Возможно, однажды...

      Тишина в отделе магического правопорядка после десяти вечера была обманчивой. Она не была мирной, она была уставшей. Воздух стоял тяжелый, пропахший пылью старых пергаментов, засохшими чернилами и подгоревшим кофе из автомата в коридоре. Под потолком медленно кружилась пара служебных мизеров, их крылья изредка шуршали о бумаги.              Драко Малфой откинулся на спинку стула, с хрустом разминая шею. Перед ним громоздилась стопка отчетов, и он чувствовал, что если ему придется еще раз вписать «стандартные оборонительные заклинания были применены в соответствии с протоколом», его мозг просто вытечет через уши и испачкает дорогой персидский ковер, который он принес сюда два года назад, потому что казенная обстановка действовала ему на нервы.              — Ты когда-нибудь задумывалась, — сказал он, глядя в потолок, — что мы могли бы стать отличными писцами при дворе какого-нибудь средневекового короля? У нас явный талант превращать кровавые разборки в скучные бюллетени.              Из-за своего стола, заваленного не меньшим количеством бумаг, на него посмотрела Гермиона Грейнджер. Ее каштановые волосы, обычно собранные в тугой пучок, сегодня были стянуты в небрежный хвост, и непослушные пряди постоянно лезли ей в глаза. Под глазами легли темные тени. Она тыкала пером в пергамент с такой силой, что казалось, вот-вот прожжет его.              — Если бы ты тратил меньше времени на размышления о карьере писца и больше — на заполнение этих форм, Малфой, мы бы уже давно могли идти домой. Я на третьем экземпляре отчета об изъятии контрабандных складней, а ты все еще корпишь над вводной частью к задержанию того пьяного тролля.              — В искусстве нельзя торопиться, Грейнджер, — парировал он, разглядывая свой идеальный почерк. — К тому же, тот «пьяный тролль» едва не оторвал Тео руку. Это заслуживает хотя бы эпитета «особо агрессивный» в первом абзаце.              Он отложил перо и потянулся, слыша, как хрустят позвонки. Взгляд его снова упал на Гермиону. Она сидела, поджав под себя ноги, прямо как в Академии, вся сосредоточенная и сморщенная от усердия. Он заметил, что на ее столе, рядом с папкой текущего дела, стояла та самая деревянная рамка. За стеклом они оба — залитые солнцем, с размазанной улыбкой, держащие над головами конфискованный артефакт после их первого крупного успеха. У него была такая же, где-то в ящике.              Часы на стене пробили одиннадцать.              Драко вздохнул и провел рукой по волосам, нарушая их безупречную укладку. Черт возьми, он устал. Устал от бумаг, от этого вечного полумрака в кабинете, от того, что они только и делали, что убирали чужой магический мусор.              — Ладно, с меня хватит, — заявил он, вставая и подходя к ее столу. Он облокотился локтями на столешницу, нарушая идеальный порядок среди ее бумаг. — Грейнджер. Давай свалим отсюда. «Дырявый Котёл» еще открыт. Один огненный виски. Всего один. Я обещаю, после него эти формуляры будут выглядеть куда дружелюбнее.              Гермиона устало подняла на него взгляд. Ее карие глаза казались огромными на уставшем лице.              — У меня есть планы на вечер, Малфой.              — Какие еще планы? Шахматы с собственной тенью?              — Спать, — она демонстративно зевнула, отодвинувшись на стуле и разворачиваясь к нему всем телом. — До потери пульса. Или пока следующий пьяный тролль не решит разобрать Аллею Диагон. Что, согласись, вероятнее.              Они несколько секунд просто молча смотрели друг на друга. Драко ловил ее взгляд, пытаясь разгадать, шутит она или нет. Она улыбнулась еще раз, коротко и беззлобно, затем поднялась и начала собирать вещи в свою сумку-экспандил.              — Ладно, — сдался он. — Иди наслаждаться своим одиночеством.              