Солнце и Луна. Кровь, Соль и Ветер.

Одинокая шлюпка мягко бороздила воды среди множества остроконечных рифов, следуя за ведущей ее парой русалок. Сидящие на веслах Айрона и Эльмин молчали, предпочитая уделить все внимание гребле, пока остальная троица в лице Шуаран, Рейки и Гельера осматривали округу. Было неуютно. И это очень мягко говоря. Продвигаясь вперед, они, то и дело, ощущали на себе чей-то взгляд, который, казалось, прожигал их насквозь. Но ни одну из русалок не было видно на поверхности — лишь изредка можно было краем глаза заметить, как за очередным рифом мелькнул чей-то переливчатый хвост. — Будто на съедение отправились. — Едва слышно пробурчала Рейка, тут же получив «благодарный» взгляд от остальных. — Ну, что? Сидим, как воды в рот набрали. — А я только начала верить, что вы повзрослели. — Подметила Айрона, заставив Мианив смутиться. — Да я, да ты… Ты же издеваешься! — Да, а теперь пожалуйста сосредоточьтесь на нашей миссии, капитан. — Едва приподняв уголки губ, ответила квартирмейстер. Спустя еще минуту безмолвного плавания, Ула и Кайри остановились, и охотница отправилась вниз, пропав на некоторое время. В тот момент, когда она вернулась, Шуаран ощутила странное. давление? Воздух будто сам по себе стал более тяжелым и вязким, мешая сосредоточиться. Попытавшись создать легкий порыв ветра, Виге удивленно подметила, что магия не откликнулась на ее повеление. — Тоже ощутила? — Напряженно спросила Рейка, заметив попытки магессы. — Похоже, какая-то магия русалок, мешающая другим колдовать. — О чем вы? — Гельер и Фольвин смотрели на них с легким непониманием. — Вы не чувствуете? — Удивленно спросила Шуаран. — Не чувствуем чего? — Ответить девушке не удалось, ибо в следующее мгновение множество всплесков воды раздалось вокруг. Русалки, одна за другой, всплывали к поверхности, постепенно занимая все видимое пространство. Их сияющая разными цветами чешуя и кожа были будто из другого мира, а взгляды слегка блестящих от магии глаз завораживали и пугали одновременно. В какой-то момент подводных владычиц стало столь много, что нельзя было рассмотреть ни одного свободного клочка воды или камня. И все они неотрывно следили за ними. — Капитан? — Едва слышно обратилась Айрона к Рейке, нервно сжав весло покрепче. — Беру свои слова назад. — Поздно, Айрона. — Также напряженно отвечала та. Русалки не предпринимали никаких действий, лишь ожидая чего-то, и вскоре всем было ясно — чего. С ярким свечением лазурного оттенка, рядом с Улой и Кайри на поверхности воды показалась русалка, чья личность мгновенно стала очевидна для всех присутствующих. Шуаран мгновенно узнала её по ослепительной чешуе цвета жемчуга. Сколь прекрасно было увиденное зрелище, столь и опасна была Королева-Мать, явившаяся к ним на встречу. Ее взгляд светящихся голубым глаз строго и оценивающе пробежался по каждому из присутствующих наземных. Отряхнув головные гребни, она заговорила: — Чего же так отчаянно желают наземные, что сумели забыть про старые обиды друг к другу, да еще и заручиться поддержкой наших сестер из других Стай? — Голос ее разлетелся по всей округе, переливаясь словно музыка, и завороженные этим переговорщики не сразу нашлись, что сказать. — Кхм. Мы являемся… — Начал было Гельер, но был тут же остановлен Матерью. — Я прекрасно наслышана от дочерей моих сестер, кто вы. Что вам нужно? — Отчеканила она, и все ощутили, как русалки вокруг словно ощетинились. Но Фольвин не дрогнул ни мускулом. — Заключить мир. Чтобы наземные народы и русалки могли сосуществовать, не боясь друг друга. — Произнес он. — И чтобы мы могли общаться и сотрудничать. — Подхватила Шуаран, вставая в лодке рядом с капитаном. — Похоже, это о тебе упоминала Ула. Я запомнила тебя, дитя Терры. Шуаран, верно? — Обратилась Мать к Виге, а после перевела взгляд на мужчину. — А ты? — Фольвин Гельер. — Сняв шляпу, капитан приложил ее к груди. Взгляд русалки пытливо рассмотрел старого мужчину, пока снова не уткнулся тем же хищным прищуром в Шуаран. Магесса почтительно склонила голову, едва только подернутые внутренним голубым светом глаза обратились в ее сторону. Что-то в этой сирене… Казалось непостижимым и величественным, что возвышало ее даже над Морганой. До сего момента, всем сухопутным казалось, что сам воздух вокруг Королевы-Матери был пропитан магией. Она указала на Шуаран пронизанным тусклым сиянием рукой. — Ты. — Сказала Королева, обращаясь к магессе и ноги той, будто подогнулись, потому что голос морской владычицы был пронизан силой и многоликим эхом. — Дева Тумана. — Elue dunai elesty… — Вырвалось у Рейки с нотками искреннего благоговения, что только сильнее напрягло испугавшуюся Шуаран. — Ч-что?.. Королева Ночных Сирен улыбнулась, невольно продемонстрировав белизну хищных зубов. Ее дети и сестры возбужденно зашептались. — Ты коснулась Иных Вод. — Пояснила Королева снисходительно, увидев страх в глазах девушки. — Вернулась из Тумана, увидев, что находится по ту сторону. Ты видела нашего Отца? Говори. Последнее слово было приказом, максимально смягченным, судя по всему, ситуацией. Виге проглотила ставший поперек ее горла ком и судорожно выдохнула. — Да. — Отец не отпускает из своих владений недостойных. — Заявила Королева авторитетно и внушительно и, вознесся голову с остроконечными плавниками, почти с азартом заявила: — Отважная и упрямая девица, что не устрашилась бездны глубоких вод! Кто ты? Здесь и сейчас? Кто говорит этими устами? — Я глава экспедиции. — С неожиданной твердостью ответила Шуаран. — И я искренне верю в то, что между нашими народами может быть мир… Мы все рисковали своими жизнями, чтобы спасти вас, потому что верим в это. Королева-Мать удовлетворенно усмехнулась. После, ее усмешка исчезла и ужесточенный взгляд обратился уже к Рейке. — Вчерашние враги теперь бок о бок вместе. — Она сощурила лазурные глаза, пока капитан Аннет Милосердной старалась будто всем своим