Неудачник

Я тихо сидел в тени на крыше и отхлебывал из фляги воду, смотря вслед удаляющейся парочке. Аль-Саиф и Таразед отправились на базар за провизией, а после хотели заглянуть к торговцу швейной лавки. Мальчику была необходима новая одежда, так как в доме его семьи я не нашел ничего приличного. Я был там пару дней назад, после прибытия из Масиафа. Зашел не специально, а просто потому, что находился рядом и хотел взять для мальца что-то из дома. Но похоже, там побывал кто-то до меня... Вещи и мебель были перевернуты, словно прошелся маленький смерч - некто искал что-то очень важное. Я не думаю, что он это нашел, но факт остается фактом - мальчугана будут искать. Я промолчал об этом, когда вернулся в Бюро, но в мою голову все чаще и чаще стала закрадываться мысль, что нужно поговорить об этом с самим Таразедом. Дети чаще всего наблюдательнее и знают куда больше взрослых. Возможно, у их семьи были враги... Отпив еще один большой глоток, я повесил флягу на пояс и отполз от края крыши, прислонившись спиной к стене. Чертово солнце уже изрядно меня достало, и я хотел бы оказаться где-нибудь подальше от Иерусалима, где-нибудь, где проходят частые дожди. Сегодня моей целью было кладбище за городом, а именно захоронения бедняков, не способных купить себе место в стенах Иерусалима. Я должен найти могилу матери Таразеда. Зачем, спросите Вы, ведь малыш уже почти забыл о своем горе? Ответ прост: я сам должен помнить о своей оплошности. Придет время, когда я начну сомневаться в своем решении, и тогда мне понадобится сильный толчок, чтобы привести душу и мысли в порядок. Ничто так не холодит, как смерть человека от твоей руки... Я поднялся и неспешно побрел по крышам к воротам, избегая особо людных мест - не хотелось нарываться на неприятности, хотя бы сегодня. Толпа может спрятать, но чаще всего она выдает мое присутствие и мне приходится отбиваться от вездесущих стражей. В лучшем случае, это простые солдаты, но иногда к делу присоединяются и ведроголовые... Отдельно хотелось бы рассказать о ведроголовых. Я так называю тамлиерских собак, которые часто встречаются мне на крышах и в темных закутках городов. Они поднимают просто грандиозный шум, на который сбегается вся стража с округи, и не остается ничего, кроме как драпать и некоторое время сидеть в убежище или в стогу сена, что не очень то приятно... К тому же они хорошо экипированы, и если не убить их исподтишка, то придется сильно попотеть, чтобы не стать кормом для ворон... А ведроголовые они потому, что носят красный закрытый шлем одноименной формы. Я спустился с крыши и затесался в толпу монахов, стоявших у ворот. Они тронулись с места, и я вместе с ними покинул город, оказавшись за стенами Иерусалима. Здесь солнце припекало еще сильнее, но, по крайней мере, гулял прохладный ветерок, которому можно было подставить изможденное лицо. Это как глоток свежего воздуха после долгого нахождения где-нибудь под землей... Верьте или нет, но иногда и воздух бывает на вес золота. Я трусцой направился вдоль стены, избегая дороги и людей, идущих по ней, прячась в тени. Впереди показались первые могилы, покосившиеся надгробия которых заросли мхом, травой и вездесущим вьюном, оставленные без присмотра. Некоторые из них были на десятки лет старше меня, а некоторые и совсем свежие, как например, могила матери Таразеда, которую мне предстояло найти. Я обходил кладбище, рассматривая надгробия, и искал те, что посвежее, пока не наткнулся на фигуру человека, стоявшего в десятке метров от меня, спиной. Он молча смотрел на одну из могил, воткнув меч в сухую землю, и, кажется, не заметил меня, по крайней мере, мне так казалось. Присмотревшись получше, я понял, что это рыцарь Ордена... - Вот черт... - прошептал я и присел, прячась за куст, но он был таким маленьким, что едва доходил мне до пояса. - Принесла нелегкая... - Можешь не прятаться, я тебя уже видел, - сказал незнакомец, поворачиваясь ко мне лицом. - В любом другом месте, я давно бы вспорол тебе горло. Но не здесь... И не сейчас... Он вынул меч из земли и сложил его в ножны, направившись ко мне. Я встал, выпрямляясь и наблюдая за ним из-под капюшона, прищурив глаза от солнца. Мы оба были в белом. - Это священное место, ассасин, - шепнул он, проходя мимо, и мельком взглянул мне в глаза. - Не делай глупостей... Я проводил его взглядом, задумчиво рассматривая спину. Этот рыцарь показался мне знакомым, но я никак не мог вспомнить, где я его встречал. Может, он присутствовал при осаде Масиафа? Отогнав воспоминания подальше, я вновь занялся поиском последнего пристанища женщины. Мне было интересно, к кому приходил сюда этот тамплиер, и, убедившись, что он уже достаточно далеко, я быстрым шагом направился к надгробию, у которого он стоял. Холодок скользнул по моей разгоряченной спине, кольнув странное чувство, которое я не испытывал доселе. Это была ее могила... Я устало присел на колени, заметив небольшой букетик белых цветов, лежащих передо мной. Теперь, спустя пару минут, я, наконец, понял, где я видел эти выразительные серые глаза. Глаза, будто наполненные дождевой водой...