in hindsight, i was blindsided (baby, i don't mind it)

⭐ В следующий раз Чимин встречает Джея на работе. На самом деле он сначала слышит о нем, а потом уже видит. Забавно выходит. Чимин стоит у стойки, посылая сигналы в космос, чтобы Чанми соизволила отнести последний поднос за пятнадцатый столик. Именно тогда он слышит: — Ты должен быть смелее, Хосок! Это привлекло его внимание, и он стал озираться по сторонам в поисках говорящего — им оказывается какой-то парень в баскетбольной майке, удаляющийся в сторону туалетов. Чимин переводит взгляд туда, куда предположительно смотрит парень (очевидно, на Хосока) и обнаруживает, что этим Хосоком оказывается Джей (больше никто в зале не подходит под описание). Он сидит за вторым столиком и в данный момент закатывает глаза и улыбается. — Не все рождаются со стальными яйцами! — громко отвечает Джей, совершенно не стесняясь других посетителей, отчего Чимину становится неловко. Затем Джей замечает его и шокировано застывает, будто не может поверить, что это действительно он. Чимин сразу же выдает свою самую лучшую профессиональную улыбку, радостно размышляя о том, что теперь у него есть кто-то, с кем можно душевно потрахаться. Чанми наконец-то появляется с подносом, поэтому довольный Чимин забирает его и идёт подавать гостям суп с соленьями. — Извините, — подаёт голос Джей, когда он возвращается на кухню. Чимин сразу же разворачивается и ждёт, улыбаясь. — Можете добавить в наше блюдо специй? — спрашивает парень. Чимин внимательно осматривает их столик. Друг Хосока уже вернулся из туалета и сейчас печатает что-то в телефоне. — Конечно, Джей, — не удерживается Чимин, заставляя его смутиться. Может быть, Чимин надумывает себе, но он уверен, что даже его уши покраснели, но они скрыты кепкой — Джей-Хосок такой очаровательный, что он ничего не может поделать с собой. Чимин забирает их блюдо и уходит в поисках Чанми, после чего быстро возвращается. — Приятного аппетита, Хосок, — поддевает он парня. Хосок никак не реагирует. Его друг обводит Чимина оценивающим взглядом, ухмыляется и отворачивается к Хосоку, явно подначивая его. — Знаком с ними? — спрашивает Чанми, кивая в сторону второго столика. Чимин изо всех сил старается оставаться невозмутимым. — Типа того. — Окей, поняла, — смеется она и отсылает Джису к столику возле входа. Чимин уходит с головой в работу и из-за этого лишь во время перерыва замечает, что друг Хосока ушёл, а сам он сидит и качает ногой, нервно покусывая губы Чимин всё прекрасно понимает. Он заканчивает свою смену, идёт прямо ко второму столику и плюхается рядом с Хосоком. — Ждёшь кого-то? — Как ты догадался? — вздыхает он. — Так, чем ты занимаешься? — интересуется Хосок. На улице достаточно тепло для октября, хотя они оба в верхней одежде (если спросите Чимина, то он скучает по темно-зеленой куртке Хосока) — они решили погулять. — Конечно же, помимо танцев, — добавляет Хосок с явным энтузиазмом, рассмешив этим его. Мимо них проносится машина. Чимин пожимает плечами. — Ну, ты уже видел меня в ресторане — обычно я беру ночные смены, а по утрам работаю в библиотеке недалеко отсюда. — Ты имеешь в виду ту самую? Чунгва? — хмурится Хосок, стараясь вспомнить её название. — Чунгвон, — исправляет его Чимин. — Да, я работаю в ней. Что насчет тебя? — Даже не знаю, как это назвать, — усмехается Хосок. Чимин ничего не говорит, но слегка пихает парня в бок, надеясь, что тот расценит это как призыв к действию. Они останавливаются у светофора, Хосок медленно качает головой. — Ну, — наконец решается он, — днём я работаю гидом. Например, в мои обязанности входит сопровождение людей