От тебя пахнет вишней и свободой

Рождество — любимый праздник всех американцев. Магазины пустеют, дома сверкают ярче, чем прожектора, на улицах слышен детский радостный смех от игры в снежки, где-то стоит манекен оленя с санями Санты Клауса, а снеговики со снежными ангелами появляются всё чаще и чаще на местах, где раньше был газон. Винчестеры и Новаки не были хладнокровны к этому празднику. Мэри всегда готовила самые вкусные винчестерские блюда. Сэм носился со всеми возможными украшениями, которые весь год хранились на чердаке. А Джон с Дином искали шикарную ёлку во всех магазинах их города. В одном из таких мест парень встретил Габриэля вместе с какой-то рыжей длинноволосой девушкой, которую учитель назвал своей «мелкой» сестрой. Долго беседовать с Новаками старшими Дин не смог, отец позвал дальше рыскать в поисках идеального дерева (долбанная традиция с натуральным деревом), так что, коротко попрощавшись, парень дальше отправился на «шоппинг» с Джоном, параллельно писав Касу о том, как он задолбался с этой ёлкой, на что получал ехидные фотографии скейтера в муке рядом с миской пирога. Всё же они смогли найти шикарное рождественское дерево. Радости Сэмми не было предела, когда он его увидел. На наряживание такой махины мужчины семейства Винчестеров потратили несколько часов, пока звезда ярко не засияла на верхушке ёлки и Мэри не позвала своих парней к накрытому столу. По традиции они сначала помолились за данные дары и успешный год. Дин не был верующим, но мама всегда обижалась, если сын отказывался от рождественской молитвы. После этого они наконец-то приступили к трапезе. Всё, как и всегда, было вкусно, о чём парни не молчали, расхваливая стряпню Мэри. На пару секунд к Дину пришла мысль, что Кас тоже вкусно готовит и он явно бы вписался на семейный ужин Винчестеров, несмотря на свой неординарный образ. Но от этих мыслей его оторвало неожиданное сообщение от испанца.

Скинет сиськи за 5 долларов

*вложение* смотри какая анна толстая в этом свитере с оленем

Я надеюсь, что ты тоже в свитере с оленем

*вложение* обижаешь меня гейб бы сожрал вместо утки, если бы я его не надел а я хочу ещё пожить хотя бы до 27

Ты не пополнишь клуб 27

спорим? :)

Я тебя ударю

боюсь, боюсь я шучу не собираюсь я помирать в 27 раньше — возможно а так не знаю как твой ужин с семьёй?

Тихий и мирный. Без свитеров и собак

завидую слышал, что ты познакомился с моей сестрой как тебе наше рыжее чудо?

Она милая. Вы чем-то похожи

она такая же неотразимая?

Вы одинаково пиздите Гейба

что есть, то есть Да уж, Дину определённо «повезло» с этими испанцами. Усмехнувшись своим мыслям про возможные посиделки всего семейства Новаков, Винчестер и не заметил, как на него начали смотреть не очень хорошим взглядом, которого парень предпочитал избегать. — Что ты там делаешь? — нахмурился Джон. Отец не терпел когда его дети пользовались гаджетами за столом. Особенно, если этот стол был праздничным. — Мне Кас написал, — решил не врать парень. — Он не твоя семья, чтобы ты обращал на него своё внимание во время семейного праздника. И вообще я считаю, что ты должен перестать водить его к нам. Он плохо на тебя влияет. — Я сам могу определить, кто и как на меня влияет. Кас мой друг, хороший друг. Я бы сказал, что он мой лучший друг, он помогает мне с домашкой и учит Сэма испанскому, — конечно, то, что плюсом ко всему Новак иногда поёбывал парня, Дин решил не озвучивать. — А у тебя своих мозгов нет? И зачем моему сыну знать этот язык чиканосов? П/а: Чиканос — так американцы презрительно называют мексиканцев, живущих в США. — Кас — испанец, — закатил Дин глаза. Он знал о нелюбви отца к другим нациям, поэтому предпочитал, чтобы язвительный Кас не встречался с Джоном. — Так, — встряла Мэри, которая устала от перепалки сына с мужем. — У нас Рождество. Давайте хотя бы в этот день обойдёмся без ваших споров. И, Джон, не трогай Кастиэля. Он очень приятный молодой человек, и я рада, что такой, как он, помогает нашим мальчикам. Спокойный тон Мэри всегда мог приструнить заводящегося Джона. Это была её суперспособность, за которую дети её часто благодарили. Всё же Винчестер старший был мужчиной старых устоев, прошедший армию и работающий среди таких же «настоящих мужчин», как и он сам. Дина каждый раз передёргивало от мысли, что может случиться, если Новак встретится с отцом его передруга-недопарня. Он предпочитал долго об этом не размышлять, беспокоясь лишь о том, что через месяц у него день рождения, который он явно не будет отмечать со своей прошлой компанией (некоторые из них стали холодно относиться к Дину после его расставания с Лизой), так что он планировал провести этот день с испанцем. Сначала посидеть у него дома с мамой и Сэмом, а потом отправиться с парнем, например, в киношку, а потом переместиться на балкон к скейтеру, выкурить пачку уже привычных Винчестеру вишнёвых сигарет в гамаке. Но это были лишь фантазии, которые могли сбыться только через месяц, поэтому Винчестер продолжал ковырять свой рождественский ужин, чувствуя как телефон в кармане настырно продолжает вибрировать. Любовь Каса к смскам была безгранична. Особенно ночью. Он мог в 4 утра скинуть мем про член и ржать с него полчаса, а потом перейти на размышление о смысле жизни. Многогранный человек, иными словами. Дина это всегда забавляло, хотя иногда Новак писал в очень неподходящие моменты, когда парень находился с отцом. Но он всё же научился выкручиваться из них. В напряжённой атмосфере рождественского вечера оставалось только надеяться на долгожданный Новый год, который Винчестер планировал отпраздновать с Новаками. Как же хорошо, что между этими праздниками немного дней.

