Devil Cult Master

Лань Ванцзи хотел умыться, чтобы взглянуть на свое новое лицо, без косметики, но не смог найти в комнате и капли воды: ни для мытья, ни для питья. Единственная похожая на таз емкость явно служила туалетом, а не для гигиенических процедур. Он толкнул дверь, но она оказалась закрыта на щеколду, скорее всего, чтобы пресечь его своевольные шатания по улице. И все это совсем не наполняло сердце Лань Ванцзи радостью и ликованием от перерождения. Он подумал, что можно скоротать ожидание в позе лотоса и обвыкнуться в новом доме. Так он и поступил, и время пролетело как один миг. Когда он открыл глаза, солнце пробивалось сквозь щели окон и двери. И хоть он уже мог стоять и ходить, голова всё равно кружилась. Лань Ванцзи был озадачен: «Мо Сюаньюй не обладал значительными духовными силами, так почему же я все ещё никак не могу совладать с его телом? В чем может быть причина?» Решение нашлось так же быстро, как только из живота раздалось урчание, всё стало на своим места. Это тело не было тренировано в инедии, и то что он чувствовал, было бурно разыгравшимся аппетитом. И если сейчас не начать поиски еды, то он станет первым в истории злым духом, который умер от голода, не успев переродится. Как только в голове пронеслась мысль выбить дверь как послышались шаги. Кто-то пнул дверь с той стороны и проворчал — время обеда! Но дверь оставалась заперта. Тогда Лань Ванцзи склонил голову и увидел внизу ещё одну дверь, уменьшенную копию первой. Это-то дверца была открыта, а перед ней стоял поднос с едой. Слуга снаружи прокричал ещё раз — Топай сюда, чего ждёшь! И выстави потом всё за дверь! Дверца была немного меньше, чем та что предназначалась для собак, — человек при всём желании не смог бы протиснутся в нее, но для миски было в самый раз На подносе стояли две плошки, одна из них с рисом, выглядящим крайне неаппетитно. Лань Ванцзи печально осмотрел рис и вздохнул. Тёмный Нефрит, наконец, вернулся в мир смертных, но встретили его здесь пинком и руганью, не говоря уже об объедках на обед. Где же кровавая баня? Беспощадная резня? Полное уничтожение, и все что они тогда кричали при осаде. В этом теле он как птица без крыльев, тигр на равнине, водяной дракон на мелководье, — утративший все свое превосходство и приниженный теми, кто слабее его. Тут слуга снаружи вновь заговорил, но на этот раз со смехом — А-Дин! Идем сюда! В отдалении звучал мелодичный девичий голос — А-Тун! Ты опять принёс еду тому дурачку? А-Тун в ответ цокнул языком — Зачем бы ещё я пришел бы в этот жуткий двор! Голос А-Дин раздался ближе, как будто бы она стояла прямо перед дверью: — Ты, лентяй, кормить его раз в день — вот и вся твоя работа! А ты все ноешь, что это «жутко». Посмотри на меня! У меня даже на улицу времени выйти нет. А-Тун продолжал канючить: — Я не только кормлю его, у меня и других дел полно! И зачем тебе на улицу?! Все наоборот закрываются в своих домах, опасаясь ходячих мертвецов!» Лань Ванцзи в позе лотоса сидел перед дверью, ел рис и слушал, пусть и подслушивать запрещено, но он более не адепт клана Лань, да и не подслушивает он, они просто громко говорят. Оказалось, что деревня Мо с недавних пор перестала быть мирной. Ходячие мертвецы могли принести много неприятностей обычному человеку, особенно их тошнотворные зловония. Однако для Лань Ванцзи подобные трупы были самыми послушными марионетками, и когда он услышал упоминание о них, то даже немножко впал в ностальгию. Тем временем А-Тун не упустил случая покрасоваться перед девушкой: — Если ты всё же хочешь выйти на улицу, то возьми меня с собой меня, чтобы я мог тебя защитить». Но А-Дин ответила насмешкой:  — Защитить? Ты? Хватить хвастать. Ты уверен что сможет с этим справиться? А-Тун тут же обижено парировал: — Если я не смогу справиться с ними, то и другие не смогут.  — С чего ты это взял? — Девушка засмеялась — Вот что я тебе скажу — сегодня несколько заклинателей приехали в поместье Мо. Мне сказали, они из очень именитого Ордена! Мадам разговаривает с ними в главном зале, а целый город пришёл посмотреть. Разве ты не слышишь шум? Так что некогда мне тут с тобой болтать. Дел по горло. Воркование двух слуг, А-Дин и А-Туна, нарушила распахнувшаяся настежь дверь, и они испуганно закричали. Лань Ванцзи отставил миску в сторону и вышел на улицу, щурясь от яркого света. Он поднёс руку ко лбу и на секунду закрыл глаза. А-Тун, который только что визжал громче, чем А-Дин, наконец, разглядел его поближе и понял, что это был всего Мо Сюаньюй — бесправный племянник мадам Мо, которого любой мог унизить. Смелость сразу же вернулась к нему. Он испугался, что потерял лицо в глазах А-Дин, и захотел как-то исправить ситуацию, поэтому приосанился и замахал руками, словно прогоняя пса — Кыш-кыш! Пошёл прочь! Почему ты вообще вышел?! А-Тун обращался с ним хуже, чем с уличной попрошайкой, или даже хуже, чем с назойливой мухой. Нужно признать, все слуги семьи Мо почти всегда относились к нему точно так же, потому что Мо Сюаньюй никогда не протестовал. Но Лань Ванцзи отвесил А-Туну колкий взгляд, и лёгкий шалбан в лоб, да так что тот упал на землю. — Как смело, вот так унижать других — произнёс спокойным голосом Лань Ванцзи, смотря теперь сверху вниз идя в направлении шума. Уже довольно приличная толпа собралась в Восточном зале и вокруг него. Едва Лань Ванцзи ступил во двор, как услышал голос женщины, говорящей несколько громче, чем остальные — Кое-кто из молодого поколения нашей семьи тоже когда-то был заклинателем. Должно быть, это была мадам Мо, которая не оставляла своей мечты хоть как-то сблизится с кланом заклинателей. Лань Ванцзи не стал ждать, пока она закончит, а быстро протиснулся через толпу и со спокойствием прервал её — О, это же вы обо мне? Пышущая здоровьем женщина средних лет в дорогой одежде сидела в зале. Это была мадам Мо. Рядом с ней сидел её муж, а напротив несколько юношей в жёлтых и белых облачениях. С появлением растрепанного, но удивительно спокойного чудака с макияжем в толпе воцарилась гробовое молчание. Все как будто ожидали чего-то, но Лань Ванцзи не произнёс и слова. Один из юношей в жёлтых одеяниях прыснул, едва сдерживая смех. Но тут же взял себя в руки и вновь сделал серьезное лицо, стоило другому юноше, уже в белых одеяниях, бросить на него неодобрительный взгляд. Лань Ванцзи проследил откуда шёл смешок, и внимательно осмотрел юношей. После осознания какой это «именитый орден», кажется сердце пропустило удар. Юноши эти, одетые в белоснежные облачения с ниспадающими рукавами и поясами, мягко очерчивающими талию, несомненно, были усладой для глаз. Лишь взглянув на их одежды, любой бы понял, что перед ними ученики Ордена Гусу Лань. А по белым лобным лентам с палец толщиной с вышитыми на них плывучими облаками можно определить, что они состояли в кровном родстве с кланом Лань. Вторыми же были юноши в жёлтом одеяния были в меньшинстве, но их одежды тоже были узнаваемы, как будто золотом прошиты, белый пион на груди указывал на «именитый Орден» Ланьлин Цзинь. Их одежды были с манжетами и рукава были закреплены что делала их более практичными. У Лань Ванцзи аж в зубах засвербело, когда он увидел эти одеяния. Он и сам когда-то носил такие, уж не с чем не перепутает их. Мадам Мо уже давно не видела своего племянника, и прошло немало времени, пока она догадалась, кто был этот ярко накрашенный мужчина. Она воспылала яростью, но решила не терять самообладания и беспокоить себя какой-то ерундой, и, понизив голос, сказала своему мужу — Кто его впустил? Выведите его отсюда! Муж мадам Мо незамедлительно улыбнулся, что бы её успокоить, и подошёл к Лань Ванцзи с досадливым взглядом, готовясь выволочь того из зала. Однако Лань Ванцзи внезапно увернулся, и спрятался за колонной намертво вцепившись в неё, руками и ногами, да так что и несколько слуг, прибежавших на помощь господам, не смогли отнять его. От их беспощадных попыток, лицо мадам Мо становилось всё темнее и темнее, а её муж все сильнее и сильнее потел. Он выругался — Ты, чертов псих! Если сейчас же не вернешься обратно, будет наказан! И хотя все в деревне знали, что в семье Мо был молодой господин, слетевший с катушек, Мо Сюаньюй