От тебя пахнет вишней и свободой

— Какого хрена так холодно? — это было первым, что сказал Кастиэль, появившись на пороге у Винчестеров. — Конец января же, — пожал Дин плечами, закрыв входную дверь. — Мог бы родиться, как я, в августе. Мои друзья себе ничего не отмораживали, когда приходили на мой день рождения. — А ты будто что-то отморозил. — Как минимум — жопу, как максимум — мозги, раз я с тобой дружу, — съязвил Новак, за что смог лицезреть средний палец друга. День восемнадцатилетия Дина начался с порции гигантских блинов Мэри, шуточек Сэмми про то, что его брат старпёр, и гордого Джона, который торжественно передал ключи от Импалы своему повзрослевшему сыну. У Винчестера даже перехватило дыхание от такого щедрого подарка. Вообще отец планировал сделать подарок за праздничным ужином, но не смог удержаться. Мама надавала должных наставлений про ремень безопасности, бдительность на дорогах и священность задних сидений машины. Жаль, что Кастиэль был атеистом и верил только в священность своего члена, так что парни сто процентов опорочат святую святых. От этих мыслей Дин смутился, но не подал виду, что что-то не так. Радость за машину сменилась лёгким беспокойством. Всё же Новак впервые встретится с Винчестером старшим. Хоть Дин и провёл лекций двадцать о том, что испанцу надо вести себя максимально нормально и, желательно, одеться в какую-нибудь более нейтральную одежду. Парню, конечно, нравился стиль друга со всеми этими побрякушками, висюльками, полу дырявыми футболками (хотя большой вопрос — как они такими стали) и широкими штанами. Было в этом что-то захватывающее. Но Джон такое не одобрял. Поэтому скейтера пришлось уговаривать долго и упорно, ведь он панк, ему похуй. Свою натуру парню не хотелось скрывать, но после хорошего секса он согласился на это условие. Кастиэль и вправду пришёл в простой чёрной толстовке и джинсах. Обычных джинсах. Без цепей, дырок или вековой грязи. Дин приятно удивился, Кас же, недовольно фыркнув, прошёл в гостиную, где уже заканчивала накрывать на стол Мэри. Она запрягла Сэма носить блюда с кухни, а Джон отвечал на какой-то супер важный звонок. Увидев Новака, младший Винчестер буквально засветился от счастья. Спрашивается, чей ещё Кас друг? Мэри поцеловала испанца в щёку и похвалила его внешний вид. Новак лишь смущённо поблагодарил её. Но с приходом Джона атмосфера изменилась с дружелюбной на слегка напряжённую. Винчестер и Новак оценивающе посмотрели друг на друга. На лице Джона ясно читалось «он странный». А на лице Кастиэля было видно «он старый». Переборов себя, мужчина подошёл первым. — Здравствуй, Кастиэль, — произнёс Джон, смакуя имя испанца. — Здравствуйте, мистер Винчестер, — пожал скейтер руку отцу своего друга. Всё же ему не хотелось сраться с кем-то в день рождение Дина. — А ты белее, чем я думал, — выдал отец, заставив сердце старшего сына пропустить удар. Расистские комментарии никогда не нравились Касу. Гейб был на пару тонов темнее брата и сестры, но по всем Новакам явно было видно, что они метисы. Хотя лицо испанца и было спокойным, Дин знал, что тот готов подорвать дом. — Все всегда удивляются этому. Чудеса генетики, что можно ещё сказать? — пожал скейтер плечами, будто всё в порядке. — У меня даже родная старшая сестра рыжая. — У тебя есть сестра? — оживленно спросил Сэмми в попытке разрядить обстановку. — Да, выше Гейба, морщит нос прикольно, ворчит часто, — приподнял Новак уголки губ. — Она наверняка красавица, — поддержала Мэри разговор. — Давайте присядем уже к столу? Мама могла вырулить ситуацию буквально по щелчку пальцев. И вот, когда все мужчины были усажены за стол, миссис Винчестер смогла выдохнуть. Не всегда ведь получается успокоить нрав Джона. Иногда он может такое ляпнуть, что отдуваться придётся всем. Комната наполнилась стуком вилок о тарелки. Еда как всегда была на невероятном уровне, за что Кас отвесил Мэри и Сэму кучу комплиментов (хотя заслуг Сэма там было больше, но знать этого Новаку не обязательно), находясь под бдительным взглядом Джона. Всё же отец так и не доверял Новаку. Ну, это в принципе и понятно. Свою татуированную кисть-то скейтер не скрыл и серьги из ушей не убрал. Благо Винчестер отмалчивался. Не хватало ещё одной ссоры за столом, которые отец семейства так любил. На фоне играл телевизор с включенным любимым телеканалом Джона. Люди за столом разговаривали о всём подряд. Как часто Дин сдирал коленки в детстве, на какую длину Сэм хочет отрастить волосы, в какой самой странной дыре был Кас, что случилось с одним из пациентов Мэри, который решил устроить концерт в столовой. Было весело. Мама не стеснялась рассказывать о самых нелепых ситуациях, в которые попадали её сыновья, а Новак был рад придумать тысячу и одну новую шутку на эту тему. Всё было чудесно. Даже лучше, чем именинник себе представлял. Испанец прекрасно вписался в семейную атмосферу. Это как-то тепло отозвалось в сердце Дина. Он уже привык видеть домашнего Каса, но домашний Кас за семейным столом Винчестеров выглядел особенно. Как бы сильно повзрослевшему парню ни