Str4y’s

Чан был счастлив и взволнован. Ну конечно. Это же была годовщина с любовью всей его жизни. Десять лет. Они были вместе целых десять лет. То, насколько долго они были вместе, всегда удивляло Чана. Все вокруг них расставались достаточно быстро, и тот факт, что они с Феликсом продержались дольше всех, казался каким-то благословением. Феликс был всем для Чана. Он был его солнцем. Его луной. Его вселенной. Одна только улыбка Феликса могла успокоить Чана. Он был ярким сияющим светом, благодаря которому всё было не настолько мрачным. Десять лет. Чан улыбался, пока шёл по улице, заглядывая в витрины магазинов в поиске идеальных подарков. Феликс не был падок на роскошь. Новые часы или браслет не сделали бы его самым счастливым. Феликс никогда не был меркантильным. Он всегда говорил Чану, что подарки от всего сердца будут гораздо лучше, чем какие-то дорогие. Чан усмехнулся, наткнувшись на пекарню. Он собирался купить не только это для Феликса… но в то же мгновение, когда он увидел печенье с дизайном из солнышек и торт со звёздным небом на нём… он понял. В руках Чана были пакеты, пока он шёл по тротуару. Темнело. Он был взволнован. Завтра будет важный день. Десять лет. Целых десять лет с Феликсом. С любовью всей его жизни. С человеком, который сделал его мир ярче. С человеком, благодаря которому ему было тепло. Чан улыбнулся, закрыв глаза и промычав от одной мысли о нём. Феликс будет так рад. Ему понравится всё, что Чан для него нашёл. Ему обязательно понравится. Он был так счастлив и взволнован. Но когда он открыл глаза и слегка повернул голову вправо, он уже не был так счастлив. Его выражение лица в мгновение преобразилось, а руки ослабели, когда он увидел эту сцену настолько близко. Прямо вниз по переулку. Какой-то парень был прижат к стене — голова приподнялась, руки цеплялись за спину другого парня, а рубашка свисала с плеча, обнажая тёмные следы по всей шее. Свет над их головами ничего не скрывал. Чан застыл, уставившись на знакомые волосы. Может, это был кто-то другой. Может, и нет. Чан почувствовал, как у него начали скапливаться слёзы; парень у стены вдруг посмотрел на него, широко раскрыв глаза. — Ос-остановись! — Прошептал он, похлопав по спине человека, целующего его шею; в его глазах был страх. — Почему? Почему… Почему? У Чана оборвалось сердце, когда тот обернулся — макушка принадлежала человеку, которому не должна была. Феликс смотрел на Чана широкими глазами, губы раскрылись в поисках оправдания. — Чан… Тот уронил пакеты и маленький торт — звук его падения и шорох крышки от него заставили сердце Чана разорваться ещё сильнее. Осталось ли у Чана вообще сердце после этого? — Чан, я могу объяснить! Десять лет. Чан посмотрел на Феликса, а затем перевёл взгляд на другого парня. Он плакал. Будто он понял. Будто был пойман. Будто действительно чувствовал вину за то, что он натворил. А может, он не раскаивался. — Малыш… мне так жаль. Чан отвёл взгляд от незнакомца, чтобы посмотреть на Феликса, грудь которого вздымалась, а по щеке текла одинокая слеза. — Чан… мне так жаль. Это не то… — Это не что, Феликс? Тот прикусил нижнюю губу. — Чан… — Счастливой годовщины, — прошептал тот и перевёл взгляд на другого парня, прежде чем направиться к нему, обойдя Феликса. Незнакомец трусливо отступил. Чан осмотрел лицо парня. Тот был симпатичным. Молодым. Вероятно, одного с Феликсом возраста. Наверное. — Чан, не… Тот уронил перед парнем последний пакет, смотря ему в глаза, пока не опустил взгляд на землю. — Десять лет… — Чан… — Надеюсь, это стоило того, Феликс. Чан больше ничего не сказал. Ничего не сделал. Просто ушёл. Он медленно шагал, игнорируя просьбы Феликса. Они больше не имели значения. Ничего больше не имело значения. Всё было кончено. Между ними всё было кончено. Вот так.

💍

— Феликс… Феликс сделал глубокий вдох и упал на колени, осматривая подарки, разбросанные по земле. Выпечка. Торт. Шарф. Кухонные принадлежности. Всё, что Феликс любил. На земле. Феликс резко вдохнул, а затем повернулся к парню, который смотрел в пакет, брошенный возле него. Его глаза были красными и опухшими. — Тебе стоит увидеть это… Феликс поднялся и направился к пакету, прежде чем посмотреть в него и почувствовать, как сердце разбивается на кусочки. Это был ещё один торт. Но он был… совершенно другим. Вместо красивого дизайна, который, должно быть, украшал торт, который Чан уронил ранее, на этом было кое-что гораздо более угрожающее. Два слова. Два слова, из-за которых Феликс почувствовал боль в груди. Я знал.