От тебя пахнет вишней и свободой

Дин знал, что Кас ебанутый, но он не знал, что этот гений решил повести его в Хэллоуинскую ночь на окраину города, в чей-то дом, полный наркоманов и фриков (— Дин, они нормальные. — Чья бы корова мычала. — При чём здесь коровы? — Молчи). Конечно же, Новак и там был авторитетом. Его появлению обрадовался каждый шизик, который попадался им на пути. Все обменивались с ним рукопожатиями и приветствиями. Звезда чёртова. Они прошли на кухню, где было много закусок и ещё больше алкоголя. — Воооу, сам испанский мачо пожаловал! — взвыл какой-то тощий парень с взъерошенными волосами. — Привет, Бальт, что у нас в меню? — подал Кас ему руку. — Как обычно. Пиво, сидр, водка, кажется, кто-то притащил текилу и джин. Ну и увеселители всегда с нами. — Ты кто? — нахмурился Дин, смотря сквозь решётчатые зелёные очки парня. — Бальтазар, близкий бро Эммануила, — протянул он руку Винчестеру, но тот даже и не думал её пожимать. — Эммануил? — повернулся парень к скейтеру. — Моё второе имя, — ответил Новак. — Что по увеселителям? — Трудная ночка? — усмехнулся Бальтазар. — Трудная жизнь. — Как обычно. Молли и травка. — Ты собрался курить? — приподнял Дин свои брови. — Нет, шары катать, — фыркнул Кас. — Я потом тебя найду, — сказал парень и удалился с кухни. Повисло некое неловкое молчание между Дином и Бальтазаром. Оба смотрели друг на друга с пренебрежением. Правда, один потому, что тот выглядел как косплей на скелета, а другой… — Ты спал с Эмом? — неожиданно спросил Бальт. — Что? Нет! — резко ответил Дин. — Я не гей. — Фух, тогда хорошо, значит, это он не с тобой трахается, а то он так смотрит на тебя, как будто спит и видит, как ты ему отсасываешь. Я даже заревновал, — облегчённо выдохнул парень. — Но ты определённо не натурал. — Я натурал. У меня девушка есть. — Ага, у Эма тоже они есть. — Да что ты прикопался ко мне?! — Пить будешь? — протянул чудик Дину стакан с алкоголем. Грех было отказываться. Винчестер начал пить, позабыв о Новаке, который растворился в толпе. Он чувствовал себя неловко. Казалось бы, алкоголя было выпито достаточно, чтобы переступить через эту стадию, но Винчестер всё равно продолжал столбом подпирать стену, издалека глядя на кинувшего его Каса. Происходящее вокруг не было похоже на то, к чему Дин привык. Он, конечно, пил при разных обстоятельствах — бывал и на тусовках в блочных панельках, и на вечеринках близнецов в частном доме со сраным бассейном внутри. Но тут и сейчас вокруг творился конченый сюр — начиная от костюмов и заканчивая удушающей вонью травки. Люди подходили иногда, перекидывались парой слов, подсовывали новые стаканчики. Мир Дина плыл перед глазами, он кивал невпопад, шутил вяло, послушно осушал то, что дают — никто из этих незнакомцев так и не задерживался надолго. Вообще-то, было обидно — Дин мог разглядеть спину Новака сквозь толпу, увидеть, как тот разговаривает с кем-то, медленно покачиваясь в такт музыке. Винчестер, в целом, знал, что так получится. Кас в этой обстановке был в доску своим — передвигался от одной компании к другой, иногда исчезая из поля зрения. Это было ожидаемо, но что-то внутри всё равно горело иррациональной ревностью. Как с Чарли или Сэмом. Новак был открытым и спокойным, общаясь с другими, и конченой сукой каждый раз, когда дело касалось Винчестера. В какой-то момент Кас вновь оказался рядом — Дин уже успел отлипнуть от стены и держал какую-то девушку с незаконным количеством блёсток на лице за талию. Она же держала руку на задней стороне его шеи, поглаживая кожу над давящим ошейником. Это было приятно. Дин улыбался, игнорируя её лепет и просто вслушиваясь в орущие басы. Музыка тут была хорошая. — А вот этот вот моё, — Новак появился сбоку, почти насильно вырывая девушку из хватки и говоря ей что-то еще на ухо. Дин не понял, что именно он имеет ввиду и на кого конкретно заявляет права, но было всё равно — Винчестер не хотел, чтобы ладонь с загривка исчезала, и тем более не хотел, чтобы исчезал Кас. Поэтому он, не задумываясь, притянул парня за запястье, зажимая девчонку между их телами. — Оставь. Новак выглядел… Обдолбанно. В