***

— Надень, — первое, что сказал немного покрасневший Кастиэль другу, когда тот появился у них на пороге с кучей пакетов, которые ему передал хитрый Габриэль на улице. — Что это? — спросил Дин, когда опустил пакеты на пол. — Свитер. Гейб связал. Он парный. Винчестер присмотрелся к незамысловатому узору. Олени на красном фоне со снежинками. Вроде ничего необычного, не считая того, что у животных были радужные шарфики и, кажется, они все были мальчиками. Типичный Габриэль. Дин усмехнулся, а потом заметил, что на каком-то странном Касе надет точно такой же свитер. Вот почему парень покраснел. Винчестеру понравилась эта мысль, но шутить над другом из-за этого он не стал. Всё-таки это очень мило, как бы Дин ни хотел этого отрицать. — Надо будет Гейбу подарить клоунский нос за такие приколы, — надел парень на себя свитер, после того как его куртка оказалась на вешалке. — Хорошая идея, — сказал Кастиэль и взял два пакета из общей кучи. — ¿Qué coño has comprado? (Нахуя ты столько купил?) — крикнул испанец в подъезд, где кряхтел его брат, поднимая ещё какие-то пакеты. — ¡Un milagro de año nuevo sin esto no sucederá! (Новогоднее чудо без этого не произойдет!) — послышалось в ответ. — Придурок, — фыркнул Новак, а Дин лишь усмехнулся, потащив остальные вещи в кухню. А там уже вовсю скакала сестра Новаков, украшая последние блюда различными приколюхами, которые они понабирали перед Рождеством. Анна сидела под столом и смотрела на то, что происходит вокруг. Увидев Дина, собачка завиляла хвостом и с хрюканьем подошла за своими заслуженными объятиями. — А со мной ты не обнимался при встрече, — наигранно недовольно сказал скейтер, выкладывая покупки на оставшееся свободное место стола. — А ты не хрюкаешь так мило, — показал Дин язык другу. — Привет, кстати. — Привет, — сказала рыжая, не отвлекаясь от своего занятия. — Если тебе интересно, почему я не уехала, то скажи спасибо Габи, который взял мне билет на третье января. Зато теперь я сплю у него в комнате, а он мучается на диване. Дин усмехнулся воспоминаниям с этой самой кровати и последующим крикам Гейба о том, что у парней нет ничего святого. А эта ехидная улыбка Каса была прекрасной. Ему было очень весело, в отличие от его брата. Старший Новак даже пытался выдать им запрет на секс, но будто он стал бы держать свечку над всем процессом… — Что украшаешь? — присмотрелся скейтер к блюдам на столе. — Салаты. Габриэль считает, что сервировка и декор не важны, но за это я дала этому коротышке щелбан, — довольно произнесла девушка. — Обожаю издеваться над его ростом, — усмехнулся Дин. — Я, между прочим, старше вас всех! — появилась в дверях кухни недовольная моська старшего Новака с ещё большим количеством вещей. — А по росту я бы тебе и пятнадцати лет не дал, — хмыкнул Кас. — Сэм, кстати, выше Гейба, — напомнил Винчестер об особенности своего младшего брата. — О да, он такой дылда для своих тринадцати. — Где мой Самандриэль? Вы меня обижаете, — надувшись, затопал учитель в сторону своего телефона под звуки смеха из кухни. — Он такой дурной, — посмотрела средняя Новак на свои салаты. — Каждый берет по тарелке, и потащили в гостиную. Здесь на все попы места не хватит, — скомандовала она. — А у тебя классная сестра, — прошептал Дин Касу. — Я знаю, — улыбнулся Новак. Вскоре в квартире появился Сэм с коробкой торта. Габриэль буквально напрыгивает на него, издавая звуки облегчения, так как, по его мнению, нахождение сестры в совокупности с «гейской парочкой» давало гремучую смесь, которая в любой момент могла бомбануть. Хотя сами участники этого ужаса так не считали. Самандриэля тоже разодели в вязанное безобразие Гейба (которое тоже было парным) и усадили за стол. Без особых разглагольствований компания принялась накладывать себе кулинарные произведения Новаков, в которых старший брат не участвовал, так как жизнь всем была дороже, чем проба одного