Зависимость

Охра почти физически чувствует ненависть Ваньки. Злость, ярость, весь этот гнев, направленный на весь мир. Рудбой против всего остального мира. Охре такое не нравится. Это как зависимость Евстигнеева от сигарет. Но Ванька смотрит на Светло — растрепанного, выебанного, раскинувшегося на кровати — и идет к нему. Охра думает, что это тоже какой-то вид зависимости. Сигареты вредят здоровью, Светло внес разлад в их устоявшиеся отношения — Охры и Ваньки. Фаллен, Ванечка Светло — он правда нравится Охре. Ему нравится заниматься с ним сексом, нравится доводить его до оргазма снова и снова, ему нравится отдача от Ванечки и то, как он шепчет его имя. Ванька с Охрой смирился, а Ванечка его принимает — Охре это почему-то важно. Принципиально разные ощущения, очень специфический опыт. Сначала Охре было просто любопытно. Светло просто в один день сказал, что он знает. Светло попросил: покажи. Светло пришлось ждать еще пару часов, прежде, чем Охра взял контроль над телом. Евстигнеев, конечно, был против этого. Ванечка пришел в восторг от Охры. Расспрашивал всю ночь, трогал щупальца, просил укусить его. И в голосе его не было этой смеси подозрения с недоверием, которой Ванька насквозь пропитан. Светло принимает его всего — снова и снова, каждый раз, когда он узнает об Охре что-то новое, каждый раз, как Охра берет его. Жадный, внимает, впитывает, как губка; и переполненный этим, окутывает Охру любовью. Не только Ваньку — но и Охру. Почему-то это ему важно. Иногда Охра думает, что без него все было бы иначе. Если бы Охры не было, у Ваньки и Светло все могло было бы сложиться иначе. По-другому. Гораздо лучше. Без этой отравляющей воздух ревности, без дыма, поднимающегося к потолку — Евстигнеева даже на балкон теперь не выгнать, курит прямо в их спальне. Спальню они делят на троих: Охра, Ванька и Светло. Фаллен очень легко переехал к ним: просто однажды не вернулся домой. Остался утром, не ушел вечером. Снова остался на ночь. Евстигнеев смирился с его присутствием так же, как смирился с Охрой. Сейчас Охра чувствует себя вуайеристом: наблюдает, подглядывает за тем, как Светло тянет к себе Евстигнеева. Они лежат совсем рядом, и Ванечка Ваньку по щеке гладит. Что-то же заставляет Ваньку остаться. Заставляет не подниматься, не посылать Светло к черту. Заставляет не делать все то, о чем он все это время думал. Евстигнеев не знает, что иногда Охра заглядывает в его мысли. Об этой своей способности Охра предпочел промолчать. Пусть у Ваньки останется хоть иллюзия того, что он может остаться наедине: пусть даже со своими мыслями. Светло тянется поцеловать Ваньку. У него губы все еще дрожат, он все еще в себя не пришел после секса с Охрой. И, конечно, Охра не должен от этого чувствовать гордость, но он чувствует. Точно так же Евстигнеев не должен чувствовать острое, неправильное возбуждение сейчас, но он чувствует. Неправильно: это что-то для людей. Охра точно знает, что в этом мире нет ничего простого. Охре нравится, как к этому миру относится Светло. Так же, как целует сейчас Ваньку. Мягко и нежно, Охра бы даже сказал: трепетно. Весь взмокший, в смазке от щупалец, жадный Ванечка — прижимается к Евстигнееву и хочет еще. Ванька как-то спрашивал, какого черта он тоже не умеет управлять тентаклями, раз Охра может: у них же одно тело. Охра, конечно, не рассказал, что Ванька тоже может, просто не умеет, а учить его у Охры нет желания. Потому что Охра тогда будет не нужен Ваньке и Ванечке, а ему почему-то оказалось это важно. Людские отношения — это очень непросто, Охра это понимает, даже не будучи человеком. К тому же — это почти прямым текстом то, что тогда Охра сказал Ваньке — Светло можно удовлетворить и без щупалец. Евстигнеев ему не поверил, во всяком случае, в ту часть, которая касалась Фаллена. Это тоже своего рода зависимость, Охра в этом уверен, но свои мысли он никогда не озвучит ни Ванечке, ни Ваньке. Зависимость от Светло; он внес разлад в их отношения — и в то же время в том, чтобы делить Ванечку есть что-то сладкое. Не для Охры, но для Евстигнеева. Он в этом, конечно, не признается, как и в своей ревности, но ведь по какой-то причине он сейчас отвечает на поцелуй Фаллена. Ванечка шепчет в поцелуй то, что никогда не озвучивает Охре: — Я люблю тебя. Предполагается, что Охра не слышит, предполагается, что Евстигнееву плевать — и он не слушает.