видом придать себе невинность. Взгляд сирены обратился к одноглазой обожженной эльфийке. — Ты назвала меня «elue dunai elesty». Я не слышала это прозвище с тех пор, как прибыла к островам Полумесяца. Неужели эльфы помнят меня до сих пор? Стоящая за спиной капитана Айрона, мимолетно вздрогнула вслед за ней, стараясь не показать этого. — Сияющая Госпожа Прилива. — Сказала Рейка с трепетом, даже склонив голову, когда окруженная тусклым сиянием Мать обратила на нее взгляд. — Что это означает? — Задал вопрос Эльмин. — Когда-то давно эльфы южных островов поклонялись одной из Морских Владычиц, окрестив ее Госпожой Приливом. — Заговорила Рейка, все еще почтительно склонив голову перед Королевой. — На юге, откуда я родом, вместе с Сезоном Дождей в наши земли и острова приходила жизнь. Но порою, когда засуха и жара была безжалостна, острова спасались лишь благодаря приливам. Так и появилась Госпожа Прилива, что приносила с собой набег волн и непогоды. Моя матушка рассказывала мне эти истории, когда я была маленькой и в этих историях Госпожа Прилива покинули наши острова пару веков назад, потому что… Рейка замолчала, невольно кинув взор на Королеву-Мать. Та улыбалась. Даже с искрой веселья в аквамариновых глазах. Окружающие сирены снова зашумели, но делали это тихо и уже более дружелюбно, словно одобряли то, что говорили о их королеве. — Как ты узнала меня? — Мать сирен сощурила светящиеся глаза. В ее голосе зазвучали нотки любопытства. Рейка нервно засмеялась, невольно даже зарумянившись от пристального внимания. — «Госпожа Прилива прибудет в саванне из тусклого света лазури, в одеянии прозрачных плавников, а магия заструиться в воздухе». Так продолжают говорить моряки. — Это правда, моя стая раньше жила не здесь. — Ответила мать, погрузившись в небольшую беседу. — Но то было давно. А разговоры о прошлом — это не то, ради чего вы прибыли сюда. Однако, мне льстит, что меня до сих пор помнят. Сирены вокруг замурлыкали и засмеялись. — Дочери. — Объявила глубоким и зычным голосом их Мать. — Приветствуйте этих сухопутных, как друзей, а не как пищу. — Королева позволила себе насмешливо блеснуть острыми клыками. — По крайней мере пока что. Не успели кто-либо очнуться, как сирены, одна за другой, испустили нарастающий гул, переросший в знакомый клекот. Вот только, в отличие от прошлого знакомства с песнями русалок — сейчас, заслышав голоса здешних морских обитательниц, многие ощутили себя окутанными магией так, словно их обвивали чьи-то объятья. Особенно чутко и проникновенно ощутили себя Шуаран и Айрона, чья магия реагировала на пение чистой и гармоничной резонацией. Не успели они сказать и слова, как внезапно заметили, что опускаются вниз. Судорожно взглянув на дно шлюпки, тифлинги и эльфы синхронно облегченно выдохнули, чем заставили рассмеяться окружающих их русалок. — Какие пугливые! — Чуть что, боятся за свое суденышко. — Ты бы и сама так испугалась, будь у тебя ноги! — А вот и нет! Однако нарастающие препирания Сирен не укрыли от них факта — они действительно опускались вниз. Небольшой кусок воды вокруг лодки будто проседал вниз относительно остальной лазурной глади, а кружащие рядом русалки, что не прекращали клекотать, явно являлись причиной этого. — Не пугайтесь. — Шелково донеслось от Королевы Ночных Сирен. — Мы не лишим вас воздуха, но поговорим в более комфортной обстановке. Они лишь слегка сдержанно кивнули, усаживаясь в шлюпке. Она продолжала качаться в медленно опускающемся круге воды. Та не пыталась заполнить возникшую «дыру», удерживаясь наподобие стен до тех пор, пока лодка не опустилась на несколько метров ниже. Тогда русалки начали кружить вокруг них, и они оказались в подобии воздушной сферы, что продолжала снижаться ко дну. — Наслаждайтесь — далеко не каждому наземному выпадает возможность увидеть подводный мир нашими глазами. — С толикой самодовольства объявила Мать. И Шуаран не преминула воспользоваться предложением — завороженно осматривая открывшиеся ей просторы. Морское дно было еще в паре десятков метров ниже, и взору магессы предстал невероятных размеров и цветов коралловый риф. Раскинувшийся на несколько десятки метров во все стороны, он рос также и на скаллах, что на поверхности казались обычными рифами, и являлся дом для огромного множества морских обитателей. Тут и там, тифлинг подмечала никогда прежде не виденных ею рыб и русалок, что. игрались с ними? Некоторые рыбы даже позволяли тем погладить себя! Шуаран стоило огромных усилий, чтобы не достать сию же минуту свою тетрадь и не начать зарисовывать эту картину. Днище лодки мягко осело на дно, и вода разошлась в стороны, позволяя пассажирам выйти на «сушу». Первыми спрыгнув на влажный песок Эльмин с Гельером задумчиво осмотрелись, после чего капитан заявил: — Среди жителей Островов Полумесяца вечно бродили слухи, что дом русалок по ночам блестит яркими цветами. — О? И с чем же по-вашему это связано? — Заинтересованно проворковала Мать, вальяжно располагаясь на небольшом камне, буквально «выплыв» из водной глади вокруг. — Те, что поглупее, считали, что это золото и драгоценности. Те, что с мозгами, полагали, что это магия. — Но правда оказалась совсем иной. — Подхватил Эльмин. — Это ведь необычные кораллы? — Уверенно спросил Гельер. — Их структура непохожа ни на один из виденных мной. А учитывая это, я могу разве что предположить, что свет исходит именно от них. — Браво. — Сдержанно похлопала в ладоши Мать, усмехнувшись. — Но откуда столь глубокие знания о местных поверьях? — Я сам отсюда, мисс… Всмысле, Королева… — Замешкался капитан, чем вызвал легкое хихиканье от стоящих позади Рейки и Шуаран. — Мерроу. На наречьи тифлингов я также известна, как Мер’Антис, а у эльфов, как Мерроу Век-Та. — Она гордо выпрямилась перед стоящими перед ней. — - Скажите же мне, жители суши, чего вы хотите от мира с нами? И что вы готовы отдать взамен? Шуаран глубоко вдохнула, собираясь