прямом смысле. Даже в полутьме и мутным зрением Дин видел, что от голубой радужки не осталось почти ничего. Глаза Каса были чернющими от расползшегося зрачка, воспалёнными и блестящими. Белая тушь начала сходить, футболка сбилась, открывая всё больше кожи. Дин продолжал не думать, скользя ладонью сначала от запястья до локтя, а потом и вовсе накрывая ладонью место под рёбрами, где, кажется, была очередная тату. Кас не дёрнулся. Не отстранился. Девчонка пьяно хихикнула и прижалась ближе. — У тебя, кажется, была девушка. — А разве я делаю что-то? — Дин прищурился, улыбаясь. Повторять дважды не пришлось — Новак явно не собирался играть в мамочку. Он подстроился под ритм, пристроил ладонь на женской талии, почти соприкасаясь с Винчестером пальцами. Музыка орала, пробивая до дрожи, несколько минут, прежде чем трек сменился чем-то медленным и менее поверхностным. Ситуация вызывала дежавю — настолько, что Дину почти что стало смешно. Кас прижался щекой к виску девушки, пачкаясь в аляпистых блестках; Дин наклонился ближе, монотонно поглаживая горячую кожу под пальцами. Кто-то на фоне засвистел, мелькнула, кажется, вспышка — но Винчестеру, в кои-то веке, было похуй. Никто не знает его тут. Они в самой поганой части города, вдалеке от друзей и знакомых. Никто не вспомнит с утра его лицо, не узнает на улице. Всё происходящее так и останется в этой прокуренной комнате. Лиза не узнает. Отец не узнает. Дин понял, что ему трудно дышать. К женским ладоням на теле присоединилась ещё одна — короткие ногти прошлись по коже живота, прежде чем ухватились за шлевку джинс, притягивая ближе. Ближе. В какой-то момент девушка просто исчезла, разрывая их хватку — Дин застыл, сконфуженно наблюдая, как её утягивают в толпу. Комната вокруг качалась, музыка сменилась опять. Кас не остановился. Дин понял это только тогда, когда собственные бедра прижались к чужим, а неуместно холодная ладонь оказалась на пояснице. Под одеждой, чуть выше кромки штанов. Винчестер чувствовал контур каждого пальца, жмурясь и пытаясь перевести голову в порядок. Трек сменился опять. You ask me what I'm thinking about* — Ты меня кинул, — он тяжело сглотнул, возвращая ладони на талию Новака и сжимая в поиске опоры. I tell you that I'm thinking about — Я знаю. Были дела, — Кас прогнулся, склоняя голову на бок. Где-то сбоку опять мелькнула вспышка. Whatever you're thinking about — Какие? Tell me something that I'll forget Новак ухмыльнулся. Похабно, искривляя свой образ святого окончательно. Вытянулся, чтобы быть на одном уровне с Винчестером, и открыл рот. Дину понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что на языке что-то лежит. And you might have to tell me again — Что это? — в горле пересохло, а Кас какого-то чёрта схватился за край цепи на его шее, наматывая ее на кулак. It's crazy what you'll do for a friend — Попробуй — и узнаешь. Рывок выбил весь воздух из лёгких и остаток мыслей из головы. Ошейник до боли впился в кожу и Дин сдавленно застонал в чужие губы. Кас целовался не так, как Дин себе представлял. А он, конечно, не представлял. Какого хуя, боже. Винчестер ответил, наклоняясь ближе по собственной воле, но Кас все равно продолжал тянуть за цепь. Теперь уже вбок, почти душа — Дин покачнулся, но рука на пояснице вдруг неожиданно крепко прижала его к чужому телу. Кас целовал спокойно и уверенно, словно они делали это тысячи раз — и в какой-то момент конфета проскользнула в его рот. Дин выдохнул, судорожно пытаясь отстраниться, но Кас не позволил. Лишь разорвал поцелуй, прижимаясь губами к коже над ошейником. — Там ничего серьёзного. Верь мне. И Дин верил. Непонятно почему, но верил, послушно закрывая рот и жмурясь. I love that she's got daddy issues, and I do too — Молодец, — от похвалы позвоночник пробило дрожью, но Кас уже ослабил хватку, постепенно отстраняясь. Дин вздохнул, наконец, полной грудью, ошарашенно потирая ладонью лицо. Кто-то присвистнул вновь и пара человек насмешливо похлопала — Винчестер, не глядя, вскинул средний палец, пробираясь сквозь людей к полупустому дивану. Ему нужно было отсидеться. Кас его не остановил.

