Часть 19
25 октября 2025 г., 04:39
Полночь. Электронные часы на телефоне Чимина показывали 00:01. Именно в эту минуту на сайте министерства образования должны были выложить результаты экзаменов. В его квартире царила напряженная тишина, нарушаемая лишь нервным постукиванием пальцев Тэхёна по столу. Они сидели друг напротив друга, уставившись в экраны ноутбуков, бесконечно обновляя страницу.
— Я не вынесу этого, — прошептал Тэхён, его лицо было бледным при синем свете монитора. — Лучше бы я никогда не рождался.
— Перестань, — сдавленно сказал Чимин, чувствуя, как у самого подступает комок к горлу. Его будущее, его поступление, его контракт с лейблом — все сейчас висело на волоске. — Все будет хорошо.
Внезапно страница наконец загрузилась. Чимин сглотнул и ввел свои данные. Сердце колотилось так громко, что заглушало все звуки. На экране появилась таблица.
Математика: 89
Корейский язык: 94
Он не дышал. Он просто смотрел на цифры, не в силах осознать.
— Тэхён... — его голос сорвался. — Я... я сдал.
— А я? — Тэхён чуть не сломал клавиатуру, вбивая свои данные. Чимин подскочил к нему, заглядывая через плечо.
Математика: 85
Корейский: 88
— Тэхён! — крикнул Чимин. — Ты сдал! Ты сдал, черт возьми!
На секунду воцарилась оглушительная тишина, а затем они оба одновременно вскочили с мест с дикими воплями. Тэхён схватил Чимина в охапку, и они, смеясь и крича, принялись прыгать по комнате, как сумасшедшие, снося на своем пути стопку учебников.
— Мы сделали это! Мы свободны! — орал Тэхён, тряся друга за плечи.
Ощущение было сродни полету. Годы давления, страха, бессонных ночей — все это разом слетело с его плеч. И первой мыслью Чимина, пронзившей этот хаос радости, было — поделиться этим с Юнги.
— Я сейчас! — выпалил он Тэхёну и, не дожидаясь ответа, выскочил в коридор и изо всех сил постучал в соседнюю дверь.
Прошла целая вечность. Наконец дверь открылась. На пороге стоял Юнги. Он был в мятых спортивных штанах и футболке, его волосы растрепались, а глаза слипались от сна.
— Чимин? — его голос был хриплым от дремы. — Что случилось? Ты в порядке?
— Результаты! — задыхаясь, выдохнул Чимин, его лицо расплылось в самой широкой улыбке. — Я сдал! Математика — 89! Я смог!
Юнги замер, и сон как рукой сняло. Его лицо озарила такая яркая, такая безудержная улыбка, что у Чимина перехватило дыхание.
— Так и знал! — он не сдержал порыва и резко, крепко притянул Чимина к себе в объятья, сжимая так, что тому стало трудно дышать, но это было лучшим чувством на свете. — Я так горжусь тобой, Чимин!
Он отстранился, все еще держа его за плечи, его сияющий взгляд перебегал с его глаз на его улыбку, и, словно на автомате, не думая ни о чем, Юнги наклонился и поцеловал его.
Это был стремительный, полный безграничного облегчения и радости поцелуй. Он длился всего пару секунд, но в тишине ночного коридора он прозвучал громче любого крика.
И именно в этот момент из квартиры Чимина, привлеченный шумом, вышел Тэхён.
Его челюсть буквально отвисла. Он стоял, уставившись на них, медленно моргая.
— Что... — он сделал паузу, переваривая увиденное. — Что, черт возьми, только что произошло?
Юнги и Чимин отпрянули друг от друга, как ошпаренные. Воздух сгустился, радость мгновенно испарилась, сменившись паническим смущением.
— Мы... — начал Чимин и замолчал, чувствуя, как горит все его лицо.
— Это не... я не... — попытался что-то сказать Юнги, проводя рукой по лицу. Он выглядел совершенно растерянным.
— Вы целовались, — констатировал Тэхён. — Вы. Целовались. Вы двое. Что это было? Это что, происходит давно?
— Мы и сами не знаем, что это! — взорвался Чимин. — Это просто... случилось!
— Это уже не первый раз? — не унимался Тэхён. — Я видел, как вы смотрели друг на друга!
Юнги тяжело вздохнул.
— Заходите оба. Слишком уж мы взрослые, чтобы выяснять отношения в коридоре в час ночи.
