Расстрел

      Олегсей просыпается с надеждой увидеть пустую комнату. Но Дмитрий всё ещё был здесь. Он внимательно наблюдал за движением механизма, не отвлекаясь ни на что. Кажется, Дмитрий просто застыл на месте.       — Дима?       Молчание. Ноль реакции. Дима просто его не заметил.       — Хочешь что-нибудь?       Всё та же гулкая тишина, прерываемая еле заметным тиканьем часов.       — Я завтракать, Дим.       Дима не следует за ним. Не идет по пятам, не кричит что-то в ответ, просто сидит на месте, не двигаясь.       Он не дергается, когда Олег садится рядом с ним. Не отвечает на его вопросы. Будто его снова нет в жизни Олегсея.       Олегу стало… никак. Ему не принесло это ни боли, ни облегчения. Скорее оставалось только странное чувство любопытства, что будет дальше? Дима исчезнет совсем или вскоре он начнет действовать?       Тем не менее, Олегсей хотел прогуляться. Нужно было купить продукты. А ещё он давно не был в парке рядом с промышленным заводом       Надевая тёплое осеннее пальто, Олег отметил, что на улице становилось прохладнее, хотя на улице стоял только сентябрь.

***

      — Власти стало совершенно наплевать на людей! Вода в пруду — это настоящее болото. Тут птицы тонут!       Старый дедушка недовольно ворчал, яро жестикулируя руками. Его трость, которую он держал цепкими мозолистыми пальцами, покачивалась в воздухе, имея возможность ударить какого-нибудь нерадивого прохожего.       — Подлецы! Негодяи! Плитка под ногами уже трещит! Её меняли ещё при моём деде!       Олег не удивляется, когда шумного старичка скручивает полиция.       Он нарушал порядок.       — Он говорил, что думает.       Рядом стоял Дмитрий, внимательно наблюдая за незнакомым стариком и синей полицейской машиной.       — Дим? Что ты здесь делаешь? Как ты…?       — У тебя больной мозг, Олежа. Вот и все объяснения.       Точно. У Олега больной мозг. Вот и все объяснения.

***

      — Дима, а почему ты…?       — Старайся не смотреть и не разговаривать со мной, идиот. Ты на улице не один, здесь много прохожих. Если кто-нибудь прознает, что ты сумасшедший, то сразу же загремишь в психушку.       Олегсей сразу же замолчал, продолжая свой путь к продуктовому. Точно. Ведь Диму мог видеть только он.       Теперь Олегсей чувствовал разочарование и страх. Но… он ведь не псих? Он самый нормальный парень на свете. Просто у него галлюцинации. Ничего такого. Просто он видит то, чего не видят другие.       — Ты псих. У тебя больные мозги. Признайся хотя бы самому себе.       Олегсей промолчал, но верить в это он не хотел. Он и не станет. Он не псих, он просто не такой как все.

***

      — Ты можешь поставить таймер? Она должна взорваться в конкретное время.       — Что? Ты хочешь подорвать наш дом?       Дима не обращает на него внимания, лишь внимательно смотрит на порох. Олегсей так и не убрал его со вчерашнего дня.       — Дима?       — Нет, Олежа, мы взорвем кое-что другое.       У Олегсея дрожат колени, а живот скручивает в тугой узел.       — Завтра мы пойдем в парк и подложим бомбу в самый дальний участок.       Внутри у Олега что-то разбивается. В ушах стоит звук бьющегося стекла. Его начинает трясти.       — Я не буду это делать.       — Что?       — Я не буду это делать.       Олег стоит на своём. Ему наплевать, о чём думает Дима, он не будет устраивать теракт.       На удивление, Дима его не отговаривает, лишь долгим взглядом смотрит на порох под ногами.       — Ты ещё согласишься. Позже.       И Олегсей видит, как Дима тает. Медленно растворяется в воздухе. Его снова нет в его жизни. Он один. Конечно, Дмитрий Побрацкий ведь умер два года назад. И снова Дима исчез из его жизни, во второй раз. Ему не стало больно. Лишь пусто. Как и день назад. От одиночества быстро отвыкаешь. Даже если твой компаньон — это бред твоего воспаленного мозга.