хотелось заглушить это чувство, он просто не мог. Настолько сильным оно было. Легко улыбнувшись, Дин не сразу почувствовал мягкую руку мамы на своём плече. — Пойдём, поможешь мне кое с чем, — шепнула Мэри и потянула сына за собой на второй этаж, оставляя растерянного Кастиэля со своим мужем и младшим сыном. Они пришли в комнату Дина, которую тот честно убрал, даже сам постирал свою одежду. Парень начал думать, что мама хочет указать на какую-то очередную грязь (которой точно не было), но все его догадки исчезли, когда миссис Винчестер закрыла дверь на замок и слегка смущённо посмотрела на сына. — Мам, всё хорошо? — обеспокоенно спросил Дин. Неужели маме стало нехорошо и она решила сообщить об этом сыну? Да нет, бред какой-то. — Сынок, мне надо серьёзно поговорить с тобой, — выдохнула женщина, сев на кровать старшего ребёнка. — О чём? — опустился парень на кровать вслед за матерью. — Какие у тебя отношения с Касом? — Дружеские, — ложь. Знает же. Они далеки от этого понятия. Но чем дольше Дин будет это скрывать, тем легче ему будет. Может, это когда-нибудь и пройдёт. — Дин, я твоя мама, я знаю как ты смотришь на друзей и на… — она замешкалась, — на кого-то, кто для тебя больше, чем друг, — парень уже был готов возразить, но его остановили элегантным жестом руки с выставленным указательным пальцем. — И не говори, что он тебе как брат. Вот Бенни да, он тебе как брат, а Кастиэль другой. — Э… Ну, мы с ним типо одноклассники, ну, и мы очень близки, ну, просто Гейб там, ну, — начал запинаться Дин. — Дорогой, — она положила руки ему на плечи, — я видела, что он носит твои вещи, а ты его. Он к тебе в комнату заходит как к себе. Вон, даже портфель сразу сюда занёс и положил именно туда же, куда ты вечно кидаешь свои сумки, — кивнула Мэри на чёрный рюкзак, который валялся около стола. — Также я стирала его трусы. И я знаю, что они его, потому что столько чёрных боксеров нет ни у кого. У тебя тем более. — Мама! — Скажи мне, — она посмотрела Дину в глаза. — Ты его любишь? Нет, не так, — помотала женщина головой, — он тебе нравится не как друг? Дыхание перехватило на пару секунд. Если это заметила мама, то что мог заметить папа? Тот самый мужчина, рядом с которым находился Кастиэль, пока Винчестеры мило беседовали о том, насколько Дин гей. Было страшно. Хотя что Мэри сделает? Осудит? Это максимум, который можно от неё ожидать. Возможно, она оставит его без десерта. Но пока об этом не знает Джон, то можно считать, что всё нормально. Поэтому надо просто сказать это вслух. Маме и самому себе. — Да, — произнёс Дин, направив свой взгляд куда-то себе в ноги. — Нравится. Больше, чем друг. Парень ожидал многое, но никак не ласкового прикосновения тёплой руки мамы. Винчестер поднял глаза на лицо Мэри. Она легко улыбалась, будто в том, что её сыну нравится парень, нет ничего такого, о чём можно было бы переживать. — Моё мнение о тебе никак не изменится, дорогой, — успокаивающе погладила женщина щеку сына. — Мне наоборот… легче, что ли. Кастиэль прекрасный парень. Да и ты при таком раскладе событий нигде шляться не будешь. — Я никогда так не делал, — наигранно надулся Дин. — Спасибо. — Тебе незачем меня благодарить. Каждый нормальный родитель поступил бы на моём месте точно так же, — Мэри поднялась с кровати и поправила свою одежду от складок. — Пошли вниз. А то ты мало ли, уже соскучился по своему парню. — Ну мам! Было немного неловко. Всё же не каждый день признаёшься маме, что тебе парень нравится. Но при этом было легко. Хотя бы теперь можно было не скрытничать. А с отцом они позже разберутся. Воодушевленный Дин появился на первом этаже с приподнятым настроением. Ему не терпелось поскорее рассказать Касу об этом разговоре по душам. Но, к его и маминому удивлению, за столом никого не оказалось. Они, вполне вероятно, могли уйти в гараж — рассматривать подарок от Джона. Но в комнате подозрительно громко играл чёртов телевизор, а осколки чьего-то стакана не внушали доверия. Волнение и паника накатили целым цунами на парня. С очень испуганным взглядом он посмотрел на маму, которая находилась в таком же шоке, как и сын. Первой мыслью был всё тот же гараж. Но такой исход событий Дину явно не нравится. Там много всяких тяжелых вещей, которыми можно покалечить… или убить. Отбросив навязчивые мысли, Винчестеры направились на более логичное и безопасное место — задний двор. Кас стоял прямо на недавно истоптанной Дином дорожке. Джон напротив него, почти что в каком-то сугробе. Сэм же трясся от холода, защищая вход в подвал с различной утварью. Эта сцена была похожа на какую-то типичную мелодраму, которые мама любила смотреть, пока готовила ужин. Правда, фигурантом этого конфликта был не любовник жены ревнивого мужчины, а парень, с которым спал сын гомофоба. Знать суть всего этого Дину не хотелось. Он хотел лишь того, чтобы это закончилось и все вернулись в дом, а то Сэмми и так уже трясся то ли от ужаса, то ли от холода, в отличие от Новака, который, хоть и был той ещё мерзлячкой, но при этом держался на холоде. Разбираться с этим говном не было и