Они вошли, и Тэхён устроил им настоящий допрос. Но чем больше они говорили, тем больше запутывались.
— Мы соседи, — говорил Юнги, избегая взглядов. — Мы много времени проводим вместе. Бывает... эмоциональная привязанность.
— А поцелуи? — настаивал Тэхён.
— Я был счастлив за него! — защищался Юнги, но звучало это слабо.
Чимин молчал, глядя в пол. Он чувствовал то же самое. Запутанный клубок из благодарности, уважения, привычки и чего-то еще, более теплого и тревожного.
— Мы сами не понимаем, — наконец честно признался он. — И... мне кажется, мы сами не разберемся.
Юнги посмотрел на него, и в его глазах читалась та же растерянность. Он молча достал телефон.
— Джин, — сказал он. — Он психолог. И он знает нас обоих.
— Сейчас час ночи! — возразил Чимин.
— Если он спит, он не ответит, — Юнги уже набирал номер.
Джин ответил на третьем гудке. Его голос был густым от сна.
— Юнги? Что случилось?
— Нам нужна помощь. Твоя помощь. Можешь приехать? Сейчас.
В голосе Юнги звучала такая отчаянная серьезность, что Джин, не задавая лишних вопросов, просто сказал: «Через двадцать минут».
Он приехал не один. С ним был Намджун, выглядевший столь же сонным, но собранным. Увидев собравшихся, Джин поднял бровь.
— Похоже, я пропустил очень важную серию, — заметил он, устраиваясь на диване.
Юнги и Чимин, перебивая друг друга, начали рассказывать. О первом поцелуе после экзамена, о втором — только что, о своих чувствах, вернее, о полной неразберихе в них.
— Я его учитель, — с болью в голосе сказал Юнги. — Я был его учителем. Разница в возрасте... Я должен был быть ответственнее.
— Я уже не твой ученик! — горячо возразил Чимин. — Я выпускник. Я взрослый.
— Почему для вас ваши чувства запутанны? Давайте по отдельности разберем их. — мягко сказал Джин. — Юнги, что ты чувствуешь к Чимину? А ты, Чимин, к Юнги? Отбросьте ярлыки.
Воцарилась тишина.
— Я... забочусь о нем, — медленно начал Юнги. — Мне важно, что он чувствует. Я горжусь им. И... мне спокойно, когда он рядом.
— Я ему доверяю, — тихо сказал Чимин. — Больше, чем кому-либо. Он... единственный, с кем я могу быть самим собой.
— А поцелуи? — снова спросил Джин.
— Они... были уместны в тот момент, — с трудом подбирая слова, сказал Юнги. — Они чувствовались... правильными.
Спор длился несколько часов. Тэхён, в конце концов, сдался и уснул, развалясь в кресле. За ним последовал и Намджун. А Юнги и Чимин все говорили. Говорили о своих страхах, о сомнениях.
— Вы не можете жить в подвешенном состоянии, — подвел итог Джин. — Вам нужно принять решение. Либо вы отдаляетесь, либо... вы даете этому шанс.
Рассвет уже заглядывал в окна, когда Юнги и Чимин снова остались одни.
— Я боюсь, — тихо признался Чимин.
— Я тоже, — ответил Юнги. — Но я боюсь еще больше никогда не узнать, что могло бы быть между нами.
Он посмотрел на Чимина, и в его глазах наконец-то появилась решимость.
— Давай попробуем. Не торопясь. Тайно. И посмотрим... куда это нас приведет.
Чимин почувствовал, как в его груди распускается теплый, хрупкий, но настоящий цветок надежды.
— Давай.
Утренняя тренировка в лейбле далась им обоим невероятно тяжело. Глаза слипались, движения были заторможенными.
— Выглядишь так, будто всю ночь гулял, — заметил Соён.
— Репетировал новую хореографию, — быстро соврал Чимин. — Немного засиделся.
Юнги, как их куратор, был безжалостен. Они репетировали номер для шоу — ту самую песню о преодолении. Нужно было не только петь, но и танцевать одновременно. Юнги заставлял их повторять связки снова и снова, пока они не начинали получаться на автомате.
После изнурительного дня они с Чимином по дороге домой зашли в магазин. Это было теперь их маленьким ритуалом. Они выбирали продукты, и это чувство бытовой обыденности было на удивление приятным.
Вечером Чимин залез в общий чат своего класса. Одноклассники, опьяненные свободой, планировали выпускной.
«Давайте арендуем загородный дом! На выходные! Без родителей!»