Она кивнула и направилась к двери, походка ее была уставшей, но все еще собранной. Остановившись у выхода, она обернулась. Драко в этот момент уже сидел на ее месте, вертя в руках ту самую фоторамку. Удостоверившись, что он ничего больше не трогает и не собирается крушить ее идеальную систему, Гермиона развернулась и вышла, ее шаги быстро затихли в пустом коридоре.              Драко еще какое-то время сидел, глядя на счастливые лица на фотографии. Потом аккуратно поставил рамку на место, точно по пыльному квадратику, который она занимала. В кабинете стало очень тихо. Даже мизеры уснули. Он остался один с грудами бумаг и ощущением, что только что упустил что-то важное. Снова.              Драко только-только потушил свет в кабинете и вышел в коридор, как из полумрака возникла знакомая фигура.              — Ну что, снова мимо? — Теодор Нотт прислонился к стене, скрестив руки на груди. На его лице играла та противная ухмылка, которую Драко терпеть не мог со времен Хогвартса. — Я уже ставлю бутылку огневиски на то, что ты до пенсии будешь пытаться пригласить ее на свидание.              — Салазар, заткнись, Нотт, — буркнул Драко, пытаясь пройти мимо. Но Тео ловко перегородил ему путь.              — Серьезно, Малфой, сколько можно? Ты как заколдованный. Весь день крутишься вокруг нее, как комар ночью вокруг уличного фонаря. А она тебя снова продинамила. Опять.              — Мы работали, — сквозь зубы процедил Драко. — Заполняли отчеты. Кстати, тебе тоже не мешало бы этим заняться, вместо того чтобы поджидать меня здесь, как Плакса Миртл в туалете.              Тео только рассмеялся. Его смех гулко разносился по пустому коридору.              — О, я работаю. Я, например, уже сдал все отчеты по делу о контрабанде яиц плюющихся змей. А знаешь почему? Потому что я не сижу часами, переписывая каждый абзац по три раза, чтобы впечатлить Грейнджер своим каллиграфическим почерком.              Драко чувствовал, как у него закипает кровь. Он ненавидел, когда Тео вот так вот все понимал. Ненавидел эту его проницательность, которую тот прятал за маской безразличия.              — Мне просто не безразлично, как выглядит моя работа, — огрызнулся он. — В отличие от некоторых.              — Да-да, конечно, — Тео отпустил стену и сделал пару шагов рядом с Драко, когда тот наконец двинулся к выходу. — Просто интересно, когда ты уже признаешься, что дело не в работе, а в той, кто сидит напротив.              Они вышли в главный атриум Министерства. Золотые часы на стене показывали половину двенадцатого. Дежурный аврор лениво кивнул им, погруженный в чтение «Ежедневного пророка».              Драко молча шел, глядя перед собой. Он знал, что Тео прав. Чертовски прав. И от этого было еще противнее.              — Ладно, не кипятись, — Тео похлопал его по плечу, когда они оказались у выхода. — Просто завтра купи ей кофе. Обычный, без этих твоих дурацких ухаживаний. Может, тогда она наконец перестанет смотреть на тебя как на надоедливого болвана.              — Она так на меня не смотрит, — автоматически возразил Драко.              — О, конечно, — усмехнулся Тео. — Она смотрит на тебя с безграничным обожанием. Именно поэтому только что сбежала отсюда, как от чумного.              С этими словами Тео развернулся и направился к каминной сети, бросив через плечо:              — Не забудь про кофе! И не делай эту свою глупую пенку в виде сердца!              Драко остался стоять один посреди огромного пустого зала. Эхо шагов Тео быстро затихло. Он глубоко вздохнул и провел рукой по лицу. Черт возьми, как же он устал. Устал от этой игры, от этих постоянных попыток и вечных неудач.              Он потянулся за плащом, но вместо этого его пальцы наткнулись на что-то в кармане мантии. Маленький, твердый предмет. Он вытащил его и замер.              В ладони лежала та самая деревянная рамка с фотографией. Он даже не заметил, как сунул ее в карман, сидя за столом Гермионы. На снимке они оба — залитые солнцем, с размазанной улыбкой, держащие над головами конфискованный артефакт после их первого крупного успеха. Ее волосы развевались на ветру, а он смотрел на нее, а не в камеру.              