малейшего желания, но было поздно. Отец их заметил. — О, вот вы где, — злобно прошипел отец. — Можно ли узнать, как в нашем доме появилось, — он с отвращением бросил взгляд на скейтера, — это, да ещё и я был не в курсе? — В курсе чего? — выпрямилась Мэри в своей грозной стойке. — Что он пидорас, — с особой злостью выговорил старший Винчестер. От страха Дин посмотрел на Каса, которого начало потряхивать от злости. — Выбирай выражения, Джон Винчестер. — А тебе типо нормально? А если он приставал к нашим мальчикам?! Хотя, почему «если»? Он к ним сто процентов приставал! — Да что ты такое говоришь? — Правду, которая тебе не угодна! Винчестеру хотелось убежать. Взять Новака за руку, сесть в Импалу и уехать. Далеко, надолго, может быть, навсегда. Было страшно. От обычного спокойного лица Кастиэля не осталось и следа. Взгляд был суров, губы напряжены, а покрасневшие от холода щёки выдавали то, насколько гнев согревал скейтера. — Я никогда такого бы не сделал, — грозным, но спокойным тоном произнёс испанец, что заставило Джона вернуться к своему оппоненту. — Да не пизди, — усмехнулся Винчестер. — Я никогда в жизни не пиздел. Недоговаривал, возможно, но я всегда был честен с окружающими и самим собой. Услышав нецензурную лексику из уст парня, Мэри испуганно прикрыла рот. Всё же для мамы Новак был примером воспитанного мальчика, хотя она и не знала всей сути скейтера. — Начитался книжек по психологии? Сейчас будешь втирать про самопознание и принятие внутреннего я? Пф, да вы, пидоры, только и умеете, что в жопу долбиться! — Вам ли не знать, — съязвил Кастиэль. Из-за такой типичной саркастической для Новака фразы, пороховая бомба по имени Джон Винчестер взорвалась. Отец стал приближаться к испанцу, попутно занося руку в воздух. Времени на раздумья не было. В один миг Дин оказался стеной между другом и папой. К сожалению, это не успокоило настойчивого мужчину, и кулак прошёлся по скуле парня. — Хули ты мешаешься?! — вспылил Джон, наблюдая, как его сына придерживает за плечи парень, которого он шёл убивать. — Хватит, отец! Не надо никого бить! Кас тебе ничего не сделал! — загородил Винчестер своего друга, попутно потирая щёку. — Он существует, этого мне достаточно, чтобы он мне не нравился, — злобно ухмыльнулся мужчина. — А что это ты его защищаешь? Ты тоже что ли из этих, а? — Джон, прекращай! Давай спокойно поговорим в доме! — крикнула Мэри, кинув быстрый взгляд на уже замёрзшего Сэма. — Ага, сейчас, только выпроводим этого гандона из нашего дома, — оскалился отец, от чего Дину стало не по себе. — А ты, — показал Джон на сына, — съебался в дом. — Дин, — тихо прошептал испанец. Ему было… страшно и обидно? Насчёт страха парень был не уверен, Кастиэль не из робкого десятка. Но обидеться он вполне мог. Как же Винчестеру хотелось посмотреть в эти голубые глаза и найти ответы на все свои вопросы, но это было слишком опасно. — Если ты сейчас с ним уйдёшь, то можешь не возвращаться домой. Так ты подтвердишь, что ты такой же, как и он. Это было условие. Отцовское условие. Которое породило противоречивые чувства у Дина. На одной чаше весов была семья, а на другой — лучший друг, которого Винчестер уже успел полюбить. Раньше парень бы с лёгкостью выбрал подходящую для себя сторону в зависимости от поставленных рамок. Но сейчас выбор стоял выше морального принципа и хотелок. Предать семью или человека, который тебе доверился. Всё же выбрать сторону пришлось. И, сделав шаг в сторону отца, Дин почувствовал болезненный укол в самое сердце. Стиснув зубы, Винчестер дошёл до Джона, и ему пришлось посмотреть на скейтера. При взгляде на лицо Кастиэля ему стало дурно. Там не было ни одной эмоции. Ни злости, ни горя, ни сожаления, ни презрения. Появилось ощущение, что Новак просто смирился. Понял всё же, что Дин — раб мнения своего отца. — Я всегда знал, что ты умеешь делать правильный выбор, — усмехнулся старший Винчестер. Джон уже хотел сказать что-то язвительное напоследок Касу в лицо, но тот уже закрывал за собой калитку, которую Дин забыл закрыть на ключ утром. Отец скомандовал всем идти в дом. Мама с Сэмом с сочувствием смотрели на парня. Всё же Новак ушёл без всяких слов, а ущерб, нанесённый таким предательством Дина, нельзя было точно оценить. Можно было только догадываться. Но этими размышлениями парень заниматься не хотел. Легче напрямую спросить у испанца, когда обстановка будет поспокойней. Винчестеры убрались в гостиной почти что в гробовой тишине. Только забытый телевизор разговаривал на фоне. Джон чувствовал себя победителем. А Дин ощущал себя разбитым на тысячу различных кусочков. Закончив с уборкой, парень пошёл в свою комнату и закрылся там. Он взял телефон в руки и судорожно стал писать Касу сообщения с извинениями и вопросами про самочувствие скейтера. Ведь он ушёл, не взяв с собой даже верхней одежды. И портфель свой оставил, который своим присутствием невероятно давил на Дина. Он пообещал себе, что на следующий же день вернёт вещи испанца. Если не самому Новаку младшему, то Габриэлю. Должен же кто-то из них прийти в школу.