уже несколько лет сидел в своей темной комнате, боясь выходить наружную и теперь, увидев, как диковинны были его внешность, и его поступки, люди зашептались с удвоенной силой, надеясь на хорошее представление. Лань Ванцзи произнес: — Хотите, чтобы я ушёл? Хорошо, но пусть он вернёт то что украл — было непривычно говорить так много, указывая на Мо Цзыюаня смотря всё тем же спокойным взглядом. Мо Цзыюань никак не ожидал, что, хорошенько получив от него вчера, этот никчёмный дурачок осмелится прийти сюда и доставить неприятности. Он побелел от гнева — Что за чушь ты несешь?! Когда это я крал твои вещи?! Зачем мне это нужно?! Лань Ванцзи не задумываясь ответил — Это так, ты не крал, ты ограбил меня. Мадам Мо молчала, а её сын в ярости же было поднял ногу, готовясь пнуть Лань Ванцзи. Но в этот момент один из юношей в белом, сделал незаметное движение пальцем, и нога Цзыюаня упала на землю, едва ли вскользь задев Лань Ванцзи. На это Мо Цзыюань, разозлился лишь сильнее и погнался за Мо Сюаньюем, что не сильно то и убегал, до момента пока в него не полетела чаша, на полненая ароматным, но дешёвым чаем. Теперь мадам Мо шокирована и разгневанна, она то закрывала, то открывала рот смотря на сына и «любимого» племянничка. — Мо Сюаньюй, прекрати весь этот концерт! — всё же подала голос она, — кража — произнёс Мо Сюаньюй негромко, но чётко, — не концерт — пояснил он. Конечно, когда вокруг столько любопытных глаз, жадных до сплетен мадам Мо не могла его ударить, ни вышвырнуть вон. Она кипела от гнева, но всё, что она могла себе позволить — это попытку примерить обе стороны — Воровство? Кража? Какие неуважительные слова. Мы все одна семья. Он просто взял их, чтобы посмотреть. А-Юань — твой младший брат. Ты же старший, ты должен делиться своими игрушками. Он обязательно тебе всё вернёт. Юноши из именитых кланов безмолвно смотрели друг на друга. Те, кто из клана Лань, воспитывались в клане заклинателей, утопающих в роскоши, и подобные ситуации были им не знакомы. Юноши в золотом убранстве и подобно не понимали и не видели логики в подобных ситуациях. Лань Ванцзи бросил взгляд на тетю и произнес, протянув руку уже к А-Юаню — тогда вернёт сейчас. Он понимал, что Мо Цзыюань ему ничего вернуть не сможет, поскольку давно выкинул или разломал. А даже если бы и мог, то его гордость не позволила бы сделать это. Вместо этого он покраснел от гнева и прокричал:  — Мама! — взгляд же его выражал: «Ты действительно позволишь ему обращаться со мной вот так?!» Мать сердито взглянула на него, будто прося не усугублять ситуацию. Тем временем Лань Ванцзи продолжил — дело не в том, что он украл мои вещи, а в том, что сделал это ночью — сказал он, снова удивляясь своей многословности, хотя ему это начинало нравится — Все знают, что я предпочитаю мужчин. Он же прокрался ночью, в мою комнату… могут пойти слухи — это почти вызывало смех у присутствующих. Мадам Мо вдохнула воздух ртом, как рыба, выброшенная на берег, а отдышавшись, прокричала: — О чем это ты таком говоришь, не стыдясь целой деревни! А-Юань — твой двоюродный брат!» В этих словах был смысл, если бы Мо Сюаньюй был Мо Сюаньюем, но теперь на его месте был Тёмный Нефрит известный своим острым языком и любителем безумств, пускай так было и не всегда. Пускай одна часть — гордость, говорила, что нужно сохранить лицо, не нужно позориться, вторая — осознание, сейчас он не в своём теле, он местный дурачок. Это развязывает ему все веревки правил и устоев.  — Это он не смог держать себя в руках — Нефрит и не помнит, когда последний раз столько говорил. — Если ему безразлична своя репутация, то я уже люблю одного человека и буду верным лишь ему — сказанные слова резанули по сердцу словно Бася во время битвы на Луанцзан. Он прекрасно помнил о своих чувствах, к одному очень бестолковому заклинателю. Его улыбка до этих пор всплывает в памяти и согревает, казалось бы, сгнившую душу Нефрита. Мо Цзыюань испустил боевой клич, схватил стул и начал размахивать им в воздухе, собираясь швырнуть им в двоюродного братца. Лань Ванцзи, поняв, что ему, случайно (или