Он стоял так несколько минут, просто глядя на снимок. Потом медленно, почти неохотно, положил рамку обратно в карман.              «Черт с тобой, Нотт», — прошептал он в тишину. — «Черт со всеми вами».              Но в кармане его рука снова сжала деревянную рамку. И он знал, что завтра утром придет первым и незаметно поставит ее обратно на ее стол. Ровно на то же место. Чтобы она ничего не заметила.                     На следующее утро в отделе авроров царила непривычная суета. Драко, придя пораньше, застыл в дверях с двумя бумажными стаканчиками кофе в руках. Вместо привычной сонной тишины его встретил гул голосов и мельтешение мантий. По центру зала сновал бородатый фотограф с огромной камерой, направляя объектив то в одну, то в другую сторону.              — Что за цирк? — пробормотал Драко, пробираясь к своему столу.              — Снимают репортаж о недавнем задержании, — раздался спокойный голос справа. Тео, уже сидевший за своим столом с идеальным видом, допивал свой кофе. — О ваших контрабандистах, которые стырили нюхлей. Ты и Грейнджер — звезды экрана.              — Чудесно, — проворчал Драко, ставя один стаканчик на стол Гермионы, который, к его облегчению, был еще пуст. Фотографию он уже вернул на место. — Как раз того не хватало.              Он собирался было пристроиться к Тео и переждать это вторжение, как вдруг из ниоткуда перед ним возникла женщина в ярком пиджаке. Запах тяжелых духов ударил ему в нос.              — Мистер Малфой! — пронзительно воскликнула она, суя ему под нос диктофон с длинной ножкой, похожей на ядовитое жало. — Рита Скитер, «Ежедневный пророк». Не могли бы вы уделить нам пару минут? Наши читатели горят желанием узнать всю правду о героях, обезвредивших банду контрабандистов!              Драко поморщился. Он ненавидел журналистов. Ненавидел их навязчивость, их любовь к выдумкам и эту вечную улыбку, скрывающую острые клыки еще со времен новостей о приговоре отца и его расторгнутой помолвке с Асторией. Наверное, вся Магическая Британия полоскала эти новости еще месяца два.              — Я как раз собирался... — начал он, пытаясь отойти, но фотограф уже щелкнул парой кадров, ослепив его вспышкой.              — Всего несколько вопросов! — не отступала Рита, ее диктофон уже почти упирался ему в подбородок. — Как долго вы работали над этим делом?              Драко вздохнул, понимая, что отступать некуда. Он мельком глянул на пустой стол Гермионы — ей повезло, ее здесь не было.              — Где-то около шести недель, — ответил он, стараясь говорить как можно скучнее. — Это было не самое легкое дело, контрабандисты всегда действовали под оборотными.              — И какова же была роль мисс Грейнджер в расследовании? — следующий вопрос последовал мгновенно. В глазах Риты вспыхнул знакомый хищный блеск. — Говорят, именно ее проницательность помогла выйти на след преступников.              Драко почувствовал, как напрягся. Вот она, ловушка.              — Мисс Грейнджер очень внимательна, — начал он заученную фразу. — Без нее я бы... то есть, работа была бы гораздо сложнее.              Он запнулся, поймав себя на том, что чуть не сказал «без нее я бы не справился». Черт.              — Она всегда найдет ту самую мелкую деталь, ту ниточку, за которую можно потянуть, — продолжил он, стараясь говорить о ее профессиональных качествах. — Она один из лучших авроров, которых я встречал.              Рита Скитер не моргнув глазом перевела диктофон чуть ближе.              — А какой она человек? — спросила она, и ее голос стал сладким, как сироп. — Не как коллега, а просто как женщина. Что она из себя представляет?              И вот он, тот самый вопрос. Драко отвел взгляд, его глаза невольно упали на ту самую фотографию на ее столе. Она смеялась, запрокинув голову, и в тот момент вся ее вечная серьезность куда-то испарилась.              — Гермиона... — начал он и тут же поправился. — Мисс Грейнджер... Она один из самых лучших людей, которых я знаю. Она добрая, чуткая и целеустремленная. Забавная. И невероятно упрямая. — Он не сдержал улыбки и покачал головой, вспоминая их бесконечные споры. — В первый раз, когда я ее увидел, я подумал, что когда-нибудь о ней узнает весь мир. И, знаете, я не ошибся — героиня войны, умнейшая ведьма.              Он говорил, а сам в голове прокручивал их вчерашний разговор. Ее усталую улыбку. Ее «спать до потери пульса». Тон ее голоса, когда она отшучивалась от его приглашения.              — А как вам работается вместе, учитывая ваше прошлое? — заметила Рита, и в ее голосе зазвенели нотки торжества. Она учуяла историю. — Вы ведь бывший Пожиратель смерти.              Драко резко спохватился — он знал Скитер много лет, она не могла не задать такой вопрос.              — Знаете, восемь лет назад я был оправдан. И с тех пор работаю в Аврорате и с верой служу правопорядку. Думаю, я ответил на вопрос.              Рита Скитер сладко улыбнулась, прищурив глаза.              — Спасибо за интервью, мистер Малфой. — Скитер скомандовала фотографу собираться, а сама была уже на другом конце коридора. Драко остался стоять с ощущением, что только что добровольно сунул голову в пасть к гиппогрифу.              Он повернулся и увидел, что Гермиона наконец-то пришла. Она стояла у своего стола, снимала плащ и смотрела на него с легким удивлением.              — Скитер? — спросила она просто, поднимая бровь.              — Да, — буркнул он в ответ. — Репортаж о вчерашнем.              Она кивнула, ее взгляд скользнул по стаканчику с кофе на своем столе, но она ничего не сказала. Просто села и начала раскладывать бумаги.              Драко с облегчением плюхнулся на свое место. Кофе уже остыл. Но сейчас его это волновало меньше всего. В ушах звенел едкий голос Риты Скитер, и ему снова захотелось просто исчезнуть.       День только начался, а уже казалось, что он длится вечность. После визита Риты Скитер в воздухе витало странное напряжение, будто перед грозой. Гермиона погрузилась в бумаги, не поднимая головы, а Драко делал вид, что разбирает почту, на самом деле краем глаза наблюдая за ней.              Внезапно дверь в их кабинет распахнулась, и на пороге появился Гарри. Выглядел он не просто серьезным, а каким-то посеревшим. За его спиной виднелись двое мужчин в строгих черных мантиях — Забини и, к всеобщему удивлению, Рон Уизли. Выражение лиц у обоих было каменным.              — Малфой, Грейнджер, — голос Гарри прозвучал непривычно громко и отрывисто. — Ко мне в кабинет. Сейчас же.              Гермиона и Драко переглянулись. Обычно, если было новое дело, Гарри собирал всех и сразу, вываливая информацию на общий стол. Этот вызов с глазу на глаз не сулил ничего хорошего.              Войдя в кабинет, Драко сразу почувствовал, как воздух стал густым и тяжелым. Гарри закрыл дверь за ними жестом, не оставляющим сомнений — разговор будет строго конфиденциальным.              — То, что вы сейчас услышите, не должно выходить за пределы этой комнаты, — начал Гарри, обводя их обоих серьезным взглядом. Он был бледнее обычного. — Я думаю Рона и Блейза вы знаете, недавно их повысили.              Рон едва заметно кивнул, избегая смотреть прямо на Гермиону. Забини сохранял холодную невозмутимость.              — Сейчас они оба работают в отделе Темных артефактов, к которому нет простого допуска. Три месяца назад мы получили информацию, что в стране находится Кристиан Мур, — продолжил Гарри, произнося имя так, будто оно обжигало ему губы. Драко почувствовал, как по его спине пробежал холодок. Мур был не просто преступником. Он был легендой в мире темных артефактов, призраком, которого безуспешно пытались поймать годы.              Забини шагнул вперед и протянул Гермионе тонкую папку.              — Наш информатор не вышел на связь, — сказал он ровным, лишенным эмоций голосом. — Ни в установленное время, ни после. Прошло уже четверо суток.              