***

Никто из Новаков не пришёл. Тренера Тёрнера поставили как временную замену Габриэля, ведь тот взял отгул на пару дней из-за семейных обстоятельств. Винчестеру стало не по себе. Было ощущение, что в этих обстоятельствах виноват он сам. Но ничего, всё равно рано или поздно они придут в школу. Хотя ни старший, ни младший Новак не отвечал Дину на его сообщения. Главное верить в лучшее, и всё будет хорошо. Так ведь? Но испанцы не пришли и на следующий день. И на последующий тоже. Все надежды с каждым днём угасали всё стремительней. Одноклассники как-то жалобно смотрели на Дина, будто чувствовали, что что-то произошло по вине парня. Ну да, они же все были в курсе, что парни дружили и хорошо ладили. Даже бывшая компашка Винчестера проявляла к нему немое сочувствие. Бенни даже сел на место Кастиэля, чтобы хоть как-то подбодрить Дина. У него это, конечно же, не получалось, но парень хотя бы перестал себя чувствовать так херово. После ещё одного такого же подавленного дня Винчестер неторопливо шагал домой, попутно просматривая те глупые фотографии, которые он сам же и делал в моменты, когда Кас творил очередную дичь. Эти снимки были наполнены весельем и радостью, которую Дин сам же и сломал не так давно. Горько усмехнувшись, парень засунул телефон в карман и повернул на знакомую дорожку перед родительским домом. Семейное гнездо встретило парня гробовой тишиной. Дин точно знал, что, как минимум, дома должен быть Сэм, ведь его уроки уже закончились, да и у мамы был выходной, она как обычно должна была сидеть в гостиной и смотреть свои глупые мелодрамы. Винчестер снял с себя верхнюю одежду, прошёл чуть дальше в дом и оцепенел. В гостиной Винчестеров на диване мирно расположились Габриэль, Анна, Самандриэль и женщина, которая внешне очень сильно напоминала маму Новаков, которую Дин видел только на фотографиях. Напротив них расположились сами хозяева этого дома. Даже Джон присутствовал, хотя Дин абсолютно не ожидал увидеть там отца. Они все обернулись на растерявшегося парня. И если его родные ещё смотрели как-то мягко (не беря в счёт главу семейства), то Новаки, особенно Габриэль, смотрели на юношу с презрением и даже лёгким отвращением. — Дин, ты вернулся, — мягко произнесла Мэри и быстро, но нежно схватила сына за руку. — А у нас тут гости, как видишь. Они кое-что спросят, ты только не волнуйся. Легко сказать, трудно сделать. Дин так и не поговорил с мамой или Сэмом после всего, что случилось в его день рождения. Было тяжело в этом признаться даже самому себе. Он буквально прогнал бедного Кастиэля, у которого и так с менталкой всё было не очень хорошо. Но, уже приготовившись к неизбежному, Дин тяжело вздохнул. — Дин, я мама Кастиэля, — начала говорить женщина с акцентом, — меня зовут Ребекка Новак, если ты не против, то не мог бы ты сказать нам, где, чисто теоретически, сейчас может находится наш Кастиэль? Она спросила это очень мягко, очень по-матерински. От такого тона Дину стало уютно на пару секунд, но, пропустив полученный вопрос через себя более досконально, Винчестер насторожился. — А разве он не вернулся домой? — нахмурился парень. — В том то и дело, что он пропал после твоего дня рождения, — сказал Самандриэль, заткнув своей рукой недовольного Габриэля, который, скорее всего, был готов ответить Дину не в культурной форме. — Нам очень важно это знать, Дин, — серьёзно произнесла Анна. — Кас бывает очень ранимым. Знаю, что он абсолютно таким не выглядит, но всё же. Его психическая стабильность очень мнима. Если что-то случилось на твоём празднике, то, пожалуйста, расскажи нам об этом. Мы не будем осуждать, как бы этого ни хотелось Габриэлю. Старший Новак явно был задет этими словами. Он надул свои тонкие губы и закатил глаза, точно так же, как он делал, когда Кас творил очередную фигню, за которую было всем стыдно. — Ничего не было, — вставил Джон своё отцовское слово. — Он просто ушёл, и всё. — Ушёл без своей куртки, которая висит у вас на вешалке, и без своего портфеля, который Дин держит в руках, где Кастиэль носит свои вещи первой необходимости? — скептически приподняла бровь Ребекка. — Послушайте, — она села в более уверенную позу, которая была нацелена на то, чтобы морально принизить своего оппонента, — я знаю, что мой сын неординарный парень. У него пирсинг и татуировки. Иногда он красится, бывает грубым, ведёт себя неподобающе, курит и пьёт. Да, ему нравятся люди того же пола, что и он. Но другим он от этого не становится. Он такой же человек, как и Вы. Поверьте, мы прошли сложный путь все вместе, прежде чем Кастиэль смог относиться хотя бы к самому себе, как к человеку, — мисс Новак была откровенна. Она говорила правду, за которую ей не было стыдно. Заметив, что в глазах у мистера Винчестера заиграли злые огоньки, Ребекка продолжила. — Я понимаю, что