с мыслями. Луна, пускай все получится. *** Переговоры протекали практически без проблем, и делегация тифлингов и эльфов устроилась полукругом прямо на песке вокруг Королевы Сирен. Время от времени особо заинтересованные русалки всплывали в воздушную сферу, поддерживаемые водными потоками и магией, принимаясь рассматривать незнакомцев со всех сторон. В какой-то момент все закончилось тем, что Эльмина и Айрону, сидевших чуть позади облепило несколько Сирен, что принялись буквально лапать их. Все это продолжалось, пока Мерроу с притворной строгостью не прикрикнула на них, и те не умчались прочь со смехом. Это вызывало у Шуаран улыбку. И не только у нее, но и у Рейки, которая, несмотря на свои травмы, держалась так, словно ничего не случилось. Магесса рассеянно проморгалась, когда услышала как к ней обращается капитан Гельер. — Мисс Виге, подтвердите наши намерения свои голосом. — Всё, чего желают оба Королевства, — Виге осторожно кинула взгляд на капитана и Рейку, которая коротко ей кивнула. — Это свободно исследовать Иные Воды и наладить общение между нами и Стаями. — При хорошем раскладе, мы могли бы даже попробовать торговать. — Оптимистично заявила Рейка и с ободряющей улыбкой добавила: — Я слышала, что русалки любят сладкое, например. А наши ювелиры ценят жемчуг. — Хм, — Хмыкнула заинтересованно Мерроу, невольно кинув взгляд на оживившихся дочерей, услышавших о сладком. Как всякую мать, ее губы тронула легкая улыбка от вида детской радости на их лицах. Этой же улыбкой она ответила собеседникам. — Соблазнительное предложение. Никакого преследования и охоты, открытые границы и даже перспектива обмена редкими ресурсами. — Мать охотниц также попросила, чтобы с пиратами вы могли разбираться так, как вам угодно. — Добавила Рейка и нахмурилась. — Они досаждают не только вам, но вместе мы сможем бороться с ними максимально эффективно. Когда их начнут притеснять с двух сторон, они побегут с ваших территорий, как крысы. Мерроу молчала, выслушивая одни аргументы за другими. Кончик ее плавного гибкого хвоста даже начал немного покачиваться, словно давая понять о том, как она заинтересована в происходящем. Взгляд Шуаран, раннее прикованный лишь к матери Ночных Сирен, в какой-то момент переместился к окружающему их пейзажу из водной глади и необычного потолка, нависшего над их головами. Любопытные рыбки, наряду с такими же любопытными сиренами, изредка подплывали ближе к их воздушному убежищу, но в большинстве своем скапливались за спинами Айроны и Эльмина, как самых крайних к водяной границе. Сложно сказать, что именно русалки говорили им, но судя по румянцу на бледном лице вечно собранной Айроны — это было далеко не невинные вещи, а откровенные заигрывания или же какие-то пошлые комментарии. При воспоминаниях о словах Улы о том, что в этой Стае случился траур и глядя на поведение многих сирен — в это верилось с трудом. Хотя, стоило ли так думать? Быть может, эти подводные владычицы просто стремились заполнить грусть таким образом? Или же это были порывы любовного периода. Причин могло быть много. — Королева Мер’Антис, — обратился Гельер, придав голосу небольшую твердость и официоз, заметив небольшое сомнение в глазах владычицы. — Ваше требование более-чем удовлетворительно для нашего договора. Это действительно все, что вы хотите у нас попросить? — Между просьбой и требованием есть существенная разница, капитан Гельер. — Заявила Мерроу спокойно, царственно вознеся голову вверх, где ее глаза встретились со словно танцующими в толще воды дочерями и сестрами. — Наша Стая в таком положении, что мы будем рады поддержке и союзу со стороны. Это открывает для нас… множество альтернатив во многих путях. В их воздушное убежище заглянула случайная из сирен, вмиг наклонившаяся к голове своей Королевы что-то поспешно ей шепча. На губах той воцарилась мягкая и нежная улыбка. Мерроу вознесла перепончатую руку вверх и в той, в вихре из магического сияния и морской пены, явился остроконечный золотой трезубец. Сухопутные с изумлением и восторгом уставились на необычное действо, когда Королева выпрямилась и направив трезубец вниз, явила на конце магическое сияние, которое подхватила ее, как морская волна. Воздушный мешок за спиной Матери образовал тоннель, что вел глубже к рифам. — Я отвечу вам милостью на милость, сухопутные. Перед тем, как двинуться вглубь по этому коридору, взгляд Матери устремился вдаль и в глазах той можно было проследить нехарактерную теплоту. — Ах, мои драгоценные жемчужинки. — С искренней нежностью приветствовала та беззастенчиво и взгляды сухопутных гостей устремились к фигурам, что плыли по направлению к ним, окруженные легким шлейфом сияния, что было похоже на сияние Королевы. *** Последние дни выдались достаточно тяжелыми для Стаи. Гибель сестер всегда давалась тяжело, тем более, когда это произошло столь неожиданно. Но, когда в их доме появилась пара русалок из других дружественных Стай, все были им рады… Пока они не сообщили о причинах своего появления. Наземные. Они пришли для разговора. В такое-то время! Многие сестры всерьез вопрошали, как они не понимают, что сейчас не лучшее время. Но Мать быстро осадила их — в конце концов, наземные просто не знают об их печалях, и им хватило разума, чтобы попросить другие Стаи о помощи. Королева решила самолично поговорить с чужаками, а это означало, что подготовка похорон и проводов теперь ложилась на ее плечи. Как-никак, она ее дочь. — Рея, ты чего такая задумчивая? — Окликнула ее плывущая справа русалка, взмахнув сияющим бирюзовыми оттенками хвостом. — Морского ежа проглотила небось! — Захихикала другая слева. — А говорила тебе Мама, не лазь ты на тот риф! — Вам лишь бы шутить. — Проворчала Рея, но от ее сестер не укрылась улыбка, что украсила ее губы. — Если мы будем вечно плавать рядом такие же задумчивые, у тебя появятся морщины! — Это не так работает… — Ты не можешь