***

Винчестеру понадобилось чуть больше времени, чем он ожидал. Он слышал свой пульс в своих ушах, а перед глазами только и был Кас с его ангельским видом и очень-очень горячим ртом. Когда до парня дошло, что произошло, его охватила паника. Его поцеловал Кастиэль и всунул в рот точно не мармеладного мишку. Блять. Главное, чтобы об этом никто не узнал. Особенно отец. Он прибьёт сына не только за «конфету», но и за поцелуй с Новаком. Всё было очень-очень-очень плохо — вокруг было много людей и, кажется, их кто-то сфотографировал. У кого-то теперь было фото целующихся Дина и Каса. Всё ещё хуже, чем Винчестер думал. Музыка не переставала долбить, и в какой-то момент к нему на диван присел уже знакомый «скелет». — Ты точно с ним не спишь? — спросил Бальтазар. — Отъебись, а? — злобно фыркнул Дин. — Я бы отъебался, не будь Эми моим типо бывшим парнем, и если бы он не трахал твой рот полчаса назад у всех на виду. — Кас что? — Часть про бывшего или про трах? — усмехнулся Бальт, за что был вознаграждён злобным взглядом. — Пф, мы с ним познакомились летом, когда он только переехал. Он сразу же затесался во все возможные компании. Начиная от панков, заканчивая гламурными девочками. Вот где-то посередине был я. И, знаешь, это был просто секс, пару раз, но какой секс! — Я не хочу это знать, — перебил его Дин. — Мы не встречались, к сожалению, — не услышал парень возмущения собеседника. — Но, ух, он такой… Классный. Не знаю подходящего слова. А его тело это что-то. Особенно его крылья. У меня всегда встаёт на них, — с недавнего времени не только у него, видимо. — Только вот он никогда не даёт прикасаться к своей голове. Даже в порыве страсти. Он так мне чуть руку не сломал. Его волосы как будто святые для него. — Зачем ты мне это рассказываешь? — Ревную я, чел. Но моя ревность не сравнится с ревностью Ханны. Ох, она кажется безобидной овечкой, пока не выпустит свои когти львицы, — странно засмеялся парень. — А Кас разве не гей? — Ты…чувак, ты знаешь кто такие пансексуалы? Би? —…Нет? В смысле, — Дин запнулся, не уверенный, как хочет продолжить предложение. Конечно, он знал поверхностно о существовании различных лейблов. Мог бы он их перечислить? Да ну нахуй. Молчание. — Тебе стоит прогуглить пару вещей, — всё же сказал Бальтазар. — Паны это те, кому всё равно как человек себя называет и что у него между ног. Ты в курсе, что у Эммануила девушек было больше, чем парней? — Разве? — Да, я сам в шоке! — Бальт, что ты там про меня говоришь? — за спиной появился Кас, перекрикивая музыку. Дин почувствовал, как его ладонь на пару мгновений коснулась плеча. — Ничего, ничего, — закатил тот глаза. — Покедова, пацан, — он отсалютовал Дину и поспешил скрыться. Новак проводил «друга» взглядом и плюхнулся на его место. Вспоминая о произошедшем, Дин ощутил жуткий дискомфорт рядом с Касом. В его голову лезли разные мысли, начиная от «господибожеблятьонменяпоцеловалянегей», заканчивая «а мне это даже понравилось». Наверное, на это ещё повлияло то, что Новак засунул в рот Винчестеру своим языком. Пока паника стремительно охватывала парня, скейтер опрокинулся на край дивана и прижал ноги к себе. Он пристально рассматривал Дина, который мечтал провалиться сквозь землю, поэтому он смотрел куда угодно, но не на Кастиэля. — Ты какой-то нервный, — усмехнулся Кас. — Ещё бы, это не тебе засунули что-то