Вы, видимо, со мной разного мнения. Но, пожалуйста, скажите нам, что случилось. И, может быть, Вы больше никогда не увидите моего сына. Эти слова больно кольнули в сердце Дина. Он не был готов расставаться с Касом. Парень наоборот рассчитывал, что Новак сможет его простить. Может, подуется недельку-другую, ну, побьет его. Но прекращать общение Винчестер не был намерен. Была надежда, что они справятся с этим дерьмом вместе. Он же уже смог маме признаться в своей ориентации. Смог бы это сделать и с другими. Нужно только время, которое стремительно утекает от Дина, как вода. — Всё было нормально, — продолжал Джон стоять на своём. — Он сам ушёл. Мэри и Сэм, стоявшие рядом, боялись сказать что-то не то. Хотя это больше относилось к Сэмми. Мэри же могла ответить, да ещё как, но новость о том, что Кастиэль не вернулся домой, выбила её из колеи. Помощи было ждать не от кого. Новаки не верили словам Джона, а Самандриэль умоляюще смотрел на Дина. Он знал, что парень был единственным, кто мог сказать, куда подевался младший Новак. Это давило. Груз вины был практически неподъёмным. И он всё же не выдержал. — Отец прогнал Каса из-за его ориентации, — наконец-то признался Дин. После послышался уставший вздох отца и нецензурная брань от Габриэля. Если бы не Самандриэль, который держал его изо всех сил, то тот бы точно начал драку. В такой ситуации обычно спокойный Гейб казался свихнувшимся. Под его глазами красовались прекрасные мешки от явной нехватки сна. Его волосы были растрёпаны в разные стороны и не мыты несколько дней. Анна тихо сжималась рядом. Она не была зла, скорее расстроена. Непонятно только — из-за чего или кого именно. То ли из-за одного из своих братьев, то ли вообще из-за Дина. Самой спокойной казалась мисс Новак. На лице Ребекки не дрогнул ни один мускул. Будто она была готова к такому ответу. Будто она заранее его знала. Среди этого балагана Мэри неожиданно пришла в себя. Она осмотрела сначала своих сыновей с мужем, а потом перекинула свой взгляд на Новаков с полицейским. Самандриэль был в гражданском и наверняка Винчестеры даже и не думали о том, что этот парень может быть офицером. — Простите пожалуйста моего мужа, он сначала говорит, а потом думает, — начала мама. Отец явно хотел парировать данному заявлению, но, встретившись с гневным взглядом Мэри, решил, что лучше будет отмолчаться, хотя его хлебом не корми, дай поругаться с кем-нибудь. — Мы можем чем-то помочь? — Именно вы, скорее всего, нет, — подключился к разговору Сэм, всё так же сдерживая пыл своего возлюбленного. Ему наверняка было неприятно узнать, что отец Дина осудил Кастиэля за такое. Ведь они сами находились в довольно «не гетеро» отношениях. — Но Дин помог бы. Они с Кастиэлем хорошо общались и, скорее всего, Кас мог познакомить Дина с людьми, к которым мог уйти. В сознании сразу возникли образы Бальтазара и Ханны. Стало противно от мысли, что скейтер мог уйти к ним. Но исключать этот вариант Дин не намеревался. Хотя очень хотел. Потом вспомнился Эш. Тот вполне мог помочь Новаку в трудную минуту. Также Винчестер не мог забыть про дружбу испанца с Чарли и Мэг. Они тоже могли что-то знать. А если нет? Придётся тратить время, объясняя, что же случилось. Помочь хотелось. Всё-таки это Дин был виноват в том, что Кас ушёл, оставив все свои вещи, даже такие необходимые, как куртка. Но было страшно, что Джон может воспрепятствовать. После новости, что друг Дина любит мужчин, отец установил контроль над сыном. Ему явно не хотелось, чтобы и его сынок оказался таким же. Знал бы он, что пытаться контролировать уже бессмысленно, то наверняка выгнал бы Дина прочь из дома. Ну или упёк бы в психушку, как вариант. — Я могу помочь. Я знаком с несколькими его друзьями, может, они знают что-то, — произнёс Винчестер, слегка косясь на родителей. — Тогда вы не против, если Дин нам поможет? — спросила Ребекка у Джона с Мэри. Простая формальность. Она понимала, что Винчестер поможет и без одобрения родителей. Не просто так же он сошёлся с её сыном. — Конечно, мы надеемся, что Кастиэль скоро найдётся, — мама ответила быстрее, чем отец. Хороший знак. Тот лишь закатил глаза и тоже пробурчал что-то, похожее на слова жены. К ним подключился Сэмми, который всё это время молчал. Было видно, что ему было неуютно от этой ситуации. Он искренне надеялся, что с испанцем всё хорошо. Они же подружились как-то, а раньше Сэму не удавалось подружиться с кем-то из друзей своего брата. Новаки с Самандриэлем и Дином вышли из дома Винчестеров. Было дискомфортно, но деваться было некуда. Они решили разделиться. Ребекка и Габриэль направились искать парня по всем возможным заброшкам, а Дин с Анной и Сэмом направились по всем знакомым Дину адресам. Надежда, что скейтер будет где-то там была, но очень ничтожная. Попытка не пытка.