в Хондэ и, если им повезет, то они застанут танцевальный батл. Я участвую в девяти случаях из десяти. — А, так ты хорош? — ухмыляется Чимин. — Неужели я опозорился в тот раз? Хосок фыркает и так выразительно смотрит на него, что тот смеется. — Опозорился? — бормочет Хосок. — Ты явно напрашиваешься на комплименты. — Конечно, — беспечно отвечает Чимин. — Именно этого я добиваюсь. — Ладно, — говорит он. — Если хочешь знать, то я хорош и да, ты сам прекрасно танцуешь. Чимин не может перестать улыбаться. — Так ты гид. А по ночам? — А по ночам я трахаюсь. У меня много талантов, — заявляет Хосок с каменным лицом. Чимин подыгрывает ему, но не выдерживает и усмехается, после чего они оба громко смеются. Это потрясающе. Они просто бредут в неизвестном направлении и разговаривают. Чимину нравится это. Он проматывает в голове их разговор ещё раз и сильнее смеётся. Это бесценно. В отличие от него, Хосок успокаивается и с улыбкой наблюдает за ним. — На самом деле я в группе, — говорит он. — Вау, — Чимин явно не ожидал такого поворота. — Так значит Хосок-щи планирует затмить The Beatles? — Типа того, — с серьёзной миной заявляет парень. Чимин невольно начинает чувствовать восхищение. Он собирается завалить Хосока вопросами, но внезапно осознает, что они близко к его дому. Чимин ведёт его к лестнице, ведущей к подъезду. — Оу, — многозначительно тянет Хосок, видимо, желая отыграться за все те разы, когда Чимин дразнил его. — Мы пришли в мотель? Я правильно понимаю? Чимин активно подталкивает его, явно наслаждаясь происходящим. — Если бы в тебе была хоть капля порядочности, то ты бы не задавал такие глупые вопросы. Хосок опирается на стену, игнорируя почтовые ящики. — Тогда я не понимаю, что происходит, — расстроенно отвечает он. — Вся моя благопристойность испарилась, стоило мне вспомнить, как хорошо ты танцуешь. — Заткнись, — улыбается Чимин, утягивая Хосока за собой. — Я приготовлю чай. У нас ещё осталась еда. Чонгукки готовит лучше меня. Может быть, он слишком спешит, но в данный момент он чувствует, что всё делает правильно. «Я приготовлю чай». «Пойдем со мной». — Ты не должен, — тихо говорит Хосок, но они уже в подъезде. — Не говори глупостей, — уверенно заявляет Чимин. — Что на ужин? — громко спрашивает Чимин, когда они заходят в квартиру. В комнате Чонгука что-то гремит. — Это Чонгукки, — представляет его Чимин. — Мы дружим с детства, даже квартиру решили снимать вместе. Хосок оглядывает черно-белую фотографию в гостиной — на ней изображены ноги людей (словно фотограф лежал на тротуаре, чтобы запечатлеть это) и большой полосатый кот, смотрящий прямо в объектив. — А, это… — замечает его заинтересованный взгляд Чимин. — Это тоже Чонгукки. Он талантливый. — Ещё бы! — заявляет младший, наконец-то выходя из своей комнаты. Он небрежно стряхивает крошки со своей толстовки и застывает, когда Чимин делает страшные глаза и беззвучно говорит, что у них гости. Хосок не обращает на это внимания. Чонгук прочищает горло. — Я приготовил кальгуксу…? — Не подходит, — говорит Чимин. — Хосок-хён недавно ел. Хён, это Чонгук. Чонгук кланяется, неуверенно улыбаясь. — Мне нравятся твои волосы. Хосок смеется и кланяется в ответ. — Спасибо. Мне нравится твоя толстовка. Чонгук оглядывает её, словно забыв, во что он одет, и взволнованно спрашивает Хосока. — Ты смотрел «Звёздный путь»? Чимин стягивает с себя куртку и вешает её в прихожей, после чего молча уходит на кухню заваривать чай, давая парням возможность поговорить. Он достает из шкафа гюльган-ча* с кружками, слышит смех парней и улыбается. У него хорошее предчувствие. Когда он идёт к ним с подносом, то