Гермиона открыла папку. Внутри лежали несколько фотографий, сделанных, судя по всему, скрытой камерой. На них был изображен мужчина с непримечательной внешностью, но с пронзительными, слишком спокойными глазами.              — За время, что Мур находится в стране, произошло семь убийств, — в разговор вступил Рон, нахмурив брови. — Все — бывшие торговцы темными артефактами или их информаторы.              Он посмотрел на Гермиону, и в его глазах на мгновение мелькнуло что-то необычное — старое беспокойство, смешанное с уважением. Они расстались пять лет назад и не общались до сих пор.              — Мы читали твое досье, Грейнджер, — снова заговорил Забини. — Оно довольно впечатляющее.              Гермиона глубоко вздохнула. Драко видел, как побелели костяшки ее пальцев, сжимавших папку.              — Что вы хотите этим сказать? — спросила она, и ее голос прозвучал чуть хрипло.              Именно тогда Забини выложил козырь.              — Мы хотим предложить тебе сотрудничество. Ты будете нашим агентом под прикрытием. Мы, в свою очередь, предоставим тебе полный доступ ко всем нашим ресурсам и материалам по Муру.              Второй агент, Рон, устремил на нее свой проницательный взгляд. Комната замерла.              Гермиону затрясло. Драко видел, как мелкая дрожь пробежала по ее рукам. Она еще ни разу не работала под прикрытием в деле такой сложности. Сердце Драко бешено заколотилось, отдаваясь глухим стуком в висках. Он почувствовал, как его собственные губы пересохли.              И тогда он сделал это — легкое, почти невесомое прикосновение к ее руке, скрытое от посторонних глаз столом. Просто коснулся тыльной стороны ее ладони, всего на секунду.              Гермиона вздрогнула от прикосновения, но не отдернула руку. Наоборот, ее пальцы сжали его в ответ, коротко и сильно. Она немного выпрямилась, и дрожь поутихла.              — Мы понимаем, что это очень трудное решение, и слишком рискованное дело, — сказал Забини, получив от девушки кивок. — Подумай до завтра и сообщите нам решение. Но учти, все, что вы сейчас услышали, строго конфиденциально.              Гермиона лишь кивнула, глядя в одну точку перед собой. Получив молчаливое разрешение Гарри покинуть кабинет, она порывисто встала и направилась к двери. Драко последовал за ней.              В коридоре она остановилась, прислонившись лбом к прохладной стене.              — Я не хочу об этом говорить, — произнесла она, еще не видя, что он уже открыл рот. Голос ее дрожал. — Просто... не сейчас.              С этими словами, пересилив себя, она толкнула дверь в их общий кабинет и поспешила к своему столу, с головой уходя в бумаги, в попытке занять мысли хоть чем-то, кроме этого предложения.              Драко остался стоять в коридоре, сжимая и разжимая кулаки. Он снова почувствовал то же самое, что и тогда, после их первой провальной миссии, — леденящий страх, смешанный с полным бессилием. И понимание, что на этот раз все может быть в тысячу раз хуже.       В тот вечер они снова засиделись допоздна. Словно по молчаливому соглашению, оба тянули время, хотя срочной работы уже не было. Гермиона перебирала старые архивы, а Драко делал вид, что проверяет отчеты за прошлый квартал.              Когда часы пробили десять, он не выдержал и пошел в комнату отдыха, чтобы хоть чем-то заняться. Через полчаса, думая, что в отделе никого нет кроме дежурных, Гермиона собралась уходить. Проходя по коридору, она заметила свет под дверью комнаты отдыха и заглянула туда.              Драко сидел в кресле, уставившись в одну точку. На столе перед ним стоял нетронутый стакан с чаем, уже давно остывший. Он не заметил ее, пока она не сделала шаг внутрь.              Увидев ее, он просто кивком пригласил сесть в соседнее кресло. Гермиона молча приняла приглашение, скинув туфли и подобрав под себя ноги. Так она сидела всегда, когда уставала.              Они молчали несколько минут. Тишина была не неловкой, а тяжелой, налитой невысказанными мыслями.              — Ты веришь в судьбу? — вдруг спросил он, не глядя на нее.              