нелегальное в рот, — огрызнулся Дин. — Ой, да тебе понравилось. — Я не гей. — Я феечка Динь-Динь, прекращай, болтали уже об этом, — он засунул руку в свой карман. — Хочешь сигу? — Я уже говорил, что они отвратные, — всё же повернул он голову на одноклассника и заметил, как тот сидел с сигаретой зажатой в зубах и с узорчатой зажигалкой в руках. — Как хочешь, — закатил он глаза и поджёг сигарету. — Ты тут сидишь уже добрых сорок минут. С тобой всё хорошо? — Спасибо, мама, за заботу. Всё со мной нормально. — Ты дуешься из-за Молли или поцелуя? — Отъ-е-бись, — процедил Дин. — Значит и то, и то. — Я не гей и не наркоман. Хочешь курить, колоться или сосать всякие таблетки? Пожалуйста. Но держи это подальше от меня, — злобно посмотрел на скейтера Винчестер. — Как и свой рот. У меня есть девушка, и я — натурал. Новак выгнул бровь и подвинулся ближе к парню, не прекращая выкуривать сигарету. — Из тебя натурал, как из Анны балерина, — выдохнул он на Винчестера дым. — Ты уверен, что ты отрезвел? Кас похабно улыбнулся. Скейтер был так близко, буквально одно движение вперёд, и они снова сольются в странном упоротом поцелуе. Хотелось ли этого Дину? Да. Боялся ли он этого желания? Очень. Но против себя он идти не мог, не на всё ещё мутную голову, и их губы были в паре миллиметрах, когда сквозь музыку раздался отвратительный вой сирен. Копы. Дин осознал это пугающе быстро, отшатываясь от Каса подальше, теряя равновесие и со всего размаха впечатываясь затылком в подлокотник. Доля секунды — кто-то запрыгнул на стол у стены, вопя и вторя мыслям Винчестера: — Копы! На одно мгновение толпа затихла. Приглохла музыка, позволяя сиренам разрывать воздух. Дин заторможенно наблюдал за тем, как с лица Каса сошло самодовольное выражение, уступая место почти что испугу — и вокруг взорвался хаос. — Врассыпную, — Новак почти зашипел, чуть не за шкирку ставя Дина на ноги. Его пихнули в спину. Люди вокруг метались, бросаясь к выходу, Винчестер даже заприметил на ходу Бальта поблизости. Кас продолжал тащить за собой, уверенно тараня людей, но Дина всё равно начала накрывать жгучая паника, пока они пытались протиснуться сквозь узкий дверной проем. Вот так Винчестер и попал. Его посадят в тюрьму и про будущее можно будет забыть. А всё из-за какого-то парня с крыльями на спине и очень горячим ртом. Пробило на истеричный смешок. — Ты куда?! — Дин рявкнул, уворачиваясь от какой-то особо ошпаренный бабы, стоило Новаку начать тянуть его вверх по лестнице. — За мной! ― только и услышал в ответ. Кас нёсся, перемахивая через ступени, проём за проёмом. Дин споткнулся пару раз в кромешной темноте, но Новак не замедлился ни на секунду — до тех пор, пока не распахнул железную дверь, открывая затхлый чердак и доступ на крышу. Эта дверь поддалась уже хуже, со скрипом распахиваясь, и Винчестер мгновенно поморщился, слыша вопли людей и сирен отчётливее, чем раньше. Сердце глухо стучало в груди. Кас подбежал к самому краю, туда, где торчал верх пожарной лестницы — и плюхнулся прямо на бетон, силясь отдышаться. Дин последовал его примеру, растягиваясь спиной на холодном камне. — Там попадёмся, — объяснил, неопределённо махнув рукой вниз. — Сначала они переловят всех, кого смогут, у выходов, а потом начнут прочесывать здание. Тогда и свалим. — Не проще просто сбежать в толпе? Кас приподнялся на локтях и вдруг навис