***

Чарли испуганно тараторила о том, что последний раз они с Касом общались в школе. Обсудили какую-то очередную книжку и разошлись. Бальтазар, которого Дин случайно заметил около какого-то табачного магазина (вот же везение), сказал, что с Новаком давно не пересекался, как и все остальные в его компании. Мол, он от них отрёкся. Дин этому особо не удивился. Ханна, по словам Бальта, тоже не могла с ним встретится. Она послала его к чёрту и уехала в другой город к своему отцу. Надежда оставалась лишь на Мэг с Эшем. Дин набрал сообщение Мастерс, где разъяснил всю ситуацию, но в ответ лишь было то, что сейчас девушка не в городе, да и с испанцем они не так близко общаются, чтобы тот сообщал ей все свои путешествия. Тяжело выдохнув, Винчестер сказал Сэму адрес тату студии Эша. Надежда оставалась только на него. Благо салон был открыт, и клиентов на горизонте не виднелось. Разукрашенный парень с длинными волосами, собранными в хвостик, стоял за своим рабочим местом и перебирал машинку, которой он делал людям рисунки на теле. Новых гостей парень заметил сразу. Он немного нахмурился, что-то ему явно не понравилось во внешнем виде собранной компании. — Приветствую, чем могу помочь? — спросил таттуер своим вежливым тоном. — Привет, Эш, — начал Дин как ни в чём не бывало. — Мы к тебе с немного необычным вопросом. — Интимные тату не делаю, — сказал как отрезал. Но не очень то и хотелось, если говорить правду. — Э, не настолько необычным, — парень прокашлялся. — Ты Каса не видел? — Если ты говоришь о подавленном, хмуром Эме, который день проторчал у меня дома, почти что сломал мой стеклянный столик, запутался в занавеске и после ушёл к нашим дружкам наркошам, то да, видел. — Куда именно он пошёл и как давно? — встрял Самандриэль с допросом. Эш покосился на него. Ему определённо не хотелось отвечать парню, который не внушал ему доверия. Татуировщик уже был готов что-то ответить, но тут его перебила Анна. — Escucha. Si no nos contestas ahora mismo, te colgaremos un asesinato por hacer tatuajes a un menor de edad. O te arrancaré la garganta con las uñas y nadie te volverá a ver (Слушай сюда. Если ты сейчас нам не ответишь, то мы повесим на тебя какое-нибудь убийство в сумме с тем, что ты делаешь татуировки несовершеннолетним. Или же я просто разорву твою глотку своими ногтями, и тебя больше никто не увидит), — рыжая девушка звучала очень угрожающе для Дина с Сэмом, а бедный Эш начал очень быстро моргать, будто его только что облили ледяной водой и капли начали стекать с волос прямо на ресницы. — Я понял, можно было чуть-чуть помягче, — прочистил он горло. — Эм ушёл позавчера в дом нашего друга, я могу адрес назвать, но лучше будьте аккуратнее. Эти ребята могут быть слегка не в себе, как и Эм, в принципе. — Спасибо большое, — с какими-то облегчением сказал Самандриэль и начал расспрашивать парня про этот адрес и людей, которые могут там быть. Если полицейскому и стало легче, Дин наоборот стал беспокоиться ещё больше. Если на той Хэллуинской вечеринке всё было так по-детски просто, то что может случится, когда Кас немного не в себе и находится среди людей, которые могут пагубно влиять на здоровье? Даже представлять было страшно. Зная нрав Новака, можно было такого напридумывать, что голливудские режиссёры позавидуют размаху фантазии. Лучше просто не загадывать, а посмотреть своими собственными глазами. Дом находился не так далеко от салона Эша. И, если честно, то он не выглядел как какой-то притон наркоманов и проституток. Довольно милый дом с аккуратно подстриженным газоном и миленьким заборчиком. Прямо-таки американская мечта. Но мигающий свет изнутри не внушал доверия. Всё же время было не таким уж и поздним, а там у кого-то была вечеринка в самом разгаре. Не долго думая, команда по спасению утопающих в наркоте Кастиэлей направилась прямиком внутрь. Открыв двери, они сразу же почувствовали запах дыма сигарет и какой-то жижи, которую заливали в вейпы. Запах непередаваемый. И блевать тянет, и вроде приятные нотки цитруса витают в воздухе. Странная смесь. Немного сморщившись, Сэм и Анна побрели в глубь дома, оставив Дина прямо перед лестницей на второй этаж. Немой план заключался в том, что они незаметно осмотрят дом на наличие Кастиэля и уже дальше будут смотреть по сложившейся ситуации. Выбора особого у Винчестера не было, поэтому он зашагал наверх по скрипящим ступенькам, звук которых заглушался музыкой. Второй этаж этого дома встретил Дина чьей-то рвотой. «Хороший знак». Зажав нос, чтобы не нюхать сие деяние человека, парень открыл первую попавшуюся