этого знать! — Уперто заявила сирена, глядя на сестру, абсолютно уверенным взглядом. Их зрительный контакт продолжался несколько секунд, пока обе не засмеялись легко и непринужденно, и Рея почувствовала, как тяжелый груз печали немного спал с ее плеч. — Ладно-ладно, спасибо, мне правда было это нужно. — Признала она. — Но теперь пора поспешить, Матушка наверняка еще общается с этими наземными. Они ускорились, когда заметили вдали небольшой воздушный пузырь, в который не проникала вода — они явно были там. Уже подплывая, русалки заметили Мать, что встречала их ласковой улыбкой, и Рея слегка осадила себя, поняв, что чуть было не сорвалась, чтобы обнять ее. — С возвращением, мои жемчужинки. — Нежно произнесла Мерроу, оглядывая каждую из троицы, когда те вплыли в воздушный пузырь, поддерживаемые магией. — Вы все подготовили? — Да, можем начать в любой момент. — Подтвердила коротко Рея. — Хорошо. — Кивнула Королева, переводя взгляд на тифлингов и эльфов, что молча созерцали за этой сценой. — Это мои дочери, моя родная Кровь — Рива, Дория и… — Адрея? — Внезапно донеслось от Гельера. Капитан неверящим взглядом смотрел на русалку с лазурного цвета хвостом и волосами, переливающимися светлыми и голубыми тонами. — Это ты? В повисшей тишине Рея удивленно уставилась на мужчину, несколько секунд всматриваясь в его лицо, пока столь же пораженно не спросила: — Фоль? Один единственный обмен фразами, носящих в себе два имя, коренным образом изменило общий вектор беседы и нависшую между всеми атмосферу. И у каждого, судя по выражению лиц, она оказалась своя особенная, но сходилась в общем — в безмерном изумлении от услышанного. — Глянь на нашу тихоню, Рива! — Донеслось громко и со смехом от одной из дочерей Мерроу, невольно подплыв ближе к растерянной Адрее. В отличие от своей сестры, чья чешуя переливалась чистейшей лазурью, так сильно делающую ее похожей на мать, ее собственная шкура, плавники и даже длинная грива волос отливала оттенком китовой кости. Ее чешуя была на порядок крупнее, плавники покрывали весь хвост с нескольких сторон, напоминая девичьи бальные юбчонки. На спине и голове плавники и волосы будто сливались вместе в одну невообразимую развевающуюся массу. Верхняя часть туловища была голой и без чешуи, но на радостном личике все равно прослеживалась легкая россыпь из крапинок белоснежных чешуек, пока от висков в стороны расходились плавные гибкие плавники. Ее лазурные глаза, источающие мистический отсвет, как и все тело, чуть в меньшей мере, искренне засветились весельем и лукавством, в коем не было никакого намека на укор или недовольство. — А ты все твердила, что она замкнутая! — Продолжала самозабвенно белоснежная сирена, обращаясь к Риве. — Оказывается, у нашей Реи все это время был сухопутный! — Все не так, Дория! — Высоким голосом воспротивилась Адрея. И тут на щеках растерянной лазурной сирены появился очень явственный оттенок, к удивлению многих, выступивший точно также на лице старого капитана. — То-то, она так оживилась, услышав о наземных, да. — Поддержала поддразнивания Рива и поравнялась с сестрами. Оставшаяся сестра из общей троицы дочерей Мерроу, была вся, за исключением лица, облачена в чешую изумрудного оттенка. Ее внешность не была столь кричащей, как у белоснежной сестры, но в отличии от множества из них, на своей груди и голове она носила обмундирование из материала, напоминающего крепкий хитиновый панцирь, а в руках грозно блестело копье с наточенным наконечником из китовой кости. Один из наплечников нагрудника был шипастым, а на шлеме пестрили необычные украшения по бокам головы, напоминающие помпезные перья в рыцарских шлемах. Явственно в глаза бросались увенчанные по локоть чешуей и когтями руки, что могли при желании нанести рану, не хуже той, что потенциально несло за собой копье. — Дочери. — Внушительным голосом прервала их короткую дискуссию Мать и от ее тона замерли, казалось все — и сирены и дочери и сами сухопутные. Мерроу была недовольна, а голос разнесся за один ничтожный миг так громко, словно послышался крик, но Королева едва-едва повысила его. Ее взгляд обратился к вмиг потупившейся Адрее. — Адрея. Объяснись. Немедленно. — Королева Мерроу… — поспешил вмешаться Фольвин и тотчас смолк от взгляд синих глаз, устремившихся в него, как стрела. Всякие слова застряли в его горле, почти что силой. — Не вмешивайтесь, капитан. — Ровным голосом сдержанно отозвалась она. — Матушка, это правда. — Смиренным голосом прошептала Адрея, невольно вновь кинув взгляд на замершего моряка и его команду. — Я знаю этого наземного. — Ты ослушалась меня. — Быстро догадалась Мать сирен. — Мама, не будь так строга. — Мягко вмешалась Рива. — Адрея младшая, а всем молодым свойственно делать вещи, за которые свойственно просить прощения, а не разрешения. — Как давно? — Вопросила Мерроу, все-таки поддавшись влиянию другой дочери и смягчив тон допроса. — Когда мне исполнилась двадцатая луна. — Созналась Адрея куда легче. — Но мы не встречались с того дня никогда. — Хорошо. — Вздохнула мать и ласково погладила лазурные волосы дочери. — Но мы обсудим это после. — Она обратила взгляд к сухопутным, невольно ставших свидетелями этой необычной сцены. Тем не менее, Мерроу, это кажется нисколько не смущало. — Окончательное слово о нашем договоре мы обсудим после того, как проведем торжественные проводы для наших ушедших сородичей. Я жду, что вы соблюдете приличия и оцените важность этого события, ибо я собираюсь дозволить вам понаблюдать со стороны. — Это великая честь для нас. — Искренне произнесла Рейка, осторожно выступив вперед и невольно заставляя Фольвина отойти назад. Эльфийка сделала короткий поклон. — Мы будем соблюдать тишину. — В таком случае, прошу отправиться за мной. — Ответила Королева и двинулась вперед. Троица дочерей разделилась — Адрея и Дория поплыли с матерью впереди, а замыкающей группу сухопутных осталась