сверху, взяв за подбородок и дёргая голову Винчестера так, чтобы разглядеть что-то на лице. А потом присвистнул, пялясь в глаза. — Минут через пять-десять спасибо скажешь. Дин хотел бы возмутиться, но мир все ещё кружился перед глазами, а тошнота подступала к горлу после забега. Сердце всё никак не успокаивалось, несмотря на то, что дыхание успело прийти в норму. Заходилось в груди, как бешеное, а в ушах стучала кровь, всё громче и громче. Он просто смахнул руку Новака, морщась и пытаясь проморгаться. Тот же, не протестуя, отстранился, садясь и прижимаясь боком к низкому бортику. — Не мешкай, когда скажу. Нужно будет бежать. И быстро. — Вообще-то, я спортсмен. — Вообще-то, я тоже не в шахматы играю, — Кас опять огрызнулся, закатывая глаза. Его силуэт почему-то начал расплываться на фоне неба. Дин зажмурился, отсчитывая до десяти, в попытке унять прилив паники. Усмехнулся опять, протирая лицо ладонями. На фоне продолжали вопить сирены. Вырубили бы хоть, придурки, только народ пугают. — А умеешь? — Дин сел, подбираясь ближе к краю крыши и выглядывая вниз. От картины нескольких патрулей стало только дурнее. — Что? — Ну, в шахматы. — Завались, а. Кас, вопреки своим словам, сорвался с места без предупреждения — они просидели на крыше пару минут, прежде чем Новак поднялся на ноги и перемахнул через край, ступая на лестницу. Дин также молча подорвался следом, пошатнувшись и начиная неуверенно прощупывать ступеньки под собой. Они спрыгнули на первую площадку — грохот ботинок о железо эхом раскатился вокруг и Кас зашипел, пригнувшись и начиная сбегать по ржавым пролетам. — Эй! — снизу послышался чей-то оклик и сирены вдруг заглохли. — Там ещё двое! — Блять. Дальше начала твориться самая странная поебень в жизни Винчестера — что-то сподвигло его обогнать даже Новака, на одном из последних пролетов перемахивая через перила. Приземление на асфальт отдалось болью в ступнях, но на это не было времени. — В разные стороны, — только и успел бросить Дин, прежде чем рвануть в один из переулков. Он не оглядывался и не останавливался, чтобы оценить обстановку, но в какой-то момент за спиной послышался тяжёлый топот, Касу явно не принадлежащий. Голова кружилась, но он каким-то хуем умудрялся бежать достаточно быстро и прямо, не путаясь в ногах. Происходящее, казалось, растянулось в бесконечность, хотя на деле же длилось не дольше одного квартала. — Да стой ты, придурок! Стой, полиция! Дину неожиданно стало пугающе смешно. Он вскинул средний палец, таки спотыкаясь, но умудряясь не навернуться — и наугад свернул, начиная петлять вокруг домов. В какой-то момент мужик сдался. Топот заглох, пара откликов потонула в окружающей тишине, но Дин не остановился, пока не вылетел из жилого сектора прямиком к шоссе. Ноги подломились и Винчестер грохнулся на асфальт, дыша, словно загнанное животное. Всё тело гудело, лёгких не хватало, но в голове всё равно было пугающе легко. Кто-то вдруг плюхнулся рядом, прижимаясь плечом к плечу, сопя и мелко подрагивая. Дин рассмеялся. — Как ты меня нашел? — Случайно. Мы бежали, — Кас запнулся, потому что дыхалки не хватало на слова. — Бежали параллельно. Дин продолжал чуть истерично смеяться, перевернувшись на бок и прижавшись щекой к чужому плечу. Кас лишь снисходительно фыркнул. — Накрыло? — Не знаю. Новак заерзал, шаря по карманам. — Черт, я потерял сигареты.