комнату. Там на кровати лежал какой-то парень и спал. Наверное, это его потеря лежала в коридоре. Он был без футболки и что-то мычал себе под нос. Его тело было до невозможности чистым, нигде не красовались никакие татуировки, так что, не задумываясь, Дин закрыл дверь и направился дальше. Ещё несколько комнат встретили Дина какими-то людьми. В одной даже лежали полностью обнажённые девушки, а на полу валялся какой-то нагой длинноволосый парень с кучей мишуры, которая прикрывала самые интимные места. Винчестер хотел уже закончить осмотр этого этажа, как вдруг услышал звук падения из-за последней двери, которую парень не успел проверить, и смачное «блять» после. Открывать особо не хотелось. В соседней комнате явно была оргия, а что скрывало в себе это закрытое помещение, Дин даже и представлять не хотел. Но всё же открыл её. Мало ли кому-то там нужна была помощь. Это была ванная, и странный звук наверняка принадлежал упавшей штанге, на которой висела шторка. Она упала не сама по себе, видимо, её умело выдернул светло-розововолосый парень, — чья белая толстовка тоже стала розовой от волос, видимо, он недавно покрасился, — который склонился над раковинной и потирал свою макушку. Захотелось посмеяться, но Дин был выше этого. Он был занят немного другим делом, нежели помощью какому-то наркоше, который, видимо, спал в этой самой ванне. — Эй, — Дин решил всё же узнать о самочувствии этого горе-парня. — Ты в порядке? — Да, да, — послышалась невнятная речь. Парень схватился за раковину и приподнял себя на дрожащих руках. Вид был жалкий. Может быть, Дин бы и помог ему, но времени было в обрез. Он уже собирался уйти, когда заметил голубые глаза в отражении зеркала. Ему не показалось. Этот розоволосый парень был ни кем иным как его Кастиэлем Новаком. — Кас?! — неверяще спросил Дин, проходя ближе к испанцу. — Неее, — протянул Кас. — Кас помер. Я его улучшенная версия, а ты, — он ткнул в зеркало, где рядом с ним стоял Дин, — катись нахуй. Я устал тебя видеть. — Ты что-то принимал? — скривился Винчестер. — Да, Шерлок, — хихикнул скейтер. — Как бы я ещё с тобой болтал? Ты такой же, как и, — он неоднозначно махнул рукой, — все остальные. Я просто хотел, чтобы хоть кто-то меня понял. Хотя куда уж там? Меня даже собственный отец не понял, потаскал по паре тройке церквей, мол, во мне сидит демон, раз я мужиков люблю, и всё-ё-ё. Смешно. Он мотнул своей головой, будто пытался отогнать от себя все мысли, которые пришли ему на ум. Испанец протёр свои глаза одной рукой и повернутся к Винчестеру. Лицо Новака было нездорового бледного цвета. Зрачки были сужены, а губы раскусаны. Сложно было узнать в таком человеке того активного парня, с которым Дин ещё пару дней назад проводил своё свободное время. Как так можно было угробить себя за несколько дней? На этот вопрос Винчестер не желал знать ответа. — Ты всё ещё здесь? — спросил испанец с мертвым взглядом, направленным прямо на парня. — Будто настоящий, — он тыкнул Дина в грудь своим указательным пальцем и удивился. — И вправду настоящий. — Мне очень стыдно за то, что я тогда выбрал сторону отца, но пошли домой, мы там сядем и поговорим, — положил Винчестер свои руки на плечи скейтера. — Ага, — закивал он. — Обязательно. Когда динозавры снова начнут ходить по земле, — рассмеялся Кастиэль от своей же шутки. — А знаешь, с тобой было весело. Ты был таким смешным, особенно когда притворялся, что быть с парнями это не очень то и плохо. — Кас, давай уйдём отсюда, тогда я смогу перед тобой извиниться, — было тяжело признавать, что Новак в чём-то был прав. Какое-то время Дин и вправду притворялся, что ему нравится всё то, что делал Кас в постели, а потом принял тот факт, что его эмоции не до конца фальшивые. — М-м-м, чтобы слушать очередную ложь? — он усмехнулся. — Кастиэль, всё будет хорошо. Кастиэль, Бог всё видит. Кастиэль, пастор Ник тебе поможет. Кастиэль, я хотел, как лучше. Кастиэль, прости, уговори маму забрать иск из суда, — злобно процедил испанец чьи-то слова. — Знаешь, почему мой затылок трогать нельзя? Я даже маме этого не позволяю. — Почему? — им надо сваливать поскорее, желательно в больницу, чтобы парня проверили на всякие наркотики, но сейчас за Дина говорило любопытство, а не здравый смысл. — А вот почему, — Кас взял руку Винчестера и положил её на свои волосы. Некогда чёрные волосы были мягкими на ощупь. Их было приятно трогать, как какой-то детский пушок, который может вызывать разве что умиление. Но приятное чувство длилось не долго. Тонкие пальцы испанца направили ладонь парня в нужное место, и тот