Рива. Шуаран, безмолвно наблюдавшая за всем происходящим, могла поклясться, что видела как ее старый капитан был впервые в жизни по-детски потерян и смущен. *** Их отвели к южному краю рифа, на котором обосновались русалки, и некоторые из них остались рядом, чтобы поддерживать магию, не позволяющую воде затопить воздушный пузырь. Отсюда они наблюдали, как примерно полусотне метров от них постепенно скапливалось все больше и больше Ночных Сирен. Солнце постепенно пряталось за горизонту, и в тот момент, когда последний его луч скрылся из виду и ознаменовал Небесную Смену, глаза сухопутных гостей открылось невообразимое зрелище. Кораллы, что окружали их со всех сторон, погрузившись во тьму, неожиданно засияли всеми возможными цветами. Алые и лазурные краски смешивались с зелеными и мягким отсветом оранжевого, а в глубоких уголках рифа аккуратно занимали свое место розовые и фиолетовые оттенки. Это напоминало картину художника, что небрежными мазками сумел создать шедевр, и Шуаран готова была поклясться, что подобное зрелище заслуживало бы занять свое место в галереях Королей и Королев. От того прекраснее это было, когда спустя мгновение приходило осознание, что это все на самом деле. Риф не молчал, и множество местных жителей — рыбы, крабики, медузы и разного вида кальмары заполонили его, привнося новые краски в эту картину. — Кажется, начинается. — Объявил Эльмин, едва слышно, и Шуаран, как и остальные, вновь обратила свой взгляд на процессию русалок. Среди огромного количества сирен, что заняли весь край рифа неподалеку, отчетливо была видна Матерь Мерроу, что внимательным взглядом осматривала каждую из своих дочерей, а потом… запела. Глубокий и сильный голос эхом разошелся по округе с первыми нотами песни, и Шуаран отчетливо ощутила, как ее собственная магия отдалась сильным резонансом на это. Постепенно к голосу Королевы стали присоединяться голоса ее дочерей. Сначала лишь — Рива, Адрея и Дория. Они подхватили печальный и нежный мотив, усиливая его, и сама вода вокруг слегка засияла от магии их голосов. Рядом раздался всхлип, обернувшись на который Виге увидела Рейку, что едва сдерживала слезы. Та кратко покачала головой, выражая немую просьбу не обращать внимание, на что девушка так же кратко кивнула с пониманием — ей самой было трудно сейчас сдерживать все эмоции, что передавались ей через магию вокруг. Она отвернулась, вновь сосредотачиваясь на русалках, чьи голоса уже общим хором словно взывали к чему-то вдалеке. Отвернулась слишком быстро, чтобы увидеть, как, стоящая позади Рейки, Айрона взяла ту за руку в молчаливом жесте поддержки. Столпотворение разошлось в разные стороны, давая трем фигурам русалок, украшенным множеством подводных украшений, выплыть вперед. Лишь спустя мгновение до Шуаран дошло, что это те самые погибшие сирены. Ведомые магией своей Матери они медленно отплывали от рифа во тьму морской пучины, их длинные волосы лишь едва заметно поблескивали от остатков той магии, что когда-то наполняла их, а чешуя померкла, приобретя серый оттенок. Песня Ночных Сирен резко возросла до почти оглушающего уровня и столь же резко затихла, оставляя округу в почти давящей тишине. Несколько секунд ни одного звука не доносилось до них, и Эльмин с Гельером даже начали неуверенно осматриваться, когда из далекой тьмы вод не раздался глубокий и печальный рев. Рев, что сотряс всю округу своей силой. Рев, который Шуаран узнала без малейшего труда. Она уже слышала того, кто издал этот рев. На той стороне. *** Адрея хорошо знала своих сестер. И все же, она не смогла подготовить себя к тому, что те так легко поймают ее, едва она только высунет хвост их логова и отправиться прочь от рифа. Не успела она проплыть и сотни метров, как ее бесшумно настигли и схватили в душные тиски знакомые руки средней белоснежной сестры. — Я так и знала! — Защебетала она громко и торжественно, притянув к себе чужое личико и зубасто ухмыляясь от увиденной там растерянности и ужаса. — Это было довольно очевидно. — Адрея не сдержала маленького визга, когда за спиной послышался голос и старшей сестры. Извернувшись в чужих руках, лазурная сирена прижала руки к своей груди, где учащенно билось сердце и потупилась с выступившим на лице румянцем. Сестры обменялись ухмылками, скрестив руки на груди. — Мама будет не в восторге, когда узнает, что ты пожаловала прочь от рифа. — Нравоучительно начала Рива. — А мне еще и прилетит, как старшей, за то, что я снова за тобой не уследила. Будь милостива хотя бы ко мне, Рея. — Ах, да ладно! — Вдруг вступилась Дория, смешно оскалившись и встрепенувшись, отчего ее белоснежные плавники растрепались, как дикая грива. — Все мы были молоды, как она! И всех нас тянуло к сухопутным из любопытства. Ты видела ту рыженькую? Красавица! — Не поощряй ее, — Покачала головой Рива, отчего Адрея сжала губы в тонкую полоску. — Это опасно. — Я могу больше не встретиться с ним. — Заговорила младшая с искренней печалью в голосе, отчего сестры сочувственно нахмурились. — И это ведь… из-за меня «Кровавый Прилив»… — Нет. — Тотчас оборвала ее Дория, впервые став подобием стали. — Здесь нет твоей вины. Ничьей, кроме «Кровавого Прилива». Они знают правила — любая из сирен нашей Стаи была готова стать их парой и родить ребенка, но только не Королева-мать и ее прямые наследницы. — Я знала, чем это могло обернуться, но мать все равно… — Их убили самонадеянные и жадные до власти твари из «Кровавого Прилива», которые возжелали того, что не принадлежит им по праву. — Отрезала Дория и помрачнела. — Их требования с каждой парой лет становятся все жаднее. Дурацкий пакт и договор! Этого бы не случилось, если бы!.. — Если бы «что»?.. Трое дочерей открыто вздрогнули и тотчас согнулись в поклоне, когда над ними нависла Королева-Мать. Откровенный разговор прервался, а вместе с этим, в водах наступила тишина. Почти мертвая. В глазах Мерроу, однако, нельзя было найти злость