блюда от сладкоежеки. На фоне играла какая-то музыка с телевизора. Шампанское уже было разлито по бокалам. Сэм только и успевал следить, чтобы Габриэль не измазался очередным блюдом. Кас кормил Дина какой-то мясной вырезкой, попутно играя в игру «угадай, что это за мясо?» (Дин почти ничего не угадал). А рыжеволосая пыталась запечатлеть эти моменты на свой фотоаппарат. Никто не был против оставить такие счастливые воспоминания. — Кстати, — вдруг произнёс Гейб, — у нас у всех есть сегодня пара. У меня Сэм. У Касси его Дин, а у Анны наша любимая собачка. Винчестер был готов возмутиться, что он не принадлежит Касу, но, заметив лёгкую улыбку испанца, не смог сказать ничего против. Хотя на замену этому пришло кое-что другое. — Тут где-то ещё одна собака? — спросил Дин, смотря под стол. — Э, нет, только Анна, — как-то странно посмотрел младший Новак на парня. — А тогда что за собачка? — отзеркалил Винчестер выражение лица скейтера. И тут Габриэль, который прочувствовал недопонимание Дина, залился смехом, пока все недоумевали, что происходит. Успокоившись, Новак прочистил горло и объяснил всем всю ситуацию. — Наш любимый Дино не знал, что нашего любимого мопсика я назвал в честь моей любимой сестры, — а тут уже все остальные засмеялись. — Прости за этот конфуз, — похлопала человек-Анна Дина по плечу. — У нашего брата просто тупой юмор. Винчестер уже залился краской из-за такой нелепой ситуации. Всем было весело, а Дин опять чувствовал себя оставленным в дураках. Кас попытался его как-то приободрить, но помочь было уже нечем, и скейтер тоже рассмеялся над своим тугодумом другом. — Вы всё? — надувшись спросил Дин, когда большая часть компании (кроме Гейба) успокоилась. — Почти, — нежно положил Сэм свою руку Габриэлю на плечо. — Ты вправду не замечал, что их сестру и собаку зовут одинаково? — Ну, знаешь, Кас не любитель поговорить о своей семье, не считая проколов Гейба, — кинул парень взгляд на испанца, сидящего рядом с ним. — Не люблю распинаться о людях, произошедших от одних и тех же людей, что и я, — подытожил Кастиэль. Когда старший Новак всё-таки успокоился, они смогли, наконец-то, приступить к еде. Кулинарные навыки Анны и Каса были на высоте. Мясо было невероятно сочным и нежным, гарнир был идеально подобран, а салаты выглядели как блюда из дорогущего ресторана. Всё, что только могло поместиться на стол, было уже съедено, и почти весь алкоголь был выпит. Какое-то время назад сестра Новаков достала разноцветные парики и новогодние шапки, которые очень быстро оказались на всех головах в этой квартире (даже Анну-собаку не обделили). Испанцы напялили на себя шапки Санты Клауса и стали разыгрывать разные неприличные сценки, которые забавляли Дина и Сэма. Всё-таки эти трое уж слишком безумные для всего остального мира. В процессе мракобесие компания даже смогла сделать парочку фотографий на память. Габриэль выпил больше всех. Он уже валялся на диване и раздавал комплименты своей собаке, которая испуганно смотрела на остальных людей в комнате. Самандриэль сидел рядом и присматривал, чтобы старший Новак не натворил дел. Анна смотрела какую-то новогоднюю киношку, а Кас, как обычно, приставал к Дину, тот и не был против. Парню нравились волосы Винчестера, в которых не было ничего особенного. Простые русые волосы, которые стриглись слегка на армейский лад, так как другой стрижки Джон у старшего сына не хотел видеть. Это правило не касалось Сэма с его гривой, но Дин не жаловался, длинные волосы он не сильно любил. Когда скейтер проводил своей пятернёй около уха парня, то было слышно, как кольца бьются друг о друга, издавая прикольный звук. И вот сейчас он откинул разноцветный парик, только лишь для того, чтобы потрогать соломенные волосы своего друга. Анна это заметила, но ничего не сказала. Ей было просто приятно, что её брат смог найти кого-то, с кем ему комфортно и не нужно скрываться