почувствовал некий бугорок. Он был небольшим, три-четыре сантиметра в длину и сантиметра два в ширину, на том месте определённо не хватало волос. В одну секунду у Винчестера возникла мысль об опухоли, которую могли убрать несколько лет назад, и из-за этого у скейтера возник комплекс. Но слова обладателя этой штуки развеял все мысли. — Что? Прикольный шрам на ощупь? — в его глазах блистал странный, мутный огонёк, который заглушался алкоголем и веществами. — Откуда? — вымолвил Дин, продолжая исследовать новую местность. — Папочка наградил, — прикрыл Кастиэль глаза, — когда мы стояли у нас дома около лестницы, он решил, что полёт вниз точно сможет изгнать из меня всех демонов, которые предпочитают девушкам парней. Жаль, что он не рассчитал наличие внизу острых углов, да и я особо летать не умел в свои-то одиннадцать, чтобы красиво увернуться, — он тяжело вздохнул. — А потом всё по классике, дохуя кровищи, больница, крики матери, заявление в суд, приговор и развод. Ну, и потом мы уехали подальше от отца. Винчестер стоял и переваривал информацию. Получается, всё это время у испанца была детская травма. Его отец, видимо, являлся глубоко верующим человеком и не представлял, как может мужчина любить другого мужчину, а женщина другую женщину. В принципе, прямо как и Джон Винчестер, только тот давно уже не верил в Бога и церковь. Было не сложно представить, что пережил парень к своим семнадцати годам. Попытки отца «вылечить» естество, развод родителей, переезд, смена обстановки, смена круга общения, смена образа жизни. Не все перемены шли на пользу. Но они уже произошли и поделать с этим ничего нельзя. — Кас, я, — Дин уже хотел сказать какие-то слова утешения, но его перебили. — Ой, только не жалей меня, — закатил испанец глаза. — Легче никому не станет. Лучше свали нахуй уже, — отмахнулся он от руки Винчестера, которая так и продолжала лежать на затылке Новака. — Я никуда без тебя не пойду. — А очень жаль. Я-то без тебя прекрасно смогу провести время. — Кас. — Тиэль. — Что? — Я — Кастиэль, — прищурил скейтер свои затуманенные глаза. — Я не собака, чтобы ты меня так называл. Эти слова больно кольнули Дина в самое сердце. Но он решил не зацикливаться на этом сейчас. — Кастиэль, — подстроился парень под состояние своего, пока ещё, наверное, друга. — Тебе надо вернуться. Тебя все ищут. Даже твоя мама с Анной приехали. — Anya (Мама) с Анной, — повторил Новак. — Да, они же переживают за меня. Да и Гейб тоже. Наверное, всех уже достал, — забубнил парень. — Пошли, я отведу тебя к ним. Твоя семья волнуется. — Да, да, семья. Мама, брат, сестра и собака. А ты не семья. Ты уйдёшь. — Да, уйду, — через силу сказал Винчестер. — Дай только посадить тебя в машину к Самандриэлю и Анне. — Сэм и Анна тоже тут? А это плохо, — вздохнул скейтер. — Я пойду. Только у меня есть просьба. — Какая? — парень уже был готов к любым словам. — Можешь подержать меня? — Что? — Дин не успел подумать о просьбе Новака, как тот неожиданно потерял сознание и упал прямо Винчестеру в руки. — Кас! Он запаниковал. Схватил обмякшее тело парня на руки и помчался вниз. Там на крыльце уже стояли упомянутые Дином Анна с Самандриэлем, чьи поиски не увенчались успехом, и продумывали, что они будут делать дальше. Но, заметив Дина с Кастиэлем на руках, все планы сразу же отпали. Кроме одного. Им надо было ехать в больницу. Неизвестно, что именно могло находится в том доме. Винчестер сел вместе с Касом на заднее сидение машины Сэма, не смотря на обещание уйти, а сам же Самандриэль с Анной уселись на передних сиденьях. Лишь бы всё обошлось. Лишь бы всё было хорошо. Лишь бы всё стало как прежде. Никто не спросил, где Дин его нашёл. Никто не спросил, почему у Кастиэля волосы розовые. Никто ничего не узнал. Все мысли Винчестера были заняты далеко не проблемами в школе или дома. Так же они были далеки от всех других насущных проблем. Была лишь только одна мысль — о состоянии его, наверное, всё-таки бывшего друга. Он будто бы спал, но выглядел бледным, как смерть. Хотелось вопить от такого плачевного состояния дорогого тебе человека. Но Дин не мог. Он думал, что он в этом виноват. Поэтому он молчал всё время, что они ехали в больницу. Молчал и остальное время, когда они перекладывали младшего Новака на носилки, когда Новаки заполняли бумаги и когда он прощался со всеми простым кивком. Внутри было полное опустошение. Все возможности исправить ситуацию буквально сгорели в адской печи под названием карма. Сил ни на что не оставалось, поэтому Дин бесцельно побрёл куда-то, словно призрак, которого никто не ждёт.