или осуждение. В них была печаль. И когда дочери робко приподняли потупленные вниз взоры, они не смогли сдержаться, чтобы не кинуться к ней, потому что в аквамариновых светящихся глазах засеяли дорожки слез, стремительно сливающихся с водой. — Прости меня, мама. — Тотчас зашептала Дория горько. — Я… так зла и так растеряна… я не хотела обвинять тебя… Я… — Это действительно моя вина. — Прошептала также тихо Мерроу, вознеся голову вверх. — Моя гордость не позволила мне смириться с тем, чтобы одна из вас оказалась связана с этой Стаей и за это поплатились невинные. Королева Мерроу замолчала. Объятье дочерей ослабло, но очень скоро Мать-русалка заговорила снова, нежно обхватив ладонями лица дочерей по очереди. — Я думала об этом некоторое время. — Начала она, явно осторожно подбирая слова. — Наше бедственное положение может измениться с вмешательством сухопутных. Есть кое-что, что мы можем подчерпнуть у «Кровавого Прилива». Вернее, то, что они сами успели позабыть. Но память и истории Изначальных Матерей все же говорят о том, что выход существует. Дочери не перебивали речь матери, но когда взгляд той уставился на Адрею, та, кажется, все поняла. И ее щеки обожгло румянцем. — Ты хочешь сказать?.. — Когда-то давно «Кровавый Прилив» был первой стаей, что завела потомство от сухопутных. — С прищуром подтвердила Мерроу. — Эти слухи и истории правдивы, но наши миры и народы так далеко друг от друга, что это кажется невозможным. И все же, я явственно помню дни Зари Времен, когда такого рода контакты случались. Быть может, наше сотрудничество с этими сухопутными сможет помочь и нам. — Взгляд матери снова уткнулся в Адрею и на этот раз, румянец той стал сильнее, потому что губы родителя тронула улыбка. — Ты неровно дышишь к этому капитану, правда? — Жизнь таких моряков, как он — жестока и опасна, матушка. Я видела в его глазах столько тоски и печали, что я сама захотела плакать. Не знаю, что это. Наваждение или просто страсть. Но, что если я больше никогда не увижусь с ним?.. Мерроу снисходительно улыбнулась. После, она прикрыла глаза и вздохнула. Ненавязчиво вознесла голову к проникающим сквозь толщу лунным лучам. — Я дозволяю. — Провозгласила Мать, под изумленные выдохи двух других дочерей. — Но только до тех пор, пока они здесь. Я не отпущу тебя с ним, как бы отчаянно ты не позвала. — Да, мама. Спасибо. *** Явившиеся на борт Аннет Милосердной капитан и квартирмейстер, перед тем, как рухнуть без сил на койки, были вынуждены лицезреть на борту корабля вопиющую картину — на центральной палубе барка собралось шумное сборище, кольцом окружившие двух пьянчуг, которые схлестнулись в драке. Как окажется позже, то были два брата-юнги, которые опрометчиво решили выяснить кому именно строила глазки симпатичная тифлингша с островов Полумесяца. Крепкая дружба потерпела крупное фиаско, стоило только хлебнуть пару лишних градусов и вылилась в драку, которую никто не торопился прерывать. Увидевшая сие безобразие, Айрона была первой, кто решительно с суровым лицом устремилась к толпе, как была прервана рукой капитана, что приостановила ее на месте. Едва только квартирмейстер хотела возмутиться, как Рейка покачала головой, и сама двинулась вперед. Айрона, слегка помедлив, устремилась вслед за ней. Не дойдя до толпы пары шагов, Рейка вставила в рот два пальца и громко свистнула. Шумевшая толпа тотчас смолкла и боязливо обернулась, после чего, в напряженном молчании уставились на капитана. Именно в этот самый момент, увлеченные дракой пьяные матросы с ревом устремились в бок, прямо в сторону Рейки. Та, извернувшись, выставила ногу вперед. Пьянчуги повалились друг на друга, тяжко застонав от падения. После этого, Рейка забралась на один крепких ящиков, неподалеку от столпотворения. Оказавшись под всеобщим вниманием, капитан сделала суровое лицо, скрестила руки на груди и вздернула подбородок. — Я оставила свой корабль на несколько часов, — Послышалось от Мианив с непривычной сталью и шипением в голосе, из-за наступившей гробовой тишины кажущемся невероятно громким, отчего доходил до всех гостей главной палубы. — Возвращаюсь и вдруг вижу вместо своей команды какой-то сброд, что гогочет, поощряет беспросветное нарушение норм и правил, а также полностью игнорирует мои приказы. Свалившиеся друг на друга матросы, наконец, смогли со стоном встать, нервно и с бормотанием уставившись на капитана. Осознав, кто именно перед ними, они тотчас попробовали сделать поклон. Попытка оказалась неудачной, и они рухнули вниз. Никто, однако, не смеялся. — Ларантэ Кили, — позвала суровым голосом Рейка и когда из толпы робко показалась ее подруга и ролевая, лицо капитана сталось еще мрачнее и суровее. — Если мне не изменяет память, я оставила вас за главную на время отсутствия меня и Айроны. — К-кэп… — Еще одно слово и отправишься в трюм вместе с теми, кто устроил беспорядок на корабле. — Безапелляционно отчеканила капитан. Она махнула рукой. — Уведите этих пьяных свиней прочь с моих глаз. Когда оклемаются, придумаю им наказание. — Есть капитан. — Отозвались несколько матросов, подхватывая пьянчуг и уводя. Застывшая на своем месте Ларантэ, все еще смотрела на Рейку, боязливо потупив взор. — Что встали? — Нахмурилась Рейка, обращаясь уже к остальным, а после, громогласно гаркнула: — МАРШ РАБОТАТЬ! Экипаж тотчас юркнул по своим местам. — Ларантэ, останься. Все, кроме рулевой, почти вжавшей голову в плечи под пристальным взглядом золотистых глаз. Она осторожно подошла к уже спустившейся эльфке. Когда матросы разбрелись по своим местам, Рейка посмотрела в глаза подруги и осуждающе покачала головой. — Какого хуя, Лар? — Рейка, я знаю, мой косяк!.. — Они, сука, пьяные! Где они бухло взяли?! Я оставила тебя за главную, мать твою! — Рейка порывисто приблизилась к лицу напротив себя и ее гнев усилился. Она схватила Ларантэ за ухо. — Ты что сделала?! — Ай!.. Я… это вышло случайно!.. — Заскулила