***

К тому моменту, как они добрались до заправки, Дин успел проветрить мутную голову и почувствовать холод улицы. Сердце всё ещё билось слишком быстро, но головокружение и мутность зрения, наконец, прошли, оставляя за собой лишь нервную трясучку. Кас шёл невозмутимо, лишь неловко горбя плечи, видимо, пытаясь сохранить тепло тела. — У тебя устойчивость к этой дряни? — Дин потер лицо ладонями, останавливаясь у одной из колонок. Новак на секунду показался обеспокоенным. Возможно, просто игра света. — Ты в норме? — Кас подошёл ближе, отнимая руки Дина за рукава кожанки. Дин заметил небольшую дыру у себя на предплечье. Вот же. — Странно. Не уверен, — он сглотнул, стараясь не смотреть в глаза. Во рту было сухо. Голова немного гудела, а ощущения были, словно бы от большого количества крепкого алкоголя. Только без нарушений координации и тумана в мыслях. Было… Хорошо. В самом неправильном смысле этого слова. Дыхание сбивалось, будто бы приступами, а взгляд то и дело возвращался к соскользнувшей с ключиц футболке Новака. А вот это уже точно не хорошо. — Я возьму тебе воды. Не отрубись тут. Дин кивнул и сполз по опоре вниз — устроился на земле, нервно дёргая ногой. Озноб сменился постепенно нарастающим жаром. На людей, зашедших к кассе вслед за Касом, Винчестер внимания особо не обратил. По крайней мере, не до тех пор, пока Кас не вылетел обратно на улицу, рявкая: — Отъебись! За ним вывалилось три мужика. На вид ровесники Гейба, а то и старше — один из них мерзко ржал, запихнув руки в карманы заляпанных чем-то джинс. Новак поправил на ходу одежду, словно бы за неё успели схватиться до этого, и упрямым бараном застыл посреди парковки. Дин медленно поднялся на ноги, наблюдая за развитием ситуации. — Ты чё, действительно с елдаком, ангелочек? А ну-ка, покажи папочке. Кас и бровью не повёл, даже тогда, когда один из мужиков оказался вплотную, пальцами хватаясь за подбородок. На этом моменте Дин дёрнулся, порываясь подойти ближе, но не успел — мужик вдруг заорал, словно резанный, изо всех сил дёргая рукой. Дину пришлось приглядеться, чтобы понять. Кас укусил его. Этот придурок вцепился зубами в чужие пальцы, невозмутимо продолжая стоять по стойке смирно. Дин подавился не то воздухом, не то задушенным смешком. Новаку мгновенно прилетело коленом в живот, но он вовремя отскочил, разжимая челюсти. Дин трусцой пересёк парковку под матерную тираду. — Пидор! — У тебя с этим какие-то проблемы? — Винчестер с ухмылкой глянул на то, как мужик лелеет травмированную руку. Кас продолжал молчать. Двое других откинули их агрессивным взглядом, начиная медленно наступать. — А ты у нас слишком смелый? Следующее, что Дин осознал — это то, как его кулак соприкоснулся с чей-то челюстью. Он не до конца понял, как именно это произошло, но мышцы среагировали автоматически. Возможно, виновата была таблетка, которую в него закинул Новак. Возможно — чужие пальцы на теле Каса. Лишь возможно. Дин ударил левого — самого рослого из троих. Он ошарашенно пошатнулся, отступая на шаг и хватаясь за щеку. И всё вокруг взорвалось. Во всех смыслах. Они сцепились в один клубок — Кас не отставал, с размаху заезжая кому-то тяжёлым армейским ботинком по голени. С разных сторон посыпались маты и Дину почти сразу же звонко прилетело по носу. До ярких пятен перед глазами. Удар за ударом — Дин почти не чувствовал боли, сдирая кожу с костяшек пальцев. Кто-то схватился за сраный ошейник. Сраный ошейник. Дин растерялся мгновенно, лишённый доступа к кислороду. На глазах выступили слёзы. Несколько толчков в спину — он оказался прижат щекой к холодной витрине. — Можно и тебя трахнуть, щенок. Раз так напрашиваешься. Винчестер попытался вырваться, но вместо этого его вновь приложили головой. И ещё сильнее — Дин потерял на секунду связь с реальностью, оглушённый. Третий удар оказался решающим и слишком сильным, потому что стекло пошло трещинами. Он заметил это, словно со стороны, полностью контуженный. Хватка на загривке ослабла и Дин попытался устоять на ногах, из последних сил опираясь на твердую поверхность перед собой. Сквозь вату и звон в ушах донеслись отрывки фраз — Винчестер перевел взгляд в сторону входа и увидел, как на улицу вывалился работник заправки: — Копов… Вызвал… Отпустите!.. Мир поблек на миг перед глазами. Ну, как на миг — Дин сумел разлепить их только тогда, когда ко лбу прижалась холодная бутылка, даря мнимое облегчение. — Живой? — Кас сидел перед ним на кортанах, шмыгая чуть опухшим носом. — Живой, — Дин ответил, машинально накрывая своей ладонью чужую, чтобы прижать бутылку ближе. Кас вновь шмыгнул носом. Кровь из ноздри капала ему на белую футболку, марая ткань — Дину от этого стало невыносимо смешно. Кас сначала просто улыбнулся в ответ, обхватывая свободной рукой колени. А потом — шире, заставляя травмированную кожу на губе лопнуть. Они ржали на парковке богом забытой заправки, побитые и уставшие. На Винчестера волнами накатывала боль, Кас дышал поверхностно, словно бы берёг ребра. Предположительно, было около четырех утра — Дин не мог нормально разглядеть уличные часы через дорогу. Патруль подъехал тихо и без сирен. — Ну, что, — молодой коп, припарковавшись в паре метров, вылез из салона, глядя на этот сюр. — Попались всё-таки, беглецы?