Идея была подхвачена с энтузиазмом. Начали обсуждать детали.
И тогда возник вопрос, который заставил Чимина замереть.
«А учителей приглашаем?»
«Только молодых!»
«Учитель Мин Юнги! Он же крутой!»
«А он придет?»
Чимин сглотнул и украдкой посмотрел на Юнги, который сидел напротив и читал что-то на своем телефоне.
На следующий день Юнги сам предложил сходить за костюмом на выпускной.
— Ты не можешь появиться на таком мероприятии в старых джинсах, — заявил он.
Они обошли несколько магазинов. Юнги оказался придирчивым покупателем.
— Нет, этот цвет тебя старит.
— Этот покрой не подчеркивает плечи.
Наконец, они нашли идеальный вариант — элегантные темно-синие брюки и белая рубашка с тонким серебристым узором.
— Да, — удовлетворенно кивнул Юнги. — Это твой вариант.
Их взгляды встретились в зеркале магазина. Чимин, все еще в новом костюме, повернулся к Юнги.
— А ты... — он запнулся. — Ты не хочешь пойти с нами? На празднование выпускного. Мы будем его отмечать в загородном доме.
Юнги поднял бровь.
— Чимин, это вечеринка для вашего класса. Мое присутствие может всех смутить.
— Ничего подобного! — горячо возразил Чимин. — Все хотят, чтобы вы пришли! Ты же не какой-то занудный учитель, ты... ты крутой. И для меня... — он покраснел. — Для меня было бы важно, чтобы ты были там.
Юнги смотрел на него, и в его глазах боролись сомнение и нежность.
— Хорошо, — наконец тихо сказал он. — Я приду.
Чимин просиял.
Церемония вручения аттестатов прошла неделю спустя. Чимин в своем новом костюме чувствовал себя странно — одновременно взрослым и маленьким мальчиком. Он поймал себя на том, что ищет в толпе глаза Юнги, и нашел их. Тот стоял в стороне, среди других преподавателей, и смотрел на него с той самой смесью гордости и нежности.
Когда Чимин поднимался на сцену, он заметил в задних рядах мистера Кана, их продюсера. Взгляд мистера Кана скользнул по Чимину, а затем перешел на Юнги. Продюсер слегка нахмурился, увидев, как Юнги подмигнул Чимину. Мистер Кан что-то записал в своем телефоне. Их тайна уже начала требовать своей цены.
После официальной части Чимин и Тэхён, наконец-то официально выпускники, стояли в стороне.
— Не могу поверить, что все закончилось, — сказал Тэхён.
— Это только начало, — улыбнулся Чимин. — Нас ждет загородный дом.
— О, насчет дома... — Тэхён достал ключи от машины Чонгука. — Мы едем на этом чуде техники. Чонгук уже загрузил туда половину супермаркета.
— Кто будет водителем? — с призрением спросил Пак — Я очень надеюсь, что Чон.
— Ну, надейся и дальше, а водителем буду я! — воодушевленно сказал Тэхен.
Дорога до загородного дома была отдельным приключением. Чимин и Тэхён громко пели, пока тот лихо рулил по извилистой трассе. Чонгук на заднем сиденье лишь молча молился.
— Тэхён, если мы разобьемся до того, как я стану знаменитым, я буду преследовать тебя и в следующей жизни! — крикнул Чимин на вираже.
— Расслабься! Я же профессионал! — заверил его Тэхён.
Когда они наконец добрались до места, их ждал большой деревянный дом. Уже вовсю гремела музыка. Чимин помогал Чонгуку выгружать продукты, когда к дому подъехала знакомая машина. Из нее вышел Юнги. Он был в темных джинсах и простой черной футболке, выглядел непринужденно, но Чимин заметил легкую скованность в его плечах.
Первые полчаса были неловкими. Но лед был растоплен, когда Юнги вызвался помочь с мангалом и оказался первоклассным поваром. А потом кто-то поставил трек Agust D, и атмосфера окончательно разрядилась.
Чимин наблюдал за ним из окна дома с теплым чувством в груди. Он видел, как Юнги постепенно расслабляется. В какой-то момент их взгляды встретились через стекло. Юнги поднял бутылку с водой в его сторону с едва заметной улыбкой, и Чимин понял, что все, несмотря на всю сложность, идет так, как должно идти.
Ночь обещала быть долгой, шумной и полной новых, пока еще хрупких, но таких важных открытий.