нет), вывести Мо Цзыюаня из себя, отбежал в сторону, избегая запушенного в него стула, что с грохотом развалился при ударе с землёй. Праздные зеваки, только что злорадно глазевшие на посрамление семьи Мо, тут же разбежались. Лань Ванцзи бросился к группе заклинателей прячась за их спинами. Мо Цзыюань бросился за ним вдогонку и тут же схватил его, когда лидер юношей торопливо остановил его — Пожалуйста, молодой господин, словами можно добиться больше, чем кулаками. — Но кулаками быстрее — произнёс юноша в жёлтых одеяниях, получив сразу два пристыжающих взгляда. Один от лидера из Гусу, второй от Мо Сюаньюя. Кто-то прыснул в рядах адептов Лань, и Лань Ванцзи проследил взглядом смотря угрожающе. Мадам Мо увидела, что юноша явно собирался защитить её племянника, и предусмотрительно натянула на лицо улыбку:  — Он сын моей младшей сестры. И у него не все в порядке с головой. Все в деревне Мо знают, что он помешанный и говорит всякие глупости. Его слова не стоит воспринимать серьезно. Так что, пожалуйста… Не дав ей закончить, Лань Ванцзи выглянул из-за спины юноши и произнёс:  — Мои слова не ложь, а он пусть больше не крадёт мои вещи — сказав это Мо Сюаньюй посмотрел на «брата» После этих слов, хотя отец держал крепко, Мо Цзыюань был близок к тому, чтобы вновь взорваться, однако Лань Ванцзи решил покинуть это место так же быстро как и появился. Когда же Юань бросился за ним, юноша перекрыл ему проход, и ловко сменил тему разговора — Что ж… Значит, мы займём на ночь Западный двор. И помните, что я сказал: с наступлением темноты закройте все окна, не выходите на улицу, и тем паче, не приближайтесь ко двору. Мадам Мо, трясясь от гнева, выдавила из себя: Да, да… Спасибо! Её сын не мог поверить своим глазам — Мама! Этот чокнутый опозорил меня перед целой деревней, и ему это сойдёт с рук? Ты же сама говорила, что он всего лишь… — Помолчи! Не можешь подождать до дома?! — приказала она. Мо Цзыюаня никогда раньше так не позорили и не выставляли полным дураком, а покровительственные слова его матери только подлили масло в огонь. Ненависть переполняла его, и он подумал: «Сегодня этот сумасшедший получит своё сполна!» Покинув Восточный двор, Лань Ванцзи, пошёл прогуляться по деревне Мо. И хотя многие шугались его, он перестал обращать на это внимание. Пускай он задумывался над тем смыть ли макияж или нет, он пока оставил его, плюс ко всему попытался сделать хоть что-то с птичьим гнездом — что прежде было причёской, но потерпел неудачу. Закатив рукава посмотрел на запястья, парезы на которых совсем не заживали. Это значило, что просто позлить Мо Цзыюаня было недостаточно для исполнения желания Мо Сюаньюя и снятия проклятия. Неужели ему и вправду придётся стереть с лица земли всю семью Мо?.. Честно говоря, это не было уж такой сложной задачей. Лань Ванцзи вышел к Западному двору семьи Мо. Здесь ученики Орденов Гусу Лань и Ланьлин Цзинь стояли на крышах и стенах, с серьезным видом тихо переговариваясь меж собой. — Ты и вправду ничего не слышал о Мо Сюаньюе? — Цзинь Лин искренне удивился тому что об этом человеке не слышали. — А что в нём такого, по-моему, он обычный возможно немного сумасшедший мужчина… — произнёс Лань Цзинъи, не понимая, чем же так выделялся этот парень. — Да он… Он не просто сумасшедший, он обрезанный рукав — произнёс наследник Цзинь — эй, сплетничать запрещено — произнёс кто-то из Ланей, на что Лань Цзинъи сначала вздрогнул, осознав, что нарушает правила, а потом посмотрел на Цзинь Лина — я просто громко говорю, а он случайный слушатель, какое же это сплетни — заступился за друга Цзинь Лин. Затем осмотрел двор и наткнулся на злой взгляд, того самого «чокнутого». Лань Ванцзи же перевел взгляд на вещи что они держали в руках. «Почему эти флаги кажутся мне знакомыми?» Флаг, привлекающий духов. Или же «Флаг Чёрного Ветра». Создан для привлечения нечисти в определённом радиусе. Судя по всему, выходило что, установив из в Западном дворе в определённом порядке и строго-настрого запретив кому бы то ни было приближаться к нему, адепты планировали заманить всех тварей сюда и