та. — Ты совсем страх потеряла? — Рейка рывком приблизила подругу к себе. — Да ты хоть знаешь, что тебе грозило бы, застукай тебя кто-то другой?! — Мы пропустили всего по одной, кэп… Рейка ощетинилась. Ее руки расслабили хват, позволив Ларантэ освободиться и свободнее встать на ноги. — Я клянусь… этого больше не повторится!.. — Конечно, не повторится. — Холодным голосом отозвалась Рейка, сощурившись. — Потому что ты больше не рулевой. — Ч-что?.. — Не усугубляй, Ларантэ. Я оставила тебя за главную, а ты распивала вино с матросами. Если не получишь других косяков до конца плавания, я подумаю, чтобы вернуть тебе прежнее место. — Рейка снова осуждающе покачала головой, устремившись в сторону своей каюты. Стоящая в небольшом отдалении от них, но прекрасно слышащая все происходящее, Айрона смотрела за удаляющейся Мианив несколько мгновений. После нескольких раздумий, ноги квартирмейстера сами понесли ее в сторону капитанской каюты. Ей, определенно, было что сказать. Айрона молчала. Впервые в ее глазах Рейка представала настолько уязвимой и разбитой. Эта девушка могла быть сколь угодно взбалмошной или же беспечной, но чего было нельзя отнять, так это того, что она всегда пылала уверенностью и встречала любую стрессовую ситуацию лицом к лицу, без капли страха. Особенно в том чертовом тумане, где любой контроль ситуации и над собственными эмоциями таял на глазах. Но именно сейчас она видела то, как Рейка подошла к краю своих эмоций. Что существовало что-то, способное ее действительно подкосить. И, казалось бы, такая мелочь, но это была своеобразная слабость, какая присутствовала у каждого. Рейка не сломилась под натиском пугающей магии и под влиянием опасных сирен. Но оказалась на грани от раненых чувств. От подорванного доверия. От разрушенных надежд. — Сложно выносить выговор или наказывать друга. — Задумчиво изрекла Айрона, даже в какой-то степени звуча заботливо. Мягкие нотки в ее голосе звучали приглушено. — Я знаю, что это такое. — Дело не только в этом. — Призналась гулко собеседница. — Я доверилась ей. Это было важно. Это было важно для меня. Не только как капитану. Если я не могу довериться ей, то кому? — За тебя говорит твоя усталость. — С тоном истинного знания дела заявила Айрона и это прозвучало в некоторой мере успокаивающе и ободряюще для Рейки. Руки женщины все еще покоились на плечах и в какой-то момент по телу прошла волна той самой усталости, как знак вышесказанного. — Я не оправдываю поступок Ларантэ. Я бы тоже вынесла наказание. Но даже так — снимать с должности кого-то, кто действительно хорош в своем деле — может выйти боком всей команде. Рейка против воли улыбнулась. — Ларантэ буквально родилась с штурвалом в руках. Очень ловкая в этом деле. Как будто у корабля есть собственные глаза, и она умеет ими видеть. — Она присела за свой письменный стол, невольно грузно выдохнув. Сегодняшний день действительно ее вымотал. Последние события, связанные с похоронами сирен, странным образом повлияли на нее. Краем глаза ей довелось увидеть, что подобные терзания одолевали и Эльмина с Гельером. Магия русалок действовала на некоторых сильнее, в зависимости от ситуации и эффекта. Айрона, например, совершенно не выглядела так, словно хотя бы немного вымоталась. — Я извинюсь перед ней завтра. — Смягчилась Рейка, избавляясь от треуголки и мундира. Первую положила на стол, а второй повесила на спинку стула. — Команде нужен хороший рулевой, а ты могла бы?.. — Я могу заняться наказанием мисс Кили. — Предложила Айрона, оборвав ее почти на полуслове. Рейка оторвала взор от стола, в который все это время был устремлен ее взгляд и кивнула. Небольшое молчание длилось чуть больше полуминуты. Хозяйка каюты тоскливо уставилась в сторону стеллажа, наполненного доверху алкоголем. Айрона издала вежливый кашель и красноречиво загородила собой предмет зрительного интереса. Рейка фыркнула и засмеялась. — Да-да, ты права. — Хмыкнула капитан и переместила свой интерес левее, где стоял фарфоровый чайник. — Не откажешься от чая? Мне вдруг пришло в голову, что мы никогда вместе не ели и не пили. Хотя ты мой заместитель, как никак. Айрона хмыкнула. Самостоятельно взяла фарфоровый чайник, одновременно с этим окутывая руки завораживающей синевой. Увидев в золотистых глазах Рейки удивление, делимое пополам с неописуемым любопытством и даже восторгом, женщина слегка потупилась, но не уняла своей магии, просто предпочтя не пересекаться взглядом с собеседницей. Жидкость внутри заварника разогрелась. Из носика поднялся пар, пропахший душистым ароматом редких трав, который заставил квартирмейстера наклониться ниже и вдохнуть дымку. Сладость. Запах родины, несмешанный с тонкими вкраплениями морской соли, витающей в здешнем воздухе везде и всюду. — Хех, нравится? — Одобрительно замурлыкали со стороны письменного стола. — Это мой любимый сорт. Сразу веет домом. — Листья Солнечного Древа? — Хех. Да, с осеннего урожая. После, когда две кружки наполнились душистым напитком и внутри загорелся легчайшая золотистая искра магии, что пропитывала каждую частичку любой части от их великого Солнечного Древа, рыжеволосая эльфка позволила себе ностальгически улыбнуться и предаться воспоминаниям. — Моя мама любила рассказывать, когда заваривала этот чай, сказку про Оленя. — Она мечтательно улыбнулась, ненавязчивым жестом указывая Айроне на гостевое кресло напротив своего стола, куда женщина, чуть погодя, присела. — Ее любимая история была про то, как эльфы в беспечной радости позабыли о грядущих трудовых днях, из-за чего оказались окружены холодом и голодом, когда наступила зима… Голос Рейки начал вещать. Горячий чай, пропитанный частицей магии из родных мест, пронес по телу живительную энергию. Возвращал утраченные силы, касаясь эфемерными нитями внутреннего источника… В глазах Айроны пробежала искра и из нее вырвался невольный выдох изумления. Рейка невольно подскочила