***

Когда они покинули школу? Часов в девять вечера. Когда Дина и Каса завели в камеру, на часах было три утра. За эти шесть часов Винчестер из-за Новака успел поцеловаться, попробовать экстази (как он узнал из рации полицейских), сбежать от полиции, подраться с какими-то мужиками на заправке и, в итоге, быть задержанным за драку. Ахуенно. Конечно, Дин был не идеальным, но такой череды событий менее чем за шесть часов с ним ещё не происходило. Виновник всего этого сидел напротив парня и потирал свою ушибленную щёку. Его белая кофта была в крови, рукав ветровки был порван, и Дин, кажется, слышал как цепи на его спине тоже порвались. Но по счастливой улыбке скейтера можно было судить, что он всем доволен. — Господи, Кастиэль, — вздохнул какой-то подошедший полицейский. — Ты тут всего шесть месяцев, а это уже седьмое задержание. — Я тоже рад тебя видеть, Самандриэль, снова, — усмехнулся Кас. — За вандализм тебя три раза задерживали, за распитие алкоголя в общественных местах тоже, за то что ты слишком громко сделал на вечеринке музыку попадался, ну и моё любимое — это когда ты на статую в центре города забрался, — перечислил Самандриэль все грешки Кастиэля. — Но драка с какими-то мужиками? Серьёзно? — Эй, мы покупали мои сигареты, а они доебались до моего ангельского вида. — Сейчас ты больше на чёрта похож. Мы позвонили Габриэлю. — Ну нет, — выдохнул Новак. — Отпустите этого, — показал он рукой на Дина, — а я посижу тут, сколько там, двенадцать часов? Мне подходит. — Ну так-то я пришёл сказать, что мы не только позвонили, но и то, что он уже здесь. Глаза Каса закрылись, когда через минуту около камеры появился Гейб в одной только пижаме и куртке. На какую-то долю секунды Дину показалось, что он спокоен, но иллюзия быстро рассеялась. — Слушай, я… — Кас медленно отодвинулся поближе к стене, почти выжимаясь в неё. Тапок в руке старшего Новака оказался молниеносно — подошва звонким хлопком обрушилась на прутья решетки. — ¡Cállate! (Заткнись!) — Но я… Хлопок. — ¡Mojado! (Молчать!) Самандриэль пытался как-то его успокоить, но по факту у него ничего не получилось. Габриэль впервые за все это время выглядел как разъярённая фурия, продолжая хлестать тапком. —! Pequeño bastardo¡ ¡Quién pelea con hombres en una gasolinera?! ¡He dormido pacíficamente durante horas! ¡Al menos una vez en tu vida, quita tu deseo de follar a este tipo y no te metas en tales historias! (Ты маленький ублюдок! Кто дерётся с мужиками на заправке?! Я мирно спал уже несколько часов! Хотя бы раз в жизни уйми своё желание трахнуть этого парня и не попадай в такие истории!), — звучало это страшно, даже несмотря на то, что Дин ничего не понимал. После каждого предложения старший Новак тыкал носком своих тапочек в брата. — Габриэль, успокойся, — прижал полицейский руки мужчины к его туловищу. — Он жив, и это главное. — Пф, он нас всех переживёт, не волнуйся. Меня больше интересует, как там Дин оказался? — кинул куратор злой взгляд на Кастиэля. — Ну знаешь, есть такие штуки, как ноги, с помощью них люди передвигаются, — съязвил скейтер. — Можно я его здесь оставлю? — Габриэль, — нахмурился Самандриэль. — Я заплачу. — Гейб. — И свяжу тебе свитер. — Габи. — Ну, Сэм, пожалуйста. — Мы выпустим Дина и Кастиэля под твою ответственность, — достал мужчина ключи, а