за различными масками, чтобы просто удовлетворить своего партнёра. А вот по поводу Гейба с Самандриэлем она не против опустить пару шуточек. Габриэлю отношения давались легче, чем младшему Новаку, поэтому и прикалываться было легче. Тем более с этим полицейским всё казалось серьёзным. Побыв в такой атмосфере ещё пару минут, парни решили, что им уже пора идти к себе в комнату, так как пьяный Габриэль не вызывал восторга, особенно у Кастиэля, на которого старший брат стал лезть с поцелуями. Оставив единственных разумных существ в зале, Дин и Кас закрылись в «пещере» скейтера. Винчестер в этом месте уже был как свой. Флаги были привычны глазу, на стене появились совместные фотографии парней самого ненормального содержания, а дебильный компьютер на испанском уже не казался таким дебильным. Зелёная щётка, такого же оттенка как и «тупые глаза» Дина, уже прижилась в ванной комнате, точно так же, как и выделенный Касом специально для Дина комплект спальной одежды, от которого уже привычно пахло вишней и кондиционером скейтера. Натянув на себя эти приятно пахнущие шмотки, друзья завалились на широкую кровать. Винчестер уже хотел включить какую-нибудь киношку, но тут его остановил испанец, доставший откуда-то бутылку с алкоголем. — Чувак, мы и так много выпили, — вздохнул Дин, в которого алкоголь уже совсем не лез. — И? Хороший алкоголь никогда плохо не влиял на организм, — гордо произнёс Новак и открыл бутылку, кажется, шампанского с характерным звуком. — Если у тебя откажет печень, то это будет не моя вина. — Ты скучный, ты знал это? — Да. Ты говоришь это каждый раз, когда я отказываюсь делать то, что хочешь ты. — Ну не откажись хотя бы сейчас сыграть со мной в 20 вопросов, — хитро улыбнулся парень, сделав глоток. — Эта та фигня для знакомств? — приподнял Дин свою бровь. — Ага. Не ссы, я и так уже много чего о тебе знаю. И вправду. Дин был тем, кто вечно что-то рассказывал о себе, а Кас всегда молчал, лишь иногда что-то добавляя от себя. Это была отличная возможность узнать Новака получше, и Винчестер решил не тушеваться. Всё-таки скейтер редко напивается до такой степени, чтобы его язык сам по себе развязывался. — Ладно, — в итоге вымолвил парень. — Ладно? — переспросил испанец. — Ладно. — Тогда предлагаю дополнительное правило, — глаза Кастиэля загорелись. В них стали танцевать маленькие чёртики. — Если кто-то из нас не хочет отвечать на вопрос, то он делает глоток шампанского. Кто выпьет больше, тот должен будет другому желание. — Пф, идёт, — пожал Винчестер Новаку руку в знак согласия. Кас точно продует. Нет такого вопроса, на который он бы не смог ответить. — Тогда я начну, — поудобнее сел испанец на кровати. — Какая ты диснеевская принцесса? — Чего? — обомлел Дин. — Ну, кто ты? Ариэль, Жасмин, Белоснежка, Аврора?.. — Эээ, я Дин? — Ты баклан. Я серьёзно. С кем ты себя ассоциируешь? — Да не знаю я. Кто в здравом уме знает на это ответ? — Винчестер посмотрел на этот убивающе сильный взгляд и понял, что Кас знает, какая он принцесса. — Хорошо. Раз ты знаешь, то кто ты? — Это уже первый вопрос. — Я знаю. Я хочу знать ответ. — Я Мерида. Такой же вольный борец за свои права. — … Ладно. Тогда я, эээ, Белль. — Если скажешь, что ты Белль, потому что подобрал Чудовище, то будешь спать с Анной в лежанке. — Понял. Так прошло ещё несколько бессмысленных вопросов на уровне опросников для маленьких девочек. Было даже весело на них отвечать, хоть Кас и подошёл очень серьёзно к этому делу. Пока никто из них не отказался от ответа, но по хитрому взгляду Кастиэля было ясно, что это ненадолго. Никто не мог и предположить, что творилось у испанца в голове, и это в какой-то степени интриговало. — Когда ты впервые напился? — спросил Новак, щелкая пультом в поисках хорошего кино. — Лет в четырнадцать. На дне рождения Бенни. Он принёс водку, а мы были ещё зелёными, и понеслось, — пожал Винчестер