уничтожить одним махом. Что до того, что они казались знакомыми… Да как они могли быть не знакомы? Ведь создателем «Флагов, привлекающих духов» был никто иной, как Тёмный Нефрит. Похоже несмотря на ненависть к нему лично, многие изобретения продолжали использоваться. Один из учеников Цзинь увидел, что он ходит неподалёку, и попросил, что бы Мо Сюаньюй вернулся домой. Несмотря на то, что его прогнали, сделано это было из доброты, с долей насмешкой или призрением, но тон голоса был совершенно иной, нежели, когда его шпыняли слуги семьи Мо. Воспользовавшись моментом Лань Ванцзи быстро взобрался на крышу и сорвал один флаг. Опомнившись от неожиданности, ученик спрыгнул за ним, пытаясь догнать — Не двигайся! Чокнутый! Тебе не стоит его брать! Молча продолжая убегать Лань Ванцзи рассматривал флаг, на наличие погрешностей. Но ученик всё же нагнал его, и схватил за руку — если не отдашь, отниму силой! Лань Ванцзи вцепился в флаг, не желая его отпускать его. Лидер юношей, заканчивая последние приготовления, услышав их спрыгнул с крыши. — Цзинь Лин, уймись, просто забери у него флаг — произнёс последний — Цзинъи, я собирался это сделать! Но он не вцепился в него и не отдаёт! Пока Лань Цзинъи и Мо Сюаньюй боролись за флаг, последний успел его лучше осмотреть. Узоры были нарисованы верно, и заклинания точными. Никаких ошибок не было, а значит всё должно было пройти гладко. Однако флагоносцу недоставало опыту, так что стяг привлекал злых существ и ходячих мертвецов только в радиусе пяти ли. Хотя этого было достаточноЮ всё-таки деревня Мо была довольно мала. Лань Цзинъи подошёл к ним ближе — Молодой господин Мо, уже темнеет, и совсем скоро мы начнём охоту на ходячих мертвецов. Ночью здесь будет очень опасно, поэтому, пожалуйста, вернитесь в свою комнату для вашего же блага. Лань Ванцзи окинул его взглядом. Юноша был статен, изящен и благороден. Слабая улыбка играла на его губах. Лань Ванцзи молчаливо одобрил его. Расстановка флагов была скрупулезной и тщательно выверенной, а манеры его уважительны (пускай ещё пару минут назад тот слушал «громкую речь» Цзинь Лина) — всё это говорило о большом потенциале, скрытом в юноше. Неудивительно, что подобный ученик воспитывается именно в таком клане строгих устоев, как Лань. Лань Цзинъи хотел было продолжить. Но Лань Ванцзи произнёс — небрежно — смотря на флаг — что значит небрежно! — почти прокричал Цзинь Лин Мо Сюаньюй поднял на него взгляд, в котором читалось «а сам как думаешь» На что молодой наследник хотел было возмутится, но остановился когда ему в руки пихнули тот самый флаг, а сам виновник сей сцены пошёл прочь. — вот ведь чокнутый! — крикнул ему в след Цзинь. Лань Ванцзи ещё немного побродил по деревне, его преследовала одна цель, найти гуцинь, но к его печали его нигде не было. И вернувшись в маленький дворик где располагался дом Мо Сюаньюя, Нефрит, решил скоротать время убрав лачугу после погрома. Приведя всё в порядок, он осмотрел все ещё раз и решил, всё же смыть с себя макияж — призрака висельника. Когда остатки пудры были смыты, он осмотрел себя в зеркальце. Новое лицо, принадлежало явно ещё юному молодому господину, однако обычная мелахолия Лань Ванцзи прибавляло ему пару лет. Единственным отличием от Мо Сюаньюя, и большим удивлением — стали золотые глаза, что перешли в это тело вместе с душой Лань Ванцзи. Их форма немного отличалась от прошлых, но всё же это был взгляд Нефрита, эти холодно-жёлтые глаза, знали многие. Это не давало покоя Лань Ванцзи, и он решил помедитировать что бы успокоится. Однако, ещё до наступления рассвета какой-то шум снаружи прервал его медитацию. Беспорядочные шаги нескольких пар ног, сопровождаемые криками, быстро приближались. Лань Ванцзи разобрал несколько повторяющихся фраз — Просто вломитесь и вытащите его! — Сообщите властям! — О чём ты говорить? — «Сообщите властям»? Забить его до смерти! Он открыл глаза и увидел, что несколько слуг уже оказались внутри. Весь двор был ярко освещён факелами. — Тащите сумасшедшего убийцу в Главный зал и заставьте заплатить его своей жизнью! — выкрикнул кто-то.