывается, лёгкий, — он немного подпрыгнул, тем самым подтверждая свои слова. Руки в бинтах взлетели к чужим плечам, пальцы немного поспешно стиснули серую футболку, но на лице не отразилось ни единой эмоции. Ойкава благополучно оставил все рассуждения и вопросы по поводу не тейпированных пальцев при себе. — Вот, с одной стороны, тебе бы больше есть, — беззаботно болтая, он направился к футону Куро, — а то лёгкий такой. Но, с другой — если будешь много есть, то прибавишь килограммы, а мне ты таким нравишься. — Ойкава даже не заметил, что именно сказал, настолько он привык в обществе Куро говорить всё, что на ум придёт, не фильтруя ничего. Дойдя, Ойкава упал на футон, Куро же остался сидеть на его коленях. Руки плотно обвили тело в чёрной майке, давая ощущение защиты и комфорта. Куро расположил голову на чужом плече и начал засыпать; уютный шелест дождя из незакрытого окна только способствовал этому. Вдруг тишину нарушила трель сообщения. Потянувшись к близко стоящей тумбочке, Ойкава схватил телефон, второй рукой прижимая Куро за плечи. > Маки «Ойкава, хватит чахнуть в своём номере. Идём играть с нами в карты» Не успел тот даже обдумать ответ, как через секунду пришло ещё одно. > Маки «В любом случае у тебя уже нет выбора. Потому что мы идём к тебе. Скоро будем;)» — Эй, Куро, просыпайся, — Ойкава легонько встряхнул того. Подождав, пока слипающиеся янтарные глаза обретут ясность, продолжил. — Скоро сюда завалится команда, так что тебе, я думаю, стоит надеть маску, если не хочешь показывать лицо, — он хотел было прикоснуться к тонкой ниточке шрама, которая шла от крыла носа до середины щеки, но оборвал себя ещё в самом начале. Шрамы, как понял Ойкава, были нечто настолько личным, что даже не показывались другим людям. Сейчас было не время и не место заводить о них разговор, да и вообще, по ощущениям Ойкавы, нужно быть уже благодарным, что Куро полностью не прячется за всеми оболочками в его обществе. Ещё раз зевнув, Куро потянулся к небрежно брошенной на покрывало маске и слез с тёплых колен. Как только он натянул маску, послышался одиночный и громкий стук в дверь, а затем та сразу отворилась. — Надеюсь вы не занимаетесь чем-то непотребным, потому что мы заходим, — весело проговорил Ханамаки, первый вваливаясь в комнату.

***

— Вы встречаетесь? — неожиданно спросил Маки, вытаскивая карту для перевода хода. Вся команда Сейджо расположилось в довольно вместительной комнате Ойкавы и Куро, играя в карты. Когда прошла первая игра, Матсукава предложил из-за большого количества людей просто смешать колоды три, и играть так. Это было встречено с большим энтузиазмом, потому что все успели походить всего по два-три раза за всю игру. — О чём это ты? — недоуменно переспросил Ойкава и оторвал взгляд от своих карт. Вместо ответа Ханамаки просто кивнул на позу, в которой сидел он с Куро. Ойкава всё ещё недоуменно оглянулся назад. Куро расположился около стены, облокачиваясь на неё; в руках он держал книгу, так как сразу обозначил свою позицию не интереса в этой игре и просто уткнулся в неё; на согнутые перед собой ноги упирался Ойкава, который позже сполз немного ниже, располагая голову на твёрдых чужих коленках. Всё ещё не догадываясь, Ойкава перевёл взор на Маки. — Да вы что, не видите, как сидите? — он возмущённо махнул на них. — Как? — ещё больше удивления добавилось в голосе Ойкавы. Куро оторвался от книги и тоже с ожиданием ответа посмотрел на Ханамаки. — Как… Как… — тот никак не мог подобрать правильное определение. — Женатые, — бесстрастно подсказал сбоку Матсукава. — Точно! Вы сидите вместе, — Маки ткнул в них пальцем. — Заботитесь друг о друге, постоянно прикасаетесь. Ойкава, — палец перешёл на того, — только с тобой Куро говорит больше двух слов за раз. Куро, Ойкава — единственный, кого ты достаточно близко к себе подпускаешь. — Ханамаки всплеснул руками, завершая пламенную речь. — Мы просто привыкли, — пожал на это плечами Ойкава. — Ну а то, что Куро подпускает меня, вы же просто не пытаетесь. — Карие глаза сверкнули. — Он нам не нравится, — скрестил руки Киндаичи. — Спасибо хоть, что не избегаете, — проворчал Ойкава и сполз щекой по ногам вниз и улёгся головой на стопы. — И вообще, — он взмахнул картами, — может это всего лишь твои предположения, Маки. Никто в них не верит. — Как раз таки это коллективное мнение, правда, ребята? Нестройный гул согласия был ему ответом. — Не понимаю я вас, — буркнул Ойкава. — И все равно вы не правы! — громче проговорил он. — Мы с Куро просто близкие друзья! — Но вы с Ивайзуми так себя не ведёт… — начал было спорить Ханамаки, но его прервал Матсукава, положив руку на плечо. Маки возмущённо обернулся, но Матсун покачал головой. — Ну, ладно, — Матсукава вздохнул, — как хотите, ребята. Разбирайтесь уж сами. И вообще, Ойкава, сейчас твой ход.

***

Зел шел по коридору школы, когда за углом ему встретился тренер Аобаджосай и Куро. Увидев их, он резко отпрыгнул назад и прислушался. — Куро-кун, у тебя потрясающие данные. Ты уже хорош в позиции диагонального, блокирующего и либеро. А ведь мы ещё не видели тебя в роли связующего, хотя и прошло уже несколько месяцев с твоего появления. Ты точно не хочешь в первый состав? Я настаиваю, — заботливые нотки заметно проскальзывали в тихом голосе. — Спасибо за предложение, Мизогучи-сан, но мой ответ остаётся прежним. По некоторым причинам я не могу позволить себе пойти в основной состав. Зел еле смог подавить в себе разъярённое рычание. В слабой надежде на враньё он подался вперёд, желая почувствовать эмоции, но ничего кроме тихого умиротворения не нашёл. В гневе Зел развернулся и бросился на улицу, чтобы проветриться и ненароком не поубивать всех в этой школе, а потом придумать дальнейший план действий. Но ничего из задуманного Зел осуществить так и не смог. На следующий день директору и тренеру пришло письмо, где говорилось, что Мидори Джинко нужно срочно уехать на родину — Китай. Так новичок в один день пропал из команды Шираторизавы.

***

— Дорогой, я слышала, что тебе не помешает моя помощь.

— Лилит, зачем ты тут?

— Ну дорого-о-ой, не надо так вздыхать. И мне ску-у-учно на троне сидеть. Я тоже хочу развлечься. Тем более Один там просит Зела зачем-то для Дикой Охоты.

— Ну что ж, раз ты вместо этого ничтожества, то хорошо. Только пусть потом эта жалкая дешёвка мне на глаза не попадается.

— Ну чего ты так? Хорошенький чертёнок, а какой он в постели, м-м-м…

— Этот сопляк дажер-р-р человечишкой управлять не может. За девять дней не достиг вообще ничего, тц. Такому убожеству не место рядом со мной.

— Тогда ты можешь положиться на меня, дорогой, мур-р-р.

— Да, я надеюсь, Лилит, что мать всех демонов и покровительница разврата сможет сделать всё необходимое.

— Дорогой, это не займёт много времени. Скоро верну-у-усь.