Вопрос повис в воздухе. Гермиона медленно выдохнула.              — Я верю, что для каждого предназначен свой человек, — сказала она тихо, глядя на свои руки. — И я думаю, главное — понять, что перед тобой именно он. Важно не ошибиться, не упустить. — Она опустила взгляд, задумавшись. — И, наверное, судьба посылает нам родственные души, которые мы должны отыскать среди миллиардов других.              — А ты? — он наконец повернулся к ней, и его серые глаза были серьезными. — Ты уже нашла своего человека?              Гермиона посмотрела на него, и по ее лицу пробежала тень улыбки. Она встала с кресла, потянулась.              — Возможно, — произнесла она так тихо, что он почти не расслышал.              — Ты ему призналась? — Малфой наклонил голову набок — Гермиона говорила, что так выражают заинтересованность.              — Нет.              — Салазар, Герм, только не говори, что это маггл. — Драко рассмеялся. — Он тебя не стоит.              — Я подумаю..              И, как всегда, не закрыв за собой дверь, вышла, оставив его одного в полутемной комнате. Ее каблуки отстукивали по каменному полу, и звук постепенно затихал в коридоре.              Драко долго смотрел на дверь, в надежде, что она вернется, хотя знал, что этого не будет. Но все равно смотрел.              «А я нашел», — прошептал он в пустоту.       На следующее утро Драко пришел в министерство с двумя стаканчиками кофе из того кафе, что она любила. Это уже стало ритуалом — кофе для двоих, ее ежедневная улыбка, нежный взгляд ее карих глаз. Он так привык ко всему этому, что порой удивлялся самому себе.              Поднявшись по лестнице, он вошел в отдел, одновременно с этим выискивая глазами Гермиону. Ее стол остался нетронутым с вечера, стул не отодвинут, папки как лежали, так и остались лежать посреди стола. Он оглянулся — ее нигде нет.              Поставив оба стаканчика на свой стол, он нашел взглядом Тео и наклонил голову, прося этим жестом подойти.              — Где Гермиона? — спросил он, стараясь звучать спокойно.              Тео пожал плечами.              — Не видел ее с утра. Спроси у Поттера. — он кивнул в сторону кабинета Гарри. — Все, что я знаю — она пришла сюда рано утром, поговорила о чем-то с ним и ушла. Больше не возвращалась.              — Не возвращалась? — Драко нахмурился. — Хорошо. — он развернулся и только хотел направиться к Гарри, как обернулся. — О, и дай мне какое-нибудь свое дело, чтобы отвлечься. Мы с Гермионой свое вчера закрыли.              Тео молча кивнул, оставшись стоять и смотреть в спину уходящего друга.              Драко подошел к кабинету Гарри и постучал. Раз. Два. Три.              «Гермиона, только не это. Не говори, что ты согласилась.»              — Войдите, — голос Гарри прозвучал устало.              Драко вошел в кабинет. Гарри сидел за столом, на котором в деревянной рамке стояла фотография его семьи — он, Джинни и двое маленьких детей. Он выглядел измотанным.              — Драко? Что-то случилось?              Его голос, немного обеспокоенный, даже взволнованный, насторожил Драко. Гарри, всегда собранный и спокойный, сейчас казался совсем на себя не похожим.              — Где Гермиона? — Драко решил не тянуть, а сразу перейти к сути.              Гарри поднял на него свои зеленые глаза.              — Она не сказала тебе? — он выглядел искренне удивленным.              Драко нервно сглотнул и отрицательно помотал головой. Только бы она не наделала глупостей.              Гарри тяжело вздохнул и отложил перо, которое вертел в руках.              — Она согласилась.              Словно гром среди ясного неба.              Драко почувствовал, как пол уходит из-под ног. Он успел только кивнуть, развернуться и выйти из кабинета, стараясь дышать ровно.              Вернувшись к своему столу, он взял оба стаканчика с кофе — свой и ее — и вылил их в раковину в углу комнаты. Сегодня ритуал прервался. И он с ужасом думал о том, что он может никогда не возобновиться.