старший Новак застонал. — И правда, Кас, не хочешь в тюрьму однажды загреметь, прекращай. — Да, мамочка, — закатил он глаза и вышел вместе с Дином за пределы камеры, где они оба были награждены подзатыльниками от карлика. — Дин, едешь к нам, я не пущу тебя такого домой, а завтра — то есть сегодня — мы тебя приведём в человеческий вид, — сказал Габриэль. — Y tú fuck ya y se atrasa (А ты — трахни его уже и отстань), — голос Новака сочился ядом и яростью. Дома у Новаков их встретила сонная Анна, которая проверила, что пришли все свои, и вернулась назад в комнату Каса. Гейб проворчал что-то про то, чтобы Кастиэль не убил их гостя, закрылся у себя в комнате. Когда Дин сел на кровать, младший Новак сразу схватил его за лицо, рассматривая со всех сторон. — У тебя поцарапана скула. И шишка на лбу, — констатировал факт парень. — Спасибо, что сказал, капитан очевидность, — закатил Винчестер глаза. — А у тебя губа разбита и нос распух. Что делать будем? — Надо обработать, — он отошёл к своему столу и достал откуда-то аптечку с ватой, перекисью и своими пластырями. Кас вернулся к своему пострадавшему и…сел ему на бёдра. — Эй, слезь! — начал сопротивляться Дин. — Может быть заражение, отвянь! — приструнил его Кастиэль и стал обрабатывать скулу у одноклассника. Ох чёрт, их лица опять слишком близко. Долго ли Винчестер будет так реагировать на приближение своего недодруга? Да. Долго. Поцелуй всё ещё свеж в памяти, а тонкие пальцы парня как раз держат его за подбородок. Голубые глаза Новака были сосредоточены на ране Дина. Перекись неприятно щипалась, но вскоре кровавая вата полетела в мусорное ведро около стола. Надо отметить, что Кас попал. — Тебе принцесску или феечку? — очень серьёзно спросил Кастиэль, рассматривая свои пластыри. — А ничего нормального нет? — нахмурился Дин. — Значит феечку, — он открыл цветастый пластырь и аккуратно наклеил Винчестеру на скулу. Дин думал, что Кас после этого слезет, но хуй там плавал. Следующим делом он принялся за разбитые костяшки, повторяя процедуру с обработкой и обклеиванием. Это было неловко. И неудобно. Закончив, Кас пару секунд вглядывался в чужое лицо, но в итоге лишь разочарованно скривился. Из-за чего именно — не ясно. — Готово, — Новак слез, не глядя больше в лицо. Даже тон его голоса слегка изменился. У самого парня была разбита губа, о чём он был проинформирован, потому что Кас схватил всё то, чем обрабатывал Винчестера и, сняв по пути свою футболку, направился в ванную. Через пять минут он вышел оттуда как новенький с пластырем на носу и в…одних трусах. Дин не знал на чём его взгляд остановился больше, на тату, которое было на рёбрах, или же на очертаниях члена Новака. Винчестер надеялся, что на тату. Кас заметил о чём думает его одноклассник и, усмехнувшись, подошёл к шкафу. — Держи, — кинул он Дину пижамные штаны и футболку. Парень оценивающе на них посмотрел. — Не нравится — можешь спать в трусах, мне всё равно. — Не буду я спать с тобой в трусах, — запротестовал Дин и поспешил переодеться. — Вот и хорошо, — усмехнулся Кастиэль и натянул на себя домашние шорты. — Я сплю слева, — плюхнулся парень на кровать. — Ты конченный, — закатил Винчестер глаза и забрался к парню под одеяло. — Скажи мне то, чего я не знаю, — хихикнул Кас. — Надеюсь, ты не проснёшься. — Спокойной ночи, сучка.