становится свидетелем странной картины — они играют в гонки, но странно в этом именно то, что выигрывает Хосок, а не Чонгук (которого просто нереально победить, если вы спросите скромное мнение Чимина). Чонгук выглядит так, будто он готов вырвать свои волосы, съесть свою ногу или сломать контроллер. Чимин быстро оценивает ситуацию, забирает свою кружку и уходит в свою комнату от греха подальше. Когда он возвращается к ним после душа, обнаруживает, что Чонгук наконец-то успокоился и выглядит крайне довольным чем-то — очевидно, он победил. Уснувший Хосок же плавно съезжает всё ниже и ниже на диване, контроллер выскальзывает из его пальцев и падает на ковер. Чимин командует младшим, и они расстилают постель, перекладывая в неё гостя. — Ты втрескался, — серьёзно говорит Чонгук. — Помнишь, когда ты последний раз стелил кому-то кровать? Ты делал это для меня. — Неважно когда я это делал. Хосок не чужой человек, — недовольно стонет Чимин. — Вот именно, — многозначительно говорит Чонгук, будто Чимин только что доказал его правоту. Он решает не спорить с младшим и просто захлопнуть дверь перед его носом. Они просыпаются в десять утра. Суббота встречает их невыносимо ярким солнцем. Хосок уже ушёл, не сказав ни слова — такое ощущение, что Чимину всё приснилось. Он даже убрал контроллеры на полку — Чонгук ни разу не сделал этого за три года, что они живут в этой квартире. Это немного странно — даже постель, в которой спал Хосок, идеально заправлена. На самом деле это очень странно. — Сегодня суббота, — говорит Чонгук, отрываясь от домашки. Чимин лежит в его комнате, потому что ему нечего делать. — У меня два варианта — либо ты хочешь поныть о чем-то, либо ты в апатии. — А ты не так уж и безнадежен, — рассеянно хвалит его Чимин. — Умница, Чонгукки. Младший закатывает глаза. — Да ты сам посмотрел бы на себя стороны — уже четыре вечера, а ты лежишь в пижаме в моей комнате. — Ты сказал про апатию, — лениво потягивается Чимин, выглядывая в окно, — и попал в точку, не принижай себя. — … ладно, — смущенно тянет Чонгук. — Ну, я скачал новый эпизод того кулинарного шоу*. Чимин стонет. — Даже не начинай! Ты знаешь, к чему это приведет — мы впустую переведем продукты и засрем кухню. — А я о чём? Идеально же! — восклицает Чонгук и хлопает по кровати рядом с собой. Чимин, недолго думая, прыгает к нему, после чего они толкаются, деланно возмущаясь и жалуясь. Однако они тут же замолкают и успокаиваются, стоит им начать смотреть шоу — спустя час потраченных нервов, гневных комментариев и погрызенных ногтей Чимин всё же решается. — Я хочу испечь что-нибудь, — торжественно заявляет он. Чонгук ничего не говорит и лишь преданно следует за ним. Всё начиналось более-менее адекватно — они собирались быстро сгонять в магазин за мукой и ванилью, но всё закончилось тем, что они совершенно позабыли о первоначальной цели, когда оказались в отделе постельного белья — в итоге, они обзавелись новыми подушками (потому что Чонгук помешан на них) и тонкими одеялами (а вот это уже заслуга Чимина). После покупок они пошли в парк и остаток вечера придумывали имена проходящим собакам и гладили котов. Чонгуку надоело, что его игнорируют коты, и переключился на собак, поэтому все их внимание досталось довольному старшему. — Неужели ты уже сдался, Чонгукки? Все киски мира собрались тут. И ты позволишь своему хёну утонуть в них? Чонгук краснеет и прячет лицо, утыкаясь носом в живот лабрадора. — Да ты фурри, — дразнит его Чимин, игнорируя возмущенный взгляд младшего. Луна ярко светит, когда они едут на автобусе домой, расположив между собой продукты и постельное бельё.