плечами. У него уже был заготовлен вопрос на которой парень давно хотел знать ответ. — Кто был твоей первой любовью? — Джастин Тимберлейк. — Я серьёзно. — Я тоже, — усмехнулся Кас и посмотрел на друга. — Ладно, я понял о чём ты. Впервые я влюбился в начальной школе. Она была испанкой, такой, какой их представляют в фильмах. Смуглая кожа, чёрные длинные волосы и очень выразительный взгляд. Мы были в одной параллели, но в разных классах. Я отличался от неё почти всем, начиная от тона кожи, она у меня была светлой, даже несмотря на то, что мы тогда жили в одном из самых солнечных районов США, где население преимущественно испанского происхождения, заканчивая повадками и привычками. Мне казалось, что такие противоположности притягиваются, но на самом же деле это было не так. А потом я влюбился в своего лучшего друга, за что меня потом в средней школе смачно отпиздили и отправили нахуй, — расплылся испанец в какой-то ненормальной ностальгической улыбке. — Ты чокнутый, — закатил Дин глаза, а внутри него уже начался анализ, связанный с этой девочкой. Винчестер явно пролетал по всем пунктам. Он не девушка, у него явно не чёрные длинные волосы, а о цвете кожи можно не заикаться. Да и по национальности он далёк от латиносов. Даже как-то обидно на душе стало. Кас пансексуал, Дин об этом помнил. Перед Новаком открыты все дороги, а он почему-то выбрал время от времени поёбывать Винчестера. Заметив странную бурю эмоций на лице друга, Кастиэль решил продолжить игру. — Кто был первый мужчина, который тебе понравился? — не церемонясь, спросил скейтер. — И не говори, что это я. Тебе хотя бы раз хотелось посмотреть на чужой хуй. — Эээ, — у Дина забрали универсальную отговорку. Чёрт. Рука уже была готова схватить алкоголь, как вдруг Винчестер вспомнил о том странном ощущении, которое он испытал будучи ребёнком. — Бенни. — Бенни? — неверяще, повторил испанец. — Именно он. Нам было лет по двенадцать или тринадцать. Он был приятным на внешность. Но, честно, ничего кроме внешней симпатии я не испытывал. Просто его морда в начале переходного возраста была милой, — усмехнулся Винчестер, а Кастиэль как-то грустно хмыкнул. — Моя очередь. — Ну давай, у нас половина вопросов ушла, а ещё никто не выпил, не хочу упустить возможность пошантажировать тебя. — Эй, я выиграю это желание. — Конечно, конечно, мисс Белль, — знал же Дин, что испанец будет над этим прикалываться. Но что поделать? Набравшись смелости, парень наконец-то спросил: — Что случилось между тобой и твоим отцом? За пару секунд выражение лица Новака сменилось с забавного на очень серьёзное. Немного выдержав зрительный контакт, скейтер схватился за бутылку со спиртным и чуть ли не присосался к ней. Если бы Дин его не остановил, то, вероятно, Кастиэль так бы и выпил всю бутылку. — Ты что, сдурел?! — спросил Винчестер. Кас сузил глаза, цыкнул и что-то пробубнил на своём не-английском-не-испанском языке. — Никогда не спрашивай меня о моём отце. Ни за что и ни при каких условиях я тебе не отвечу, — голос парня был спокойным, а взгляд, устремлённый в сторону, выражал полнейшую ненависть и невероятную злобу, то ли на Дина, то ли на отца. Немного успокоившись, испанец перевёл уже спокойный и слегка виноватый взгляд на друга. — Прости, просто… не поднимай эту тему, хорошо? — Дин только кивнул, хотя внутри него затаилось обида. Было грустно от того, что Кас не хотел делиться с ним подробностями его прошлого. Ну на то оно и прошлое, чтобы о нём больше не вспоминать. — Моя очередь. Так прошло ещё несколько вопросов без сильной нагрузки, и в итоге проиграл Кас. Напряжение к тому времени спало, так что Винчестер от души высмеял друга, который теперь точно будет выполнять что-то унизительное. Правда, Дин ещё не придумал, что именно. Но когда придумает, обязательно загадает, и Новак не сможет отвертеться от этого. Всё-таки это была его идея — играть на желание.