на месте. — Ч-что такое? — Сначала капитан озаботилась, а после, ее губы расплылись в широкой усмешке. — Милостивое Солнце, ты видела?.. — Да. — Кивнула та и даже, на удивление, легко улыбнулась. — Видела Древо. — Ах, везучая! — Воскликнула искренне Рейка. — Это же такая редкая удача — увидеть в последних искрах этих листьев само Древо! Как оно выглядело? Что именно ты видела? Айрона невольно потупилась, выглядя почти смущенной девочкой. На лице царила безмятежная легкая улыбка, но вот в стальных глазах виднелись восторженные огоньки от увиденного. — Это было быстро. — Призналась Айрона, рассеянно взглянув в кружку, на дне которого плескался темный остаток. — Но я точно видела Древо, окруженное пыльцой и его свежими плодами Солнца. Они выглядели, как большие яркие фонари. Рейка сделала мечтательное выражение лица, подперев голову руками. Поймав ее взгляд, Айрона вновь неудобно потупилась и молча осушила кружку. — Ты видела когда-нибудь Древо?.. — Тихо спросила Рейка. — Издали, как и остальные. — А лично? Вблизи? — Мне… — Рука Айроны нервно сжалась так, что взгляд собеседницы не мог не заметить этого. Голос квартирмейстера пропитался нескрываемым разочарованием. — Запрещено. Рыжие брови свелись мостиком. Золотые глаза сочувственно нахмурились. — Потому что… — Да. Потому что я безвольник. — Айрона отрешенно уткнула взгляд в потолок, невольно откинувшись в гостевом кресле. Повисла тишина. Гулкая и неприятная, словно оставляющая на языке осадок. Рейка неотрывно наблюдала за Айроной, откинувшейся на кресле. Глядела на ее профиль, тускло освещенный масляной лампой, висящей под потолком. Она выглядела прямо сейчас очень несчастной. Открыто уязвимой. Не хотелось даже думать о том — хорошо это или нет, что женщина показывалась ей с той стороны, которую никогда никому не демонстрировала. Это было доверие или же безмолвный признак страшной усталости, пробивающейся даже сквозь внешнюю непоколебимость? Гадать можно было бесконечно. — Я не понимаю. — Рейка покачала головой. — Ты одна из лучших офицеров Короны. У тебя столько рекомендаций и наград, что любой капитан из Коллегии просто подавиться может. Почему никто до сих пор не снял с тебя ограничения? Между изящных бровей собеседницы появилась морщинка. Взгляд, обратившийся в сторону капитана, стал на пару мгновений осуждающим, но почти сразу же в нем отразилась глубокая печаль и какое-то невыносимое смирение. Так для Рейки выглядела в чистом виде потерянная надежда и это словно ударило ее под дых, заставив сурово скривить губы и встать из-за стола. — Я не понимаю! — Объявила громче она. — Нет причин волноваться из-за меня. — Так нельзя! — Таков закон. — Значит, это глупый закон! — Капитан оказалась напротив квартирмейстера, порывисто возложив руки на прямые плечи, спрятанные под мундиром. — Это не должно быть клеймом на всю жизнь! Это случайность! Случайность, из-за которой многие страдают… и как будто этого мало — почти всю жизнь об этом напоминают и ограничивают. Я могу помочь тебе, замолвив за тебя слово у Ее Величества. Законы и решения, принятые Хазарин — это не то же самое, что решения ее дочери. Челюсть Айроны напряглась — ее рука осторожно отстранила одну из рук Рейки и отвела взгляд в сторону, невольно уставившись в кружку, в которой все еще крутились остатки необычного чая. Она словно выстроила вокруг себя стену, отказавшись даже смотреть в сторону рыжеволосой. Рейка заскрежетала зубами. — Ты же знаешь, что они не правы! Так почему?.. Почему ты молчишь? Почему смирилась и не пытаешься изменить их решение? Дай мне помочь тебе. — Ты меня не знаешь. — Холодно ответила она. Одна из ее рук сжалась в кулак. — Ты не знаешь, на что я способна и что могу сделать. — А если я хочу узнать? — Отозвалась Рейка, подавшись вперед. Расстояние между их лицами было с распростертую ладонь. — Магия опасна, это правда. Она может убивать. Точно также, как может убивать клинок. Стихия. Случайность. Веснушчатая ладонь легла на кулак, сжавшийся на столешнице, мягко заставив тот расслабиться. Пальцы нежно провели касанием по молочной коже, словно заставляя напряжение из чужой конечности исчезнуть. Глаза Рейки неотрывно наблюдали за тем, как глаза Айроны метались из одной эмоции в другую и сердце от этого сжималось. — Ты не заслуживаешь к себе такого отношения, — тихо сказала Рейка, словно боясь спугнуть сидящую напротив женщину. — Сегодня был долгий день… — отстраненно начала Айрона, попытавшись отстранить от себя вторую руку Рейки, но та неожиданно схватила ее за талию и порывисто прижала к себе. — Не уходи. — Не приказ, но мольба. Такая открытая и искренняя, что Айрона замерла на месте, приоткрыв рот, как рыба, выброшенная на берег. — Останься. Со мной. Прошу. Квартирмейстер сжала губы в тонкую полоску и потупила взгляд. Рейка прислонилась лбом к ее виску. — Ты пахнешь грозой и сталью, — Шепотом сообщила она, опалив своим дыханием кожу на чужом лице. — Запах грозы проявляется, когда я использую магию, а сталь… — Начала было квартирмейстер обыденно, но задрожавшим от волнения голосом и замолкла, когда почувствовала, как их руки, покоящиеся на столе все это время, переплелись пальцами. — Мне это нравится. — Заявила Рейка и когда Айрона все-таки приподняла взгляд, с неожиданной ухмылкой заявила: — Я собираюсь поцеловать тебя, Айрона. Поэтому, если ты снова хочешь меня за это ударить — сделай это. Повисло молчание. На этот раз совершенно не напряженное. Оно было предвкушающим. Рейка почувствовала слабый и едва заметный толчок в плечо от свободной руки Айроны. — Это был удар. — Заявила та, чуть потупив взгляд. — Хороший удар. — Ответила капитан, наклоняясь и касаясь губами чужой щеки. Брови Айроны взметнулись вверх, а глаза выражали смесь разочарования и неверия. Когда та приоткрыла рот, чтобы что-то сказать, его мягко накрыли губы Рейки. Свободная рука Айроны обвила чужую шею и зарылась в рыжих волосах.